Эпилог. Постскриптум

Квиринус не раз и не два вспоминал недобрым словом постскриптум коротенького послания, полученного ими в новогоднюю ночь. «Не расслабляйтесь». Действительно, если бы он расслабился, то после событий сегодняшней ночи мог и умом тронуться, хоть и не являлся непосредственным участником этих самый событий. «Хотелось бы мне знать, как старикан провернул это всё», — в ментальном голосе Виридии чувствовалась крайняя степень задумчивости. Чуть погодя Квиринус ощутил и её раздражение, Виридия чертовски не любила чего-то не понимать. «Иллюзии, — авторитетно проговорил Том, — сама же всё видела. Что ещё это может быть по-твоему?» «Видела, да не всё, — огрызнулась Виридия. — Тетрадь точно не была иллюзией, да и относительно твоей проекции у меня есть сомнения». Квиринус вздрогнул и почувствовал, что по их телу побежали мурашки. «Я словно на себя со стороны смотрел, — признался Том, не без труда подавив дрожь. — Но если это не иллюзия, то как старикан умудрился наделить чью-то проекцию моим обликом?» Виридия призадумалась. «Ну, может, это была и не проекция, — неохотно допустила она, — но и не иллюзия». «Не проекция, — проворчал Том, — не иллюзия…» «Заткнитесь, — вежливо попросил Квиринус, не давая ему договорить. — Начинается». Альбус поднимался со своего места во главе преподавательского стола и явно собирался толкать речь. Спорщики замолкли. Квиринус отчётливо ощущал неподдельный интерес обоих, да и сам с нетерпением ожидал предстоящее шоу. Когда как не в последнее утро этого кошмарного учебного года устраивать финальное представление для своего героя и всей школы. «Финальное ли?» — с сомнением подумала Виридия, и Квиринус словно вживую увидел, как она качает массивной головой, затаившись в одной из труб, проложенных в стенах Большого зала. Альбус не разочаровал, хотя и начал из далека, пространно и с размахом рассуждая о добре и зле, героях и злодеях, гриффиндорцах… и гриффиндорцах. Квиринус заскучать уже на второй минуте торжественной речи. «Знаешь, я думаю, эту речь старик готовил не один год, — вслушиваясь в голос Альбуса, проговорила Виридия. — Вас не удивляет, что история с философским камнем не имела продолжения?» «Полагаешь, Поттер должен был встретиться лицом к лицу с воскресшим мной ещё в прошлом году?» — тут же подключился к обсуждению Том, он обожал теории заговора. «А сами-то как думаете? — вопросом на вопрос ответила Виридия. — Старик не глуп, он просто не мог не озаботиться тем, что один из его преподавателей ходит с коровьей лепёшкой на затылке и разговаривает сам с собой». «Эй, мы хорошо скрывал истинную суть этой коровьей лепёшки, — возмутился Квиринус, однако полной уверенности в том, что им действительно удалось тогда провести Альбуса, у него не было, поэтому он нехотя признал: — Впрочем, если уж Северус что-то подозревал, то и Альбус мог». «Думаю, на тот момент это было старику только на руку, — продолжила размышлять Виридия. — Хотелось бы мне вживую посмотреть на него, когда он понял, что вы подложили ему свинью и прекратили интересоваться философским камнем, — она призадумалась ненадолго, потом добавила: — И тем не менее в конце прошлого учебного года он не выпер тебя из школы под каким-нибудь благовидным предлогом». «Не выпер», — согласился Квиринус. И этот занимательный факт никак не укладывался в его голове. Если Альбус действительно знал о его сотрудничестве с Тёмным лордом, то почему не предпринял ничего по этому поводу? «Сдаётся мне, старик готовил что-то для мальчишки ещё в прошлом году. Удивительное, чуточку опасное, но совершенно незабываемое приключение, — наконец вынесла свой вердикт Виридия. — Однако ты спутал его карты, и ему пришлось отложить свои планы до лучших времён». «В этот раз он их откладывать не стал, — неодобрительно пробурчал Том. — Наверное, заранее подстраховался». «Не обязательно заранее, — возразила Виридия. — В этот раз у него было достаточно времени, чтобы откорректировать план к лету. Скорее всего, твой дневник побывал у него в руках ещё осенью. Возможно, девчонка собственноручно принесла его ему, когда почувствовала, что ты пытаешься затянуть её в какое-то сомнительное дерьмо. Ты не замечал странностей в её поведении?» Том ответил не сразу. «Не уверен, я не слишком хорош в ментальной магии, ты же понимаешь… — задумчиво проговорил он, а потом поправился: — на тот момент был не слишком хорош. Мне не показалось, что её мысли и воспоминания навязаны ей кем-то извне, но я могу и ошибаться». Он действительно мог ошибаться в силу возраста и недостатка практики, но и Квиринус не заметил в голове Джинни Уизли ничего особенно подозрительного. Да, у него было недостаточно времени, чтобы как следует поковыряться в её памяти, он не мог утверждать, что Альбус или кто-то ещё не поработал с ней до него, но… нет, Квиринус совершенно точно не заметил ничего подозрительного. «Если ты не видишь чёрную кошку в тёмной комнате, это не значит, что её там нет, — наставительно выдала Виридия, потом добавила с лёгким укором: — Из-за вас я всё прослушала». «Ничего интересного, даже не рассказал о моём мнимом участии в этом безобразии, — с готовностью просветил её более внимательный Том. — Оповестил всех, что герой Гриффиндора навалял василиску, ну и баллов Гриффиндору насыпал». Последнее его особенно возмутило. Квиринус усмехнулся, рассеянно аплодируя вместе со всеми — торжественная речь закончилась. «Всё, что нужно было сказать о твоём участии в