Часть 4

С первыми лучами солнца Даяна и Крампус вышли из таверны в Морфале и отправились дальше. Девушка решила, что лучше не рисковать и не идти через болото. Можно было попробовать обойти болото и перебраться по мелководью где-то около лесопилки. Или, как и было задумано, дойти до Драконьего моста. Все равно пришлось бы перебираться через реку и тут уже вопрос вставал: пройти сухим или немного намокнуть. - Крампус, а ты вообще помнишь, как ты появился на свет? - спросила Даяна. - Имеешь в виду, появился ли я вообще сразу таким? - ответил вопросом на вопрос Крампус. Девушка утвердительно кивнула. - Ну... *** Начнем с того, что я тоже был маленьким. Не совсем малышом, который первые годы своей жизни без мамы буквально передвигаться не может. Может оно так и было, но я этого не помню. Я помню лишь, что очнулся посреди снежной равнины. Было темно и лишь звезды светили, будто сотни драгоценных камней. Я тогда был ростом чуть ниже собственного колена. Не было у меня тогда еще рогов. Даже намеков на них у меня на голове не имелось. Я помню, что тогда встал и начал осматриваться. На мне уже тогда имелся привычный красный костюм, из которого со временем я стал вырастать. Вокруг ни души. Мне было тогда страшно, но холодая я не чувствовал. У меня тогда мелькала в голове мысль: где моя мама? Будто я еще тогда понимал, что она у меня есть... Смешно... Через некоторое время я заметил в далеке свет. Будто звезда спустилась на землю. Свет приближался, становился все ярче. Как оказалось, это была не звезда, упавшая с неба, а фонарь. Его нес мальчик. Он был чуть выше меня. Его волосы были белее снега, а кожа будто была покрыта утренним инеем. Голубые глаза, словно дневное ясное небо. Из одежды: теплые темно-бежевые сапоги на меху, темные штаны, синий длинный тулуп и красные рукавицы. Он подошел ко мне близко, что меня сначала напугало. Я просто сжался в комочек, с опаской поглядывая на яркий фонарь. Мне казалось, что там была заперта звезда, потому что свет был слишком ярким и белым. Сияние было как у звезды и ничего похожего на огонь. Мальчик смотрел на меня и улыбался. Все еще помню его первые слова. - Привет. Ты должно быть Крампус? Его голос был спокойным и мягким. Будто падения пушистого снега на поверхность. Я машинально кивнул в ответ, все еще боясь пошевелиться. Тогда он протянул мне руку, все еще улыбаясь. - Я твой брат. Меня зовут Николас. Хоть мне и было страшно, я понимал, что ему можно верить. Он привел меня в огромный дворец. Нельзя было сказать, что подобный имеется в каком-нибудь другом мире. Этот реально был огромным. Все в золоте. Потолок исчезает где-то наверху. Хоть все и освещали яркие лампы, люстры, но даже им не хватало света, чтобы можно было увидеть потолок. Там было очень много этажей и столько комнат, что я так и не смог точно подсчитать сколько их там. Одни комнаты могли вести в другие и это просто был какой-то лабиринт. Я сам удивлялся, как каждый раз находил дорогу назад. Еще там была огромная мастерская и библиотека. Брат говорил мне, что пока мы еще малы, нам нельзя заходить в мастерскую. Но, ты ведь уже поняла, что я частенько нарушал это правило. Не так часто, как правило не устраивать ночные перекусы, но все таки. В библиотеке были собраны знания всех миров. Ей просто не было конца. Там я тоже мог долго находиться. Мне нравилось читать книги про астрономию. Кстати, мы там не были одни. За нами, в основном, присматривал Фрости. Если объяснить вкратце, то он похож на эльфа, только кожа у него была бело-синей. Как у замерших. И волосы у него висели как сосульки и были покрыты инеем. Носил он строгий белый костюм. Были там и другие, подобные ему. Женщины тоже были. Например, кухарка по имени Эванджелина. Очень добрая. Никогда не сдавала меня с братом, когда мы пробирались на кухню, чтобы стащить чего-нибудь вкусненького. Нельзя