Возвращение воинов

Локи медленно просыпался. Открыв глаза, он увидел улыбающуюся ему Фриггу, но в ее улыбке читалась неуверенность, и потребовалось время, чтобы вспомнить, почему. Она была его матерью, матерью, вравшей ему на протяжении всей жизни об отце и истинном происхождении. Локи еще не понимал, что на самом деле и думать обо всем этом. Он был зол? Безусловно. Самый близкий человек скрывал от него правду, но он заслужил хотя бы крупицу знания. Однако смотря на нее сейчас, Локи не мог забыть ее привязанность и заботу. Не только в последние недели, но и во все его детские годы. — Локи? — спросила она тихо при виде его задумчивого выражения. — Я… — начал Локи и не смог выразить все накопившееся словами. Нет, он определенно был зол. Фригг солгала ему. Но в то же время ему не хотелось на нее злиться. Она по-прежнему оставалась его матерью, и теперь он знал это наверняка, что ослабило ужасный страх, таившийся внутри него всю сознательную жизнь. — Знаешь, до меня доходили слухи… — резко сказал он. — За спиной всегда шептались, что я не похож ни на кого из вас. Так что ваш общий секрет не стал большим удивлением. Она поморщилась от сожаления. — Знаю, но я всегда считала их ничем иным, как пустой болтовнёй. Это я, — она ​​коснулась его носа, а затем лба. — Это мой отец. А это, — Фригг ​​провела рукой по его щеке, — Все же точно Лафей. — А темные волосы? — в мыслях слова звучали как утверждение, но на деле вылились в вопрос, потому что у ледяных великанов волос не было вообще. Но темные, по сравнению с златовласыми матерью и братом, волосы стали главной причиной, из-за чего его дразнили раньше. К его удивлению, она мягко улыбнулась с легким намеком на изумление. — Что? Кто-то сомневался в твоих волосах? — она рассмеялась. — Неужели эти дураки действительно верили, что Один родился со светлыми волосами? — заметив озадаченный взгляд напротив, она протянула руку и погладила его макушку — В юности у него были черные волосы — Локи моргнул, пораженный этим неожиданным признанием. Он вдруг понял, что сам никогда не видел изображения Одина в молодости. Разве это не странно? И все же это было неожиданно приятное открытие. Несмотря на то, что он не связан с Одином кровным родством, казалось, что, это все-таки могло быть возможным, зная новую информацию. — Я был бы признателен, если бы знал раньше, — сказал Локи, подразумевая это как сухой юмор, но Фригга вдруг вздрогнула и отдернула руку. — Я думала ты знаешь. Ты никогда не спрашивал ничего подобного раньше, иначе я бы рассказала тебе. Не то, чтобы… — ее голос слегка дрожал, — Я полагаю, это все равно не было бы ложью. Но если бы ты знал, по крайней мере, чувствовал себя лучше. Более комфортно. Увидев, как мать понурила вниз голову и скрестила руки, его сердце сжалось от сожаления. Он не хотел причинять ей боль, и все же внутри все еще звучал злобный холодный голос, говоривший, что она заслужила, позволив ему страдать все эти годы от неуверенности в себе и месте, которое он должен занимать в семье. В глубине души он знал, что с ним что-то не так, но Фригг солгала ему, уверив, что дело в людях, несправедливо относившихся к его магии, или к его частым походам в библиотеку, или к тому, что он был слишком худым на фоне других. Чувствуя себя слишком запутавшимся, чтобы остановиться на чем-то одном, он решил вместо этого найти ответ на свой вопрос. — Но почему я этого не знал? — когда она снова опустила глаза, Локи поспешно продолжил — Нет, я не обвиняю тебя и не ищу виноватых, я имею в виду — почему я не видел его изображений в молодости? Знаю, что это было давно, но все же — я никогда не видел картин даже с его коронации. И ты не можешь сказать мне, что это все скромность, — добавил он в шутку, — Поскольку современные скульптуры и другие изображения Одина сейчас повсюду в Асгарде. Фригга не улыбнулась, и ее взгляд, казалось, был прикован к сложенным на коленях рукам. — Объяснять все… Запрещено. Но ты должен знать, что не все, что твой отец делал в прошлом, было… Похвальным. Сейчас ему стыдно за многое, поэтому он пытается притвориться, что этого никогда не