Форкс

Школа.       Браслеты зазвенели на запястьях Мадонны, когда та встряхнула руками в попытке избавиться от нервозности. Она провела два года на домашнем обучении, и вновь окунуться в школьную суету оказалась не готовой.       Здание было кирпичного цвета. «Как засохшая кровь», — пронеслось в голове Мадонны. Коротко выдохнув, Лотнер толкнула дверь, попадая внутрь. С силой хлопнула железная дверь и в глаза Мадонны бросилась тучная тень оборотня.       Еë обдало неким разочарованием, когда оглядевшись, Мадонна увидела коридор. В Форксе шкафчики были угнетающе серые. Брызги крови разлетались в разные стороны, пачкая светло-синие шкафчики.       И пол, пол здесь тоже был серый, с тёмными разводами от грязи с обуви учеников. Кровь тонкой струйкой вытекала на кафельный пол из еë рта.       Окна, пусть и давали достаточно света, были прямоугольными, размещёнными практически под потолком. В отражении окон она увидела, как глаза оборотня полыхали красным цветом.       Здесь она в безопасности. Вдох-выдох. Мадонна медленно делает шаг, потом второй. Но Питер где-то там, в инвалидной коляске. Он не придёт, не спасёт. Питер… Питер, Питер, Питер… П… Пейдж…       У Пейдж был нежный мелодичный голос. Жаль, что петь она не умела. Но как играла! Мадонна могла часами слушать еë игру на фортепиано. Если бы в тот день они не засиделись в музыкальном классе.       А Пейдж, она успела убежать? Еë укусил Энис, но, разве Питер не прогнал его? Почему Альфа пошёл за еë подругой? Альфа. Но у Мадонны уже была Альфа. Талия…       Потому целью была Пейдж, а не Мадонна. Девушка стала ненужным свидетелем. Еë пытались убрать. Не обратить. Но, почему Пейдж. Лора, Дерек, Кора. Дерек был влюблён в Пейдж. Волчья пара…       Он хотел, чтобы Пейдж стала такой же. Тоже оборотень. Но Пейдж не стала. Пейдж просто не стало… — Привет, ты новенькая? — Мадонна вздрагивает, когда чья-то рука касается еë оголенного плеча. — Не слишком ли холодно для майки? — Я закаляюсь, — сухо отвечает девушка, поднимая глаза на незнакомца. — Как мне попасть в кабинет Испанского? — О, я провожу! — парень хватает Мадонну под руку, потянув куда-то в сторону. — Так, ты Мадонна Шарлин Лотнер. Я Эрик — глаза и уши школы. — Ммм, приятно познакомиться. — Знаешь, вообще я редактор школьной газеты. Не возражаешь, если я напишу статью про тебя? — вновь подаёт голос Эрик. — У тебя очень необычная внешность, это загар? Ты же родом из Калифорнии, верно? Но, помниться солнце там не такое уж и яркое, а ты прям… — Во-первых: никакой статьи! — раздраженно отрезает Мадонна. — А во-вторых: никаких расспросов про мою внешность, если не хочешь получить между ног. — Оу, ладно-ладно! Никаких статей и вопросов про внешность, я понял. А, вот и кабинет Испанского.

