Глава 8. Ответы
24 февраля 2024, 19:18***
Нашу с Драко Малфоем дуэль обсуждали ещё очень и очень долго. «Да-да, я же говорил, с событиями и развлечениями тут всё настолько плохо». Ещё и перевирали всё, где только было можно и где нельзя тоже. Бенико жутко развеселила меня, рассказав парочку самых раздутых историй. Выслушать без смеха, как я в мгновение ока выпускаю огромный арсенал заклинаний в буквально обоссавшегося от страха блондинчика, у меня не получилось. После всего этого меня стали замечать. Ну как бы и раньше каждая собака знала про первокурсника с тростью и нестандартной внешностью, но если раньше знали только о факте моего существования, то теперь знали по имени и узнавали в лицо. Первые пару недель сразу после дуэли, на меня даже пялились всего лишь чуть меньше, чем на Поттера. Так что это уровень. В мою бытность Роном, такая слава во время учёбы в школе мне не доставалась ни разу. «Вот же выверты судьбы. Хотел известности — её не было, а получил — уже и не нужна. Хотя нет, вру, свою долю славы я сполна получил в конце войны. И пиком её стала посвящённая моей персоне карточка в шоколадных лягушках». После всего этого я был несильно удивлён, когда очередная встреча с Просто Тонкс началась с закономерного вопроса.***
Мы встретились на нашем обычном месте, обменялись дежурными подколами, и я обеднел на очередные пять золотых. «Такими темпами мне понадобится подработка, уж больно быстро уходят денежки». И сразу после этого от подопытной последовало: — Реджи, а с фига Малфой вообще на тебя полез? Глядя в горящие любопытством глаза и на крупные кроличьи уши — наверное, чтобы лучше слышать мой ответ — я раздумывал. Прикидывал, стоит ли выложить ей всю подноготную — ведь ничего сверхсекретного в истории нашего с Драко противостояния нет — или ограничиться общими формулировками. — Если коротко, то он проиграл мне пари на приличную сумму. Ну технически пока ещё не проиграл, крайний срок пари ещё не подошёл, но шансов у него — мизер. К тому же он совершил кое-что, порочащее его «аристократскую честь», на что я прилюдно указал. А дальше ты знаешь. — Угу. И сколько заработал? — На четыре сеанса издевательства над тобой, — ухмыльнулся я. — Всё-таки признаёшь, что это издевательства? Нимфадора с прищуром посмотрела на меня, подавшись вперёд. Её волосы, как обычно, изменились под цвет её настроения. На этот раз цвет был, очевидно, синим. Я проигнорировал вопрос и достал свою перьевую ручку вместе с тетрадью для записей. Открыв полупустую тетрадь где-то в районе середины, я принялся быстро и аккуратно заносить туда первичные данные. — Что на этот раз меня ждёт, мелкий извращенец? Оторвала меня от писанины раздражённая моим молчанием метаморфиня. — Сегодня займёмся объёмами. После моих слов Нимфадора рефлекторно опустила глаза вниз. — Я планировал не этими. Но если захочешь поэкспериментировать, останавливать не стану. — Тогда о чём речь? — скрывая смущение, спросила она. — Начнём с руки. Твоей задачей будет наращивать на ней массу. Переводя на человеческий — сделай свою руку настолько большой, насколько сможешь. Только делай это стоя, ладно? Пожав плечами, она встала с кресла. — А! И ещё! Руку оголи. — Может, ещё до пояса раздеться? — вспыхнула возмущением Нимфадора. — Я только за, но заставлять не стану. Мне нужно видеть, как изменяется твоя рука. К тому же велик шанс, что из-за увеличения объёма у тебя порвётся рукав и, возможно, не только он, — со спокойным лицом пояснил я. — Отвернись! Хмыкнув, прикрыл глаза. Правда, веры мне у моей подопытной, очевидно, не было никакой, поэтому я ощутил, как на моих глазах появилась чёрная повязка. Мягкая. — Серьёзно? — не сдержался я. — Ты ведь даже не догола раздеваешься! — А тебе только это и нужно, маленький изврат? Пускай я её и не видел, но почти уверен, что мне показали язык. — Будь мне «это» нужно, я бы просто