Так должно было быть. Раньше.

— Вань, ты дома!? — Доносится женский крик из прихожей. Слышаться глухие удары каблуков об пол, а потом тихие шаги к двери. Стук и сердце замирает. — Да мам. — Парень встаёт с кровати, подходит к двери и открывает. — У тебя опять кто-то, кого ты таскаешь к себе уже, лучше бы с Асей попробовал помириться. — Через сына, что закрывал собой обзор на комнату в дверном проёме пыталась заглянуть кто же там. — Мам. — Здравствуйте, я вас тоже рада видеть. — Последовав примеру поднялась подходя к двери. — Ой, милая . Я так рада, что это всё таки ты. Взялся за голову наконец. — Думаю если бы здесь была другая девушка, ей было бы очень обидно слышать такое , когда пришла к своему парню. — Я уже не могу воспринимать других девушек рядом с ним. Он действительно светился с тобой. Да и когда вы расстались он так убивался..я как мать ужасно переживала, а что было с тобой боюсь представить. — Дорогая матушка, вы можете немного помолчать. — Кислов. — Девушка пихнула парня в плечо проходя вперёд. — Мне наверное пора, не буду вам мешать. — Нет, нет, нет. Пошли ка выпьем чаю. — Женщина взяла Асю за руку уводя на кухню. Видит две стоящие чашки, отпускает руку. — Так вы уже пили. Тогда может кофе? — Не стоит, совсем. Голова совсем разболится от кофе. — Вань, иди погуляй. Зайди в магазин, купи вина дамам. — Ну мам, какое вам вино. Кто пьёт среди белого дня? — Не припирайся с матерью, Кислов. Раз прошу значит нужно. Женщина быстро протянула ему свой кошелёк вынимая из пальто, потом и вовсе его снимая и протягивая сыну, чтобы повесил, когда будет уходить. Сам прекрасно знает какое брать, не первый раз, только вот повод не такой уж и важный как ему кажется. Но он молча всё взял и направился в сторону выхода попутно быстро накидывая на себя курточку. Девушка неловко стояла в проходе между кухней и коридором, пока её не окликнули приглашая присесть. — Как мы давно не виделись. Я уж думала он совсем мозг потерял, раз так просто разошёлся с тобой. А главное молчит. Когда вы только расстались, я видела что он ходил убитый весь, пропадать дома начал, не знала что происходит. Всё расспрашивала его, что случилось, с тобой может что-то, могу ли чем-то помочь, очень переживала. — Не думала, что на него это так повлияло. — Ася видела много фото с вечеринок, он там был вечно с кем-то, блондинки, брюнетки, рыжие...Кого рядом только не было. На лице улыбка, что только больше съедало её изнутри. — Поверь. Он со мной даже разговаривать не хотел, одно лишь молчание, отстранялся. Всё таки выпытала, что случилось такого, рассказал..Не знала что говорить. Я была в полном шоке от того, что вы расстались, поверить не могла. Вы ведь были такой радостной, что ли парой. Ни разу не видела, что вы ругались. Главное слово «были». «Их» больше нет и не будет. Хочет, сильно, но нет. Больше не хочет прикасаться к этому. Больно. Страшно. Помутнение какое-то. Они никогда не были «радостной парой», постоянно причиняли боль друг другу. Каждый брызгал свой яд на эти отношения, всё больше их отравляя. — Прости, что говорю это. Думаю тебе было очень больно. Я не знаю причину по которой вы расстались, он даже этого не хочет говорить. — Ничего, всё прошлое должно оставаться в прошлом. Я тоже не хотела бы такое рассказывать на его месте. — Я думаю это не моё дело. Вы сами сможете разобраться, не маленькие. Он бывает иногда ошибается, делает или говорит не подумав. Я понимаю, что он мой сын, я должна быть на его стороне в любой ситуации, но я просто не могу, когда вот так он относится к хорошей девушке, раня её чувства. Подумай. А сама думает о том , что он не только ошибается, говорит или делает не подумав, он конкретно проёбывается, не осознавая свои ошибки. Он не хочет их осознавать, ему это не нужно. Ему нужно мимолётное удовольствие, не получает — выкидывает. Так было с каждой девушкой, которую Ася видела рядом с ним. Переспали один раз — следующая. Если поругались сразу бежит на какую-нибудь тусовку, выпивает, не хватает идёт дальше, хватаясь крепче за лодку увозящую в астрал. Теряет голову, не осознаёт, что делает. Снова стеклянные глаза. Снова страх. Снова боль щемящая в