было сказать, что жизнь в том дворце была беззаботна. Фрости нас обучал. По-моему, он был слишком строг. Знаешь, тот самый дворецкий для которого порядок во всем занимает все места. Мы с братом с самого появления знали языки всех миров и свободно на них говорили и читали. Но, Фрости говорил, что мы должны обучаться, чтобы в дальнейшем стать символами чего-то важного. Первое, что он нам рассказал это то, кем были наши родители. По его словам, наш отец был воплощением самой жизни. Он появился еще задолго до всех планет. Он их создал и вдохнул в них жизнь. Наша мама была первым светом в кромешной тьме. Она зажгла звезды. Свет солнца - это ее заслуга. Отца мы могли чувствовать лишь в некоторых местах в разных мирах. В Местах силы, как это называют. А мать мы могли видеть каждую ночь в любом мире. Она была первой звездой, что зажигалась на закате дня. Ее еще привыкли называть Путеводной звездой. Может, поэтому мне и нравилось читать книги про астрономию. Может, поэтому я и любил выходить из дворца и залезать на гору или на дерево, чтобы на закате дня увидеть эту звезду. Я хотел увидеть маму. Конечно, мы росли, как и все. Сама понимаешь, дальше подростковый возраст со всеми вытекающими. У брата начала расти борода, а у меня рога. Вот это вот... *** Крампус покрутил на пальце свою козлиную черную бородку. *** Было у меня с самого начала. Еще с детства. Стоит ли говорить, что в подростковом возрасте я довольно часто ломал рога? И чаще всего правый. Порой мог неделями ходить с одним рогом, пока второй отрастал. Помню, как-то раз с братом хотели исследовать какую-то запертую комнату. Я хотел ее просто выбить. Взял разгон и ударил ее рогами. Ну и рогом зацепился за дверную ручку, а она там была в виде какой-то петли. Пытаясь выбраться, я сломал себе рог. И мы с братом обнаружили, что дверь была не заперта, а просто открывалась в другую сторону. Не от себя, а на себя. Конечно, Фрости злился, когда я рога терял. Я думал он рано или поздно закипит как чайник, но он никогда не подавал виду. Ну и вот мы выросли. Наши, так сказать, биологические часы навсегда замерли на одном возрасте. И тогда Фрости и рассказал нам, какая у нас цель в жизни. Мой брат должен был стать чем-то вроде символа веры, надежды, жертвенности. Рождество, Сатуралия... У нас это считается окончанием года в любой измерении, кроме нашего. В моем родном мире это конец тысячелетия. Вроде как, окончания цикла. И в конце этого цикла положено было награждать тех, кто весь год старался на благо других. Поощрять ту самую жертвенность, надежду и прочие благие дела. А я должен был стать тем, кто карает плохих людей. Для кого жертвенность, вера и надежда пустые слова. По мне, так мы судей напоминали. Один - хороший, другой - плохой. Только судить мы должны были детей. Так сказать, направлять их к правильному жизненному пути. Ты уже и сама поняла, что мне была отдана не лучшая главная роль в этом всем спектакле. Наказывать детей и съедать тех, у кого в сердце укоренился корень зла. Сначала я ездил с братом, в его упряжке. Мы пока только обучались всему этому. Как мы отличали хороших детей от плохих? Уже понятно, что я определял это по запаху. А мой брат мог это видеть. По его словам хороших детей окружает светлая аура, а плохих - темная, больше напоминающая дым. Для меня хорошие дети всегда пахнут хорошо, могут даже чем-то вкусненьким пахнут, типа ягодного пирога или яблоком в карамели. А вот плохие пахнут мусором. И как бы ребенок не намывался, я этот запах все равно учую. И чем сильнее запах мусора, чем он отвратительнее, тем я понимаю насколько сильно прогнила душа ребенка. *** - А дальше ты уже знаешь, я поругался с братом, меня поймали двемеры и теперь я хожу с протезами. - закончил Крампус. Путники уже перешли два моста, ведущих к горам. Уже виднелся Драконий мост. Поселение, названное