Глава 1. Повторное знакомство

             

***

      Тяжелая тележка почему-то очень неохотно ехала по чистому полу вокзала Кингс-Кросс. Возможно, из-за тяжелого чемодана, размещённого на ней; возможно, от недостатка моих собственных сил — с больной ногой не сильно-то разгуляешься. Однако я упорно продолжал толкать её вперёд, поскольку — откажись я это делать, — меня ждала бы длительная нотация от матери, что шла впереди, держа за руку мою младшую сестрёнку Джинни. Следом за ней, толкая схожие тележки, шли мои старшие братья — Перси и близнецы Фред и Джордж, — а рядом со мной чуть менее напряжно толкал свою поклажу уже мой близнец, Рон.       «Кто же тогда я? А я Реджинальд — можно просто Реджи — седьмой сын Артура и Молли Уизли». — Мам, ты уверена, что эта традиция так необходима? — в который раз пожаловался я, после того, как трижды подряд споткнулся и чуть не упал. — Могла бы войти в положение и сама довести тележку до барьера, а уж там я перетерпел бы… — Реджи, хватит! — не оборачиваясь прервала меня мать суровым тоном. — Я тебе уже несколько раз сказала. Ты, как и все первокурсники Хогвартса прошлых поколений нашей семьи, должен самостоятельно пройти по вокзалу. Это… — …символизирует начало тернистого пути, на который мы вступаем. Я уже говорил, что эта традиция — отстой? — Четыре раза вслух и больше двадцати себе под нос, — хмыкнул Фред, подмигнув мне. — Не куксись, Реджи. Дай нам всем хотя бы разок почувствовать превосходство над тобой! — Да. Мог бы и упасть для приличия, — поддакнул Джордж. — А то очень неприятно смотреть на эту идеально-чистую жилетку. От неё же за версту несёт Перси!       Я бросил короткий взгляд вниз, на зелёную жилетку, надетую поверх рубашки, выглядящую так, словно она только что была куплена в магазине. Раньше жилетка, и правда, принадлежала Перси, поэтому близнецы и Рон держались от неё, как и от прочих вещей третьего по старшинству брата, на почтительном расстоянии, словно боясь подцепить занудство. — Я всё слышу, — сухо заметил Перси, оглянувшись на нас. — В этом и смысл, — дружно ответили Фред и Джордж, заливаясь смехом. — Мальчики, хватит, — одёрнула их Молли, недовольно смотря по сторонам. — Каждый год одно и то же: повсюду толпа маглов.       Услышав кодовую фразу, я тоже быстро осмотрелся и заметил мелкого черноволосого пацана в очках, с большим чемоданом и белой полярной совой в клетке, который изо всех сил старался от нас не отстать. Учитывая скорость, с которой я толкал чёртову тележку, он более чем успевал.       

***

      Вскоре мы остановились перед широкой колонной между платформами девять и десять. Наплевав на всё, я залез в висящую на моем поясе объёмную кожаную сумку и достал оттуда двухлитровую бутылку воды, которую сразу же ополовинил. Заметив просящий взгляд Рона, выдохнул и передал тару ему. Он не стал медлить и тоже присосался к источнику живительной влаги.       Мать лишь неодобрительно на нас посмотрела и продолжила свой спектакль: — Так, какой у вас номер платформы?       Мне пришлось потратить много сил на то, чтобы не пробить себе лицо ладонью, настолько мне было сейчас стыдно. Кажется, это называется «испанский стыд», когда тебе стыдно за действия другого человека.       «Мерлин, мам, обязательно всё делать так топорно? Гарри, конечно, не самый умный парень, но и не абсолютный долбодятел! Иногда». — Девять и три четверти! Мама, можно я тоже поеду? — запищала Джинни, дёргая мать за руку и отвлекая на себя всё внимание. И хорошо, поскольку одного взгляда на меня в эти несколько секунд было достаточно, чтобы «спалить всю контору». — Ты ещё слишком мала, Джинни, — ласково потрепала сестрёнку по рыжей головке Молли. — Перси, ты первый.       Кивнув, Перси вышел вперед и неспешно пошёл к барьеру, за которым, естественно, и исчез благополучно. Словно по учебнику всё сделал, настолько идеально это выглядело. И, как бы не смеялись близнецы, это было круто! — Фред, ты следующий, — скомандовала мать Фреду. — Я не Фред, я Джордж! — запротестовал Фред.       Я уже давно научился их различать по глазам и паре родинок. — Скажи мне честно, женщина, как ты смеешь называться нашей матерью? — Прости, Джордж, дорогой, — виновато произнесла мама. — Шучу, я Фред! — он показал ей язык и со всех ног побежал к барьеру, пока Молли не разоралась.       Джордж последовал за ним следом. Я же спрятал бутылку обратно в сумку, к остальным, краем глаза наблюдая за решившим к нам приблизиться Гарри. — Извините, — робко произнёс национальный герой. — Привет, дорогуша, — мягко улыбнулась ему Молли. — Тоже первый раз едешь в Хогвартс? Рон и Реджи, мои младшие, тоже новички.       Щуплый брюнет коротко осмотрел Рона и меня, ненадолго задержавшись на моих красных волосах и розовом глазе. — Да, — подтвердил он, вновь переведя взгляд на Молли. — Но, видите ли, дело в том, что я не знаю, как… как… — …как попасть на платформу, — понимающе закончила за пареньком мама. — Не беспокойся, — подмигнула она, — это очень просто. Всё, что тебе нужно сделать, — это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять.       По Гарри было понятно, что это далеко не так просто. Я не смог сдержать улыбки, наблюдая за сменой эмоций, происходящей на лице нашего будущего однокурсника, по мере получения им объяснений от моей матери. — Самое главное — нельзя останавливаться и нельзя бояться, что не получится. Если нервничаешь, то иди быстрым шагом или беги. Будет лучше, если ты пойдёшь сейчас, перед мальчиками. — Эээ… ладно, — согласился Гарри, хотя выглядел не очень уверенно.       Выдохнув, он решительным шагом направился к колонне, игнорируя толчки от случайных прохожих, спешащих по своим несомненно важным делам. Чем ближе к проходу, тем быстрее он двигался и вскоре успешно миновал барьер.       Вот и всё. Маленькая просьба старика Дамблдора выполнена в лучшем виде. Это же надо было Хагриду умудриться забыть сказать Гарри, как попасть на платформу. Послать мальчику письмо с пояснениями, директору, видимо, не позволили его религиозные убеждения, поэтому он и заглянул к нам в «Нору» пару дней назад, вечерком. Ну а я случайно проходил мимо и подслушал его разговор с родителями. Никаких тайн они не обсуждали, просто Дамблдор попросил помочь мальчику, если мы его заметим, только и всего. — Реджи, ты следующий, — посмотрела на меня мать. — Просто уточняю — я же могу начать колдовать, когда пересеку барьер? — Иди уже, — толкнул меня в спину Рон, из-за чего я только чудом не упал.       Только пристальный взгляд матери спас этого засранца от мгновенной мести с моей стороны.       «Но ничего, я умею ждать».       Покачав головой, я в последний раз напрягся и потолкал эту чёртову тележку к барьеру. Было нелегко: сама тележка с багажом достаточно тяжелая, люди постоянно толкаются — «И откуда их здесь столько?!» — да ещё и нога дает о себе знать, постоянно запинаясь о невидимые препятствия.       «Но я и не такое дерьмо тянул, а жалуюсь только потому, что мне по возрасту положено».       