***

      Мадонна ненавидит испанский. Ещё в средней школе Бейкон Хиллс, когда пришло время выбирать себе второй язык, Пол в шутку предлагает испанский. И Мадонна в шутку соглашается. А потом — чёртов испанский, будь он проклят — девушка становится лучшей на потоке и учительница — стерва, каждый раз думает Лотнер, вспоминая её — категорически отказывает ей в смене языка, ведь «Мадонна, у тебя прирожденный талант, который я хочу развить».       Учительница оказывается высокой и худой — Мадонне кажется, что скора она поверит в Бога. Ведь он явно потешается над ней — страстной испанкой. В облегающем красном платье и такой же яркой помадой. — Здравствуй, Мадонна, — женщина говорит бегло, но с акцентом. Её алые губы растягиваются в дружелюбной улыбке и она сканирует Шарлин оценивающим взглядом. — Зови меня мисс Гарция. Как твои познания в языке? Было бы славно, если бы ты рассказала нам о себе на испанском. Так бы я оценила и ваш уровень знания и студентов.       Мадонна кивает, проходя дальше в класс. Шепчущиеся до этого ученики замолкают, обращая всё своё внимание на себя. Лотнер втягивает носом воздух, в секунду обостряя своё чутьё, определяя эмоции находящихся в классе людей. Людей, облегчённо думает она. Интерес, зависть, похоть? Мадонна морщиться, это один из самых неприятных запахов, что ей приходится испытывать почти каждый день. — Дать тебе минутку на подумать? — тактично интересуется Мисс Гарция. — Неа, — лениво кидает Шарлин и, прокрутив в голове свои последующие слова, выдаёт — Mi nombre es Madonna Charlene Lautner. Puedes dirigirte a mí por estos dos nombres, pero no los acortes. Aún así, tú y yo no somos tan cercanos. Soy originaria de California, nací y crecí allí. Para presagiar tu pregunta: soy 60% español. Mi madre se fue a España y se acostó con un joven allí. Y luego, cuando yo nací, ella se suicidó. Así que los únicos parientes que tengo son una hermana, una prima rara que trabaja como entrenadora en Beacon Hills High y un padrastro alcohólico.       А потом она с силой прикусывает язык, чувствуя капельку крови на нём, и смотрит на удивлённую учительницу. — Простите. Я провела три года на домашнем обучении и немного… отвыкла от общения с людьми.       Мисс Гарция, на удивление, быстро берёт себя в руки, вновь очаровательно улыбаясь: — Ничего страшного, мисс Лотнер. Вы больше удивили меня познанием в языке, нежели тем, что вы рассказали. И, готова поспорить, никто из студентов не понял ни половины из того, что вы сказали, — говорит женщина, а потом немного разочарованно вздыхает. — Жаль, мистер Хейл не почтил нас свои присутствием. Такой одарённый мальчик…       Хейл… растерянно думает Мадонна, направляясь к задней свободной парте. Мисс Гарция, спохватившись, начинает кружиться возле меловой доски, объясняя новую тему. Хейл. Просто однофамилец.       Вдох, выдох. Мадонна вновь повторяет сегодняшнюю мантру, а в голове всплывает другая. Солнце, луна, правда Солнце Луна Сука!       Ей еле удаётся сдержать звериный рык, но когти всё-таки просачиваются сквозь подушечки пальцев, впиваясь в край парты. Снова вдох, снова выдох. Это действие уже начинает раздражать. С момента обращения у неё не было проблем с самоконтролем, но стоило только приехать в квилетскую резервацию…       Мадонна с ужасом вспоминает первое полнолуние, проведенная у берегов Ла-Пуша. Она впервые чуть не убила. Она впервые перекинулась волком… — Señorita Lautner? — Голос Мисс Гарции врывается в подсознание, обращая всё внимание на себя. Женщина выглядит немного обеспокоенной. Меньше, чем друг, но всё-таки чуть больше, чем просто учительница. — Todo esta bien?       Шарлин кивает, не в силах произнести ни слова. Горло резко пересыхает, а тело наливается свинцом. Волк в груди скулит, рвётся в лес, на волю. — Si no te sientes bien, puedes salir. Toma un soplo de aire fresco, — улыбается женщина и отворачивается обратно к доске. Знает. Она всё знает.       Мадонна вновь обостряет свои чувства, прислушиваясь, принюхиваясь. От мисс Гарции пахнет человеком и травяным чаем. Женщина, будто ощущая на себе взгляд Лотнер, заговорчески улыбается ей, не переставая рассказывать тему урока.       «Точно знает!», — думает Мадонна, наконец-то втягивая когти и опуская руку на своё бедро. Лучше уж она пронзит себе бедро, чем кто-то заметит следы от когтей на школьной парте.       Когда звенит звонок, Шарлин вздрагивает, отрывая взгляд от окна и поспешно хватает рюкзак, намереваясь наконец-то попасть на улицу. — Мадонна, — окликает её мисс Гарция, заставляя замереть на месте. — Позволишь мне отнять у тебя пару минут?       «Как будто у меня есть выбор», — вздыхает девушка, присаживаясь на край передней парты, напротив учительского стола. Женщина на секунду скрывается в небольшой каморке и возвращается вновь с двумя кружками чая. Одну она протягивает Мадонне, что недоверчиво косится на неё, принюхиваясь. — Не беспокойся, — легко смеётся женщина, повторяя позу Лотнер, опираясь на край учительского стола. — Чай с мелиссой. Совершенно безопасный для таких, как ты. — Каких это, таких как я? — нарочито расслабленно хмыкает Шарлин, не выявляя в кружке запаха аконита или омелы, делает маленький глоток. — Давай я сначала представлюсь. Чтобы меньше тебя шокировать, — снова хихикает мисс Гарция. — Я Хелен Гарция. Дочь Кармен Гарции и Адель Норт. Адель Норт Тётя Дерека… — Откуда мне знать, что вы не лжете? — резко спрашивает Мадонна. Волчица в груди предупреждающе рычит и девушка даже не думает её осаждать. — Ты слышишь моё сердцебиения. Я ни на столько хороша, чтобы уметь его контролировать, — Хелен обходит стол, выдвигает ящичек и достаёт из него круглый свёрток. — Старейшены рассказали Алану о твоих проблемах с самоконтролем.       Женщина кидает сверток Шарлин и та ловит его одной рукой. Она опускает наполовину опустевшую чашку на парту и разворачивает свёрток. Внутри него лежит круглый деревянный кулон с вырезанным на нём символом стаи Хейлов. — Он вырезал его для тебя. Помнится, у Дерека был такой же амулет. — Это всё ещё не гарантия того, что вы не охотник, — поджимает губы девушка. — Дитон мог бы и предупредить меня об осведомлёной особе в школе. — Можно подумать, ты пошла бы в школу, зная, что там тебя ждёт нянька. — Не пошла бы, — обиженно отвечает Мадонна. — Я приму вашу осведомлённость как факт. Но пока не свяжусь с Дитоном, друзьями мы не будем. — Ладненько, — улыбается Хелен, а потом её щёки заливаются краской и она стеснительно лепечет. — Передавай Алану от меня привет.       Она пытается заглушить свое сердцебиение каблуками, когда поднимается с кресла, чтобы убрать кружки. Но Мадонна всё равно улавливает скачки в сердечном ритме, а после приторный запах смущения. — О господибоже, — тараторит девушка вновь, хватая свой рюкзак с пола и на этот раз с точным намерением покинуть класс. — Хорошо-хорошо. Обещаю замолвить за вас словечко, если вы действительно окажитесь другом.