Не первая встреча.

Шерил, Шерил Хилл. Девушка девятнадцати лет, проживающая в Нью-Йорке. Сегодня 5 марта, 11 вечера, 1910 год. Она находится в сыром переулке Брод-стрит, где-то в Манхэттене. Стоит напротив уже не совсем знакомого человека и не может издать ни звука.  Черты его лица совсем не изменились, только стали грубее как сталь. Волнистые волосы походили на его пальто, такие же темные, но свет фонаря не ложился на них. Сколько же времени прошло, что единственная мысль, которая приходит в этот момент: “Не может быть”. Возможно, она бы повертела пальцем у виска, если бы кто-то сказал ей 5 лет назад, что будет чуть ли не дрожать как осиновый лист перед своим лучшим другом. Ладони, только и делали, что сжимали подол тёмно-синего платья, дополняя картину с ошарашенным взглядом. — Колман… Произнесла еле слышным голосом, сухими губами. Его пронзительные глаза не отрывались от нее, а брови, как и в памяти, опущены и напряжены до переносицы. — Вы пройдете со мной, постарайтесь на сей раз не применять свою обувь как оружие. Его голос был холодным, ни капли тепла в ее сторону, хотя может быть и обоснованно. Его ладонь в перчатке, крепко сжимала пистолет, конечно направленный на нее, без движения. Точно, она была под прицелом, наверное поэтому ком в горле перемешивался с долей страха, а ноги слегка подкашивались. Шаг вперед. — Колман, это я, Шерил! Пожалуйста, прошу тебя, хватит вести себя так, будто бы мы незнакомцы! Надежда глубоко внутри была сильней жажды развернуться и побежать, скрываясь в поворотах, казалось бесконечных дорог. — Мисс, не заставляйте повторять. — Нет, зачем тебе это? Я тебя не узнаю.. Он немного насторожился, но промолчал, а дуло приподнялось. Он делал вид, что не понимает? Или это она надеялась на это? — Я прошу тебя! Почему ты смотришь на меня, как на чужого? Может быть это все обман и на самом деле он пытается ей помочь? Вдруг она совершает ошибку и противиться хорошему исходу? Его брови нахмурились чуть сильнее, а вдохи стали глубже. Сильно знакомые серые глаза блеснули, а губы только растянулись уголками вниз. — Вы так сильно хотите, чтобы вас насильно затащили в машину? Вы в достаточно благоприятной ситуации для воли эмоций и ведении беседы? Палец слегка задевал спусковой крючок, от чего блондинка сглотнула, поправляя волосы за ухо, выпавшие из собранной прически. Было не разумно сейчас идти наперекор из-за мимолетного энтузиазма, это не то, чему ее учили. Тем не менее, если она не станет противиться, то уже возможно не сможет стоять перед выбором вовсе. — Почему я? Я же ни разу не переступала тебе дороги, конечно если мне не изменяет память. Перебил. — Вы знаете, вас уже оповещал первый водитель. Мы не заставляли вас работать на два фронта, только очень тесное сотрудничество. Герш, один из наших бухгалтеров беседовал с вами о закрытии. Что касаемо всех наших писем с предупреждениями, вы, кажется, бросили их в камин или не придали значения? — Ты про того аморального индивида, который только и делал, что угрожал мне? Если бы я не стукнула его каблуком.. Не успели губы сомкнуться, как он сделал шаг в ее сторону, не опуская руки. — Тем не менее, вы во второй раз решили что сможете своевольничать без последствий, но вы ошибаетесь, мисс. Он был в нескольких метрах от нее, а фонарь уже не освещал его лицо, что оставило без возможности увидеть эмоции на его лице.  Шерил попятилась назад, изредка бросая мимолетные взгляды по сторонам, в надежде обнаружения хоть одной живой души. — Послушай меня, пожалуйста, я не знала что ты... Я приехала назад только с целью найти тебя! Я только узнала что противоположной организации Кабернелиа… Его глаза впервые оторвались от нее и посмотрели куда-то ей в спину, а после куда то в сторону. — На то это и было пару лет назад. Вы должны понимать, что в наше время несвойственно задерживаться в одном месте, таким как мы. Я попрошу вас еще раз, садитесь в машину. Пожалуйста. Нет. Нельзя, если сейчас все закончиться на такой ноте, без ответов, то она будет жалеть об этом. Ее невысокие каблуки сапожек постукивали об тротуарную плитку когда она