***

      Стоило пройти барьер, как я сразу же отошел в сторонку, сдвинув туда же тележку магией. Правой рукой потянув за торчащую из кармана сумки ручку, я вытащил на свет простую деревянную трость цвета какао, на которую сразу же с облегчением опёрся. Левой же — магией снял чемодан с тележки, и тот покачиваясь поплыл по воздуху, следом за мной. — Можешь мой так же? — спросил вставший рядом, запыхавшийся Рон.       Похоже, он сильно нервничал и решил пробежать барьер.       Молча посмотрев на брата три долгих — для него — секунды, я поднял в воздух и второй чемодан. — Реджи, ты лучший! — Рон расплылся в улыбке и хлопнул меня по плечу. — Пошли, найдем свободное купе.       «И вот как поверить, что рыжее недоразумение, зовущееся сейчас моим братом-близнецом, — это когда-то был я сам? Ну да ладно, это долгая история, которую мне не особо хочется вспоминать прямо сейчас».       Алый паровоз, величественно возвышавшийся над детишками, производил впечатление. Даже на меня, того, кто видел его уже не один десяток раз и даже разок разминировал. Того «гения», что спрятал рунную цепочку с обратной стороны сидения унитаза, я допрашивал с особым усердием.       Прогнав лишние мысли, я прихрамывая поспешил за успевшим убежать вперёд Роном. Из-за обилия народа на платформе это было не так-то просто. Приходилось огибать многочисленные тележки с чемоданами и клетками с сидящими в них животными; демонстрировать чудеса эквилибристики, избегая котов — «И жаб!» — путающихся под ногами; уворачиваться от случайно пущенных заклинаний и пролитой какой-то неуклюжей девчонкой газировки; а также обходить родителей, отправляющих своих чад далеко от дома, и группки по интересам, спонтанно образовывавшиеся на перроне. Возле Ли Джордана, например, собралась толпа зевак, прося открыть коробку, которую тот держал в руках.       В общем, догнал я брата только уже аккурат возле сестрёнки и мамы, которая как раз в этот момент прокричала в сторону поезда: — Фред? Джордж? Вы здесь?       Спустя минуту две рыжеволосые фигуры выбрались из вагона и присоединились к нам, оставив меня тихонько обалдевать. Просто на платформе стояла такая какофония из болтовни, уханья сов, гудков паровоза, что я мысли-то свои через раз слышал, а тут — обычная домохозяйка все это перекричала.       «Вот где настоящая магия!»       Окинув нас всех внимательным взглядом, Молли достала из сумочки платок и схватила не успевшего ничего понять Рона. — Рон, у тебя грязь на носу. — Мам, перестань!       Брат попытался вырваться, но хватка у матери крепче, чем у челюстей аллигатора. Ронни бросил на меня умоляющий взгляд, обещающий мне всевозможные блага в уплату за спасение, но я прекрасно знаю этого парня и ещё не успел забыть тычок, полученный от него по ту сторону прохода. Так что придётся Рону смириться. Одарив его сияющей улыбкой, как у нашего будущего небезызвестного профессора на букву «Л», я оставил брата терпеть унижение, а сам подошел к Джинни и потрепал её по голове. — Не скучай тут без нас, — шепнул я сестрёнке, краем глаза наблюдая, как одна наглая черноволосая морда подглядывает из окна вагона.       Стоит признать, что скрывался Гарри довольно неплохо. Но если знать куда смотреть, он был заметен, как черная точка на белом листе. — И не забывай кормить Скрапплза. Я ещё поговорю с одним упёртым пенсионером о списке разрешённых питомцев.       «В Хогвартс можно взять «сову, кошку или жабу». Также никто не возражает против тарантула Джордана или крысы Рона. Но вот взять с собой джарви нельзя! Это, с какого-то рожна, запрещённое существо. Подумаешь, третий класс опасности! В замке и окрестностях живут несколько существ пятого — пятого! — класса. И никто пока не умер. Ну кроме Миртл, но приличные люди о ней не говорят». — Это потому, что Скрапплз кусает всех подряд, кроме тебя и меня, а также постоянно говорит плохие слова, за которые мама тебя уже разок отлупила метлой, — хихикнула Джинни. — И я всё ещё считаю это необоснованным наказанием, поскольку от меня у него лишь половина лексикона, да и та далеко не самая жёсткая. — Разве не после этих слов мама тебя отлупила повторно?       Я ощутил, что кончики моих ушей покраснели, и поспешил свернуть беседу. К тому же именно сейчас Фред начал немного наигранно говорить об одном знаменитом мальчугане: — Мам, ты даже себе представить не можешь, кого мы только что встретили в поезде! — Помнишь того черноволосого мальчишку, который подошёл к нам на вокзале. Знаешь, кто он? — закончил за брата Джордж.       Пользуясь случаем, отмечу, что о «спектакле» знали только я и родители. Младших они решили не привлекать, незачем. Ну а я просто подслушал. — И кто же? — спросила Молли, ничем не выдав своей осведомлённости. — Гарри Поттер!       Краем глаза уловил, как Поттер отпрянул от окна. Скрытности ему явно недостаёт. Если бы он попал ко мне в мракоборческую учебку с такими навыками, то выше чем на «С» мог бы и не рассчитывать. С другой стороны, это все ещё обиженный жизнью одиннадцатилетний мальчуган, не особо практиковавшийся в скрытности.       «Я слишком много думаю не о том». — Мам, мам! Можно я залезу в поезд и посмотрю на него? — защебетала Джинни, готовясь сорваться в любой момент.       Однако остановлен её внезапный порыв был отнюдь не матерью, а моей тростью, почти неощутимо щёлкнувшей ей по лбу. — Не разочаровывай меня, сестрёнка. Что я тебе говорил про мальчиков? — Что это они должны за мной бегать, а не я за ними? — захлопала глазками Джинни, взглянув на меня. — Ты чему сестру учишь? — прилетел мне подзатыльник от матери, прежде чем я успел что-либо сказать. — Азам взрослой жизни, — ответил я недовольно, потирая место удара.       Фред, Джордж и Рон прыснули в кулаки.       Молли покачала головой: — Нет, Джинни. Ты его уже видела. И в конце концов, он мальчик, а не животное в зоопарке. Фред, ты уверен? — Я спросил у него, — подтвердил Фред, — увидел шрам и спросил. А шрам и правда, как говорят, похож на молнию! — О, бедняжка! — воскликнула мать. — Неудивительно, что он совсем один. Я ещё думала — почему этого ребёнка никто не провожает? Он такой вежливый мальчик, такой воспитанный.       «А ведь в Молли великая актриса пропадает. Так достоверно сыграть! Даже я, знающий обо всём, готов кричать: «Верю!» — Да не об этом речь! Интересно, он помнит, как выглядит Сам Знаешь Кто?       Мать посуровела: — Я запрещаю вам спрашивать его об этом, Фред! Неужели нужно напоминать об этом бедному ребёнку именно сегодня? — Ладно-ладно, не буду.       Над нашими головами раздался громкий свисток. — Давайте живее в поезд! — стиснув нас напоследок в объятиях, мать отправила нашу четверку внутрь вагона, откуда мы активно замахали ей и Джинни.       Фред с Джорджем не смогли обойтись без клоунады и начали посылать воздушные поцелуи. Тут сестрёнка внезапно разревелась. — Джинни, не плачь! Мы завалим тебя совами! — утешал её Фред. — Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета! — пообещал Джордж. — Джордж! — возмущённо прикрикнула мать. — Да я шучу, мам.       Поезд тронулся, а мы продолжали махать. Плачущая Джинни вырвалась из рук матери и побежала следом за вагонами, но паровоз быстро набирал скорость, и девочка в скором времени отстала. Поезд вильнул немного вправо, и платформа исчезла из вида, оставив нас четверых смотреть в окно с ноткой грусти. — Сделаю вам подарок, — хитро улыбнулся Фред. — Третье купе, — он мотнул головой в нужном направлении.       Зная его — и своё — прошлое, я был на сто десять процентов уверен, что это купе Гарри. Да что там, в этом купе я и видел его, когда стоял снаружи поезда.       Но не успел я что-либо сказать, как Рон схватил меня за руку и потащил за собой, прямиком в третье купе. Все произошло так быстро, что Джорджу пришлось отпрыгнуть, чтобы его не сбил какой-нибудь из пары летящих следом за мной чемоданов. Я ещё успел послать брату виноватую улыбку, прежде чем мой близнец открыл дверь.       