сказал тебе, что для этого эксперимента нужно раздеться полностью! Хм… Я задумчиво почесал подбородок. — Даже не думай! Мне по голове прилетело чем-то тяжёлым, и я на время замолчал, слушая шуршание одежды и звуки расстёгиваемых застёжек. — Хорошо, я готова. Открыв глаза, увидел, что Нимфадора из школьной мантии переоделась в чёрные брюки, украшенные множеством металлической фурнитуры и цепочек, и белую майку. Откуда она достала эту одежду, хотя при ней не было ни сумки, ни какой-либо другой тары для хранения вещей, я тактично не стал спрашивать. Каждый имеет право на секреты. «И на сумку внутри тела. А что? Удобно же!» — О’кей, начнём с простого. Увеличь руку насколько сможешь. Нимфадора сосредоточилась до крайности — что отразилось на её лице — когда правая рука метаморфини начала свой рост. Сначала конечность стала длиннее и шире в кости, потом утолщилась за счёт образовавшегося слоя подкожного жира, затем взбугрилась мышцами… После весь цикл повторился. — Всё! Не могу больше, — проныла Просто Тонкс, когда её рука стала уже примерно с меня. Тут же рядом с ней появились несколько мерных лент, которые сами замерили все необходимые мне размеры. Полученные цифры я сразу же записал. — Теперь, удерживая руку в этом состоянии, измени цвет волос. — Эээ… Хорошо. Нимфадора напряглась, что выразилось покрасневшим от натуги лицом, но ничего не изменилось. — Так, понял. Теперь вернись в свою обычную форму, — попросил я и принялся активно писать в тетради. С облегчённым вздохом она вновь стала самой собой. — Замри и не двигайся. Снова пошёл этап замеров, но в этот раз на, так сказать, «базовой версии» девушки и уже всех её параметров. «По-хорошему с этого нужно было и начинать. Мой косяк. Угу… Значит «единичка»…» — И что дальше? Вновь оторвавшись от своих записей, я окинул фигурку Нимфадоры оценивающим взглядом: — Дальше тебе понадобится одежда посвободнее. — А? Она непонимающе посмотрела на меня, немного наклонив голову и в очередной раз сменив цвет волос. Я же сделал глубокий вдох. «И почему мне никогда не достаются в помощники или подопытные люди, которые понимали бы меня с полуслова?» — Это значит, что твоей следующей целью будет пропорциональное увеличение всего тела. — Ты точно издеваешься, — выдохнула Нимфадора. — У меня нет одежды, способной выдержать такое надругательство над моим телом. И только попробуй заикнуться про «без одежды»! Закатив глаза, я трансфигурировал ей эластичный комбинезон оранжевого цвета: — Примеряй. — Отвернись!Одно переодевание спустя.
— Можешь смотреть, — подала голос немного напряжённая Нимфадора. — Сел идеально, но почему выглядит настолько развратно? Комбинезон и впрямь сел как влитой, выгодно подчёркивая все изгибы и округлости тела метаморфини. Собственно, из-за этого он и был назван развратным. «Серьёзно! Только из-за этого! А ведь даже нижнее бельё не выделяется, несмотря на то, что комбинезончик в обтяжку. Или дело в отсутствии белья? А что? Эта может». — Я создал его по твоим меркам, так что не удивляйся удобству. Ну а за пошлость извини, но не всякий материал настолько хорошо тянется. И не настолько радует глаз! — Мне кажется, что ты уже знаешь обо мне больше, чем я сама. Пришлось тактично промолчать, поскольку так оно и есть. По крайней мере, с физическом аспекте точно. Особенно моменты, касающиеся «начинки». — Так, ладно, что мне делать-то? Просто раздуться или как? — в качестве простого — «излишне, на мой взгляд», — примера она надула щёки. — Нет, нужно именно нарастить массу, как ты только что делала с рукой… А… Ты можешь раздуваться? Моя бровь поползла вверх в неподражаемом стиле профессора Снейпа. Нимфадора почему-то смутилась: — Пробовала немного. Словно воздух под кожу накачиваешь. Этакий живой воздушный шарик. Форма очень нестабильная, но забавная. Я с усмешкой посмотрел на её грудь. — Да! Их и