Глава 2. Распределение не по плану
21 декабря 2023, 16:43***
Не успели мы сойти с поезда, как по всей платформе прокатился зычный зов: — Первокурсники, все того… Сюда! Первокурсники!.. Издавал его огромный мужик в затёртом пальто из кротовьих шкурок. У мужика были: косматая шевелюра, дикое заросшее бородой лицо и чёрные глаза-жуки. В левой руке он держал старинный керосиновый фонарь, в отсветах которого сам выглядел очень зловеще. Несколько первокурсников стояли рядом с поездом и дрожали от страха, не решаясь подойти. Звали этого «мужика» Рубеус Хагрид. Он работал в Хогвартсе лесником и был намного добрее, чем казался на первый взгляд. Через пару лет его назначат преподавателем по уходу за магическими существами (УЗМС), и на этой должности он будет работать до конца своей жизни. Хагрид был хорошим другом — если опустить парочку моментов вроде Грохха и Арагога — и присутствовать на его похоронах было невероятно грустно. В тот день мы с Гарри впервые напились до зелёных соплей. И после каждый год встречались в этот день, чтобы почтить его память. Видеть Хагрида живым и здоровым мне было очень радостно. Глядя на полувеликана, я не мог сдержать тёплую улыбку. Немного жаль, конечно, что сейчас я для него всего лишь простой незнакомец, но я не расстраиваюсь, он жив, и это главное. Однако сейчас было не самое подходящее время заводить знакомство, поэтому я просто молча процокал тростью до его огромной ноги, что была несколько больше меня и ввысь, и вширь, и встал под свет лесникова фонаря, грустными глазами смотря на рассаживающихся по запряжённым фестралами каретам старшекурсников. Помахавшие мне Фред с Джорджем выглядели невероятно извращённой издёвкой. «Дурацкие традиции!» — Все собрались? — уточнил Хагрид. «Вот только почему он спросил это именно у нас?» — Тогда — за мной. И под ноги того… Смотрите, тоиссь. Первокурсники, за мной! Все за мной! Хагрид повел нас за собой по скользкой узкой дорожке, уходящей во тьму. Единственным источником света был фонарь в руке нашего провожатого, но того хватало лишь на небольшой пятачок дороги перед полувеликаном, что заметно усложняло всем нам путь. Пришлось вновь достать палочку и, переложив её в левую руку, зажечь яркий огонек «Люмоса». Идти сразу же стало в разы комфортнее. — Еще пара секунд, и того!.. Вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожнее. Все сюды! — Ооо!.. — восхищённо протянули первокурсники. Мы вышли на берег Черного озера аккурат в тот момент, когда луна выглянула из-за облаков. Нашим взорам открылась поистине волшебная картина: возвышающийся на утесе старинный замок со множеством башенок, окна строения отражали свет звезд. Сколько бы раз я ни видел Хогвартс, он всегда производит невероятное впечатление. «Волшебное место!» — По четыре человека. По четыре. В одну лодку, тоиссь, — скомандовал Хагрид, указав на флотилию маленьких лодок. Я, Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой, и мой братец был явно недоволен этим обстоятельством. — Расселись? — Хагрид окинул нас взглядом из собственной лодки. — Тогда того… Вперед! Флотилия двинулась, рассекая водную гладь. Все молчали, с трепетом взирая на замок, с каждой минутой всё больше нависающий над нами. — Пригнитесь! — скомандовал Хагрид, когда мы подобрались почти вплотную к утесу. Лодки прошли сквозь густые заросли плюща, и мы оказались на подземной пристани, находящейся где-то под замком. Полувеликан проверил лодки и вручил радостно пискнувшему Невиллу его жабу, после чего повёл нас через небольшой тёмный туннель. Пара минут, и вот мы уже идём по зелёной травке под открытым небом в направлении главного входа в Хогвартс. Хагрид довёл нас прямиком до огромной дубовой двери и остановился. Быстро пересчитав нас по головам и убедившись, что жаба Невилла всё ещё в руках своего хозяина, он повернулся и трижды постучал своим массивным кулаком. Дверь замка распахнулась. За ней обнаружилась высокая черноволосая волшебница в изумрудных мантии и шляпе. Лицо её было очень строгим, как и она вся. Минерва МакГонагалл, профессор трансфигурации, декан факультета «Гриффиндор» и***
Первым нас встретил огромный зал, в котором можно было бы без напряга разместить Хогвартс-экспресс. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а мраморная лестница вела куда-то на верхние этажи. Всё точно так же, как я и запомнил. Почти все ребятишки с интересом крутили головами, рассматривая всё подряд. Мы миновали двери в Большой зал, из-за которых доносились голоса сотен студентов, и вошли в маленький пустой зальчик, куда мы с трудом все поместились. Было очень тесно. МакКошка — учитывая анимагическую форму профессорши, это идеальное для неё прозвище — начала произносить заранее заготовленную и явно не одному поколению студентов уже озвученную речь про основные моменты жизни в замке, и как мы должны быть горды тем, что обучаемся здесь. Однако я её не слушал. Вместо этого, я встал как можно ближе к стене и активировал свой розовый глаз. Тот еле заметно засиял, а я увидел струйки магии, пронизывавшие древний замок. Ну насколько возможно было предположить из этой комнатки.***
