Гости

"Вера в добро превыше всего" - гласила новенькая медная табличка на каменном столбе. Она была единственной новой чертой этого сада: обветшалая каменная стена-забор грозила вот-вот обвалиться, между камней теснились травинки и даже маленький кустик. Старые величавые деревья гордо смотрели на всё и вся, но выглядели отнюдь не привлекательно: все листья с них опали по крайней мере десять лет назад, а в стволах были огромные широкие трещины, идущие от кроны до самого корня. В глубине сада стоял дом. Он был очень причудливой формы: как будто в течении многих лет кто-то громоздил одну вещь на другую, и в конце концов получилось это строение. Здание покосилось, многие доски и части отвалились и лежали сейчас на земле, а в нескольких местах вообще были прогоревшие дырки. Дом будто пережил большой пожар, но его не стали ремонтировать долгое время, и только сейчас взялись за дело. Ветер с жутким скрипом распахнул незапертую калитку, и в ту же секунду послышался хлопок трансгрессии. Жёлтые листья взметнулись в обе стороны от песчаной дорожки, на которой будто из ниоткуда показались две фигуры, мужская и женская. Мужчина был высокий, из-под шапки выбивались огненно-рыжие волосы. Женщина была стройной, среднего роста, по её плечам струились каштановые волны волос. Она огляделась, хмурясь от холодного ветра, и бодро зашагала по направлению к особняку, стоящему в середине жёлтого сада. - Гермиона, - сказал мужчина, - подожди меня. Женщина остановилась. - Рон, мы и так опаздали на десять минут, - укоризненно произнесла она. - Гарри нас уже ждёт, наверное. - она бросила взгляд на особняк и воскликнула: - Ну, да, конечно! На крыльце, состоящем из альтернативных скреплений разных досок, молодых и старых, появилась крепкая фигура мужчины. Он махнул рукой и что-то крикнул, но его слова заглушил порыв ветра. - Вот видишь, Рон, - улыбнулась Гермиона, - идём скорее. Они двинулись дальше по дорожке, петлявшей между кустами и деревьями. Несмотря на свою неухоженность, сад выглядем привлекательно и красиво. Дикое буйство осенних красок оживляло заброшенную растительность. Впрочем, по пути к дому меткий глаз Гермионы заметил следы садоводства: несколько кустиков были подвязаны, вокруг цветовых клумб лежали камешки и ракушки. Особняк выглядел повеселее. Хотя кому-то его очертания на фоне пасмурного неба могли бы показаться странными и, пожалуй, даже страшными, Гермиона, привыкшая к такой форме, только быстро скользнула по нему взглядом. Однако глаз Рона задержался подольше. Придирчиво осмотрев дом, он наконец удовлетворённо хмыкнул и поспешил вслед за Гермионой. Гарри спустился с крыльца и крепко обнял Рона и Гермиону. Друзья остановились и внимательно рассмотрели друг друга. - Надо же, Гарри, - восхищенно сказал Рон, - по-моему, ты не изменился! - Да, - улыбнулся друг, - И Гермиона тоже осталась такой же, как полгода назад. Но вот ты зато немного увеличился м-м-м... В области живота. - Ничего подобного, - обиженно произнёс Рон. - Это просто куртка плотная. Гермиона рассмеялась и поежилась. - Ой, пойдёмте в дом, - спохватился Гарри. Они поднялись по ступеням и, с некоторым трудом отворив разбухшую дверь, вошли в дом. Навстречу им выбежали два подростка. - Дядя Рон! - завопили они и набросились на гостя. В этот момент вышла рыжеволосая жена Гарри - Джинни. Несмотря на улыбку, она всё же казалась грустной, и глаза её были красными, со следами слез. Она с восторженным ахом обняла Рона. - Как хорошо, что ты пришёл, - сказала она. - Да уж, - он внимательно осмотрел её, отчего Джинни покраснела. - Ты что, плакала? Гермона тактично сделала вид, что пытается расстегнуть молнию, а Гарри бросился ей помочь. - Как Перси? - поспешно спросила Джинни, отворачиваясь. - Обсуждает свою работу, - хмыкнул Рон. - Все как всегда. Так ты плакала? - Джинни, - сказала Гермиона, пока Гарри старательно наступал Рону на ногу, - А где Лили? - В комнате, - понизила голос Джинни. - У неё подростковая депрессия, так что не трогайте её. Идём обедать. И они отправились в столовую.