надувала! Доволен?! — прокричала она и отвернулась, а её волосы стремительно покраснели. — Не психуй, Тонкси. Я тебе не за это плачу. Займись делом! — сказал я, проигнорировав тонкую душевную организацию метаморфини. Надувшаяся — исключительно от мнимой обиды — Нимфадора посмотрела на меня, как на таракана, но всё же приступила к выполнению поставленной задачи. «Никогда бы не подумал, что наблюдение за процессом того, как в целом симпатичная девушка — да ещё и в обтягивающей одежде — превращается в качка, может вызвать у меня столько отрицательных эмоций!» Отвращение, отрицание, депрессия… Захотелось выпить. Много. — Прям совсем не нравлюсь, да? — усмехнулась Нимфадора при взгляде на мое лицо. Ради маленькой мести она немного поиграла бугрящимися мускулами, отчего мне тут же поплохело. Силой воли подавив рвотные позывы и не глядя на качко-Тонкс, отправил рабочий инвентарь самостоятельно произвести замеры и записать цифры, после чего попросил метаморфиню вернуться обратно в человеческий облик. «Кажется, я знаю, что мне приснится теперь в кошмаре». — Так, эту часть мы пережили. Дальше. — Всё ещё хочешь продолжать? — бросила на меня взгляд Нимфадора, играясь с растягивающейся тканью рукава. — Больно уж зелёным ты выглядел до этого. Без обид. Я улыбнулся уголками рта, продолжая писать в тетради: — Поверь, твоё «накачанное» тело даже не в первой десятке виденных мной гадостей. Это просто крайне неприятно на вид. Я же видел вещи и похуже. Много, много хуже. Изуродованные фанатиками женские тела с ритуальными порезами; загрызенный оборотнем ребёнок, чьи шея и правое плечо существовали больше номинально; мужчина, чью голову засунули в его же задницу. «Ну справедливости ради стоит сказать, тот гондон этого более чем заслуживал, и я совершенно не раскаиваюсь в содеянном. Из-за него столько наших полегло! Так что перекачанная девушка — это ещё ерунда! Однако стоит только представить себя в одной постели с такой… Бррр!.. Моё чувство прекрасного не готово к такому испытанию!» — Ну спасибо! — Обращайся, — вполне серьёзно кивнул я. — А теперь тебе необходимо уменьшиться. — Хочешь увидеть, какой я была в твоём возрасте? — кокетливо подмигнула она мне. «Даже знать не хочу, что происходит в её голове!» — Сгораю от желания, — с постным лицом ответил я. — Фууу… Какой ты иногда скучный! Нимфадора ещё немного покривлялась, пару раз поменяв окрас волос, после чего взялась за дело. Начала с руки, которая стала словно бы возвращаться назад во времени. «И надо было мне тогда поддаться на уговоры и проторчать несколько месяцев в зале времени?! «Это же такая редкая возможность узнать об одной из фундаментальных сил Вселенной!» — говорили мне. А по итогу я почти всё время провёл пялясь на цикл рождения, роста и смерти цыплёнка. Тьфу на них!» В отличие от увеличения, процесс уменьшения воспринимался куда проще, пусть и не без своих нюансов. А как забавно метаморфиня выглядела, когда костюм стал ей слишком велик! Пока проводил замеры, я смеялся до слёз! А Нимфадора очень злилась. Но ведь все знают, как выглядят злые дети, да ещё и запутавшиеся в большой для них одежде. В общем, давненько я так не веселился. — Ты просто не представляешь, как сильно я хочу тебя прибить прямо сейчас! Чуть ли не дымилась моя подопытная от гнева, вернувшись в свой изначальный вид. — В очередь, дамочка! В очередь! Звонкий девичий смех заставил меня отвлечься от записей. Теперь она веселилась, и её волосы изменились «в тон» настроению. «Какая она всё-таки странная и одновременно интересная особа. Даже немного жаль будет обрывать с ней контакты». — Хоть кому-то весело, — хмыкнул я, немного поддаваясь настроению метаморфини. — А теперь покажи мне свою «технику надувания», меня это заинтересовало. Если хочешь, можешь привычным тебе способом, — мой недвусмысленный взгляд упёрся прямо Нимфадоре в грудь. — Реджи!!!***