Сразу скажу, что оба глаза у меня были родные и здоровые, без отклонений в развитии. Однако и не без особенностей. Так уж получилось, что все особенности моей новой внешности — глаза, волосы, нога — были у меня на момент смерти. Цвет волос изменился благодаря получившейся в моём организме буйной смеси из парочки проклятий и полученных укусов сразу нескольких оборотней, а также бутылочке с экспериментальной жидкостью ярко-алого цвета — прототипом лекарства от ликантропии. «Да, я тоже считаю, что купить краску для волос или использовать чары было бы проще, но когда я искал лёгких путей?» Нога пострадала от неизвестного проклятья, которое слегка, но неисправимо искривило кости. Для жизни это абсолютно неопасно, но о марафонах можно забыть, а простая ходьба превращается в настоящее испытание для нервной системы. «Трость раздражает — жуть!» Ну а глаз мне в свое время заменил протез — тоже прототип. «Н-да… Если так посмотреть, получается, я рисковый парень». Экспериментальный образец был сделан на основе человеческого глаза с добавлением нервов от разных магических существ. Я точно знаю о фениксе, трёх видах драконов — украинский железнобрюх, гебридский черный и валлийский зеленый — и нунду. «Не спрашивайте». Я сам так и не смог узнать, где конструкторы раздобыли части тела нунду. Так или иначе, помимо основной возможности — зрения — протез позволял, при включении, видеть магию. От бонуса в виде рентгеновского зрения, которым обладал глазной протез Грюма, я отказался — в отличие от Грозного Глаза, я не настолько извращенец. Когда в первый раз своими глазами увидел, как вокруг течёт магия, мне немного сорвало крышу. Проснулось жгучее, неостановимое желание узнать. Узнать о магии. Всю жизнь прожил с ней, как говорится, рука об руку и не особо интересовался, но стоило разок увидеть — и всё, не оторваться. Тогда же ушел работать в Отдел тайн. Гарри, к тому времени уже давно ставший главой Аврората, частенько жаловался потом на то, что потерял своего лучшего оперативника. Особенно в те моменты, когда мы встречались с ним по работе, когда Отдел тайн оказывал какую-нибудь помощь специфического характера аврорам или мракоборцам, элитному отряду Аврората. Вот мракоборцам помощь требовалась очень часто — специфика службы. Мне это известно не понаслышке — сам им был. Так что сейчас я, словно непоседливый ребенок, вертелся из стороны в сторону, прилагая все силы к тому, чтобы не полезть за тетрадкой и ручкой, всё-таки не те время и место.***
Оторвался от разглядывания я только тогда, когда вернулась МакКошка и разогнала успевших под шумок залететь в нашу комнатушку призраков, одного из которых я в этот момент старательно рассматривал. Её появление меня слегка отрезвило, и я вырубил глаз от греха подальше, клятвенно пообещав себе в спокойной обстановке детально всё изучить. Нестройной колонной по два человека — я стоял рядом с Роном — мы направились следом за МакГонагалл, на этот раз уже в Большой зал. За длинными столами с золотыми тарелками сидели ученики всех четырёх школьных факультетов. В воздухе плавали сотни свечей, а зачарованный потолок показывал звёздное небо. Профессор повела нас в дальнюю часть зала, где за отдельным столом сидели преподаватели. Поставив первокурсников спиной к учителям, МакГонагалл установила перед нами трёхногую табуретку и водрузила на неё старую остроконечную шляпу. «Грязная и вся в заплатках, её место должно быть, скорее, в мусорном ведре, а не в центре внимания всей школы», — но так подумает только тот, кто ничего о ней не знает. Шляпа шевельнулась, на ней появилось нечто напоминающее рот, и она запела. Всё также фальшиво и бездарно, как в моих воспоминаниях. Если честно, я никогда её особо не слушал — уровень пения Шляпы был на уровне пения нашей маман, когда та подпевала Селестине Уорлок во время готовки, то есть на крайне низком и, скорее всего, опасном для слуха. «Нет, спасибо». Вместо этого, я размышлял о школьных факультетах и их влиянии на дальнейшую судьбу ребенка. «Как много может измениться, если поменять цвет галстука? Другая спальня, другой круг общения, другие друзья… Так мало и так много одновременно. Готов ли я к этому? Готов ли принять самое важное решение в своей жизни — не идти на «Гриффиндор»?..» Шляпа допела, сорвав шквал незаслуженных аплодисментов, и вперед вышла МакГонагалл со свитком пергамента в руках. — Тот, чьё имя я назову, выйдет сюда и наденет Распределяющую Шляпу. Начнём! Аббот Ханна! Девочка со светлыми косичками и порозовевшим от смущения лицом вышла вперед. «И ведь не скажешь, что через несколько лет она неплохо так расцветёт. Буду честен, пару раз даже завидовал Невиллу — такую девушку отхватил! Но так, по-белому. Лонгботтом вполне справедливо заслужил своё счастье». Шляпа лишь несколько мгновений закрывала девочке обзор, после чего разразилась громогласным: — «Хаффлпафф»! Стол «барсуков» — в честь зверя-символа факультета — взорвался аплодисментами и ободряющим шумом, сразу же помещая девчушку в комфортную обстановку. «А может, не «Рейвенкло»? На «Хаффлпаффе» вот и кухня рядом…» — Боунс Сьюзен! — вызвала очередную «жертву» МакКошка. Полноватая рыжеволосая девочка несмело просеменила до сурового профессора и присела на табуретку, надев Шляпу. Та вновь не думала долго: — «Хаффлпафф»! Счастливую Сьюзен приняли не менее радушно, чем Ханну. Девочки сели рядом и тут же о чём-то зашептались. — Бут Терренс! Мальчик с короткими каштановыми волосами и умным лицом тоже примерил старую Шляпу. — «Рейвенкло»! — разнёсся по Большому залу очередной приговор. Стол умников бурно, но вежливо похлопал присоединившемуся к ним парню. Пара старшекурсников тут же наклонились к нему и, судя по всему, о чём-то спросили, на что Терри помотал головой. — Браун Лаванда! Нервничающая блондинка стала первой, кого отправили на «Гриффиндор». Стол алознамённого факультета просто взорвался — столько шума они воспроизвели в миг. Заметил близнецов, что громко свистели, вставив пальцы в рот. Я же опять думал о своём: «Лаванда… Мы ведь с ней успели провстречаться несколько месяцев. Печальная судьба у девушки. К сожалению, она погибла во время Битвы за Хогвартс. Загрызена насмерть Фенриром Сивым. Ненавижу оборотней!» Распределение же шло своим ходом, даже когда я погружался в свои мысли. — Грейнджер Гермиона! В отличие от изрядно нервничающего — включая меня — большинства, Гермиона чуть ли не бегом помчалась к табуретке, настолько ей не терпелось. — «Гриффиндор»! — прокричала Шляпа, спустя добрую минуту раздумий. «И это ещё немного! Если память меня не подводит, то на нашем курсе дольше всех просидел Гарри — чуть