***

      В купе, возле окна, одиноко сидел черноволосый мальчик в мешковатой одежде и заклеенных скотчем круглых очках. Стоило двери открыться, как он сразу же переключил внимание на нас. — Не возражаешь, если мы здесь сядем? — быстро заговорил с ним Рон. — А то в остальных купе столько народу!       Гарри кивнул. — Чур, я у окна, — преградил я брату путь тростью и с негромким цоканьем прошествовал до застолблённого места.       Плюхнувшись на сидение, я закинул наши чемоданы на верхнюю полку и стал рассматривать Поттера. Тот рассматривал меня в ответ. Пацана можно понять — не каждый день встретишь школьника с тростью. А если серьёзно, то моя внешность вызывает интерес даже у коренных жителей нашего мира, что уж говорить о практически маглорождённом Гарри.       Как я уже упоминал, мы с Роном близнецы, да не простые, а однояйцевые. Идентичные. Но, в отличие от тех же Фреда с Джорджем, нас различить куда проще. Рон рыжий мальчуган с голубыми глазами и веснушками, которых на него насыпали с невиданной щедростью. Я же был счастливым обладателем чистого от веснушек лица и эффектной красной шевелюры. Бонусом шли разноцветные глаза: один — голубой, точь-в-точь как у Рона, а второй — ярко-розовый. В остальном же мы не отличались: оба высокие, тощие, немного нескладные, с большими руками и ступнями.       Наше обоюдное созерцание было прервано заглянувшими к нам близнецами. — Реджи, Рон. Мы пойдем в соседний вагон. Там Ли огромного тарантула везет! — Ну и идите, — ответил им Рон, передёрнув плечами.       «Прекрасно его понимаю, сам этих восьминогих на дух не переношу». — Гарри, мы так тебе и не представились: Фред и Джордж Уизли. А это наши братья: Рон, — Фред ткнул пальцем в Рона, — и мастер Реджи, — оба охламона отвесили мне низкий поклон. — Еще увидимся!       Мы попрощались с близнецами, и они ушли. — Почему они назвали тебя «мастер Реджи»? — не смог сдержать любопытства Гарри. — Не обращай внимания, они просто дурачились.       Я усмехнулся и достал из сумки тетрадь и особую перьевую ручку, в которой никогда не заканчивались чернила. Эта покупка влетела мне в копеечку, но учитывая, сколько я пишу, не слабо сэкономит мне на чернилах в будущем.       «Нет, серьёзно! У меня с собой несколько десятков полностью исписанных тетрадей».       За годы работы в Отделе тайн, я успел выработать устойчивую привычку конспектировать все свои действия при проведении тех или иных экспериментов, а также различные мысли по поводу и без. Этакий девчачий дневник, только вместо парней и косметики там сплошные расчеты и теории.       Раскрыв тетрадь, я самоустранился от завязавшегося между соседями по купе диалога, прислушиваясь лишь краем уха. — Эмм… И часто он так? — повернулся Гарри к Рону. — Постоянно. Всё время что-то пишет, а потом пытается претворить это в жизнь. Что-то получается забавным, а что-то не очень… Например, однажды он смог создать синие пузыри, которые при касании лопались и взрывались синей же, дурнопахнущей жижей. Мы тогда придумали игру: лопали пузыри длинными палками и старались испачкать противника. Было весело! Пока пара пузырей не залетела в дом и не заляпала всю гостиную. Мама никогда так громко не кричала, как тогда. Реджи пришлось отмывать гостиную. Неделю! А запах потом еще пару месяцев стоял. Слушай, — Рон немного помялся, — а ты действительно Гарри Поттер?       Поттер кивнул. — О, а я переживал, что это очередная шутка Фреда. Они постоянно подшучивают над нами. — Над ним, — вставил я, не отрываясь от расчетов. — Да-да, спасибо за важное уточнение, мистер прыгающая трость! — поддел меня Рон. — Я вроде уже объяснял, что это не близнецы виноваты были, а я сам накосячил с рунной цепочкой. Предполагалось, что трость станет более устойчивой, но я не учёл, что обычное дерево не выдержит нанесённых… — Всё, всё, мы поняли! — Рон прикрыл мне рот ладонью. — Продолжай… то, чем ты там занимался. Не будем тебя отвлекать.       Он держал на лице дружелюбную улыбку ровно до того момента, как я вернул взгляд в тетрадь, предварительно покачав головой. — Если Реджи не заткнуть, то он может весь путь до Хогвартса рассказывать о высоких материях. Не то чтобы это было неинтересно, просто непонятно. Большую часть используемых им слов я даже и не слышал никогда, — прошептал Рон Гарри, наклонившись к тому поближе. — Он такой умный? — тоже перешёл на шёпот Гарри. — Ага. Мама говорит, что даже слишком. А у тебя есть этот… ну… — Рон указал пальцем на свой лоб.       Я бросил взгляд поверх тетради, чтобы увидеть ту самую молнию, что демонстрировал Поттер, отведя ладонью чёлку. — Вау!.. Так значит, сюда Сам Знаешь Кто?.. — Да, — кивнул Гарри, — но я ничего не помню. — Совсем ничего? Прям вообще?       Рону явно хотелось обратного. — Я лишь помню много зеленого света и всё. — Ух ты, — восхитился Рон, уставившись на Поттера.       Небольшой щипок от меня заставил брата прийти в себя и поспешно перевести взгляд на окно, прекратив рассматривать Гарри как музейный экспонат. — В вашей семье все волшебники? — спустя минуту тишины задал вопрос Гарри. В его глазах плескалось любопытство. — Эээ… Думаю, да?.. — Рон бросил на меня неуверенный взгляд. — У мамы есть кузен, он из маглов — бухгалтер, но мы никогда о нём не говорим. — И именно поэтому мы о нём знаем, — хмыкнул я.       Рон бросил на меня недовольный взгляд. — Я слышал, что ты жил у маглов? Какие они? — вновь повернулся он к Поттеру.       Про жизнь у маглов мы слышали от Дамблдора. Старик иногда захаживал к нам на праздники и на одном из них, после парочки стаканов горячительного, поведал о том, что Гарри живёт со своими родственниками со стороны матери, которые являются маглами. — Ужасные. Хотя не все, наверное. Но мои дядя, тетя и двоюродный брат — самые худшие. Хотел бы и я иметь трёх старших братьев-волшебников, — завистливо произнёс Гарри. — Только их пятеро. Я шестой, а Реджи седьмой, — я родился на целых полторы минуты раньше него! — и мне придётся постараться, чтобы выделиться среди них. Билл был лучшим учеником школы. Чарли был капитаном школьной команды по квиддичу. Перси вот стал старостой. Близнецы, ну… Они популярные. И теперь все ждут, что и я буду не хуже. Но даже если я буду хорошо учиться, этого будет недостаточно. Нужно постараться, чтобы их всех обойти. И это еще не считая Реджи, — выдал тираду Рон. — Не вини меня в том, что я лучше тебя. Вини себя в том, что ты хуже. — Эээ… Как скажешь, — мой тупой брат явно не понял мысль, которую я хотел до него донести. — Ну и, помимо всего прочего, когда у тебя много старших братьев, ты почти никогда не получаешь ничего нового. Школьная форма мне досталась от Билла, учебники — от Чарли, а крыса — от Перси.       Рон засунул руку в карман и достал оттуда спящую упитанную серую крысу. Я бросил на неё короткий ненавидящий взгляд и быстро отвернулся. Что делать с Петтигрю, я так и не решил. Да и не уверен — должен ли делать хоть что-то. — Её зовут Короста, абсолютно бесполезное создание. Только и делает что спит. Я хотел скормить её Скрапплзу, но Реджи не позволил, — посетовал Рон. — Ибо нефиг! Тебе дали питомца — так заботься о нём. Где твое чувство ответственности?! А Скрапплзу и гномов хватает, — отчитал я брата, зачёркивая строчку с ошибкой в формуле. — А что за Скрапплз? — невинно спросил Гарри. — Джарви Реджи. Понятия не имею, где он его надыбал. У нас в окрестностях они не водятся. А! — до Рона наконец дошло, что живший у маглов Поттер, возможно, никогда не слышал о джарви и прочих магических зверях. — Джарви — это хорёк-переросток, который умеет говорить. Правда, немного и только ругательства. Когда Джинни начала повторять за ним слова, левая ягодица Реджи стала идеально совместима с маминой любимой метлой. — Справедливости ради стоит сказать, у нас с той метлой — длинная история отношений.       Гарри и Рон покатились со смеху от моей незатейливой шутки, которая шуткой на самом деле не была. — Эх, лучше бы мне сову подарили. Только не Стрелку, — поспешно добавил Рон, когда я уже открыл рот, собираясь сделать брату именно это заманчивое предложение. — Перси, например, подарили сову, когда узнали, что его назначили старостой. Я тоже попросил, но у родителей не было де… Короче, мне досталась крыса.       Уши Рона немного покраснели. Видя это, Гарри — добрая душа — поведал нам о своей жизни в качестве домового эльфа семейства Дурслей. Как-то иначе это назвать сложно, ведь он выполнял все их обязанности: стирал, готовил, убирался и работал в саду. Далеко не самое счастливое детство. — …и пока мне не пришло письмо из Хогвартса, я вообще ничего не знал ни о магии, ни о Волан-де-Морте!       Рон с ужасом отпрянул, а я нахмурился, и по моей спине пробежали мурашки. — Вы чего? — не понял Гарри. — Ты назвал Того, Кого Нельзя Называть по имени! — ответил ему Рон, возвращаясь на прежнее место. — Я уж думал, что кто-кто, но ты… — Я вовсе не пытался показаться храбрецом, — поспешно пояснил Гарри, — Но вот именно об этом я и говорю: мне еще столько всего нужно узнать и выучить. И боюсь… боюсь, я буду одним из худших учеников на курсе. — Не переживай об этом. В Хогвартсе хватает учеников, которые родились и выросли в семьях маглов. Думаю, ты быстро освоишься, — успокоил его Рон. — Ну а даже если и нет, то ты все равно не сможешь быть хуже Рона! — Эй!       Хмыкнув, я решил ещё немного подбодрить Гарри и сделал специальное движение рукой, чтобы из моего кожаного браслета, в который я переделал кобуру для волшебной палочки, вылетела та самая палочка. Однако этого не последовало. Я тупо уставился на своё запястье, где не было никакого браслета. — Дерьмо нарла! Я забыл забрать у Перси свой браслет, — хлопнул я себя по лбу. — Сам же отдал, чтобы не потерять случайно, пока вожусь с тележкой на вокзале. Чёртовы традиции! Так, я пробегусь до вагона старост, а вы тут не скучайте без меня!       Не дав Гарри и Рону вставить ни единого словечка, я поднялся и шустро покинул купе.       