этом деле, он уже сказал непосредственно герою и его свите», — мрачно заметила Виридия. Она подслушала и тот разговор, состоявшийся в кабинете Альбуса сразу после возвращения «героя». Виридия следила за детьми от начала и до конца их «удивительного, чуточку опасного, но совершенно незабываемого приключения», а после поделилась воспоминаниями с Квиринусом и Томом. Квиринус думал, что поседеет от ужаса во время просмотра, но обошлось. «Жаль ребёнка», — после недолгой паузы печально прошелестела Виридия. Судя по всему, она удалялась от Большого зала, поскольку увидела и услышала всё, что хотела. «Какого из?» — невесело уточнил Квиринус, пока она не покинула радиус действия ментальной связи. «Обоих, — не раздумывая ответила Виридия. — Малыш был совсем ещё крохой, к тому же слепой от рождения. Я поговорила с ним немного перед тем как всё началось, он даже не подозревал, что его ожидает в стенах этого замка». Её голос в сознании Квиринуса окончательно затих. Виридия редко вот так уходила не попрощавшись, но Квиринус понимал, что она сильно расстроена тем, что произошло этой ночью. И было с чего — на её глазах двенадцатилетний мальчишка убил её сородича, совсем молоденького по меркам самой Виридии. Они все были для неё малышами, включая Альбуса, заварившего эту кашу с какой-то лишь ему одному известной целью. «Мне кажется, я начинаю понимать кое-что», — подал голос Том, словно и не замечая, что их Зелёное Трио сократилось до дуэта. «Удиви меня», — без особого интереса отозваться Квиринус. Он чертовский устал от игр Альбуса, устал «не расслабляться» ни на мгновение, устал от еженощного патрулирования, от галдящих студентов, от мрачной физиономии Северуса, от необходимости строить из себя идиота, периодически уставал и от чрезмерной активности Тома, но ни за что бы не сознался в последнем. «Помнишь ту нашу первую новогоднюю ночь? Шаров было шесть. Я… — мысленная речь Тома на мгновение прервалась, но тут же возобновилась: — он тогда решил, что шестой осколок — это остаток его искалеченной душонки. Та частичка, что находилась в вас в тот момент. Но это ведь глупо». Квиринус усиленно заскрипел мозгами. Веред его внутренним взором развернулась картина их первого полноценного празднования Нового года. Шесть ярких шариков света появились перед ними один за другим, но два из них отличались от остальных. «Один из тетради, — вклинился в его мысли Том. — Второй… — он снова замолчал, в этот раз пауза была продолжительнее, но всё же Том закончил с некоторым сомнением: — Ещё одним недокрестражем мог быть Гарри Поттер». Квиринус вздрогнул и неверяще уставился на Поттера. Мальчишка казался измученным, но жутко довольным собой. Ещё бы, всего полчаса назад он «освободил» их общего знакомого домовика от рабства в семействе Малфоев. Это было забавно. Пожалуй, самое забавное, что они увидели в воспоминаниях Виридии сегодня утром. Наверное, единственное, что действительно позабавило Квиринуса. «Да уж, мало забавного в том, что двенадцатилетнего мальчишку сталкивают пусть и с подставным, но всё же василиском, — согласился с ним Том. — К тому же мальчишка пострадал, а василиск и вовсе не пережил этого столкновения». «Мальчишка пострадал, — повторил за ним Квиринус, что-то вертелось в его голове, какая-то мысль, то ли его собственная, то ли частично считанная у Тома. — Яд василиска ведь…» Мысль оборвалась — он всё понял. «Это только наши догадки, — одёрнул его Том. — Мы не можем быть полностью уверены, даже прошлый я не догадывался о такой возможности». «Ты не догадывался, но ты и не видел Поттера до одиннадцати лет. Да и не до того нам было в прошлом году, а вот Альбус вполне мог следить за Поттером всю его жизнь и наверняка заподозрил неладное. Вряд ли этот крестраж был полноценным, скорее, как и в твоём случае, просто слепок личности, наделённый частичкой твоей силы, в том числе и знанием парселтанга. Что-то вернулось к нам, а что-то осталось у мальчика». «Мог ли старикан подстроить Поттеру встречу с василиском лишь для того, чтобы таким образом попытаться избавиться от крестража в нём? — задал риторический вопрос Том, а потом сам же на него и ответил: — Конечно, мог. Но не натягиваем ли мы сову на глобус?» Квиринус ничего не ответил, у него окончательно пропало желание думать обо всём этом. «Феникс был рядом, — продолжил Том, не встретив должного энтузиазма у соседа по разуму. — Да и сам старикан тоже, Ви его чувствовала. И всё же он не пришёл на помощь мальчишке, когда василиск задел того, только послал феникса поплакать». «Да и то не сразу, — Квиринус поморщился, бросив быстрый взгляд на сияющего Альбуса. — Он ждал, пока яд разнесётся по всему организму. Готов поспорить, мы не далеки от истины». «И знаешь, что это значит?» — в голосе Тома ощущалось свойственное ему оживление. «И знать не хочу», — буркнул Квиринус, вновь опуская взгляд к пустой тарелке. «Это значит, что мы не должны расслабляться! Как бы то ни было, я уверен, что дальше будет ещё интереснее!» «Ой, заткнись, накаркаешь ещё, — обречённо подумал Квиринус. — Может, уволиться к магловским чертям». «Ну уж нет!» И Том, завладев управлением их общим телом, принялся наваливать на тарелку всего подряд, мурлыча себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, а когда Северус повернулся к ним, самым возмутительным образом показал ему язык. Впрочем, такие выходки «не совсем нормального преподавателя Защиты от Тёмных искусств» уже давно никого не удивляли.