больше трёх минут». Рон громко застонал. «Понимаю, учиться вместе с Гермионой — это то ещё испытание. Но ничего, перетерпит. Я же перетерпел». Рутинный процесс распределения немного разбавил Невилл, умудрившись споткнуться и упасть по пути к Шляпе. «Феномен. Даже я со своей ногой и тростью умудрился твёрдо выстоять на ногах весь сегодняшний день и ни разу не упасть ни при одной из множества возможностей. Но справедливости ради стоит отметить, я ещё не проходил «тропу позора», то бишь путь к Шляпе». Шляпа продумала больше минуты, прежде чем направить пухляша на «Гриффиндор». Но он и тут учудил — на радостях помчался к столу, забыв снять Шляпу. Все знатно посмеялись над этим, да и он сам не скрывал улыбки, когда передавал говорящий головной убор следующему в очереди. Первокурсники сменялись один другим. Малфой мгновенно улетел на «Слизерин». Там же оказались и Крэбб с Гойлом. Близняшек Патил судьба раскидала по разным факультетам — «Гриффиндор» и «Рейвенкло» — а Пэнси Паркинсон — девочка, похожая на мопса — угодила к «змеям». «Ни единого отклонения». — Гарри Поттер! По всем четырём столам побежали шепотки. — Поттер? — Она сказала Поттер? — Тот самый Поттер? Каждый в зале подался вперёд, стараясь заглянуть в лицо бледному как смерть Гарри, что деревянной походкой дошёл до Шляпы. «Чего он там себе уже успел надумать за время ожидания, что так разнервничался?» Просидел он, как я и предсказывал, около трёх с половиной минут, пока Шляпа не прокричала: — «Гриффиндор»! Я раньше говорил, что стол «Гриффиндора» «взорвался»? Я врал. Сейчас он рванул мощней «Бомбарды максима», цепляя всех присутствующих осколками. Уверен, что даже профессор Трелони, не пришедшая на церемонию и спокойно отсиживающаяся в своей башне, тоже услышала этот шум. Все студенты факультета «львов» умудрялись одновременно кричать, хлопать и топать ногами. Перси важно кивал головой, а близнецы танцевали на столе, вопя: «С нами Поттер!» С улыбкой до ушей Гарри упал за стол, попутно пожав руки всем своим софакультетникам, и о чём-то спросил сидящего рядом Перси. Тот кивнул, а Гарри повернулся к нам с Роном и помахал рукой. «Ну вот. Гарри — на «Гриффиндоре». Гермиона — там же. И я уверен на все сто десять процентов, что Рон тоже окажется с ними. Значит, всё будет так, как и должно быть. Так, как уже было».***
С того момента, как я переродился, прошло уже одиннадцать лет. За то время, что я был младенцем, я успел перебеситься и смириться со своим положением. Хотя снова сосать титьку было непросто, если смотреть с моральной стороны вопроса. И поняв, когда и в кого я попал, мне пришлось серьёзно задуматься над будущим: «Ведь у меня есть возможность повлиять на грядущие события. Я помню все крестражи Того, Кого Нельзя Называть. Основные события, что происходили в Хогвартсе. Всё закулисье мне уже доступно. Словно перечитываю захватывающий детектив, зная, кто убийца, и как он всё это провернул. Я могу всё изменить. Всё исправить. Цитируя Дамблдора: «Спасти несколько невинных жизней». Я много думал об этом. И так и не смог принять здравого решения. Просто не знаю. Мне хочется спасти тех, кто не должен был умереть. «Но что, если я своими действиями сделаю только хуже? Что, если я начну уничтожать крестражи, а «Тот, Кого Нельзя Называть» узнает об этом и спрячет один в недоступном месте? Или прямо сейчас пойдёт войной на Хогвартс, пока никто не готов? Скольких жертв мне ожидать? Сколько крови будет на моих руках?» Я долго метался. Откладывал на потом. Прикидывал варианты. И я всё ещё не знаю, как правильно поступить. «Да и есть ли вообще это правильно? Существует ли оно? Ладно, оставим этот вопрос на далёкое потом». На текущий момент мною было принято только одно простое решение — отстраниться. У нас есть Гарри, Рон и Гермиона. В прошлый раз они справились, справятся и сейчас. И если что, я помогу. Не подумайте, я не имею ничего против Гарри, Гермионы или любого члена семьи Уизли и, если понадобится, костьми лягу ради их защиты. Однако это их приключения и их ноша. «Самому противно себя слушать сейчас, если честно». Но так ход истории сохранится, а значит — я смогу оказаться в нужное время в нужном месте и спасти тех, кого можно будет спасти: Диггори, Дамблдора, Добби, Фреда… И лучший способ отстраниться — другой факультет.***
Распределение подходило к концу. Осталось всего четыре человека. Лайзу Турпин зачислили к «воронам», а значит, следующий… — Реджинальд Уизли! Хрустнув шеей для уменьшения нервозности, я неспешно направился к Распределяющей Шляпе. Эти несколько метров казались мне невероятно длинными. Тихое клацанье трости по выложенному булыжными плитами полу оглушало, а редкие шепотки старшекурсников — наверняка о моей внешности — невероятно раздражали. Аккуратно усевшись на трёхногую табуретку, я надел головной убор, что решит сейчас мою судьбу. Перед тем, как большая для меня Шляпа закрыла обзор, я увидел беззвучно подбадривающего меня Рона. На душе стало тепло. Перед глазами потемнело, я приготовился к ожесточённому спору с живым элементом одежды за своё будущее, но прежде, чем я успел что-либо подумать или сказать, меня оглушил громкий крик: — «Гриффиндор»! Я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз. «Эта сраная тряпка всё решила за меня»! На краткий миг я потерял над собой контроль, не совладав с эмоциями, по-моему телу пробежал небольшой электрический разряд и разрядился в поля шляпы. Слегка запахло палёным. — Мистер Уизли? — тихо, но с беспокойством спросила МакКошка, снимая с моей головы мерзкий фетровый колпак. — Всё в порядке, профессор, — вежливо улыбнулся я. — Переизбыток эмоций. МакГонагалл понятливо кивнула и легонько подтолкнула меня в спину, намекая, что мне пора уступить место. Не желая вызывать лишние подозрения, я поднялся и направился к активно шумящему столу. Немного отстраненно наблюдал за аплодирующими мне