***

      Вагон старост располагался в самом начале состава, буквально в двух шагах от кабины управления.       Чтобы туда добраться, мне пришлось «пройти крещение» Хогвартс-экспрессом, с трудом продравшись через ещё два вагона, не считая нашего. Школьники явно страдали от переизбытка энергии, по-другому сложно было объяснить их поведение. И если старшие курсы вели себя как адекватные люди — творили херню за закрытыми дверями — то первые три — нет.       Пока я ковылял до Перси, то чуть не стал участником игры в салочки, шесть раз меня толкнули бегающие туда-сюда малолетки — по факту ровесники и старше — парочку из которых я догнал и треснул тростью, также пришлось отбиваться от нескольких стаек девчонок, заинтересовавшихся моим внешним видом. А когда я был уже в двух шагах от заветного места, мне в голову прилетел плюй-камень, оставив шишку на лбу и залив меня всего жижей. Так что к Перси я пришел злой как собака и, проигнорировав прочих старост и старост школы — «Да, это разные должности», — потребовал свой браслет назад. — Это вагон старост, мальчик, — неприязненно заметила полноватая слизеринка со значком старосты школы. — Сюда нельзя просто так вломиться и что-то требовать. Хотя… — она перевела взгляд на Перси. — …у Уизли всегда наблюдалось отсутствие какого-либо такта, да и просто умения держать себя в обществе.       Лицо старшего брата помрачнело.       «А вот это ты зря, милочка. Оскорблять членов семьи Уизли могут только члены семьи Уизли». — Не могу не признать, что в Ваших словах есть зерно истины, мэм, — я сделал значительный акцент на этом обращении. — Очевидно, нам с братом никогда не подняться до Вашего уровня, на котором, видимо, позволительно оскорблять коллег, препираться с детьми и халтурно относиться к своим обязанностям. — Хельга Булстроуд, — раздражённо прошипела девушка.       «Я, конечно, могу ошибаться, но, кажется, сильнее всего её задело именно обращение «мэм». — Объяснись! В каком месте я, по-твоему, халтурю? — Прямо здесь и сейчас, — я обвел рукой окружающее пространство. — В поезде царит настоящий хаос. Только чудом я смог добраться без потерь в этот вагон, где вы все, вместо исполнения своей прямой обязанности следить за порядком, просиживаете штаны, обсуждая, чей же род древнее, и меряетесь зарплатами папаш. Тебя это тоже касается, Перси. Браслет!       Я протянул руку. Старший брат, немного помедлив, поднялся с кресла. Пошарив в карманах, он достал мой браслет, передал его хозяину, после чего развернулся и пошел на выход из вагона. — Ты куда, Уизли? — бросил ему вдогонку рослый парень с «Рейвенкло», тоже со значком старосты школы на груди. — Выполнять свои обязанности. Реджи, пойдём, я тебя провожу, — не оборачиваясь, произнёс Перси.       Надев браслет, я поспешил за старшим братом, напоследок подмигнув пошедшей красными пятнами Булстроуд.       Едва выйдя в общий вагон, Перси коршуном накинулся на творящих анархию студентов. Он быстро переходил от одного бедокура к другому, делая им выговоры и грозя наказанием в случае непослушания. И да, старосты в поезде ещё до распределения могут назначать взыскания, просто они обычно не пользуются этой возможностью.       Было сплошным удовольствием проходить мимо недовольных школьников, шёпотом жалующихся на строгого старосту, с которым шутки плохи. И слегка отомстил, и авторитет брата поднял.       «Win-Win».       