После очередного урока чар я задержался, сказав Гарри и Рону, чтобы не ждали меня. Стоило классу опустеть, направился прямо к Флитвику. Маленький профессор как раз слез со своей «подставки» из книг, на которую обычно забирался, чтобы студенты могли хорошо рассмотреть демонстрируемые им движения палочкой — «Я, кстати, успел заметить в этой стопке несколько «произведений» Локхарта», — и теперь что-то терпеливо объяснял подошедшей к нему Гермионе. «Да она каждое занятие к нему подходит! Как только он её не послал куда подальше за шесть лет учёбы?! Что сказать — настоящий педагог!» — Вы хотели что-то спросить, мистер Уизли? Посмотрел на меня своими цепкими глазками полугоблин и по совместительству декан «Рейвенкло» — «Ну ещё и профессор чар, но это и так понятно», — когда Гермиона, поблагодарив его, поспешила покинуть кабинет, не забыв демонстративно проигнорировать меня. — У меня появилась парочка вопросов, профессор, — подтвердил я, согласно кивнув. — Правда, они относятся больше к Вам лично, чем к Вашему предмету. Флитвик некоторое время поизучал меня взглядом, после чего дружелюбно улыбнулся. — Что же, пройдёмте в мой кабинет.***
Личный кабинет профессора находился на восьмом этаже, и пока мы поднимались туда от класса чар, с третьего, я успел проклясть все чёртовы лестницы в мире! Мне каждый подъём даётся с затруднениями, а на нашем пути их было, на мой взгляд, слишком много! У меня даже сложилось ощущение, что Флитвик специально повёл меня таким маршрутом, с максимальным количеством ступенек. Впрочем, позже я выяснил, что он просто повёл меня самым коротким путём. Внутри обиталища профессора чар располагались: заваленный свитками рабочий стол; несколько книжных шкафов, доверху заполненных заумными талмудами; пара зачарованных сундуков, набитых всякой всячиной для использования на занятиях, в качестве пособий. Дверь в дальнем углу, скорее всего, вела в личные покои, а различные предметы, стоящие вдоль стен и висящие на них же, намекали на то, что Филиус Флитвик далеко не так прост, как кажется. — Чаю? — предложил профессор, отвлекая меня от созерцания массивного доспеха явно гоблинской работы. — Не откажусь, сэр. Пока он колдовал над заварником, я попытался бегло осмотреть всё, что здесь было из интересного. Стоило мне включить глаз, как я словно провалился в параллельный мир. Доспех оказался големом в режиме ожидания. Стало отчётливо видно, что два скрещенных меча над столом, выглядящие не более чем безделушками, конкретно так прокляты! А от некоторых книг «фонило» чем-то тёмным не слабее, чем от фолиантов, постоянно «проживающих» в запретной секции. «Поразительно! И при всём при этом очень сложно воспринимать Флитвика как опасного мага — он же просто маленький забавный дедушка! — правда, глядя на всё это, я уже не так сильно в этом уверен…» — Прошу, — передо мной появилась дымящаяся чашка. — Гостинец от одного бывшего ученика. Сорт ассам, если ничего не путаю. Я сделал небольшой глоток. «Если честно, совсем не разбираюсь в сортах чая, но этот на вкус весьма неплох. Хотя мне всё равно больше по душе кофе». — Недурственно, сэр — выдал я свой вердикт, присевшему напротив с такой же чашкой Флитвику. — И часто Вас одаривают бывшие ученики? — Время от времени. Не подумайте, я никогда никого из них не просил о чём-то подобном, однако мне приятно получать такие небольшие знаки внимания. К тому же с презентами частенько отправляют письма, и мне всегда радостно читать, каких успехов добились мои ученики, — тепло улыбнулся профессор. После такого мне даже несколько неловко спрашивать у него о «внутренней кухне» находящегося под его ответственностью факультета. Однако я должен. И даже не ради Бенико, а ради себя самого, потому что у меня жутко чешется одно место от желания узнать, как он вообще допустил подобное. — Итак, о чём Вы хотели поговорить, мистер Уизли? — поставив