гриффиндорцами, улыбающимся Перси, кланяющимися близнецами, хлопающим по скамейке рядом с собой Гарри. Всё было где-то там, далеко. «Провалился. Я провалился. Весь мой план провалился. И всё из-за живой тряпки с огромным самомнением. Мордред, если бы не сдерживался, то уничтожил бы этот несчастный кусок фетра на месте. Да даже так, всё равно немного проскочило, настолько я был зол! Ладно, спокойно. Попадание в «Гриффиндор» ещё не конец света, просто рядышком. Теперь у меня будет больше контактов с Гарри, а значит — есть немалый шанс изменить вероятные события. Дурацкая Шляпа! Похоже, придётся пойти по проторённой Гермионой дорожке. Если не хочешь, чтобы Гарри тусовался рядом, — дуй в библиотеку. Да, думаю, мне и так найдётся чем заняться. Только попади в мои руки, корм для моли!» Рон, следом за мной, попал на «Гриффиндор», чему, в отличие от меня, был очень рад. Такие вот разные близнецы. Последнего в списке — Блейза Забини — распределили на «Слизерин», после чего профессор МакГонагалл скатала свиток и унесла Шляпу.***
Стоило ей покинуть Большой зал, как со своего кресла в центре преподавательского стола, похожего на королевский трон, поднялся белобородый старец. Из-под очков-половинок на учеников взирали живые голубые глаза, а расшитая золотыми звёздами фиолетовая мантия и вплетённые в длинную бороду бубенчики придавали ему чудаковатый вид. Альбус Дамблдор собственной персоной. Уважаемый мной, но совсем не однозначный человек. Еще в прошлой жизни мне хотелось задать ему парочку вопросов, но я так и не смог поговорить с его портретом с глазу на глаз — МакКошка не позволила. «Может быть теперь у меня будет шанс? Время покажет». — Добро пожаловать! — на лице директора расцвела лучезарная улыбка. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнём наш банкет, я бы хотел сказать несколько слов. Вот они: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо! Раздались аплодисменты. Дамблдор сел на свой трон, и сразу же появились многочисленные блюда. Столы просто ломились от обилия снеди. Даже со своего места, почти на краю стола, я мог увидеть ростбиф, отбивные, жареного цыпленка, сосиски, бекон, стейки, варёную и жареную картошку, различные овощи, мясные подливки и соусы, а также мятные леденцы, причину нахождения здесь которых я так и не смог понять, за те шесть лет, что провёл в этих стенах. — Он немного ненормальный, да? Услышал я вопрос Поттера к Перси. Гарри сидел между мной и ним, так что с его стороны это был лучший выбор. — Ненормальный? — Перси рассеяно посмотрел на директора. — Он гений! Один из сильнейших волшебников нашего времени. Но да, он немного со странностями. Картошки, Гарри? Поттер только сейчас увидел всю появившуюся на столе еду и просто выпал в осадок. «Похоже, что на ближайшие полчаса мы его потеряли». Рон тоже не сильно отставал — в каждой руке он держал по куриной ножке и поочередно кусал то от одной, то от другой. Я изо всех сил постарался сделать вид, что с ним не знаком. — Неплохо выглядит, — с грустью произнёс призрак в трико, наблюдая, как мы едим. — Вы хотите?.. — попытался предложить Гарри, но призрак лишь покачал головой. — Я не ем уже почти пятьсот лет. Да и не испытываю потребность в еде, как в таковой. Кстати, я же не представился, сэр Николас де Мимси-Дельфингтон, к вашим услугам. Привидение, проживающее в башне Гриффиндора. — Я знаю, кто ты, — Рон на время прекратил уничтожение курицы. — Мои братья говорили о тебе, ты — Почти Безголовый Ник! — Я бы предпочел сэр Николас, — призрак недовольно посмотрел на моего братца. — Простите, сэр, — осторожно начала Гермиона. — Как это — почти безголовый? Ник явно не был рад тому, куда зашёл этот разговор. Впрочем, неудивительно. Сорок пять ударов тупым топором так и не смогли до конца отрубить его голову, из-за чего он вот уже пятьсот лет не может вступить в «Клуб обезглавленных охотников». Это расстраивает его до сих пор. — Вот так. Сэр Николас схватил себя за макушку и потянул, уронив в сторону свою голову и открывая нашему взору не самую приятную картину в виде призрачной шеи изнутри. «Думаю, все уже успели пожалеть, что полезли к бедному призраку. Кроме меня». Я как ни в чём не бывало продолжал опустошать свою тарелку. Не став перегибать палку, Ник уже через несколько секунд вернул голову на место. — Ну что, за новых учеников «Гриффиндора»? Надеюсь, в этом году вы поможете нам одержать победу в соревновании факультетов? Последние семь лет кубок всегда доставался «Слизерину». Кровавый Барон — это привидение подвалов «Слизерина» — стал просто невыносим. Все первокурсники как один бросили взгляд на стол «змеек», где возле не особо довольного этим Малфоя парило жуткое привидение с пустыми глазами, чьи одежды были заляпаны кровью. — А почему он весь в крови? — спросил светловолосый мальчик первокурсник. «Симус Финниган. Не видел его после Битвы за Хогвартс. Вроде как он вернулся к себе в Ирландию, но что там делал — неизвестно». — Я не спрашивал, — кратко ответил Ник и улетел на другую часть стола. Когда все наелись, — «Или переели», — золотые тарелки вновь засияли первозданной чистотой, чтобы через мгновение на них появились десерты. Пироги, торты, пирожные, печенье, эклеры, конфеты — всё, что одобряет моя любовь к сладкому. «Кроме черничного пирога — у меня аллергия на чернику». И пока мы объедались сладостями, среди первокурсников завязался разговор о семьях. — Мой папа магл, а мама колдунья. Для него был шок, когда он об этом узнал, — поведал нам Симус в перерывах между поеданием большого куска шоколадного торта. На его щеке можно было заметить небольшую полоску крема. — Моя мама из маглов, а отца я никогда не знал. Он ушел ещё до моего рожденья, — сказал чернокожий мальчик с короткой стрижкой. «Дин Томас. Стал аврором, моим хорошим другом, но через несколько лет погиб от рук одного психопата». — А ты, Невилл? — повернулась