груди. Снова это всё. Снова. Снова. Снова. Не хочет думать, хочет отдаться чувствам, а не мыслям. Понимает, что от этого будет только больнее. Понимает, что снова предаёт саму себя, пуская это в свою жизнь. Но хочет. Любит его прикосновения, тёплые, нежные. Любит его лестные слова, которые ножом бьют в самое сердце после очередной ссоры. Любит его маму, как родную, ведь даже она сделала гораздо больше для неё, чем собственная. Любит его запах, горький шоколад приятно растекающийся по всем лёгким. Она бы хотела забыть всё, стереть из памяти, в конце концов понять, что всё это глупые шутки воображения и она никогда его не встречала, никогда не была так близка. И это она тоже хочет. А чего больше, не может решить, понять и осознать. Время летит быстро за разговором под бутылочку красного полусладкого. Ощущение, что она снова в своей тарелке. Комфорт. Спокойствие. Снова всё как прежде, как было тогда. Казалось бы давно. И ей этого ужасно не хватало. Кислов сидит напротив, ни капли не смущая девушку, всё её внимание забрала очередная история, забавная такая, которую слышала уже раз пять, но всё никак не надоест. Времени за полночь. Звонок. Гена вырывает из этого уюта железными тисками, возвращая с небес на землю. Расспрашивает где она, с кем. Ведь сама не отписалась ему, что всё хорошо и с ней, и с товаром, и даже с Кисловым. Он зол, обеспокоен, расспрашивает заставляя вспомнить всё то, что было днём, ну почему сука сейчас. Девушка выходит в коридор, объясняет всю ситуацию, не понимает о каких пропущенных и сообщениях он говорит, быстро проверяет, и да, их было достаточно для такого волнения. — Прости. Я.. — Смотри, давай обойдёмся без этого. Я понимаю всё, но ты должна мне объяснить, что произошло. Если Кислов, что-то сделал я ему морду набью, поняла? — Всё хорошо, Ген. Он..мне помог. — Она старалась говорить тише, чтобы никто лишний не услышал их диалог. В коридор внезапно выходит Ваня, телефон отбирает, смотрит кто звонит и уже сам отвечает. — Хорошо всё с ней. Не парься. До дома проведу с мамой познакомлю. Че ты, мог и мне позвонить, никакого беспокойства за меня нет. — С явной иронией. — Кислов отдай телефон. — Просит девушка. Тянет руку, а парень не отдаёт, берёт протянутую руку в свою, переплетает пальцы, сжимает. — Если у вас всё хорошо, бабло завтра занесёшь, понял меня? Я пересчитаю всё. — И сбрасывает. — Боже, когда я его обманывал. — Притягивает девушку ближе. А та щуриться и отбирает свой телефон. Хочет отойти, но крепкая рука на талии совсем не даёт это сделать. — Ты можешь остаться на ночь. На улице темно, нечего девушке одной там расхаживать. — Да ни в жизнь. У тебя никогда ничего просто так не заканчивается. — Даже если я пообещаю не лезть к тебе? — Я не верю тебе. Нет ни малейшего желания верить тебе. — Врёшь. — Правда. Хочет довериться снова, дать ему нож и повернуться спиной, посмотреть на сколько быстро он там окажется, но надеяться на лучшее. Не может себе позволить, ни при каких условиях, снова всепоглощающий страх. — Ты ведь хочешь. — Нет. Ты оглох? Нет.  Ни за что. Отпусти меня. — Свободной рукой бьёт того по груди, стараясь выплеснуть всю обиду через силу. Ваня держит крепко, не хочет отпускать, не сейчас, когда она так близко, когда есть шанс. — Отпусти. — Девушка хмурит брови, на крик срываться не может, чтобы не вызвать множество вопросов со стороны его мамы. Злится, смотрит исподлобья. Женщина выходит в коридор, посмотреть где же запропастились её дети, да, считает Асю уже как родной, не может иначе. — Вы чего тут? — Складывает руки на груди, опирается о косяк. — Вань, отпусти девочку. А он как пёс послушный, сразу отпускает, отшатывается назад на пару шагов. — Извините, было приятно снова провести с вами время, но мне кажется уже давно пора домой. Время позднее, не хотелось бы вам мешать. — Дорогая, ты можешь остаться у нас. Никому не помешаешь. Ляжешь со мной в комнате, если это тебя не будет смущать. Парень и возражать не хочет, если так будет лучше он согласен. Если Асе спокойнее, согласен. — Я могу? — Конечно, милая. Что за вопросы. Ну-ка, Вань, дай что-нибудь переодеться. Футболку, шорты.  