2. Двухкомпонентная вспышка

I can see you awake anytime in my head

Я в любое время могу увидеть

твоё пробуждение в своей в голове

Desert Song – My Chemical Romance

***

Солнечные ванны – это очень хорошо и даже замечательно, когда солнце не пытается сжарить тебя заживо. В который раз спрятавшись в тени, Томила начала снимать сапоги, заполненные песком. Шнуровку нужно было каждый раз побеждать снова, и из-за этого психика девушки каждый раз рисковала проиграть. Переведя дух и сделав глоток воды, она вспомнила о своём любимом празднике Солнца в Снежной. Крепкий мороз, пробирающий до костей и ветер с осколками льда воспринимались детьми как очередное приключение на пути к ярмарочным празднествам. Взрослые тоже находили время отдохнуть между чередой рабочих дней: семьи и компании друзей вместе пекли блины и водили хороводы, чем прославляли солнце, вступающее в полные права после суровой зимы. Томила до сих пор с теплотой вспоминала, как они хохотали с детворой, скатываясь на санках со снежной горки и как стиралось осознание времени; потом мама звала пить горячий чай из самовара и самый удалой из компании напяливал на себя нитку с баранками и сушками. «Вот тебе и ясно солнышко - отстраненно подумала путница, глядя на этого маньяка-убийцу в небе. – Интересно, почему детские воспоминания так легко выплывают на поверхность?» потому что они не связаны с работой Не тот вывод. потому что не связаны с ним. Уже ближе. Но работа и он были неотделимыми понятиями. Томила прервала размышления, запустив руку в сумку. Старая карта, которую девушке удалось достать, была, вероятно, её ровесницей. Но если доверять данным разведки, местность, в которой Томила не первый день блуждала по петляющим дорогам вокруг песчаного смерча, называлась пустыней Хадрамавет. Что значит это слово, путница не знала, но ей было любопытно, почему этот смерч остаётся на своём месте и насколько он древний. Она бы соврала, сказав, что сильно любопытно. Убедившись со временем в том, что природный гигант не несёт явных опасностей кроме сухого ветра и попадающего в рот песка, девушка успокоилась. Куда больший для неё интерес вызывали кости, которые встречались на местности в неприлично большом количестве. Это были останки птиц, скорпионов и зверей, описаний которых не было в библиотеках Снежной. А если и были, доступа к ним не имела рядовая сотрудница лаборатории. Бывшая сотрудница, конечно. Несколько незнакомых ей скелетов девушка смогла зарисовать в блокнот во время стоянок, пока пряталась от солнца в полуденное время. Возможно, подобная коллекция набросков ей уже ни к чему, но, как говорил великий Аригротсель – «привычка – вторая натура». А еще кое-кто сказал ей: «не пополняют базу данных только идиоты, но ты ведь умная девочка?» Но кто бы ни являлся автором этой злополучной карты, Томила полагала, что он был или очень плохим картографом или очень хорошим фантазёром. Через эти клубки извивающихся змеями дорог удавалось находить путь только благодаря предельному напряжению мозга и догадкам. Вдобавок, ориентирование точно находилось далеко от сферы её прошлых профессиональных интересов. После непродолжительного раздумья в компании надвигающегося солнечного удара, путница решила продолжить путь через старые тоннели, чтобы наконец спрятаться от палящего солнца. Её кожа обветрилась, губы потрескались, а вода подходила к концу. Вспоминать же о съеденном четыре дня назад чесночном багете было почти больно. Тоннели тоже таили в себе свои опасности, но сейчас северянка была готова к новым рискам вместо уже надоевших. Какими бы ни были тяжелыми условия, к ним получилось адаптироваться и физический дискомфорт уже не вытеснял мрачные мысли. Сознание учтиво подсказало: резистентность и тут же заспорило само с собой: или вариации адаптогенеза? «Пока что ни то и не другое - упрямо оборвала Томила. – Просто пора заканчивать эту битву с потеющими ляшками и пересохшим горлом. Почему мне нужно самой себе объяснять причины своих поступков?» На этом небольшой внутренний диалог – или сколько там голосов? – подошел к концу, и путница решительно встала, отряхивая широкое платье. Песчаный ураган все так же упрямо бушевал вдалеке, словно питая пустыню какой-то первозданной силой. Ветер начал усиливаться и заставил выплюнуть песок изо рта. Если в течение двух дней не удастся найти пресную воду, придётся фильтровать отходы. А ведь Томила когда-то сомневалась, что эти знания ей пригодятся. Ну, посмотрим, подумала она с непонятно откуда появившимся азартом, смог ли этот горе-картограф хотя бы входы в тоннели правильно отметить, или система кадров разведки Снежной вербует совсем уж кого попало?