к пухляшу Гермиона. Я на пару секунд прикрыл глаза. История Невилла очень печальная. Местами даже хуже, чем у Гарри. После падения Того, Кого Нельзя Называть к нему домой вторглись несколько Пожирателей Смерти во главе с Беллатрикс Лестрейндж и запытали чету Лонгботтомов до состояния овоща, сделав парня сиротой при живых родителях. «Такого врагу не пожелаешь». — Я… Меня вырастила бабушка. Она волшебница, — обошёл неловкий момент Невилл. — Но все в моей семье были уверены, что я сквиб. Я совсем не показывал ничего волшебного. Мой двоюродный дядя Элджи всё время пытался застать меня врасплох, чтобы я сотворил какое-нибудь чудо. Например, он подкрался, когда я стоял на пирсе, и столкнул меня в воду. А я чуть не утонул. Но однажды, когда мне было восемь, он пришел к нам в гости, поймал меня и высунул в окно, держа за лодыжки. В этот момент его окликнула тетя Энид, и он случайно разжал руки. Я полетел вниз, но не разбился, а словно превратился в мячик и поскакал вниз по дорожке. Видели бы вы их радостные лица! Потом мне пришло письмо из Хогвартса. Бабушка всё не могла сдержать слёз, а дядя Элджи на радостях подарил мне жабу. Пока тянулся за пирогом с патокой, услышал как Гермиона обращается к Перси. — Я надеюсь, мы начнем заниматься прямо сейчас. Нам ещё столько всего предстоит выучить! Лично мне интересна трансфигурация — искусство превращать одни вещи в другие. Хотя это очень сложный предмет, — девочка говорила и говорила, не замечая, каким снисходительным взглядом на неё смотрит Перси. — На многое не рассчитывай. Вы, как и все, начнёте с мелочей. Будете превращать спички в иголки и всё такое. — Ой, — неожиданно Гарри хлопнул себя по лбу. — В чем дело? — повернулся к нему Перси. — Да нет, ничего, — отмахнулся Поттер. — Слушай, Перси, а кто это разговаривает с Квирреллом? Проследив за его взглядом, я увидел молодого парня в фиолетовом тюрбане, который разговаривал с черноволосым мужчиной с сальными волосами и крючковатым носом. Квиринус Квиррелл и Северус Снейп — два занятных индивида. Снейпа отложим на потом — он тот еще фрукт. А вот Квиррелл… Квиррелл — финальный босс первого курса. Именно с ним Гарри столкнулся в конце полосы препятствий Запретного коридора, когда пытался защитить философский камень. Под этим забавным тюрбаном скрывалась не какая-то там лысина, а лицо Того, Кого Нельзя Забывать. «Прямо на затылке! Нет, всё-таки, получается, что лысина». Гарри сражался с ним и смог убить благодаря защите его матери, из-за которой каждое его прикосновение жгло Квиррелла. Судя по реакции Гарри, злобная «лысина» уже на месте. Значит, игра уже началась. «Какая игра? Я уже давно не наивный мальчик, заглядывающий в рот Великому Светлому, и прекрасно знаю, что ни одно серьёзное событие в школе не обходится без внимания Дамблдора. Не совсем уверен насчёт остальных курсов, но первый точно шёл по сценарию директора. Даже Гарри позже до этого допёр». — Ты уже знаком с Квирреллом? — удивился Перси. — Ну неудивительно, что он такой нервный. Как не занервничать, когда рядом сидит профессор Снейп? Он учит тому, как варить волшебные зелья. Однако все знают, что он метит на место Квиррелла, мечтает преподавать защиту от темных искусств (ЗОТИ). Он в тёмных искусствах большой специалист.***
Вскоре тарелки вновь заблестели чистотой, что вызвало недовольный ропот некоторых индивидов. Профессор Дамблдор поднялся со своего места и прокашлялся. — Теперь, когда мы все сыты, я бы хотел сказать ещё несколько вещей. Первокурсники должны запомнить, что ученикам запрещено посещать находящийся на территории школы лес. Некоторым старшекурсникам тоже стоит помнить об этом, — глаза за очками-половинками на мгновение задержались на рыжих шевелюрах Фреда и Джорджа. «Если честно, не помню, чтобы за время учебы эта парочка хоть раз в Запретный лес выбиралась. Хотя ингредиенты для своих поделок они же откуда-то брали и берут?» — Также, по просьбе мистера Филча, нашего школьного завхоза, я напоминаю, что не стоит творить заклинания в коридорах и на переменах. Касательно тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все желающие попасть в команду своего факультета могут записаться у капитанов команд. И наконец, я вынужден вам сообщить, что правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Около двух десятков учеников за разными столами — включая Гарри — рассмеялись над словами директора. Однако остальные отнеслись к его предупреждению более чем серьёзно. Впрочем, пускай предупреждение и необходимо было сделать, но оно возымело, скорее, обратный эффект. Я прямо увидел, как загораются глаза близнецов. «Надо бы дать им втык, чтобы держались подальше от Пушка». — Он ведь пошутил, да? — уточнил у Перси Гарри, прекратив смех. — Может быть, — Перси хмуро смотрел на Дамблдора. — Это странно. Обычно нам дают пояснения, почему куда-то нельзя ходить. Например, про лес и так все знают, там полно опасных зверей. А тут… По-хорошему директору стоило бы пояснить. Или хотя бы посвятить в это нас, старост. «Кто о чём, а Перси…» — А теперь, прежде, чем мы разойдёмся по спальням, давайте споём школьный гимн! — восторженно произнёс Дамблдор. На лицах учителей появились странные улыбки. Зная от близнецов, что нас ждет, я наколдовал себе беруши с розовыми помпонами. Перси недовольно на меня посмотрел, после чего неожиданно подмигнул и наколдовал себе точно такие же, за что тут же словил тычок в бок от Аманды Кук, нашей второй старосты. Пока окружающие надрывали глотки, я лениво осматривал учеников, попутно вспоминая то немногое, что мне было известно об их жизнях после Хогвартса. Кэти Белл — темноволосая второкурсница, которая в этом году станет одной из трёх охотниц сборной «Гриффиндора» по квиддичу. После Хогвартса она вроде бы пошла в профессиональную лигу и вполне неплохо выступала. Анджелина Джонсон — третий курс. Тоже охотница и в