***

      В своё купе я вернулся без каких-либо осложнений, лишь остановился на минутку — чтобы купить парочку шоколадных лягушек — около продавщицы сладостей с её неизменной тележкой.       «Чертов Агриппа не выпадает мне даже в этой жизни!»       Открыв дверь, я ощутил, как у меня отвисла челюсть. Столик и часть сидений были завалены всевозможными сладостями! Причём их было явно больше, чем могло уместиться в тележке продавщицы. Очевидно, она зачарована на увеличение внутреннего пространства, как и моя сумка, и только что забранный мной у Перси браслет.       И сразу поясню, что я не мог положить браслет в сумку из-за конфликта двух расширенных пространств. Помещая одно в другое, можно вызвать пространственное возмущение, в следствие которого произойдет взаимное уничтожение чар. И мне совсем не улыбалось подбирать все мои вещи с пола и по-быстрому перезачаровывать сумку.       «К тому же у меня там есть пара вещичек, за которые можно загреметь до конца жизни на совсем не солнечный курорт, под названием Азкабан. Так что нет, нет и ещё раз нет». — Только не говорите мне, что вы ограбили бедную женщину, — наконец пришёл в себя я, подняв с пола челюсть.       «А ведь действительно, когда-то в прошлом был такой эпизод, с массовой скупкой сладостей. Но до того, как я увидел кучи лакомств прямо перед собой, даже и не вспоминал об этом. Что сказать, нельзя помнить абсолютно всё».       Сдвинув в сторону пару пачек надувательной жвачки «Друбблс» и большую коробку шоколадных котелков, я присел на своё место у окна и снова сделал необходимое движение, провалившееся в прошлый раз из-за отсутствия на руке браслета. Стоило только повторить, как прямо в руку из открывшегося кармашка выскочила моя волшебная палочка. Именно из-за неё я попёрся к Перси.       «И плевать, что у меня есть еще две. Они — запасные».       Гарри с интересом посмотрел на деревяшку из ивы с внутренностями из единорожьей шерсти. Подмигнув ему, я сделал пару простых взмахов, и из моего чемодана вылетел пакет с сэндвичами. Рядом с Роном лежал точно такой же. — Угощайся, — с улыбкой предложил Гарри, махнув рукой на гору сладостей. — Мой глупый братец продал тебе что-то, что ему не принадлежало? Просто мне сложно придумать рациональное объяснение твоему аттракциону невиданной щедрости, — я посмотрел прищурившись на Поттера. — П-просто у меня никогда не было возможности купить столько всего и… и поделиться с кем-то, — немного смущённо пробормотал Гарри. — И я не просто так делюсь! Я обменялся на сэндвичи Рона, — он мотнул головой в сторону пакета с перекусом моего брата.       Я не выдержал и рассмеялся. — Серьёзно? — переспросил я, утирая слёзы. — Менять гору сладостей на пару сэндвичей? Если честно, это даже звучит глупо. Однако, — я улыбнулся и вытащил два из четырёх приготовленных для меня мамой сэндвича с ветчиной, — почему бы и нет? Моя плата, — я передал их повеселевшему Гарри. — Остальные не дам, иначе это будет неуважение по отношению к маме, ведь она старалась, готовила каждому по вкусу. — Только мой перепутала, — с оттенком грусти вставил Рон, откусывая кусок от тыквенного печенья. — У меня копчёная говядина. Её Билл любит, а я не очень. — Молчи уже, — с укоризной посмотрел я на брата. — Ты же обменял их на сладости, так что жуй и не выделывайся.       Я засунул руку в свой пакет и, достав один из сэндвичей, с удовольствием откусил.       «Люблю мамину стряпню! Правда, придётся теперь девять месяцев без неё обходиться, что немного грустно. Только и останется, что редкой выпечкой довольствоваться. С другой стороны, эльфы тоже неплохо готовят. Вроде бы нужно пощекотать грушу, чтобы попасть в кухню?..» — А это что? — спросил Гарри, беря из кучи лакомств шоколадную лягушку. — Это ведь ненастоящие лягушки, верно? — Нет конечно, — со смешком ответил ему Рон. — Они, может, и двигаются как живые, но сделаны полностью из шоколада. А внутри — вкладыш, карточка из серии «Знаменитые волшебники и волшебницы». Многие дети их собирают. У нас с Реджи их около шести сотен на двоих. — У меня — триста три, твои не считал, — ответил я брату после нескольких секунд раздумий. — И кстати, во Франции есть вариант с настоящими лягушками, поджаренными и покрытыми тонким слоем шоколада. На вкус — редкостная гадость. Хотя некоторым нравится. — Это когда ты такую успел попробовать? — удивлённо посмотрел на меня Рон, опустив руку с «обезглавленной» лягушкой. — Уже забыл, как я в сумке отца проник в Министерство? — хмыкнул я, тоже хватая лягушку. — Там в это же время была с визитом французская делегация, женщин и девушек которой я очаровал своим милым личиком и вежливым обхождением. Одна из девушек и угостила меня. Благо мне хватило ума не есть сразу. Потом дома попробовал… Ну и проблевался.       Тем временем Гарри схомячил свою шоколадную животинку и во все глаза рассматривал карточку. — Если тебе вдруг попадётся Корнелиус Агриппа, то просто назови цену — я выкуплю её, — сказал я ему, разочарованно откладывая в сторону карточку с изображением Мунго Бонама.       У меня таких было уже четыре. — Так вот он какой, Дамблдор! — восторженно произнёс Поттер, рассматривая изображение белобородого старца. — Он куда-то исчез! — внезапно завопил пацан. — А ты думал, он будет с тобой целый день?       Рон посмотрел на Гарри так, как я обычно смотрю на самого Рона. Один в один взгляд скопировал. — Он вернётся. А мне опять попалась Моргана. У меня таких шесть. Может, возьмёшь и начнёшь собирать свою коллекцию? — брат как бы невзначай посмотрел на горку нераскрытых лягушек. — Угощайся, — произнёс Гарри, проследив направление взгляда Рона. — Кстати, у маглов, после того, как их сфотографировали, люди с фотографии никуда не уходят! — Хочешь сказать, они вообще не двигаются? — вскинул брови мой близнец. — Во дела! — На самом деле, волшебные фотографии не так уж сильно отличаются от магловских, — заметил я, отвлёкшись от поедания очередной лягушки.       «Да, я сладкоежка». — Фактически даже фотоаппараты у нас одинаковые и работают по одному принципу. Всё дело в плёнке. Волшебная плёнка несёт в себе немного магии и сохраняет слепок эмоций запечатлённых в кадре людей. После, уже готовую фотографию вымачивают в особом растворе, который и «оживляет» сфотографированных. Ладно-ладно, затыкаюсь, — пробурчал я под тяжёлым взглядом своего близнеца, обрывая спонтанную лекцию. — Эй, Гарри, поосторожнее с этим! — предупредил Рон, когда тот потянулся к драже «Берти Боттс». — Там написано, что у них разные вкусы. Так вот, это истинная правда! Есть нормальные вкусы: апельсин там, шоколад или мята. Но бывают и не очень: шпинат, требуха… Джордж уверял, что ему однажды попалась конфетка со вкусом козявки из носа. — Мне попадалась со вкусом васаби — очень острой японской приправы. Никогда я так быстро не бегал за стаканом воды, — улыбнулся я своим воспоминаниям. — Ага, а потом ты скормил мне оставшуюся половину, чтобы я попробовал «интересный вкус», — лицо Рона скривилось. — И я сразу дал тебе воды. Так что я очень даже заботливый старший брат! — Ты младше меня! — Засранец. Есть только один способ решить наше разногласие! — я протянул брату пакетик драже.       Рон взял его и началась эпичная схватка. Гарри тоже присоединился за компанию. И похоже, мне сегодня откровенно не везло, поскольку на один хороший вкус приходилось три не очень. Впрочем, и парни тоже кривили лица, так что не всё столь однозначно. Хотя мне сложно представить, что могло бы переплюнуть попавшуюся мне конфетку со вкусом соли. Это была самая солёная вещь, которую я когда-либо пробовал. Возможно даже, самая солёная вещь на свете. Только засунув это драже в рот, я сразу же выплюнул и попал точнёхонько Рону в лоб. Выдал не очень удачную шутку про возможное появление у брата копии знаменитого шрама, из-за чего тут же началась яростная перестрелка конфетами. Однако благодаря Гарри мы достаточно быстро прекратили безобразничать и свели наше состязание в ничью, пообещав друг другу определить победителя в следующий раз.       

