Часть 7

Удивительно - здесь орехов сколько угодно. Целые кусты, а на них растут в зеленых шапочках мелкие орешки, которые можно разгрызать зубами. А крупные орехи растут на высоком дереве. На него залезть нелегко приходится ставить лестницу к стволу и забираться наверх. Ромка советует собирать упавшие орехи прямо с земли. Вот их и надо разбивать камушком. Уфимск вспоминается порой – и чаще всего, белка. Она почти не разговаривает с Рыжиком теперь. Только пушистых рыжий хвост мелькает среди веток. И, наверное, правильно – теперь Костина жизнь поменялась, все слова сказаны. А белка напоминает о себе, и живет в бывшем родном городе. Ей хорошо там. А у Рыжика теперь дом – здесь, в селе с чудным названием «Перевал». Но, впрочем, все по порядку…       Новый Год Костик встретил на больничной койке. Это было очень тоскливо, хотя Рома с Асей пришли в гости и принесли крохотную живую елку, точнее, букет, сделанный из веток. Но украсили его настоящими игрушками, и даже не разбили ни одной по дороге в больницу. И принесли много вкусностей, в том числе – ореховый пирог, который пекла Ася.       Когда Костика выписали, оказалось, что левый глаз почти полностью потерял функции. Сам глаз остался, но видеть им можно было плохо. Когда Костя закрывал правый и пытался разглядеть что-то левым, получалось странно - он видел свет и темноту, очертания предметов, но четкости не было. Врачи разводили руками и обещали, что со временем все наладится. Слева через всю щеку шел уродливый шрам от «розочки». Хотя Костя утверждал, что шрам на роже пацану всего дороже, старался не разглядывать себя с левой стороны. Ему этот шрам казался уродливым и жутким. Надо было привыкать к новому облику. Ася рассказала сначала Роме, а потом и выписавшемуся из больницы Косте, что она собирается уехать домой, туда, где жила до того, как переехала в Уфимск. Когда Асия училась в седьмом классе, её родители повезли продавать фрукты в город, и попали в аварию. У встречного большегруза отказали тормоза на «серпантине». Их «Жигули» превратились в груду металла, а большегруз улетел вниз. Ася осталась с бабушкой и дедом. Бабушка стала деспотичной, и, по мнению девушки, у нее повредилась психика после гибели сына и невестки. Ася еле смогла закончить девять классов и швейное училище в городе, и уехала из родного края. Решила податься в Уфимск к тете. Но той совсем не нужна была родственница, к тому же тетина семья переживала не лучшие времена – развод и дележ имущества. Но Асе повезло – ее взяли на фабрику и даже койку в общежитии. - А теперь бабушки не стало, - сказала она, впрочем, без особой печали в голосе, - а дед совсем ослеп. Его я бросать не хочу, один он не выживет в деревенском доме. Он – единственный, кто относился ко мне по-людски. Рома обнимал свою девушку. - А ты хочешь, чтобы мы поехали туда все вместе? – спросил он. - Туда? В деревню? Там печку топить надо, за водой к колодцу ходить. - И что тут сложного? Напугали ежика… голым профилем, - ответил Костя, - зато там нет этих…. «Центровых» и «Теплоцентрали» и других. - Нет, конечно. - Значит, мы поедем туда, - подытожил Рома. И добавил: - Хоть все дела с пацанами утрясли, и Леща этого отшили, но все равно тут опасно. Я сам понимаю, что ничем хорошим мотание по улицам не кончится. Отсюда, с улицы, только один выход – вперед ногами. Костик вклинился между братом и девушкой, они обняли его в двух сторон. - А мы найдем другой выход. Поверь, старый дом без удобств – это самое лучшее, что может быть в жизни. С квартирой потом решим, что делать. Поживем зиму, весну и лето. У меня немного отложено денег, думал, скоплю на машину. Но лучше потратить их на переезд.       Рома не сказал Костику, что он сам вмешался в эту разборку, потому что Бездна явно врал, что Лещу самому пришлось защищаться. Что из-за этой стычки двух «мальков» «Центровые» и «Домбытовские» стали враждовать. Но подтвердил, что Анна Геннадьевна получила свой кошелек. Рома вспомнил то время, когда был Леоном, и лично забрал деньги, украденные у учительницы. И кошелек – тоже. Анна Геннадьевна приходила в больницу к Костику, обнимала его и плакала. В результате, ему пришлось утешать свою учительницу. И говорить, что он непременно нагонит пропущенный материал. Будто это было так важно.       Костя и радовался переезду и тревожился – как же будет без него белка? И пошел в парк – но, сколько не цокал, белка не спустилась. Погода была неподходящая – дул сильный ветер, сыпал мокрый снег. Белка приснилась ночью и снова утешила. - Я встречу тебя там, на новом месте. - А как ты туда доберешься? - А как я разговариваю с тобой? Ты же не удивляешься. Так что отправляйся вперед, к новой жизни. Летом меня увидишь обязательно.       Весной, в марте Рома отдал ключи соседке, обещал звонить ей. и с вещами поехал на вокзал с Асей и Костиком. Остался позади Уфимск и все прошлые неприятности.       В деревне жизнь оказалась намного легче – тут не было никаких группировок, никаких «мотаний» и драк. Нет, драки, конечно, случались порой и в школьных коридорах и во дворе. Новичку пришлось тоже пару раз объяснить местным задирам, что его не стоит дразнить и обзывать. Но все закончилось на удивление быстро. И с одним из драчунов он даже подружился.       Учиться здесь было и легче и сложнее. Сложнее – потому что в классе всего десять человек, и на каждом уроке непременно спрашивали. Но Костик не унывал. Он охотно читал, даже записался в школьную библиотеку. Хотя левый глаз по-прежнему, видел неважно.       А дома надо было помогать с ремонтом старого-престарого дома, носить воду из колодца и дрова из сарая. Помогать старенькому дедушки Аси, Анатолию Львовичу, который просил называть его просто деда Толя. С дедом они мигом нашли общий язык, тот всегда шутил, что у них один глаз на двоих вместо положенных четырех. Костик со смехом отвечал – полтора.       А летом повезло увидеть в первый раз море. До города ехать было не так уж долго, минут двадцать. А там, с горы, где размещалась автостанция, спуститься вниз, на набережную. И вот оно – море. Синее-синее, бескрайнее и теплое! Костик в первый раз даже захлебнулся – сначала от восторга, а потом морской водой, когда неудачно нырнул. И долго откашливался потом. Но быстро научился держаться на воде – она сама держит, уверенно и бережно, надо лишь доверить ей самого себя. И самое главное – на набережной он увидел много людей, столпившихся у сосны. А на нижней ветке, точно так же, как в Уфимске, сидела… белка. Теперь она была рыжая, ведь пришло лето. Костя прошел между людьми, и вытащил из кармана пару орехов, зацокал привычно. И белка ловко спустилась, взяла подношение и взбежала наверх, в густую крону. Конечно, это была другая белка, но Рыжику так хотелось верить, что – та самая. Потому что друзья не теряются, они будут с тобой всегда! И во сне он сам ловко прыгал по ветвям, словно сам стал бельчонком. А утром сбежал к речке, чтоб плавать вместе с новыми приятелями. И колол для них орехи камешком у реки. Угощать – так всех.