будущем капитан команды. Вышла замуж за Джорджа, поддерживала брата — ему тогда было очень сложно без Фреда — помогала с магазином. Брак у них был куда лучше, чем у меня с Гермионой, так что я вполне был счастлив за них. Да и Роксана с Фредом — их дети — были не самыми плохими детишками. А вот стоит только вспомнить Джеймса — сынишку Гарри и Джинни, — «Всё ещё в дрожь бросает!» — во что он превратил мой дом, когда нас с Гермионой попросили пару часов за ним приглядеть!.. За столом «Рейвенкло» я узнал разве что азиатку Чанг, а также зазнобу Персика — Пенелопу Кристал. На Чанг мне — абсолютно фиолетово. Я и про факт её существования-то знаю только из-за того, что Гарри сох по ней весь четвертый и половину пятого курсов. Ну а Кристал — староста «Рейвенкло», с которой мой старший брат встречался где-то до конца седьмого курса. За пару месяцев до конца учебы они разбежались по инициативе девушки. Перси пару дней рыдал в подушку, за что над ним по-доброму посмеивались однокурсники. У «хаффлов» за столом уже сейчас выделялся Диггори. Рослый, широкоплечий, внешностью не обделен, в квиддич играет — влажная мечта любой школьницы. «Даже интересно, как бы сложилась его судьба, если бы его не убил Петтигрю? Карьера в Министерстве? Или у него было что-то другое на примете? Надо будет спросить, если случай подвернётся». А дальше у нас… У меня глаза расширились от удивления, когда в поле моего зрения попала розовая макушка. На всякий случай протёр глаза, чтобы убедиться в правильности картинки. Однако макушка, как и её обладательница, никуда не делись. Нимфадора Тонкс — яркая девушка, которая предпочитает, чтобы к ней обращались по фамилии. Обладает врождёнными способностями метаморфа, благодаря которым может без зелий и заклинаний изменять свою внешность. Была членом Ордена Феникса. Вышла замуж за Римуса Люпина и родила сына, которого назвали Тедом, в честь погибшего дедушки. К сожалению, пожить счастливой семейной жизнью ей не удалось, поскольку она погибла от рук Беллатрикс Лестрейндж во время Битвы за Хогвартс. Но это всё — будущее, которого ещё может и не быть. А прямо сейчас это просто молодая девушка лет семнадцати-восемнадцати, с активным даром метаморфизма. «Я просто обязан её изучить! Может быть, даже смогу пробудить у себя аналогичную способность. Всё-таки во мне тоже течет кровь Блэков — обе мои бабушки были урожденными Блэк — в которой есть соответствующие гены. Хотя стоит заранее быть готовым к худшему». Неожиданное похлопывание по плечу от Перси вернуло меня на грешную землю. Оказывается, гимн уже был успешно спет, и все первокурсники, кроме меня, уже успели выстроиться за нашим старостой. Аманда, как я понял, убежала с подружками, спихнув всю работу на моего брата. Вытащив затычки из ушей, я занял место в самом конце толпы.***
Недружным строем мы направились в путь к нашему факультетскому общежитию. Гарри и Рон специально немного замедляли ход, чтобы идти вровень со мной. За дорогой ребятня особо не следила, все были слишком сытыми и уставшими для этого. Их хватало только на то, чтобы вяло переставлять ноги и позволять Перси вести себя по движущимся лестницам и тайным проходам. Приведи он нас сейчас на третий этаж, к Пушку, большая часть не обратила бы на цербера внимания. Хотя нет, он бы послужил вполне неплохой подушкой. Небольшое оживление случилось, когда мы натолкнулись на Пивза, школьного полтергейста. Точнее, сначала это были парящие в воздухе костыли, которые угрожающе надвигались на того, кто пытался пройти по этому коридору. — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул нам Перси, после чего повернулся к костылям и, повысив голос, позвал: — Пивз, покажись! Ответом ему был неприличный звук, который у всех в первую очередь ассоциируется со вздутием кишечника. — Хочешь, чтобы я позвал Кровавого Барона? С громким хлопком между костылями появился человечек с большим ртом и злыми чёрными глазками, одетый в яркий красный костюм с заплатками и отвратительный оранжевый галстук-бабочку. — Ооо! Первокурснички! Сейчас повеселимся! — злорадно произнес Пивз, после чего спикировал прямо в середину нашей толпы, вынудив нас пригнуться. — Иди отсюда, Пивз! Иначе Барон узнает об этом! — вновь использовал свой единственный козырь Перси. Высунув язык, полтергейст уронил костыли на голову бедняги Невилла и улетел прочь. Мы еще некоторое время слышали, как он стучит по доспехам где-то вдали. — Вам стоит его остерегаться, — предупредил нас Перси. — Единственный, кто может контролировать Пивза, — Кровавый Барон. А так он не слушается даже нас, старост. Миновав еще пару лестничных пролетов, длинный коридор и скрытую за гобеленом дверь, мы оказались напротив большого портрета очень толстой женщины в розовом платье. — Прошу пароль? — томным голосом вопросила она, окинув всех нас своим нарисованным взглядом. — Капут драконис, — произнес Перси, и картина отъехала в сторону, открыв проход. Мы протиснулись в нашу гостиную. Рон успел подхватить меня, когда правой ногой я зацепил порожек, и я чуть не пустил слезу от умиления. «Как же давно я здесь не был!» Просторная круглая комната в красно-золотых цветах, заставленная многочисленными диванами и креслами, была всё такой же уютной и родной. Сейчас большая часть посадочных мест была занята старшекурсниками, которые провожали нас взглядами, а сами старательно прятали за спинами черные пакеты. «Готов поклясться, что я слышал стеклянный звон!» Эх, старая добрая традиция — нажираться первого сентября в хламину и страдать всё второе. Единственная традиция, против которой я ничего не имею и в которой принимал непосредственное участие, начиная с четвертого курса. Перси показал девочкам путь к их спальням, наотрез отказавшись туда заходить, после чего отвёл мальчишек, поднявшись по винтовой лестнице, показал наши покои. Внутри обнаружилось шесть стоящих полукругом больших кроватей с темно-красными бархатными пологами на четырёх столбиках. Возле каждой кровати стояло по тумбочке, а в углу — большущий шкаф. Наш багаж уже был здесь, поэтому я уверенно прошёл к той кровати, перед которой стоял мой сундук, на нем была табличка с надписью красными буквами: «Реджи». Слева от моей была кровать Рона, а справа — Невилла. Желания творить великие дела особо не было, поэтому я, как и все остальные, переоделся в пижаму и залез под одеяло, после чего почти мгновенно заснул.♾️ ♾️ ♾️