в честь необычного огромного моста, украшенного резными головами драконов. Мост являлся единственной переправой для караванов, на котором держалась экономика всей деревни. Без него торговцам пришлось бы искать другой обходной путь. - Ты говорил, что если твоя физическая оболочка умрет, то тебе придется ждать, пока она снова появится. - сказала Даяна. - Ты ведь это не из книги вычитал? - Я уже умирал. - сказал Крампус. - В других мирах... *** Где-то меня боялись настолько, что в канун праздника на меня устраивали самую настоящую охоту с капканами и бойцовыми собаками. Это была моя первая смерть. Помню, меня кто-то ранил из ружья. В вашем мире это что-то вроде магического посоха, извергающего огонь. Вот только ружье извергает небольшой огонек вместе с небольшой железной деталькой, под названием пуля. Вот эта вот железка мне пробила плечо насквозь. Приятного мало, сама понимаешь. Хотел сбежать через окно, а там стоял капкан на цепи... Похоже, попадать в капканы это у меня уже какая-то дурная привычка. *** Крампус остановился и несколько раз ударил по дороге копытом-протезом. *** Плечо ноет от боли, из раны льется кровь, копыто в капкане, который не даст мне уйти дальше метра. Расклад явно не в мою пользу. И тут из коридора на меня выбегает огромный пес. Его будто надули или он каждый день зарядку делал и таскал тяжести. А морда просто какой-то сундук. Ну и эта псина с разгону прыгает и вцепляется мне прямо в горло. Последнее, что я тогда вспомнил, так это как собака вырывает из меня целый кусок. Потом темнота. Хоть глаза выкалывай, как говорится. Не знаю, сколько я там пробыл, но через некоторое время я почувствовал невыносимую боль. Я не видел своих конечностей, но боль я чувствовал. И она не затихала ни на секунду. Постепенно, я начал к ней привыкать, а потом заметил что у меня начали расти кост. Это единственное, что я смог увидеть за все то время, что находился в темноте. Белые, появляющиеся из неоткуда, кости. Я видел как они у меня растут и мог ими шевелить. Немного страшно и жутко, если честно. Я напоминал какой-то экспонат. Боль усилилась, когда на мне начали нарастать мышцы и органы. Меня стошнило бы, если было бы чем. Могу сказать, что дальше стала нарастать кожа и она у меня черная. Росла, кстати, без шерсти. Шерсть потом наросла. На мне даже одежда вновь появилась. Когда все закончилось, меня будто стало куда-то засасывать. Я начал падать. Все вокруг начало светлеть. Я уже думал, что окажусь где-то недалеко от своего трупа или на той заснеженной равнине, где оказался впервые. Но меня закинуло в какую-то пещеру. Все было покрыто снегом и льдом. Повсюду жуткая темная мебель из дерева. Источники света были в виде подвешенных чашей с огнем и камина. Не знаю почему, но мне нравилось это место. Я даже хотел его назвать своим домом. Я видел двери перед собой, но сам не успел их открыть. Их открыло какое-то низкорослое существо. Мне оно было по пояс. Какое-то темное существо, облаченное в какие-то лохмотья и с уродливой маской на месте лица. Чем-то напоминало козлиную морду с рогами. Существо осторожно приблизилось ко мне, наклоняя голову то на одну сторону, то на другую. Видимо, оно меня разглядывало. Меня чуть удар не хватил, когда это нечто крикнуло своим противным голосом "хозяин". Это нечто радостно скакало на месте и все кричало "хозяин вернулся". А потом в зал начали забегать подобные ему существа. Все в каких-то лохмотьях и со страшными масками. Я был готов поклясться чем угодно, что эти существа пытались этими масками походить на меня. Все они чему-то радовались и скакали вокруг меня. Сама понимаешь, я не выдержал и рявкнул, чтобы они прекратили. Все моментально стихло и теперь эти существа смотрели на меня. Причем они выглядели так, будто ждали моей команды. Я, честно, не понимал где нахожусь, что нужно этим существам и