***

      В дверь постучали, и на пороге появился пухлый мальчишка с плаксивым выражением лица. — Извините, — робко начал он. — Вы не видели жабу?       Мы втроём почти одновременно покачали головами. — Я потерял её, — продолжил жаловаться мальчик. — Она постоянно от меня убегает. — Она найдётся, — подбодрил того Гарри. — А у старост ты уже был? — задал я вроде бы логичный вопрос.       Невилл — а это был именно он — непонимающе посмотрел на меня. — Понятненько, — кивнул я сам себе. — В таком случае, тебе нужно почти в самое начало поезда. Там располагается вагон для старост. Обратись к ним. Они обязательно тебе помогут, это их прямая обязанность. Если же они отмахнутся от тебя, то поищи среди них высокого рыжего парня, скажи ему, что ты от Реджи, — он поймет. — Х-хорошо. Спасибо! — поблагодарил Невилл.       Ещё несколько секунд попялившись на мой глаз, тот спохватился и, пробормотав нечто извинительное, покинул наше купе. — И чего он так волнуется? — покачал головой Рон. — Если бы я потерял жабу, то, скорее всего, сделал бы это ещё до отправления поезда. Хотя моя Короста немногим лучше.       Мы, не сговариваясь, одновременно глянули на спящего на столике крыса. — Может, она давно умерла, а может, спит. Разницы никакой. Я пытался её заколдовать, чтобы она стала жёлтой — думал, так будет веселее — но у меня ничего не получилось. Сейчас покажу.       Рон порылся в своём потрёпанном чемодане и вытащил волшебную палочку — длинную и отполированную до блеска. Хоть сейчас на обложку рекламного буклета снимай. — Ива и волос из хвоста единорога! — счастливо улыбнулся Рон. — Родители собирались дать мне на первое время старую палочку Чарли, но Реджи взял меня с собой к Олливандеру и оплатил покупку. А себе вообще три взял! — Но разве ваша семья не бед… — Гарри резко оборвал себя и виновато посмотрел на нас. — Да, наша семья бедная, — не стал отнекиваться я. — Хотя, по большей части, это из-за количества детей — растить восьмерых недешёвое удовольствие. Ну а я деньги просто заработал. С семи лет подрабатывал в деревенском магазинчике, на роли «подай-принеси». Вот и накопилось за четыре года. — Так, давайте попробуем!       Рон поднял палочку, но не успел он произнести заклинание, как дверь в купе снова открылась. На пороге вновь показался Невилл, но на этот раз вместе с ним была девочка. У неё были густые каштановые волосы и немного надменный вид. — Никто не видел жабу? — спросила она начальственным тоном. — Невилл потерял жабу, а я помогаю ему её найти.       Моё сердце пропустило удар, что, должно быть, отразилось на моём лице, но я быстро взял себя в руки, пока никто не заметил.       Итак, это свершилось. Я вновь встретил Гермиону Грейнджер — пока ещё детскую её версию — зубрилку с командирскими замашками, которая искренне хочет с кем-нибудь подружиться.       Наши с ней отношения в прошлой жизни сложно описать просто парой предложений. На протяжении семи лет учебы в Хогвартсе они менялись похлеще, чем направления у гоблинских тележек в Гринготт’с. А потом мы даже поженились. Более того, у нас даже дети были! Двое — мальчик и девочка. И были мы обычной семьей. Пока не развелись.       Если честно, это просто чудо, что наш брак протянул так долго — почти пятнадцать лет! — мы ведь с ней даже после свадьбы были как кошка с собакой. Дни без склок и препирательств можно было по пальцам пересчитать. По итогу просто разошлись. Без скандала. Просто каждый пошёл своей дорогой. Дети остались с Гермионой, а я навещал их пару раз в неделю. Остальное время пропадал на работе. Я тогда только-только перевёлся из Аврората в Отдел тайн, так что скучать и долго переживать мне было некогда. Второго брака ни у меня, ни у неё — по крайней мере до конца моей жизни — не случилось, а Герми была не против иногда провести со мной ночку без обязательств.       И глядя сейчас на эту нагловатую малявку с выпирающими резцами, я, если честно, даже и не знал, как мне теперь к ней относиться. Но одно понимал точно — пусть с ней лучше Рон возится. С меня хватит! — Он уже был здесь, и Реджи отправил его к старостам, — ответил ей Рон, но девочка его не услышала, сосредоточив всё своё внимание на волшебной палочке в руке моего братца. — Вы колдуете? Давай, мы тоже посмотрим.       Гермиона присела на свободное сидение и выжидательно уставилась на Рона. Он немного занервничал. — Эээ… Ну ладно, — брат поднял палочку и прокашлялся. — Глупая жирная крыса, перекрасься же ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет!       Он помахал над Коростой палочкой, но — «Естественно!» — ничего не произошло. Я же просто покатился со смеху: — Ха-ха-ха! Поверить не могу, что ты на это купился! Бва-ха-ха!!!       Я аж за живот от смеха схватился, краем глаза всё же подметив, что Гермиона изучающе поглядывает на меня, очевидно, её тоже не оставили равнодушной мои внешние особенности. — Чёрт, теперь я должен Джорджу галлеон. Но да ладно, оно того стоило. — Придурки, — обиженно пробурчал Рон. — Он полчаса убеждал меня, что это заклинание сработает!.. — Похоже, что тебя обманули, — констатировала факт девочка. — Именно поэтому не стоит доверять ненадёжным источникам. Я, например, попробовала несколько заклинаний из учебников — чисто для практики — и они подействовали. В моей семье нет волшебников, поэтому я была ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, точнее — приятно удивлена. Ведь эта школа — одна из лучших в волшебном мире! И конечно же я выучила наизусть все учебники! Надеюсь, этого хватит, чтобы учиться лучше всех. Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас как?       Она говорила очень быстро, вывалила на нас ворох информации, а мы втроём обменялись короткими неопределёнными взглядами. — Я — Рон Уизли. — Реджи Уизли. Хочешь сказать, ты вызубрила наизусть «Тысячу волшебных трав и грибов»? Их же там реально тысяча. — Да, — Гермиона горделиво улыбнулась. — Тысяча три, если быть более точным. — Монстр в юбке, — по-доброму улыбнулся я ей в ответ. — Гарри Поттер, — последним представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Гермиона пристально посмотрела на его лоб. — Можешь не сомневаться, я всё о тебе знаю! Я купила несколько книг, помимо обязательных, для дополнительного чтения. Твоё имя упоминается в «Современной истории магии», «Развитии и упадке тёмных искусств» и в «Величайших событиях двадцатого века»! — Да? — Гарри был сильно шокирован этой информацией. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась Гермиона. — Будь я на твоём месте, то обязательно прочитала бы о себе всё что только можно! Кстати, вы уже знаете, на какой факультет попадёте? Я уже кое-что разузнала, и хотелось бы верить, что я попаду на «Гриффиндор». Как мне кажется, это самый лучший вариант. Сам Дамблдор заканчивал этот факультет. Думаю, ещё неплохо было бы попасть на «Рейвенкло»… Ладно, нам пора дальше искать жабу Невилла.       Она поднялась и быстро покинула купе, прихватив с собой ошеломлённого Невилла. Конечно, можно было бы вмешаться и направить их к старостам, оградить Невилла от столь пагубного влияния, но у того и своя голова на плечах имеется, так что пусть использует хоть немного, не всё ж в неё только есть.       