Семь человек стояли в самом низу огромного амфитеатра, стены которого каменными ступенями поднимались ввысь, исчезая в темноте. Посредине зала находился постамент с каменной аркой. Древние надписи, покрывающие резьбой камни арки, даже спустя множество лет изучения так и остались не расшифрованными. Через полупрозрачную чёрную вуаль, закрывающую проём арки, иногда доносился словно бы чей-то тихий потусторонний шёпот. — Арка Смерти, — благоговейно прошептал молодой темноволосый парень в очках. — Кто-нибудь пните Дерека, чтобы он пришёл в чувство. У нас ещё полно работы! Рональд Уизли, опираясь на трость, направился к арке: — Где Льюис с «коробкой»? «Коробкой» в Отделе тайн называли специальный чемоданчик, в котором было собрано всё необходимое для взятия образцов и их первичного анализа. — Наверняка опять с Дженни из Комнаты Разума флиртует, — ответил один из невыразимцев, лысый, с недовольной миной. — Хочешь сам пофлиртовать? — хохотнул дородный мужчина с пышной бородой. — Ну хотелось бы, — смутился лысый. — Сейчас Льюис вернется, и флиртуй с ним хоть до следующей зарплаты, — прикрикнул Рональд с постамента, тряхнув своими красными с проседью волосами. — Кончайте точить лясы и ставьте уже эти грёбанные «палки». Невыразимцы, посмеиваясь над покрасневшим лысым, начали устанавливать на равном расстоянии от арки длинные шесты, покрытые непонятными символами. Так, чтобы те образовали идеально ровный круг. — Что-то глава сегодня какой-то раздражённый, — тихонько произнес Дерек, подойдя к «бороде» после установки своей «палки». — Да он всегда такой. «Борода» достал палочку и, убедившись, что начальство не смотрит, зажёг небольшую трубку и сразу затянулся: — Рональд тебе поначалу грубым и попросту неприятным может показаться, но на самом деле он тот еще добряк. — Ага, — подтвердил подошедший к парочке лысый. — Когда моя мать в больницу попала, он меня просто выставил за порог Отдела и сказал не возвращаться, пока я её не навещу. Я три дня на работу попасть не мог, пока не принёс записку, подписанную матерью и целителем из «Мунго». — Серьёзно?! Тут одна из дверей распахнулась и к ним, чудом не упав, спустился очень худой патлатый паренёк. В руках у того был чёрный кейс. Быстро оглядевшись и найдя красную голову начальника, парень поспешил к нему. — Простите за задержку, босс! — ещё на подходе — точнее, на подбеге — начал извиняться Льюис. — Там у ребят из Конструкторной несколько мелких химер сбежало. Такие, глазки на тонких ножках. От их взгляда сильно болит голова и чувство равновесия сбоит. Я раз десять упал, пока их ловили! — Всех поймали? — принимая «коробку», уточнил Рональд. — В-вроде да, — Льюис сильно нервничал, находясь под пристальным взором розового глаза, о котором даже в Отделе тайн ходило множество легенд. — Чудно, — Рональд криво улыбнулся, напугав патлатого ещё сильнее, после чего отвернулся. — Тод, на тебе «палки». И перестань курить на рабочем месте — сколько раз уже говорил? Остальные, сюда! — рявкнул он, доставая один странный прибор за другим: большой куб, обвитый разноцветными проводами; золотую антенну; маленькую коробочку, похожую на спичечный коробок; полуметровый цельный шприц; не отражающее людей зеркало; топор с прозрачным дымным лезвием и часы, идущие задом наперед. Меньше чем через минуту шесть человек стояли рядом с Уизли и у каждого в руке был свой прибор. — Итак! Рональд Уизли с уверенной улыбкой на лице, с закинутым на плечо призрачным топором выглядел как настоящий маньяк. — Надеюсь, среди вас нет настолько недалёких личностей, что пришли на важный эксперимент, не изучив хотя бы базовое содержимое «коробки»? Каждый из шестёрки невыразимцев в этот момент, наверняка! ясно себе представил, как глава Отдела отрубает своим топором голову тому, кто даст неправильный ответ. — Хорошо. Прежде, чем запустить испытуемого в Арку… — Надо его сюда привести, — тихо пробормотал Дерек. Тяжелый взгляд Рональда упал на Дерека. Парень пискнул и постарался спрятаться за «спичечным коробком», который держал в руках. Вышло так себе. — Я ничего не имею против болтовни и ваших жалких попыток в юмор, но попрошу заниматься этим не во время инструктажа или требующей максимальной сосредоточенности работы. Сейчас, кстати, оба этих момента одновременно! Может, для вас это всё хиханьки да хаханьки, но это место названо Комнатой Смерти далеко не просто так! Под пронизывающим взглядом главы Отдела тайн невыразимцы только и могли, что кивать головами. — Прежде, чем привести сюда испытуемого и с безопасного расстояния закинуть его в Арку, мы должны снять стандартный набор показаний. И если значение хоть какого-то параметра изменится хотя бы на одну сотую от обычного, то эксперимент мгновенно будет завершён. Вопросы? Слегка подрагивающая рука Дерека поднялась вверх. — Парень, мы не в Хогвартсе, а я не строгий препод. Просто задай свой чёртов вопрос и пойдём работать. — Почему изменение значения на такую малую величину является причиной прекратить эксперимент? — на одном дыхании протараторил парень. — Ставлю галлеон, что ты был на «Рейвенкло». Только эти заучки выдают десяток слов в секунду, умея чётко донести при этом свою мысль до собеседника. Что до твоего вопроса, — Рональд поудобнее перехватил топор, отчего Дерек струхнул. — Базовые параметры Арки оставались неизменными на протяжении хрен его знает скольки лет. Если судить по самым старым из сохранившихся записей, то больше тысячи. Так что, если значения изменились, это точно не к добру. Наверное. Просто в большинстве случаев изменения приводят к пиздецу или плохому настроению. А теперь — дружно! Каждый вытаскивает голову из задницы соседа и идёт снимать показания! Дважды просить не пришлось.♾️ ♾️ ♾️