как мне попасть домой. Вперед вышел тот, кто меня нашел. Как оказалось, его звали Крамчи. Он сказал, что знает, что меня зовут Крампус. Что мое призвание - наказывать плохих детей. И что эта пещера - мой дом. Крамчи и все подобные ему существа - мои слуги. Он мне провел небольшую экскурсию по пещере. Она была меньше того дворца в плане высоты потолков. Там тоже была мастерская и библиотека. А еще мне показали мою личную упряжку с огромными козлами. Я вообще подумал, что это бараны из-за закрученных рогов. Крамчи сказал, что это такой вид козлов. Для баранов у них была слишком длинная и прямая шерсть. Потом меня нашли брат с Фрости. Последний мне и объяснил, что все, что мне сказал Крамчи, - правда. Эта пещера - мой дом. Фрости не думал, что я так быстро об этом узнаю. На счет моего мертвого тела он сказал мне не тревожиться. Как только моя физическая оболочка погибла, она тут же стала разлагаться и в конечном итоге превратилась в кучку пыли. Вроде как это защита. Якобы, нечего людям знать, что символы имеют физическую оболочку. От Фрости я и узнал, что прошло тысяча лет, перед тем как я вновь возродился. По меркам других измерений - прошел ровно год. Я остался жить в пещере. Крамчи и остальные существа всегда находились рядом и ждали от меня команды. Стоит сказать, что я не сразу стал тем самым страшным и безжалостным Крампусом с куском льда вместо сердца. Таким я стал после своей пятой смерти. Знаешь кто меня убил? Ребенок. Девочка, которая мучила кошек. Подвешивала их за хвосты на дерево, топила их в ведре, давала им отравленную еду. Сама понимаешь, какой я от нее чуял запах. Та девочка слезно просила меня не делать ей больно, что она исправится. Я ей поверил. И как только я повернулся к ней спиной, она вытащила из-под кровати арбалет и пустила мне стрелу прямо в сердце. Последнее, что я тогда увидел, ее злобное улыбающееся лицо. Я вернулся через год, чем сильно удивил ту паршивку. Она вновь начала молить меня о пощаде, в наглую врала, что убила меня из страха. А я уже понимал, что некоторые дети - искусные манипуляторы. Им нельзя верить. Я ей сказал, что пришел, чтобы вручить ей подарок, который она заслужила. Я отдал ей коробку, обвязанную бантом. Что желают получить дети? Хорошую куклу. Плюшевого медведя. Крамчи успел сделать одного за время моего отсутствия. Только это был не миленький мишка. Плюшевый медведь с острыми длинными когтями и такими же острыми клыками. Как только та девчонка открыла коробку, он прыгнул на нее и полоснул ее когтями по лицу. А когда она вновь потянулась за арбалетом, он вцепился ей клыками в руку. Это паршивку боялись собственные родители. Боялись соседские дети и взрослые. Я просто схватил ее за горло и поднял. Медведь спустился по моей руке на плечо и теперь злобно смотрел на паршивку, улыбаясь. И снова слезы, снова мольбы о пощаде. Но я уже понимал, что такие не исправляются, только в худшую сторону. *** - Я тогда впервые съел ребенка. - сказал Крампус. Рассказ закончился в тот момент, когда путники подошли к мосту. Оно и хорошо, вряд ли жителям Драконьего моста понравятся подобные истории. Мост казался старым. Никто точно не знал, когда он был построен. Предполагалось, что он был построен где-то в прошлой эре. Проблема состояла в том, что в поселении расположились Пенитус Окулатус. Стража самого Императора. И что они тут забыли? Даяна слышала о том, что кузина Императора, Виттория Вичи, выходит замуж за Асгейра Снегохода, одного из высокопоставленного Братьев Бури, живущего в Рифтене. Многие надеются, что это свадьба станет первым шагом к окончанию гражданской войны. Некоторые думали, что на свадьбу явится сам Император, Тит Мид второй. Может, поэтому тут и расположились его верные псы, Пенитус Окулатус. Возле домика, где они расположились, стояли две лошади. Даяна надеялась, что те не заметят Крампуса. Лошади