***

— Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, что мы с ней будем на разных, — раздражённо посмотрел на закрывшуюся дверь Рон.       Прекрасно его понимаю. Несмотря на длительное знакомство с Гермионой, я тоже чувствовал лёгкое раздражение. Я уже и позабыл, какой бесящей иногда бывает эта ходячая библиотека. — А на каком факультете учатся ваши братья? — вновь проявил любопытство Гарри. — «Гриффиндор», — всё ещё пребывая в своих мыслях, ответил я. — Вся семья там была. И мы там будем. — Ну не скажи, — парировал Рон. — Всегда есть шанс попасть на другой факультет. Было бы неплохо попасть на «Рейвенкло». Но вот если я попаду на «Слизерин»… — Это ведь факультет, на котором учился Волан… Сам Знаешь Кто? — Да, — подтвердил Рон. — Говорят, все злые колдуны и волшебники оканчивали «Слизерин». — Ооо… А ваши старшие братья чем занимаются? — сменил тему Гарри. — Чарли изучает драконов в Румынии. А Билл работает на банк Гринготт’с и уехал в Африку по их делам. В Египет, если не ошибаюсь, — поднапряг память Рон. — Кстати, слышал, что у них там в Гринготт’с на днях случилось? В «Пророке» писали, что кто-то пытался ограбить какой-то сверхсекретный сейф! — Ничего себе! А что случилось с грабителями? — Ничего, — включился я в беседу. — Только поэтому о произошедшем вообще написали. Гоблины редко распространяются о делах банка. — Папа говорит, что это, скорее всего, дело рук сильных тёмных волшебников, — добавил Рон. — Иначе невозможно было бы проникнуть внутрь и вернуться невредимыми. Странно всё это… Да ещё и то, что ничего не украли. А некоторые и вовсе считают, что это дело рук Сам Знаешь Кого.       Гарри притих, обдумывая услышанное. — Ну а про квиддич ты конечно слышал, — голос Рона был наполнен уверенностью. — Какая у тебя любимая команда?       Разговор полностью перешёл на тему квиддича. Узнав, что Гарри почти ничего не знает об этой игре, Рон принялся объяснять правила и рассказывать о лучших моментах матчей, на которых мы смогли побывать благодаря отцу. Многие бы удивились, узнав, сколько высокопоставленных чиновников Министерства магии и их родственников попадает в истории с зачарованными магловскими вещами. О таких историях совершенно не стоит знать широкой общественности. И эти люди умеют быть благодарными.       Пускай квиддич и был мне в некоторой степени — «Пушки Педдл» рулят! — интересен, но я предпочел вновь самоустраниться и достал свою тетрадь.       «Где я там остановился?..»       