Уже через секунду Рональд Уизли остался в одиночестве, одобрительно кивая проявленному подчинёнными энтузиазму. Когда самый шустрый из парней уже добежал до арки и активно тыкал в неё золотой антенной, он тоже поковылял к древней постройке. И с каждым шагом внезапно появившееся дурное предчувствие становилось всё сильнее и сильнее. Добравшись до арки, он убрал трость в сумку и покрепче схватился за топор. Однако применить тот по назначению так и не успел. Включённый розовый глаз самым краешком поля зрения уловил незнакомое магическое колебание где-то на полу. Переведя туда взгляд, он увидел маленький ярко-зелёный глаз, перебирающий шестью тоненькими ножками. И в тот же момент повернувшийся Дерек тоже заметил химеру. Но Дерек стоял не как Рональд — сбоку — а прямо на пути зелёного «глазика», в опасной близости от Арки. Стоило им с химерой встретиться взглядами, как Дерек тут же схватился за голову и зашатался. Полированный гладкий камень под ногами парня был не самой надёжной опорой, и Дерек начал заваливаться прямо в Арку, в объятия колыхнувшейся в направлении него вуали. Рональд не потратил и секунды на размышления: вот вокруг него вспыхнули электрические разряды, а уже в следующее мгновение он оттолкнул паренька в очках, заняв чужое место. Полупрозрачная вуаль покрыла его целиком.♾️ ♾️ ♾️
Рональд Уизли, глава Отдела тайн, просто исчез из Комнаты Смерти, словно его никогда там и не было. Оставшиеся на дне амфитеатра семь человек лишь потрясённо смотрели на Арку.♾️ ♾️ ♾️
Я резко подскочил на кровати, тяжело дыша. В горле пересохло, пот лил ручьем, а плечи вновь ощущали то самое прохладное прикосновение Вуали Смерти. Тряхнув головой и отогнав наваждение, я притянул графин с водой, услужливо поставленный неизвестным домовиком на мою тумбочку, и жадно к нему присосался. Полностью осушив графин, вытер пот с лица и наколдовал беспалочковый «Темпус». Два часа ночи. «Детское время». Спать больше не хотелось, а на душе скребли кошки. Быстро поглядев по сторонам, дабы убедиться, что моё пробуждение стало пробуждением только для меня, я залез в свою сумку и достал оттуда бутылочку «Огненного виски Огдена». Не то чтобы я был алкоголиком, но пару ящиков — для особых случаев — с собой прихватил. И сейчас был как раз такой случай. Наложив чары тишины на себя и на свою трость, я как был, в пижаме, вышел из спальни мальчиков-первокурсников и спустился вниз.***
На удивление, гостиная была пуста. «Поразительно!» После наших попоек мы обычно валялись повсюду и во всех возможных позах. Так что либо нынешние старшие курсы кошмар какие ответственные, либо было мало выпивки, либо — «И я склоняюсь именно к этой версии», — пришла МакКошка и забрала бухлишко, отправив всех спать. Спрошу завтра — «точнее, уже сегодня» — у Перси. Выбрав из кресел одно, кажущееся самым мягким, я переставил его поближе к окну и с удовольствием развалился, сделав солидный глоток из бутылки. Виски привычно-непривычно обжёг горло, оставив приятное послевкусие. «А ведь это первый раз, когда я в этом мире пью «Огдена». Звучит как тост!» До этого тягал у отца медовуху и бренди, что были надёжно — «Как он думал», — спрятаны от посторонних глаз. «Наивный!» Из окон гостиной мне открывался прекрасный вид на озеро, освещаемое светом луны и многочисленных звёзд. По зеркально-гладкой поверхности пробежала рябь, а после из воды, чего я не ожидал, показалось огромное щупальце. Оно неспешно задвигалось из стороны в сторону, и до меня внезапно дошло, что гигантский кальмар мне машет! Я, вытаращив глаза, немного попялился на это странное действо, после чего не поленился посмотреть срок годности на обороте этикетки бутылки. Двенадцать лет выдержки. «А, точно…» Снова посмотрев в окно, обнаружил, что щупальце исчезло. Вот и гадай теперь: было это на самом деле, или мне всё привиделось из-за кошмара и излишне сильного влияния старины «Огдена» на детский организм. Время шло, а я всё продолжал смотреть в окно и потягивать виски. В голове кружились самые разные мысли, перескакивая с пятого на десятое и обратно. Я думал о Дереке — «Надеюсь, у парня всё хорошо, и я не зря обменял наши жизни», — думал об Отделе тайн и том злополучном дне в целом, — «И чего мне стукнуло в голову изучать эту чёртову Арку?» — думал об оставшихся там, как на них повлияла моя смерть. Вспоминал детей: умницу Розу и раздолбая Хьюго. Пятерых внуков, что они мне подарили. Многочисленных племянников и племянниц. Отца, мать, братьев, Джинни. Друзей: Гарри, Дина, Карта — мы с ним в отряде мракоборцев не одну «задницу» пережили, — Невилла, Тода — забавный парень из невыразимцев, который напрочь отказывался бриться. «Как-то маловато у меня друзей, получается, всё больше просто знакомые». Вспомнил Гермиону: любовь, семейную жизнь, развод, бытие друзьями с привилегиями. «Столько людей осталось там. А я теперь — здесь». Все оставшиеся там есть и здесь, но это немного другие люди. Те же самые, но другие. Они моложе, они пока не знают того, что их ждёт. И если я не буду вмешиваться, то всё будет точно так же. Те же события. Те же люди. Та же жизнь. Если бы это было так, я бы даже не запаривался со всем этим. Однако есть нюанс. Я проверял по своей памяти и с помощью некоторых инструментов — этот мир ничем не отличается от моего прошлого мира. Люди, события, история — идеальная копия, мать её. И только одно-единственное грёбанное отличие — в этом мире существует Реджинальд Уизли. И это меняет абсолютно всё!***
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!