было. Этого было достаточно, чтобы догадаться. — Имеешь в виду его завоевания. Ее голова резко поднялась, глаза были устремлены на него, словно копаясь в его сознании, чтобы прочитать, какие секреты он знал или какой потерянный фолиант смог найти. Когда она поняла, что ее реакция выдала ее, то спросила: — Что ты знаешь? Он очень осторожно ответил: — Я знаю, что истории, рассказанные нам о Боре-завоевателе девяти миров, и его кончине, не совпадают по времени между собой. Он был уверен, что история, которой его и Тора учили, была неполной, но только сейчас соединил все воедино, поняв, что Один утаил некоторые отрывки намеренно, в основном, отодвинув события в прошлое, поставив своего отца, а не себя в центр произошедших событий. — Умно, — сказала она с одобрительной улыбкой. — Я пытаюсь убедить Одина в том, что ты и Тор должны знать всю историю от начала и до конца, ваш отец согласился все рассказать, но мы подумали, что более личная история важнее. — Этого было, безусловно, более чем достаточно, чтобы принять, — согласился он с нескрываемой иронией в голосе и взглянул на ларец, стоявший на прикроватной тумбочке. — Я… Мне очень жаль, милый. Я никогда не хотела тебе зла. — Я знаю. — он открыл рот, чтобы сказать, что простил ее, но слова не выходили. Еще нет. — Все будет в порядке, мама, — пообещал он вместо этого. — Но мне нужно время. Ее глаза загорелись надеждой. — Столько, сколько тебе нужно, Локи. Обещаю. Локи взял ее за руку, соединив пальцы, и она сжала их в ответ, облегченно улыбаясь. *** Тор шел навестить брата, но один из эйнхериев сообщил ему, что его ожидают в тронном зале. Там он обнаружил, что Один уже восседает на троне, увидев сына, всеотец жестом поманил его к себе, чтобы тот присоединился к нему на помосте. — Наши воины вернулись. — Раньше, чем ожидалось. Надеюсь, это означает, что они принесли хорошие вести. Тор повернулся к собравшимся, скрестив руки на груди, и некоторое время ждал, когда будут открыты главные двери и объявлены его друзья. Один приказал освободить комнату, чтобы они остались одни. Все четверо выглядели невредимыми, что было облегчением, хотя Тор на самом деле не ожидал никакой опасности от Ксандара. — Добро пожаловать домой, воины Асгарда. Как прошли ваши поиски? Фандрал и Сиф обменялись взглядами в нерешительности, не выбрав, кто из них будет говорить первым, пока, наконец, Фандрал не начал. — Мой царь, мы отправились в Ксандар, как вы и велели. Потребовалось немного усилий и небольшой спор, чтобы доказать, что мы действительно представляем Асгард. — Вольштагг фыркнул, и Тор ухмыльнулся, уже зная, что это означало — произошла потасовка с ксандарианцами. — Все быстро уладили, — поспешно добавила Сиф. — И в конце концов у нас была аудиенция с Нова Прайм. Фандрал продолжил: — Услышав цель нашего визита, нас ввели в совет. Его представители рассказали, что участвуют в войне с империей Кри и ведут переговоры о мире. Тор поерзал, гадая, какое отношение все это имеет к камням Бесконечности или к тому, кто удерживал его брата. Всеотец же никак не проявлял нетерпения, слушая, и когда Фандрал остановился, взглянув на Тора, Один подсказал: — Продолжай. Империя Нова, заключившая мир с Кри, сама по себе хорошая новость. — Да, всеотец, однако, похоже, что внутри Кри есть большие фракции, которые не желают мира и против договора. Одна из них особенно примечательна, и именно поэтому совет рассказал нам все это. Сиф сделала шаг вперед, посмотрела на Тора и продолжила рассказ. — Их разведка сообщила, что один из военачальников по имени Ронан, особенно ревностный последователь их древних обычаев, отказался от договора. Он принял старый титул Обвинителя и, как говорят, разыскивает сферу Силы, чтобы сокрушить Нову. И всю империю. — Последователь, говорите? — спросил Один, положив свободную руку на бороду. — Сфера силы относится к камням Бесконечности и является мощным артефактом уже сама по себе, это очевидно. Тору он казался сомнительным, но вполне подходящим по описаниям. Военачальник, ищущий завоеваний и камень в помощь. Кри были технологически продвинутыми и, вероятно, могли