А ты можешь пока в душ сходить. Давайте давайте. Девушка сидит в ванной уже как минут 20, обнимает свои колени утыкаясь в них же лицом. А перед глазами море воспоминаний, которые ложатся одно на другое. То как они ванну вместе принимали, чистили зубы утром, спали в одной кровати, пили чай на этой кухне, курили на балконе. Огромная куча грузом ударяет по спине, заставляет выровняться, открыть глаза, а может это и стук в дверь. — Я вещи оставлю за дверью, если что-то будет нужно свистни. Дыхание спирает. Хочется утопиться в этой же ванной, где воды на донышке, как и её сил отталкивать Кислова от себя. Щелчок и свет выключается, слышится тихий смех. — Придурок, включи свет! — Как что-то родное, делал так много раз и вот опять, знает, что до жути темноты боится. Свет выключается, слышно громкий смех и не понятно, что его так рассмешило. Проходит ещё часа пол прежде, чем Ася покидает ванную комнату в одежде парня. Футболка на ней кажется просто огромной, а шорты без завязок сползли бы уже давно. Тихо идёт в комнату, ложится рядом с женщиной. Думая что та спит, аккуратно берёт свой телефон, но внезапный голос заставил вздрогнуть. — Я конечно понимаю, что ваше расставание было очень болезненным для тебя, но я правда хотела бы знать причину. Ася молчит. Не хочет вспоминать. — Возможно больно вспоминать, но просто Ваня мне ничего не рассказывал, хочу услышать правду. Продолжает молчать, не знает даже, что стоит сказать. Вывалить всё как есть, смягчить или может сказать, что не хочет совсем вспоминать. — Мы..— Сглатывая начинает. — Он..Я очень много раз видела как он изменял мне, пользовался другими, даже если и не в рамках интима, поцелуи, заигрывания, касания..Это было больно, очень, но я спихивала это всё на то что он принимал, не контролирует, то что делает, можно простить. Но когда это переросло во что-то большее, на постоянной основе..— Дрожащий вдох, слёзы давно текут по щекам. Старается рассказывать в общих чертах, не углубляясь, не причинить боль. — Я просто не смогла терпеть..он пообещал перестать это всё..— Не сдержал. Ни единого обещания. На упрёки со стороны девушки, злился, кричал и бил всё вокруг. — Прости. Можешь не продолжать. Ты всё ещё его любишь, милая? Долго думала, что сказать, какие слова подобрать. Молчание давило, заставляло делать больше вдохов, быстрых, постоянных. Голова кружится, болит, всё плывёт от слёз. — Да.. Голос дрожит. Да вся она от макушки до кончиков пальцев дрожит, как банный лист. Спрятаться хочет, страшно. А что если он это услышал, а что если он подслушивает. Тревога. Страх. Обида. Огромная обида на парня, на себя. Не справилась думает, она сама ушла, оставила, бросила как псину на дорогу в дождь, не переживая о том, что с ней будет дальше. — Простите.. — Тебе не за что извиняться, милая. Не переживай. — Придвинулась ближе, обнимая. Положила голову девушке себе на плечо, поглаживая по волосам. — Ты ни в чём не виновата, понимаешь? Кивает. — Это он придурок полный, потерявший такое золото, как ты. Какие мальчишки глупые, думают все лишь об одном. Вырастая только понимают свои ошибки и то, не все, и не всегда. А он учёл свои ошибки? Он вырос? Он готов измениться? Пусть лучше если да, ведь..

***

На часах ровно 4 утра, сна нет совсем. Успокоившись тогда, она вышла покурить, так и осталась мёрзнуть на балконе с одной единственной сигаретой, растягивая её как может. Написала Гене, попросила купить ей сигарет, когда они снова увидятся, те же, шоколадный чапман. Сжавшись в небольшом кресле в калачик ближе к 6 утра смогла наконец заснуть, от того что сил вовсе не оставалось. Нежное прикосновение на лбу, тёплое такое, заставило проснуться, приоткрыть глаза, увидеть как парень накрывает её пледом, почувствовать как берут на руки, несут куда-то, укладывают в мягкую постель позволяя наконец вытянуть, затёкшие от такого положения ноги. Укладываются рядом, обнимают, крепко прижимая к себе. Зарываются носом в волосы глубоко вдыхая, запах своего же шампуня. Тепло растекается по телу, складывается ощущение, что так и должно было быть, не иначе. Через несколько минут девушка уже полностью провалилась в глубокий сон, впервые за долгое время нормально засыпая.