***

Налево. Опять налево, сделать пометку. Здесь направо, но тоннель сделал петлю. Так и запишем. Томила чувствовала, что, если и сегодняшний день проведёт без нормального отдыха, то станет совсем измождённой. Вот и пришлось искать в каждом новом повороте возможное место стоянки. До сих пор подземная пустыня радовала только менее горячим песком и более сильным ветром, чем на поверхности. И прохладой. О, архонты, благостной прохладой. Но после получаса блужданий в полумраке, пришлось подвести неутешительные итоги: воды здесь найти не удастся, а что ещё хуже, неясно, где искать другой выход. Странный, гулкий звук перекатывающихся в глубине тоннелей камней заставил девушку замереть на месте. «Унуты». Мысль короткая, но страшная. Она уже видела их – издалека, ещё на поверхности. Унуты выныривали из земли, ориентируясь на звуки шагов, которые они чудом слышали сквозь толщу песка. Существа без глаз, конечностей и проявлений разума. Логичной в их поведении казалась только защита отложенных яиц. Никакого желания знакомиться с ними ближе у девушки не было. На длинном пути, который привёл её сюда – в Снежной, Фонтейне и сумерской пустыне – удавалось избегать прямых опасностей. У неё не было Глаза Бога, не было даже мушкета или меча, а снаряжение и форму Фатуи пришлось оставить на родине. Всё это, как показала практика, было бы хорошим подспорьем в путешествии, но не имело значения без навыков. Навыки же, по счастливому стечению обстоятельств, нельзя не взять с собой. Несколько секунд Томила неподвижно стояла, невидящим взглядом смотря перед собой. Она слушала пещеры. Эти тоннели подарили ей долгожданную прохладу, но, видимо, подарят ещё и перманентное чувство опасности. Звук повторился. Медленный шаг назад, почти неслышный. Отклонившись, заглянуть в только что пройденный тоннель. Ничего. Девушка стояла на развилке и пришлось подавить трусливое желание спрятаться в какую-нибудь нишу. Развилка – хорошее место, чтобы всё услышать раньше. И чтобы убежать быстрее, не загоняя себя в угол. Спустя четверть часа, в течение которого даже кровь по жилам словно текла медленнее, Томила позволила себе шумно выдохнуть. Надо уходить. Желательно обратно, тем же путём что и пришла – он уже разведан. Девушка с трудом не переходила на бег. Шаги должны быть тихими и уверенными, а она – спокойной и хладнокровной, тогда всё обойдётся. оптимально сложится Да как скажешь. Выход был недалеко и шла она куда быстрее, почти бежала. Уже ощутила лёгкое полуспокойствие от близости безопасности. У нужного тоннеля лежал камешек, повернутый к выходу, оставленный здесь проходящей мимо Томилой. А её ноги пытались сделать шаги по пустоте. Песок под ногами провалился и появилось чувство свободного падения. Единственное, что она успела сделать, это кое-как прижать голову к коленям, но на испуг времени не хватило – хватило только на животный ужас. Отражение разрывающего уши грохота сотрясло мир вокруг несколько раз, словно умножаясь с каждым мгновением. Хаос из песка, который забивался в нос, рот и уши, был кошмарным. Ещё кошмарнее было найти нить тишины в полной темноте через несколько мгновений. После того как Томила яростно отплевалась песком и усиленно начала тереть глаза, она попыталась разглядеть хоть что-либо вокруг себя. Ничего. Вернее, кромешная темнота. Возможно, тереть глаза, в которые попал песок руками, к которым прилип песок – не лучшая идея. Нужно успокоиться. Нужно успокоиться прямо сейчас. или упокоиться Медленный выдох и попытка проморгаться отчасти помогли девушке; она полагала, что