Воззовет ко мне и услышу

Мистер Дэвенпорт никогда не думал, что ему придется вот так справлять Новый год, но работа — есть работа. Когда в 23:00 на пульт дежурного поступила информация о том, что произошел сбой, и целый район остался без электричества, пришлось стряхнуть с себя многодневную усталость, возвести оче горе, надрывно простонать что-то невразумительное и только потом срочно отправляться с изрядно подвыпившей бригадой на вызов. А была ли она когда-нибудь трезвая, эта самая бригада? Вопрос из разряда загадок века. Одно было ясно точно: если сейчас мистер Вонг держался на ногах и мог относительно трезво мыслить после четырнадцатичасовой смены и грандиозной новогодней попойки, то, например, стажер Кларк был больше похож на потрепанный жизнью коврик, нежели на двадцатилетнего капитана баскетбольной команды. Эриксон и Торн вообще не могли с первого раза сообразить, в какой рукав спецовки какую ладонь просовывать. Ну и как они собираются работать с электричеством? Что и говорить, настроение у начальника смены было препаршивым. Это было заметно по тому, как часто Гавриил одергивал свой идеально сидящий серый костюм и расправлял каждую складочку на голубом кашемировом шарфе. Расстегнутое на все пуговицы пальто, наоборот, висело небрежно, будто бесформенная шерстяная тряпка, которая лежала в сундуке бабушки, похороненная под вязаной манишкой и пледом в стиле пэчворк. — Мистер Вонг, можно ли побыстрее решить эту проблему? Я не могу стоять тут и всю ночь ждать, когда бригада начнет, наконец, работать! — именно в такие моменты трубным голосом Гавриила можно было пытать людей, отпугивать канадских комаров или глушить пираний в водах Амазонки. Именно в такие моменты никто не рисковал даже поднимать на начальника глаза, потому что инфернальное пламя, которое плескалось в расширенных голубых зрачках, могло за секунду испепелить англиканский хор, поющий «Gaudete» на городской площади, вместе с елкой, эльфами и санями. Что и говорить, Гавриил был страшен в гневе. Вяло копошащиеся в щитке сотрудники негромко делились друг с другом планами на выходные, кто-то с тоской вспоминал мамин черничный пирог и запеченную утку, а их начальник силился поймать связь, чтобы позвонить сестре и поздравить с Наступающим. Эстер была на десять лет младше своего брата, но эта разница в возрасте совсем не чувствовалась, особенно, когда девушка включала свой менторский тон при обсуждении вопросов, связанных с астрологией и творчеством Сальвадора Дали. Ни первое, ни второе Гавриил не находил для себя хоть сколько-нибудь интересным, и ему приходилось изображать китайского болванчика на каждом семейном ужине, ведь сестра — все, что у него осталось после гибели родителей. Да, порой девушка была занудна и упряма, но он любил ее нежно и беззаветно. Жалобно пискнув, телефон оповестил о низком заряде аккумулятора, и Дэвенпорт едва не выкинул свой новый айфон в ближайший сугроб. День не задался с самого начала, и мужчина снова в бессилии сжал челюсти, призывая на помощь оставшееся самообладание, чтобы не послать всех к чёртовой матери. К сожалению, это не помогло, и когда в очередной раз около щитка послышались непереводимые лексические конструкции, последний трезвенник города, до мозга костей педантичный и собранный начальник смены не выдержал. Взяв за грудки незадачливого работника, он намеревался трясти его до тех пор, пока тот не станет трезвым, как стеклышко снайперской винтовки или не отдаст богу душу прямо здесь, на перекрестке Сейнт Джордж и Ламбет-роуд. Внезапная боль, прострелившая низ живота, отрезвила Гавриила, и тот едва не согнулся пополам, но удержался благодаря все тому же бедолаге подчиненному, которого хотел убить еще минуту назад. Медленно разжав пальцы, мужчина попытался спокойно выдохнуть, но ему не удалось это сделать даже через силу. Непонятно откуда взявшийся рвотный позыв заставил отпрянуть, и начальник ретировался в сторону своего внедорожника, успев немного поразмыслить над ситуацией и устыдиться своего поведения. Впрочем, даже после того, как рвота отступила, боль в животе продолжала снова и снова ворошить плоть длинными когтями, стремясь заполнить собой каждый сантиметр человеческого самообладания. Подошедший Вонг еле слышно присвистнул от удивления при виде побледневшего начальника, едва сохраняющего вертикальное положение с головой, покоящейся на вцепившихся в руль ладонях. — Сэр, вам нужно в больницу. Едва разомкнув слипшиеся от пота веки, Гавриил неопределенно кивнул и попытался выдавить из себя подобие улыбки. Получилось лишь слегка дернуть уголками губ, а затем судорожно выдохнуть сквозь зубы. — Тут недалеко Сейнт Томас. Я доеду. — Мистер Дэвенпорт, вы не в состоянии сейчас вести машину, вам нужно... — После смены отчет мне на стол. Если не справитесь до боя курантов, оставлю без годовой премии, — прерывисто, почти беззлобно выдохнул Гавриил и тут же закрыл дверь. Он не знал, как доехал до больницы, не помнил, как поднялся по лестнице на третий этаж, не хотел представлять, как ругался с охранниками, требуя госпитализации, не уследил, в какой момент потерял сознание прямо в коридоре. Одно-единственное воспоминание было до странности смутным, будто растекшаяся по ладони тушь для каллиграфии. Он помнил властный женский голос, касание холодных пальцев на шее и до безумия напуганные карие глаза.