хоть и стояли мордой к домику, к таверне хвостом, но немного напряглись, когда почуяли неподалеку чужака. Обе недовольно запыхтели и стали бить копытом о землю. Благо путники успели пройти к двери таверны до того момента, как лошади стали крутить головой в поисках нарушителя их спокойствия. Порой казалось, что все таверны строят по одному и тому же утвержденному плану. Несколько столиков у стены, посреди зала что-то вроде открытого камина, несколько комнаток для гостей и самой хозяйки, стойка почти у самой стены. Удивительно, ведь тут проходят караваны. Да и сам мост являлся единственной переправой и кратчайшим путем до Солитьюда. Видимо, тут надеялись, что гости соизволят дойти до самого города и не захотят оставаться в таверне Драконьего моста. Ночь может застать внезапно во время пути и тут уже до Солитьюда дойти будет проблематично. А на улице как раз вечерело. Можно было бы дойти до Солитьюда, но лошади Пенитус Окулатус слегка нарушили планы. Даяна, как всегда, пошла к хозяйке таверны, стоящей за стойкой, чтобы заказать поесть, выпить и снять комнату на ночь. теперь девушка думала, как бы утром провести Крампуса мимо лошадей, чтобы те его не увидели и не взбесились. Даяну уже клонило в сон. Внутренние часы уже говорили о том, что наступила ночь и пора ложиться спать. Да и плотный ужин с выпивкой требовали сна, чтобы спокойно усвоиться в организме. Кровати в тавернах всегда незамысловатые: покрыты соломой, а сверху несколько потертых шкур и подушка, так же набитая соломой. Крампусу снова пришлось ютиться на обычном каменном полу, но ему похоже было все равно. Девушка легла на кровать и уже готовилась ко сну. Правда, кровать была жесткой и казалось камень мягче. - Можешь мне рассказать о себе? - спросил Крампус, сидя на полу и оперевшись спиной об стену. Даяна села на кровать и немного задумалась. Крампус рассказал ей полностью свою историю. Она не видела теперь в нем то самое зло, которое описывалось в книгах и в сказках, которые переходили в ее семье из поколения в поколение. Может он и был злом, но он был необходимым злом. Девушке были понятны мотивы Крампуса и ей даже было его жалко. Его просто поставили перед фактом: ты должен и все. - Сам понимаешь, моя история будет отличаться от твоей. - усмехнулась Даяна. - Я родом из Сиродила. Многие поколения моей семьи жили там... *** Еще мой отец был фермером. Работал на одного богатого господина. Выращивал овощи, фрукты, ухаживал за скотом. Часть шла тому самому богачу, в качестве арендной платы. Другая часть была платой моему отцу за труды. Моя мама выращивала целебные травы. Она и меня обучила этому и алхимии. Так что я достаточно знаю о целебных травах и как их применять. Жизнь не была сложной. Земля находилась в хорошем месте. Ветры не беспокоили, солнце не парило и рядом была река. Потом началась эта война в Скайриме. Некоторых мужчин призывали в армии, чтобы подавить восстания Ульфрика. Мой отец попал в этот список. На ферме остались моя мама и я. Я лишь знаю, что мой отец служил разведчиком. Он должен был разведать обстановку у Виндхельма, оплота всего этого восстания. Но его поймали и обезглавили прямо на месте. Голову так и не нашли, а тело повстанцы просто бросили на съедение диким зверям. Мне до сих пор тяжело от об одной этой мысли. Хоть я и норд, но я не веду себя как... как... Даже не знаю с кем сравнить этих Братьев Бури. *** Даяна яростно ударила кулаком по стене. Ее не волновала боль. Она работала на ферме и привыкла к тяжелой работе. - Если тебе тяжело, то давай тогда опустим эту тему. - сказал Крампус. - Все нормально. - продолжила Даяна, вытирая выступившие слезы. - Мне нужно с кем-то поделиться... *** Дальше все покатилось кувырком. Тот богатый господин, на которого мы работали, решил, что он уже стар и ему пора передать свои дела одному из своих наследников. Младший