чашку на стол, перешёл профессор к главному. — Кажется, у Вас было два вопроса, — напомнил он. Я немного поболтал чай в чашке, прежде чем поднять глаза на профессора: — Я бы хотел спросить Вас о Бенико Фоссет, профессор. Лицо Флитвика помрачнело: — Догадываюсь, что Вы хотите узнать. Вам интересно, почему я не вмешался, верно? Почему я и пальцем не шевельнул ради помощи бедной девочке? — В точку, профессор! Я поставил левый локоть на стол и подпёр голову рукой: — Как так вышло, что Вы безучастно наблюдали за травлей ученицы Вашего факультета? И ведь это продолжалось не день и не два, а почти весь прошлый год. Просто… Почему? Флитвик тяжело вздохнул и посмотрел на меня печальным взглядом: — Что ж, поскольку Вы причастны к этой истории, да ещё и директора к ней привлекли, то, думаю, имеете право знать. Это профессор сейчас упомянул отправленную мною на имя великого и могучего Альбуса-много-имён-Дамблдора бандерольку. После «храброго спасения» несчастной второкурсницы и её вербовки в свои ряды, я отправил вышеозначенному Альбусу-и-так-далее флакон со своим воспоминанием о процедуре спасения. Образы хулиганок в воспоминании были размыты, а голоса искажены. К бандероли прилагалось коротенькое письмецо, в котором отправитель интересовался, а не староват ли господин директор для такой важной должности, если допускает травлю маглорождённых. Думаю, стоит отдельно упомянуть, что в выражениях я не стеснялся. Ответа мне, разумеется, никто не прислал, но на одном из последующих ужинов в Большом зале я словил осуждающий директорский взгляд. «Наверняка за нецензурную брань в сопроводительном письме». И не надо мне тут ля-ля про то, что я якобы нарушил контракт с хулиганками. Личности, причастные к травле, чётко указаны не были, чего в принципе уже достаточно для самоотвода. Однако я перестраховщик, поэтому «случайно» найденное в совятне письмо отправляла Бенико, совершенно «случайно» его там и нашедшая. Вот ведь какая иной раз случается череда «случайностей»! — Мне нечего сказать в своё оправдание, — с горечью произнёс маленький профессор. — И я действительно в некоторой степени виноват перед мисс Фоссет. И никак не могу отрицать, что проморгал травлю на собственном факультете. Я признаю это. И если бы я мог вернуться назад во времени и всё исправить, то я именно так и поступил бы, но… Он бессильно сжал кулаки. — Как декан я ответственен за факультет «Рейвенкло», однако — как бы Вы ни были уверены в обратном — далеко не всеведущ. И как другие профессора в общем и директор в частности, я не знаю и половины того, что происходит за закрытыми дверьми факультетского общежития. Тем более на его женской половине. И о ситуации с мисс Фоссет я тоже ничего не знал. Он залпом выпил чай из своей чашки и печально выдохнул: — Она была самой обычной девочкой: тихой, скромной, неприметной. Типичная маглорождённая из приюта. Училась хорошо, держалась обособленно, была немного со странностями… Если так подумать, то я Вам сейчас описал любого из своих воронят, — профессор усмехнулся в бороду. — И за весь прошлый год не было ни единого намёка на происходящее. Мисс Фоссет не просила о помощи и не выглядела в ней нуждающейся. Видимо эти — как Вы их там обозвали? «Хулиганки»? — эти хулиганки умели действовать чисто и аккуратно. Ну и будем честны, Вы прекрасно понимаете, пока всё выглядит прекрасно, никто и не почешется. С этим было сложно не согласиться. Как-никак профессорà нам не няньки, чтобы каждому жопу подтирать. Их главная работа — учить. Что они и делали. И профессор Флитвик делал это очень хорошо, стоило заметить. К тому же он по собственному почину давал ученикам консультации, занимался с отстающими, а также курировал кружок изучения чар и школьный хор. «Мужик и так занят по двадцать шесть часов в сутки, так что же, ему ещё и за каждой дитяткой следить? А ведь он и на это время