ничего себе не сломала, но шок организма мог обманывать. Воздух был таким же как раньше, не пахло ничем особенным. Прислушавшись повнимательнее, Томила определила единственный источник звука – стучащее в висках сердце. Уже через минуту стало понятно, что иногда темнота вокруг – это действительно просто темнота, какими глазами ни смотри. Попытка встать закончилась «тыком» в макушку чем-то твёрдым. Согнувшись и пытаясь наощупь сориентироваться, Томила проверила все окружающее её небольшое пространство. Песок, камни, песчаные камни. Не очень оптимистично. полная темнота, дура Что? полная темнота. даже лучика света нет. насколько тебе хватит воздуха? Желудок сжался и начала подкатывать лёгкая тошнота. Уже в который раз за день девушка приказала себе собраться. Ведь совсем не обязательно, что она замурована за-му-ро-ва-на в этой груде камней. Возможно там, куда она упала, просто темно. Томила снова села и сжала кулаки. Мозг очень учтиво пытался выполнить две задачи сразу. Найти успокаивающие моменты в ситуации и не допустить истерики было не менее важным, чем трезво рассуждать о шансах наличия хоть какой-либо вентиляции, если вокруг абсолютная темнота. Трезвые рассуждения привели к учащённому дыханию. Этот звоночек был очень опасен. Девушка зажмурила глаза и попыталась остановить то, чего боялась больше всего. «Я не тону – твердо сказала она себе – это песок, а не вода. Я могу свободно дышать и найду решение, если ты снова не начнёшь» я – это ты, идиотка. не нужно мне это объяснять, скажи это иррациональной атаке Томила этого демона знала давно: иногда его называли боязнью воды, но страх погружения – лучший термин, который удалось подобрать. Удушения, ощущения приглушенности звуков, залитых ушей, носа, рефлекторного желания открыть рот и сделать вдох. Ужас понимания, что в рот сразу же попадет вода. Томила знала, как с ним жить, этот демон давно стал знакомым. И он был здесь. Девушка издала звук, напоминающий приглушенное «ххаа» и согнулась пополам. Из горла начали вырываться прерывистые шумные вдохи, свистящие. Краем сознания девушка ужаснулась, что может издавать такие звуки. Биение сердца в висках перекрывало все мысли, а воздуха хватало всё меньше, когда Томила поняла, что пучина засасывает её. «Я утону». где, в песке? не сходи с ума, ты просто сидишь, уткнувшись в колени Перед глазами начало темнеть. Попытка схватиться за песок перед собой была странной – но помогла ощутить его структуру, тяжесть и реальность. Демону было всё равно. Вдоха не вышло. Пальцы левой руки обхватили шею в попытке…чего-то. Задев ногтем большого пальца губу, Томила ощутила привкус крови. да успокойся ты, только воздух быстрее зако Вдоха снова не вышло. Перед полной потерей сознания, ослабленный атакой разум сыграл злую шутку. Томила понимала, что это её иллюзии, а может и фантазия, но стена дрогнула. Несколько недель она не позволяла ему появляться у себя в голове. Но стена дала трещину, как только контроль ослабился. Где тонко, там и рвётся. Надменный и насмешливый голос взорвался в голове, словно его обладатель стоял рядом. И ДОЛГО ТЫ БУДЕШЬ ТУТ СИДЕТЬ? РАСЦАРАПАЙ ГОРЛО ДО КОНЦА, ЕСЛИ СОБИРАЕШЬСЯ ЗДЕСЬ СДОХНУТЬ Даже в состоянии полного отчаяния и недостатка кислорода, которые полностью захватили Томилу, она ужаснулась произошедшему. Дотторе. Только не сейчас. Её лучшими материалами для постройки стены когда-то стали спокойный расчёт, уверенность в своих силах и обида. В пустующем арсенале угасающего и уставшего сознания ничего такого не наблюдалось. НАДО ПОЛАГАТЬ, ТЫ ТАК НИЧЕМУ И НЕ УЧИШЬСЯ! ЗНАТЬ СВОИХ ДЕМОНОВ НАДО ДОСКОНАЛЬНО! ТЫ ДУМАЛА ЧТО ПАРЫ УСПЕШНЫХ ПОБЕД БУДЕТ ДОСТАТОЧНО? Она знала, она всё знала. И что не нужно было торопиться, что не нужно было лезть в тоннели из-за жары, что нужно смотреть под ноги, и он прав, опять прав, конечно же прав. Она сидит под завалом и задыхается, расходуя, возможно, последние крохи воздуха; губа кровоточит, ногти впиваются в горло; шум иллюзорной воды, реального песка и стучащего сердца в ушах смешался в звуки удара молота по наковальне. Весь самоконтроль выражался в желании спасения. ПОДУМАЙ СВОЕЙ ГОЛОВОЙ, ВКЛЮЧИ ЕЁ. СГНИТЬ ВОНЯЮЩИМ ТРУПОМ В ТЕМНОТЕ! КАКАЯ ВЕЛИКАЯ ЦЕЛЬ! ТЫ РАДИ НЕЁ СБЕЖАЛА? «Господи, да оставь меня». Томила упала лицом на песок перед собой. И к чему всё это было. Попытки воспитать новые привычки, уловки для преодоления прошлого, актерство, надежды и вся её система самокритики. Чтобы погибнуть во всеми забытых тоннелях. Погибнуть, слушая созданный фантазией голос, от которого она бежала так старательно и так уверенно всё это время. Но сознание не угасало. СЕРЬЁЗНО? ПЕСОК – СУХОЙ! ЕСЛИ ТЫ НЕ ОБМОЧИШЬ ВСЁ ВОКРУГ СЕБЯ ОТ УЖАСА, ОН БУДЕТ ПРОПУСКАТЬ ВОЗДУХ, БЕСТОЛОЧЬ! «Я знаю». Ложь. Как она позволила себе не подумать об этом? Текстура песка между камнями могла создать иллюзию кромешной темноты, особенно если вокруг её импровизированного склепа плохо с освещением. Но каким образом только что упавший вместе с ней, неосевший песок мог бы перекрывать воздух? У него что, консистенция камня? Запоздалость этой мысли обусловить Томила могла только слишком быстро напавшими на неё страхами. Но это уже было неважно. ВДЫХАЙ, ИНЖЕНЕР! Что? ВДЫХАЙ, МЛАДШИЙ ИНЖЕНЕР-ИССЛЕДОВАТЕЛЬ! Как? ВДЫХАЙ, ЧТОБЫ ЛЁГКИЕ РАЗЛЕТЕЛИСЬ К ХУЯМ! Вдох получился судорожным, коротким, со прерывистым всхлипом. Руки упали на песок и Томила попыталась приподняться. Выдох. Ещё один вдох. Стало получаться дышать на счёт. Один-два-три-четыре-ффухх. Чтобы не терять уже не призрачный, а реальный шанс выйти из ситуации живой и в сознании, девушка отчаянно начала сопровождать дыхание детской считалочкой из Снежной. Голос звучал тихо и сорвано. – Кирики-покирики, шаланды-валанды. ты серьёзно сейчас? может, дыхание побережем? – По кусту, по мосту, по либедю, по госту. по крайней мере не подохли, только вот стена наша дырявая оказалась – Свистень-прястень, добрый сокол, чтобы дальше отошел, – закончила девушка тихонько, почти плача. Вдох. Выдох. И МЫ ОПЯТЬ БУДЕМ ИГРАТЬ В ПРЯТКИ? ВСЯ ТВОЯ БРАВАДА – ПРОСТО СМЕХ! Спустя несколько минут Томила подняла спокойный и сосредоточенный взгляд. Холодный пот по всему телу и лёгкая дрожь в коленях ещё напоминали о произошедшем, но сознание уже было в стабильном состоянии. Медлить она не стала. «Убирайся, мразь». действительно, лезь назад за свою стенку ТЫ – ТАКАЯ ЖЕ ДУРА, КАК И БЫЛА, ТОМИЛА. Я НУЖЕН ТЕБЕ. ТЫ БЫ СДОХЛА В СОБСТВЕННЫХ ВЫДЕЛЕНИЯХ И СОПЛЯХ БЕЗ МОЕЙ ПОМОЩИ Всё, что бы он ни сказал, не имело значения. Заточение за стеной его голоса, воспоминаний о нём, его внешности, его запаха, его натуры было настолько абсолютно и ультимативно решённым вопросом, что он не имел права на аргументы. Даже на место среди голосов в голове. «Убирайся» свалил, и молодец… а всмысле, даже на место среди голосов? я – это буквально ты «Все голоса в голове именно так и говорят» Её собственный внутренний голос, конечно, никуда не делся. Томила была этому рада – в голове снова привычная картина. Это было пугающе: осознать, что в момент слабости оба её страха – прошлого и погружения – напали одновременно. Атака