сын у него сидит в Совете Старейшин. Императорский совет. Ему нет дела до управления землями. Старшая дочь открыла свое дело. Не помню точно какое, но она обосновалась в Бруме. Младшая дочь давно уехала в Хай-Рок. Там она вышла замуж за влиятельного торговца. Старший сын был ничем не занят и вообще привык, что все богатства сами текут в его руки. А старший сын умом не блистал. Слышала от соседей, что он очень сильно возмущался. Мол, ездить и проверять земли это опасно. Все знали, что он просто не хочет отрывать свою пятую точку от мягких кресел, топать ножками до повозки и объезжать владения. Он вначале и пытался все скинуть на своего слугу, но его отец пригрозил, что вычеркнет его из наследства и тому действительно придется искать работу. Сколько чепухи мы от него наслушались. А потом он смекнул, что сможет с нас всегда иметь столы с тарелками еды почти до самого потолка. Да еще и решил попользоваться своим положением. Многие мечтали уже "случайно" лопатой по голове огреть или выпустить на него быка. Он ко многим девушкам у нас "сватался". Все его обещания "любви до гроба" заканчивались за калиткой. Он и к моей маме пытался подкатить. Но она быстро его приструнила. Сказала, что в нужный момент может забыть какая трава хорошая, а какую лучше даже руками не трогать, и что будет ссылаться на свой возраст. И тот сынок сразу начал приставать ко мне. Даже руки распускал. Как я ответила на его подкаты? Когда он снова начал приставать, я начала с ним флиртовать. И все это было ради того, чтобы он потерял бдительность. Я его слегка толкнула и она перекубырнулся через забор прямо в грязь к свиньям. Достойное для него место. Правда, обидно, свиньи ведь почище и повоспитаннее его буду. А сынок оказался и не самым ловким. Явное доказательство того, что первый блин всегда комом. Пока пытался дойти до калитки, чтобы выйти, еще несколько раз плюхнулся в грязь и в корыто с кормом для свиней. Над ним и соседские девушки смеялись. Конечно же, сынок разозлился, что его буквально смешали с грязью и посмеялись над ним. Думаешь, он рассказал своему отцу? Его отец был мудрым человеком и он бы первым делом сам бы приехал и расспросил бы всех об инциденте. Тут бы всплыли все обещания сыночка жениться чуть ли не на каждой девушке. Он ведь даже к женатым подкатывал. Тот бы сразу устроил взбучку своему сыночку и самолично отправил бы его работать на какой-нибудь самой грязной ферме. Старший сын решил просто, в обход своему отцу, выгнать нас с фермы. На следующий день приказал собирать нам вещи и выметаться, иначе он доложит стражникам, а те нас посадят в тюрьму до конца жизни. Я предлагала маме отправиться к тому богатому господину и рассказать о выходке его сына. Но она сказала, что последний вряд ли нас оставит в покое. На следующий день сынок самолично приехал, чтобы проверить, что мы уходим. Моя мама как бы случайно положила одно яблоко на бочку и забыло о нем. А тот моментально хищной птицей бросился на фрукт, будто до этого ни разу не ел. Моя мама на это яблоко нанесла довольно сильное зелье. Концентрированная Сыворотка Правды. Как я слышала, тот сынок дома при отце всю правду начал тараторить, что несколько дней остановиться не мог. Что с ним случилось потом, меня это не интересовало. У нас с мамой остались сбережения, да и нам предоставили дом около Имперского города. Мы открыли свою лавку, где продавали травы и снадобья. Казалось, что жизнь начала налаживаться. Но всегда найдутся завистники. Кто-то поджег нашу лавку. Я думаю, это был тот бездомный парнишка. По нему было видно, что он явно употребляет запрещенные вещества. Конечно, мы ему ничего не давали. Максимум болеутоляющее в небольших дозах, чтобы снизить тому боли от ломки. Потом мама заболела. Она кашляла кровью и дыхание у нее было с хрипами. Я пыталась ее вылечить, но болезнь оказалась