удерживать Локи в плену. — Так этот Ронан — и есть наш враг? — спросил Тор, но был встревожен, когда друзья переглянулись между собой. — Это еще не все, — сказал Хогун и кивнул Фандралу, чтобы закончить. — Я так не думаю, — ответил Фандрал Тору и объяснил, — Военачальник Ронан довольно силен и имеет множество последователей, но он сторонник превосходства Кри. Он не стал бы использовать читаури. Из того, что нам рассказали ясно, что он не послал бы кого-нибудь, будь это даже принц Асгарда, чтобы победить для него. Но… Были сведения, что Ронан объявил своему собственному командованию, что у него есть могущественный союзник, который поможет ему, если этого не сделают они. — Этот союзник, Фандрал? Ксандру известно его имя? — Не совсем. Они подчеркнули, что это не более чем слухи, но в затененных областях за пределами их территории замечена активность, и было известно, что Ронан общался с убийцей, единственным оставшимся в живых представителем своего народа — он прочистил горло, — Танос Безумный Титан. Один откинулся назад, тяжело дыша, но не выказал удивления. Тор не был так искусен в контроле над эмоциями и недоверчиво усмехнулся. — Танос! Это все детские сказки! — В сказках часто есть доля правды, Тор, — сказал Один. Тор покачал головой. — Но Танос? Бессмертный преследователь леди Смерти? Последний выживший в своем роде, который уничтожает миры, чтобы положить тела к ее ногам? — Если бы это было правдой, — сказал Один со странной грустью, но затем встал, крепко сжимая Гунгнир. — Безумный Титан Танос убил целые популяции существ, роясь, как саранча, и снова улетая. Он и его приверженцы, его помощники смерти и разрушения, никогда не остаются со своими жертвами достаточно долго, чтобы их поймали, никогда не приближаясь слишком близко к интересам Асгарда, чтобы привлечь мое безраздельное внимание. До сих пор. — Ты думаешь, это он? — спросил Тор, не в силах сдержать сомнение в голосе. Это до сих пор больше походило на сказку из одного старого сборника рассказов брата, чем на что-то реальное. По крайней мере, история о военачальнике Кри таковой не являлась. — Я это знаю, — ответил Один решительным кивком. — Ваши слова были лишь подтверждением. Остальные, обменялись взглядами, и Сиф с извиняющимся выражением сказала: — Мы не смогли больше узнать о нем, мой царь. Ничего о его нынешнем местонахождении. — Есть и другие способы, — сказал Один. — А потом мы приведем его в бой, всеотец? — спросил Вольштагг. — Мой топор жаждет хорошего боя. Губы Одина сжались в мрачном веселье. — Нам понадобятся все топоры, что есть, когда начнется война, Вольштагг. Но пока нет. Он не нанесет удар по Асгарду, пока у нас есть тессеракт, и я не могу атаковать его, пока не узнаю больше. На этом все. Вы можете идти. Четверо поклонились и ушли, оставив Тора и Одина одних в большой комнате. — Что значит «ты уже знал»? — Слова твоего брата. Я вспомнил, как раньше уже слышал нечто подобное от приспешников Таноса, — ответил Один, задумчиво глядя в сторону. — Но Танос в союзе с Кри более опасен, чем я ожидал. Он действительно стремится заполучить камни. Мне непонятно почему сейчас? Он уже обладал камнем в скипетре. — Возможно, именно поэтому, — предположил Тор. — Он получил один и решил найти другие. Но что он будет с ними делать? — Это не имеет особого значения, Танос в том виде, в каком он есть, уже опасен. С камнем Бесконечности он получит достаточно силы, чтобы бросить нам вызов. Имея на руках их все, он сможет завоевать или уничтожить вселенную. Мы должны одолеть его, пока он слаб. Тор хотел в это верить, но взгляд невольно упал на Мьельнир, все еще стоявший посреди зала, одним только видом укорявший его своей неспособностью владеть им. Как он мог сражаться с Таносом без оружия? Один повернул голову и посмотрел прямо на Тора. — И ты, сын, должен избавиться от собственной слабости. Твоя сила находится внутри тебя, а не в этом молоте. — он постучал по Мьёльниру концом Гунгнира. — Пойдем, посмотрим, как поживает Локи. Он направился к дверям, но Тор не спешил следовать за ним, гадая, что имел в виду отец. Ему не нужен был Мьёльнир?