с двух сторон – это нечестно. как жаль, неважно, что честно, а что нет Важно только то, что давно пора выбраться из этой могилы. Как ни странно, это оказалось до смешного просто. Всего лишь нужно было сразу после падения проверить целостность костей, а затем попытаться приподнять один из камней сверху. На вид он был поменьше остальных. Когда Томила толкнула камень наверх, он шумно скатился куда-то в неизвестность, открыв вид в маленькое окошко чуть выше уровня головы. По глазам сразу резанул такой тусклый, но такой яркий свет. о нет, я ведь замурована! я замурована, спасите! Нельзя было не признать ироничность произошедшего. Девушка растёрла переносицу и усмехнулась, прикрыв глаза. Вот уж действительно, замурована. Как залезть в отверстие такого размера, всё еще оставалось вопросом, но облегчение накатило словно волной. После пережитого такие проблемы? Это заставило Томилу тихонько посмеяться. Устало, но уже ободрённо вздохнув, она начала думать. неужели? наконец-то Когда-то девушка услышала, что «если пролезет голова, то пролезет и всё остальное», но источник подобных народных мудростей вызывал сомнения. Вдобавок, бёдра, из-за которых Томила так долго училась не комплексовать, все ещё олицетворяли собой эстетику грушеподобных старинных женских статуй. жопа застрянет, это как пить дать Глазомером путница пыталась определить вероятность такого исхода. Мышцы – не голова, можно и протиснуть. Геометрически картина тоже складывалась благоприятно. Главное, чтобы не завалило. Немного посомневавшись, Томила решила рискнуть. Уперевшись ногами в стены, она подтянулась к окошку. Голова, одна рука вслед за ней. Вторая рука пролезла ценой царапины на плече. Видя под собой песок с уровня человеческого роста, Томила поняла, что придётся падать головой вниз. Ожидаемо и неприятно. Немного поелозив и уперевшись руками в песчаные камни, девушка старалась не думать о том, как выглядит со стороны. Максимум кто увидит такую картину – унуты. И тогда проблемой станет совсем не внешний вид. жопа застряла. риск был просчитан, но я Томила услышала странный треск и поняла, что это была ткань юбки её тонкого кафтана. Ещё одна неприятность в копилку. После череды самых разнообразных телодвижений, которые девушка предприняла для достижения желанной свободы и после того как Томила, казалось, изобразила движения конечностей всех существующих животных, удалось мешком свалиться вниз. От удара снова прикусила многострадальную губу, которая, по ощущениям, уже превратилась в раздражённый мясной комок нервов. Девушка огляделась и прислушалась. Такая же пещера как и другие, только чуть больше. Тоннель уходил вдаль, а вдалеке свет, пустая твоя башка! и кто тут рассуждал о кромешности тьмы? Томила уверенно направилась в сторону света, отряхивая кафтан и проверяя карманы с сумкой. Всё было на месте. Даже длинная юбка, хоть и порвалась, не демонстрировала ничего откровенного. Ну, почти ничего. Разрез до середины бедра никогда не ощущался как комфортный. будем завлекать унутов бёдрами, танцуя сумерские танцы Внутренний голос совсем распоясался после четырех дней в компании скорпионов и стервятников. Девушка вышла на край большой, словно городская площадь, песчаной поляны. Стены поднимались мотивом купола в самую высокую точку, а там было видно небо. При желании, в это пространство над головой могла бы пролезть и Томила, и повозка с Томилами, и все их бёдра со всеми эстетиками грушеподобных женских старинных статуй. Палящее солнце никогда ещё не казалось таким далёким, недосягаемым и желанным.