сильнее. Я могла лишь облегчить ее боль. Когда ее не стало, я решила покинуть Сиродил. Собрала вещи, сбережения и отправилась к границе. Куда-то плыть мне не хотелось. Плаваю я хорошо, но меня сильно укачивает. Да и ждать корабль в другие земли долга, а там еще и документы нужны. Поэтому я пошла к границе Скайрима. Но меня не пустили. Нужны были какие-то документы и охранники ссылались на Гражданскую войну. По их словам "проход открыт только для Имперской армии". Я попыталась пересечь границу со стороны гор, но нарвалась на отряд Братьев Бури во главе с Ульфриком, а на тех налетел Имперский отряд. Меня схватили вместе с повстанцами и одним конокрадом по имени Локир. Он был из Рорикстеда. Хотел сбежать в Хамерфелл. В Хелгене он попытался сбежать, но стрела оказалась быстрее. При мне там казнили одного из Братьев Бури. Затем, должны были казнить меня. И тут появился огромный черный дракон. *** - В суматохе мне удалось сбежать. Мне помог один из имперских солдат. А потом я узнала, что Драконорожденная. Ну и... Дальше ты знаешь. - закончила Даяна. Девушка выдохнула и снова легла на кровать. Она еще никому не рассказывала о своей нелегкой судьбе. Да и кому рассказать? Вряд ли кто-то сможет понять. - Ты хорошая девушка. - сказал Крампус. - Я это сразу по запаху понял. Тогда, сидя в той двемерской темнице, я учуял твой запах. Знаешь, чем ты пахла? Клубничным пирогом и корячим шоколадом с молоком. Сначала я вообще подумал, что мой мозг просто выдал старую информацию. потом услышал стук камня об метал и понял, что действительно кто-то пришел. - Это мог ведь быть и твой брат. - сказала Даяна. - Ты не мог такое предположить? - Это точно не мог быть мог брат. - прорычал Крампус. - Знаешь чем он пахнет? Ничем. Я никогда не мог его учуять. Я даже не знаю, сколько времени я был в заточении. - Ты ведь говорил, что помнишь время, когда все затихло. Возможно, ты застал исчезновение двемеров, а это было много лет назад. Получается, ты сидел взаперти примерно... Три тысячи семьсот пятьдесят лет. - Плюс еще до этого времени я несколько лет просидел. И за все это время моему брату не было до меня дела. Он не пытался меня найти. Даже если грубо говоря я просидел в темнице три тысячи восемьсот лет, то ты только представь, сколько времени прошло в моем мире... Три миллиона восемьсот тысяч лет. И за все это время он не удосужился разыскать меня. Про своих слуг я молчу, они не смогли бы справиться с моей повозкой и скакунами. Те слушаются только меня. Да и на поиски у них ушло бы намного больше времени. Они бы пока каждый камень не перевернули в каком-нибудь мире, не успокоились бы. - Подожди. Как ты сюда попал, если твоя повозка осталась в той пещере? - У нас есть что-то телепортов. Вроде как пыль космоса в небольшой баночке. Если подумать о каком-то месте и раздавить ее, то ты мгновенно переместишься туда. Только это билет в один конец. У меня, конечно, была вторая, чтобы вернуться домой, но... Я ее потерял. - Потерял? - Даяна резко села на кровать. - Как ты умудрился потерять то, что могло даже из заточения вернуть тебя домой? - Скорее всего, когда клетка оттяпала мне ногу, я выронил банку и она куда-то укатилась. Поверь, будь при мне та банка, я бы даже из клетки телепортировался бы обратно не раздумывая. Я тогда это и хотел сделать. Шарил по карманам, но ее не было. Девушка снова легла на кровать. Хоть она и мало знала Крампуса, но прекрасно понимала: он бы не стал так рисковать. Если бы ему тогда удалось сбежать, он бы наверняка сделал бы себе протез. Но рисковать еще и рукой, это уже явный перебор. Возможно, ту баночку давно нашли двемеры и изучили. Могло ли это стать для них катастрофой? Что если при изучении двемеры случайно отправили себя в другое измерение? Но как? И вообще, возможен ли подобный расклад? Думая над этими вопросами, Даяна погрузилась в сон.