***

      К сожалению, мы с тетрадью недолго были вместе. Дверь в купе в очередной раз открылась, и вошли три мальчика. Впереди — бледнолицый блондин с надменным взглядом, Драко Малфой. Весьма неоднозначный персонаж. На протяжении всей учебы он являлся нашим врагом: оскорблял, подставлял, нападал исподтишка. Однако во время войны с Тем, Кого Нельзя Называть он помог нам, когда мы были в плену в Малфой-мэноре. Не в том смысле, что он поднял палочку на «Пожирателей» и вытащил наши беспомощные задницы, но он отказался подтвердить, что Гарри — это именно Гарри, хотя точно нас узнал. Ну а после войны наши дорожки разошлись, и виделись мы только чисто случайно. Чаще всего на платформе девять и три четверти. Наши сыновья были ровесниками, так что мы вместе провожали их в школу.       «Моё отношение к нему? Да пошёл он!»       Вместе с Малфоем прибыла и парочка его подручных, Крэбб и Гойл. Два увальня, оба на голову выше блондинчика, с лицами не обременёнными интеллектом. На Гойла мне, если честно, насрать с высокой колокольни. После Битвы за Хогвартс я его больше и не видел-то ни разу. Но вот Крэбб!.. Этот жирный кусок дерьма пытался нас убить! Сначала парочкой «Авад», а потом и заклинанием «Адского Пламени». Оттого и погиб.       «Идиот».       Рука немного зудела от желания запустить в эту тупую голову что-нибудь убойное, но я сдержался. Во-первых, пока что это просто излишне крупный одиннадцатилетка. Во-вторых, я не мститель. Я не буду убивать за возможные будущие преступления. Однако поставлю таких людей на карандаш. И если будет хоть один шаг за запретную линию… — Так это правда? То, о чем говорят все в поезде? В этом купе едет знаменитый Гарри Поттер? Это ты, верно? — обратился Малфой к Гарри. — Верно, — спокойно подтвердил он. — Это Крэбб. А это Гойл, — представил блондин своих спутников. — А я Малфой. Драко Малфой.       Рон закашлялся, неумело пытаясь скрыть смех. — Тебя имя рассмешило? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Рыжий, в обносках своих братьев… Наверняка ты — Уизли. Член семьи, в которой детей больше, чем они могут себе позволить.       Малфой мазнул по мне взглядом, на пару секунд задержавшись на моем глазе. — А ты кто такой? — Реджинальд Уизли, — дерзко улыбнулся я. — Хочешь сказать, ты не заметил, что мы близнецы? Гарри, передай, пожалуйста, Малфою очки, судя по всему, ему они нужнее.       Пацаны издали по одинаковому смешку. Лицо блондинчика стало ещё белее и пошло контрастными красными пятнами, однако тот смог взять себя в руки и повернулся к Гарри: — Ты скоро поймёшь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые намного круче других. Тебе не стоит дружить с теми, кто этого недостоин. Я помогу разобраться, — и Малфой протянул руку для пожатия.       Гарри бросил на неё короткий взгляд, и уставился тому в лицо: — Спасибо за предложение, но, думаю, я сам смогу разобраться, кто и чего достоин, — прохладно заметил он. — Я бы на твоем месте был поосторожнее, Поттер, — Малфой убрал руку и злобно зыркнул на Гарри. — Если ты не будешь вести себя вежливо, то закончишь так же, как и твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что нет. Если продолжишь общаться со всяким отребьем вроде Хагрида и Уизли, то ничего хорошего тебя не ждёт.       Гарри с Роном вскочили на ноги, а я продолжил внимательно наблюдать со своего места. Так от меня куда больше толку. Да и с моей ногой особо не попрыгаешь. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон. — Тебе оскорблений по жизни не хватает? — усмехнулся я на требование брата. — Ты только попроси, я тебе сразу накину столько, сколько нужно. Да ещё каких! — Заткнись, Реджи, — отмахнулся от меня Рон. — Сейчас не до твоих шуточек. — Собираетесь драться? — презрительно скривил губы Малфой. — Если ты сейчас же не уберёшься отсюда, то да, — Гарри выглядел готовым к потасовке. — А мы вовсе и не собираемся уходить, верно, парни? — оглянулся на своих лакеев Малфой, а те кивнули. — К тому же у вас здесь столько еды, а мы как раз проголодались.       Прежде, чем хоть кто-то из них успел среагировать, в моей руке появилась палочка, а в наглого блондина прилетел красный луч «Ступефая». Провожаемый пятью взглядами, Малфой медленно завалился спиной вперед. Кончик моей палочки тем временем переместился на Крэбба. — Намёк ясен? Или мне стоит повторить сообщение? Правда, тогда бедняге Гойлу придётся тащить два тела. Впрочем, это только его проблемы.       Малфоевские прихвостни переглянулись. — Мы поняли, — ответил за них обоих Гойл. — Да и Драко не стоит того, чтобы наживать себе опасного врага на ровном месте. — А ты умнее, чем показался мне на первые три взгляда, — хмыкнул я.       Гойл пару секунд посмотрел мне в глаза, после чего они с Крэббом подхватили своего босса и покинули наше купе.       

***

      Не успело пройти и десяти секунд с момента отбытия троицы будущих слизеринцев, как на пороге вновь возникла Гермиона. — Я видела, как мальчика вынесли из вашего купе. Что здесь произошло?       Она окинула взглядом всё ещё немного подвисших Гарри и Рона, палочку в моих руках и разбросанные по полу сладости, которые упали, когда наша боевитая парочка не особо аккуратно подскочила с занимаемых ими мест. — Вы подрались? А ведь мы ещё даже до школы не доехали! Молодцы, нечего сказать. — Ты встречался с Малфоем раньше? — проигнорировав Гермиону, Рон повернулся к Гарри.       Поттер, присев, пересказал нам их встречу в Косом переулке. — Нам кое-что известно об их семье, — Рон стрельнул в меня глазами. — Они были одними из тех, кто первыми перешёл на нашу сторону, после падения Того, Кого Нельзя Называть. Заверяли всех, что служили ему под воздействием тёмных чар. Но отец считает, что это полная чушь. Что Малфою-старшему даже не нужно было повода, чтобы перейти на тёмную сторону.       Дверь купе по-прежнему была открыта, и в проёме всё также стояла Гермиона. Рон повернулся к ней: — Мы можем тебе чем-то помочь? — Лучше поторопитесь и переоденьтесь. Я была у машиниста, и он сказал, что мы скоро приедем, — немного отстранённо ответила она, по видимому обдумывая услышанную информацию. — В таком случае, я вынужден просить тебя выйти. Или ты рассчитываешь на стриптиз? — на моё лицо наползла ухмылка. — Нет конечно! — щёчки Гермионы порозовели. — Я… я, пожалуй, пойду.       И она поспешила убежать, громко хлопнув дверью.       

***

      Посчитав слова девочки достаточно весомым поводом к действиям, мы нехотя порылись в чемоданах, достали школьную форму, в которую сразу же и переоделись. У нас с Гарри были полностью новые комплекты, в то время как форма Рона была немного выцветшей и коротковатой ему, из-под мантии виднелись спортивные штаны. — Не смотри на меня так, Гарри, — ответил я на вопросительный взгляд Поттера. — Можешь мне поверить, я пахал совсем не для того, чтобы спонсировать моего братца-лентяя. — Это почему это я лентяй? — возмутился Рон. — Тебе весь список огласить? Я могу. Правда, мы тогда точно опоздаем на распределение. — Это из-за того, что я не захотел работать в магловском магазине? — И из-за этого тоже, — кивнул я. — Но даже если не принимать во внимание этот непримечательный факт, ты тот ещё лентяй. Я говорил тебе уже не раз и не два — займись делом. Сидеть на попе ровно невероятно увлекательно, не спорю. Однако, с таким подходом к жизни, в будущем тебя ждут сплошные проблемы. Подумай об этом, пока не поздно всё исправить!       Рон приуныл. Гарри тактично молчал и, похоже, тоже призадумался. Спустя минуту тишину прервало сообщение от машиниста: — Мы прибываем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде. Его доставят в школу отдельно.       Гарри нервно сглотнул, а Рон побледнел. Я же был сама невозмутимость — «Ладно, ладно, я тоже немного нервничаю», — из-за чего напряжённо постукивал пальцами по столу, отбивая незатейливый ритм.       Поезд начал сбавлять ход. Мы поспешно распихали по карманам остатки сладостей и вышли в коридор, оказавшись в самом начале толпы желающих как можно быстрее покинуть замкнутое пространство вагона.       Поезд двигался всё медленнее и медленнее, пока совсем не остановился.       «Приехали».       

***