***

Девушка сдержала усталый вздох, увидев светло-зелёное свечение в центре круглой пещеры. Элементальная сила? При таком раскладе следовало немедленно самоликвидироваться. В импровизированном бестиарии сумерских монстров Томилы, а именно – в блокноте, уже было записано множество опасных тварей с силой элементов. Каждый был записан туда или в состоянии костяных останков или после удачного побега девушки. Бегать – вообще единственное, что остаётся делать в путешествии по миру с таким количеством агрессии. ещё позже могла заметить? Путница решила не возвращаться в тоннель из которого пришла, а осторожно обогнуть поляну по краю и попытать удачи в следующем. Двигаясь практически бесшумно, она уже была близка к исполнению этого маленького плана. Разодранная губа, казалось уже забытая, снова закровоточила. Томиле пришлось втянуть её в рот, ощущая солоновато-железный привкус. Она продолжила идти, следя за шагами. По подбородку пробежала капля крови и упала на овальный камешек. Яйцо унута. Но этого, девушка, конечно, не видела. Она видела пошедший волнами песок. Круглый зал затрясся и место с зеленоватым свечением стало местом появления элементального кошмара. Внешний вид существа не оставлял сомнений в отвратности ситуации: оно размером с дом, формой как змея, а вокруг широкие и высокие тоннели, где это нечто будет быстрее и проворнее. «Оно меня не видит. Ему ведь нечем – судорожно пронеслось в голове Томилы. – Это просто унут, только очень большой» громадный Видел унут её или нет, он стремительно нырнул в песок, чтобы вынырнуть уже ближе к девушке. В этот момент она поняла, что стратегия выжидания в надежде на отсутствие зрения у существа не сработала. Томила побежала. Бегать по песку – дело неблагодарное и требует особенного настроения. Настроение ужаса преследования, например, вполне подходит. Томила была хорошей бегуньей, иначе бы точно не пошла на риск путешествий в одиночку при всей своей осмотрительности. Но она была обезвожена и обессилена, а унут был у себя дома. Ощущая омерзительное чувство уже осознанного, но ещё не наступившего поражения, девушка закричала. Вернее, закричала бы, вот только когда она открыла рот, из него раздался только носогорловой звук и она отхаркнула кровь. С такими страстями вокруг про губу Томила совсем забыла. Обернувшись, чтобы оценить ситуацию или принять неизбежное, девушка достала первое, что было в сумке – толстый блокнот. Перекувыркнувшись и выставив его перед собой как щит или оружие, она нашла своё тело в знакомой боевой стойке в полуприседе. Насколько, конечно, знакомой могла бы быть подобная поза с таким вооружением. Морда унута была в десяти метрах, в трёх может это и задница унута, кто их разберет – Вспышка. Абсолютно из воздуха, из чистого ничего – Томила была уверена в этом – над тварью появился человек с мечом. Лениво раскрутившись в воздухе и оттолкнувшись от монстра ногой, мужчина приземлился на песок. Унут приземлился тоже – у монстра не было других вариантов ввиду наступившей смерти. Девушке потребовалось всего пару раз моргнуть, чтобы из транса адреналиновой гонки перетечь в состояние настороженности. –  Добрый вечер. – Голос у него низкий, спокойный и даже немного сонный. В отличие от унута, он не пытается её убить, но лёгкость, с которой мужчина расправился с элементальным существом, насторожила. Возможно, он не менее опасен. На плече незнакомца Томила увидела Глаз Бога. Вот в чём дело. – Не имел намерения с вами контактировать, но мои цели совпали с возможностью вашего спасения. Удачно, не находите?