все еще пятилась назад. Блондинка будто бы чувствовала что он не станет так просто стрелять в нее. Ее небольшой рывок в сторону более узкой подворотни заставил мужчину мгновенно двинуться с места и не моргнув, побежать. Ей удалось выиграть время, для того чтобы скрыться от его глаз, но это продлиться недолго, поэтому ее взор искал любое место, для того чтобы спрятаться. Уже начиная отчетливо слышать как его плащ бьется об стены, она, зажмурив глаза, резко нырнула в какую то щель между домов и засела за старыми коробками. — Черт тебя возьми. Он поругался под нос и остановился, все еще держа в руке оружие, начал пробегаться взглядом в темном переулке. Насторожившись, брюнет неожиданно стрельнул в какую то кучу мусора, оттуда выскочила только крыса. “Что за… Он даже бы бровью не повел, если бы там была я?”От одной мысли становилось холодно и мурашки покрыли светлую кожу — Это последние предупреждения для вас на сегодня, мисс Хилл Даже ее фамилия соскользнула с его уст с каким то презрением. Она задержала дыхание и прикрыла рукой рот — У вас пять секунд, чтобы прийти в здравый разум. Его рука с пистолетом направилась прямо на коробки за которыми она сидела. Они точно не спасут ее от пули. Тело задрожало, а пот скатывался со лба. Кажется становилось как то нехорошо, а в ушах стоял протяжный, противно громкий звон. Неужели ей снова не оставят выбора? — Уверен там тоже сидит такая же крыса. — Пять. — Четыре. Она смотрела на него сквозь щели между дощечек коробки и увидев всю картину, ей хотелось прямо сейчас очутиться дома. В том самом доме где она росла. Где всегда был гул детей и воспитательницы, которые кидали на них строгие взгляды, чтобы те вели себя тише. Где все знали друг друга как никто другой и заботились как родная семья, которой, к сожалению, лишились эти дети. — Три. Там всегда было все общее и никто никого не презирал, а любил, по настоящему. — Два… … Внезапно она открывает глаза, но больше не ощущался запах сырости, а перед взором открылся вид на большую спальную комнату с рядом кроватей. Все было в светлых тонах, а в глаза бросались те самые немного обшарпанные, серые стены. Что? Это же ее спальня из приюта, где когда-то она жила все свое таковое детство. Теплый огонек свечки на разрисованной мелками тумбочке будто бы был единственным источником навевания воспоминаний. Вся тревога и страх моментально ушли, а ноги не дрожали от холода, а грелись под тонким, но теплым покрывалом. В комнату забежало несколько детей примерно 9-10 лет и протрясли только что проснувшуюся девочку, от чего та будто протрезвела. Глаза расширились, это же самые близкие люди которые у нее были до того происшествия… — Долго будешь валяться? Сара сказала что сегодня у нас печенье вместо хлеба! Вставай быстрее! Зеленоглазый, рыженький мальчишка Нолан начал стягивать ее одеяло и к нему подключилась сестра близнец Нора, которая так сильно запоминалась своими кудрями. — Не делай вид, что болеешь, к тебе там кстати твой друг приходил, наверное снова книжки притащил. Раздался новый голос. Брюнетка надула губки и закатив глаза, скрестила руки на груди. Как настоящая старшая, она просверлила близняшек взглядом, чтобы те вели себя сдержаннее. — Габи, не завидуй Шери ее умением читать. Маленький блондин похихикал над девочкой с поднятым носиком. Майлз часто подшучивал над длинноволосой брюнеткой, что так сильно злило ее и каждый раз будто трескались очки. В этот раз она лишь цокнула и взъерошила ему волосы.Почему-то от этого стало как то колоть сердце. Такая знакомая, но отдаленная картинка. Детская версия блондинки хотела что-то ответить, но голос будто пропал вовсе, заставив ее умоляюще открывать рот и озираться по сторонам. Внезапно чувство тревоги и страха начали брать вверх. Сжав в маленьких ручках одеяло, Шерил опустила голову и зажмурив глаза, пыталась подавить комок в горле. Что-то явно не так, этого не может быть, как такое может происходить?  — Шерил? В голове отпечатывалось эхо. Ощущение, что звал кто-то из детей, но голос начинал грубеть и в итоге стал тем самым, от которого ее пробрала короткая судорога.