находит». Я думал, что после этого разговора моё мнение о профессоре Флитвике сильно упадёт, но нет, наоборот, только улучшилось! — Не корите себя так сильно, профессор, — улыбнулся я. — Вы делаете всё возможное, и это уже не мало. А произошедшее… Дерьмо случается. Я ещё потом как-нибудь расспрошу Бенико, почему она сама к Вам не обратилась. Хотя не велика загадка: «приютское воспитание» и угрозы хулиганок. Смешать, но не взбалтывать. — Спасибо за добрые слова, мистер Уизли. Мне отдельно хотелось бы Вас поблагодарить за то, что не прошли мимо и помогли бедной девочке. За мной должок, — подмигнул он. — И, если не ошибаюсь, у Вас был ко мне ещё один вопрос? — с вернувшимся в глаза блеском напомнил мне Флитвик. — Был, — согласился я. — И даже до сих пор есть. И можете выдохнуть, профессор, второй мой вопрос не настолько серьёзный, как первый. Он действительно облегчённо выдохнул, после чего заливисто расхохотался, но быстро взял себя в руки: — Спрашивайте, мистер Уизли. — Вы случайно не держите подпольный дуэльный клуб? Брови Флитвика поползли вверх: — Нет, не держу. У меня не так много свободного времени. К тому же все дуэльные дисциплины уже полвека как отменены. Да и зачем это Вам? Ваша победа над мистером Малфоем была достаточно феерична. Здесь уж, скорее, ему необходимо было задавать мне этот вопрос, а не Вам. Он взмахнул палочкой, и чайник на чистой магии подлетел к нам и наполнил опустевшие чашки. — Чтобы задать Вам этот вопрос, мистеру Малфою пришлось бы переступить через свою гордость, что, сейчас для него является высотой практически непреодолимой. Но вот когда сам он подрастёт, а по его гордости успеют основательно потоптаться, вот тогда… — Да. Всему своё время, — мудро заметил маленький профессор. — И всё-таки, зачем Вам учиться дуэлингу, мистер Уизли? Смею предположить, что Вы и так уже весьма сильный и самодостаточный волшебник. Я криво усмехнулся и глотнул чаю: — Вы неправильно поняли мои мотивы, профессор. Я не собираюсь «становиться сильней». Моя цель — научиться сдерживаться. — Сдерживаться? — непонятным взглядом посмотрел он на меня. — Зачем Вам сдерживаться? — Вы позволите?.. Я выставил перед собой правую руку. Внимательно посмотрев на моё серьёзное лицо, Флитвик кивнул и наложил вокруг какую-то мудрёную защиту. Раньше мне такой видеть не доводилось. Разве что аналоги. В моих глазах забегали искры, а на лицо вылез не пожелавший прятаться оскал. По выставленной вперёд руке пробежали первые разряды, заставившие маленькое лицо маленького профессора вытянуться в удивлении. Лёгкое шевеление моих пальцев и невероятно быстрый росчерк молнии врезается в чужой щит, уже на излёте всё же пробивая тот и взлохмачивая седую шевелюру полугоблина. «Идеальный расчёт!» Флитвик со вставшими дыбом волосами выглядел настолько забавно, что я не смог сдержать весёлого смеха. Пока смеялся, лишнее электричество потихоньку развеялось. Просидевший пару минут в***
После несостоявшейся дуэли, отношение Гарри и Рона к Драко заметно ухудшилось. Не то чтобы там раньше всё было отлично, но сейчас из взаимной неприязни всё переросло в откровенную вражду. Поэтому немудрено, что эти два оболтуса прямо-таки горели желанием отомстить блондинистому засранцу — «Моя победа на дуэли не в счёт. Это ведь только моя месть», — и вскоре им выпала такая возможность. Если всё это можно так назвать. Во время очередного завтрака, когда я лениво потягивал кофе в ожидании утренней газеты, «на горизонте» появились шесть сов, совместно несущих больших размеров свёрток. Птицы — хотя, конечно, больше свёрток — сразу же привлекли внимание всех учеников в Большом зале. Побросав свои дела, ребятня и подростки постарше провожали их взглядами. Мы тоже не стали исключением и с интересом наблюдали за этой процессией. Но ровно до того момента, как птички уронили свой груз прямиком в тарелку Гарри, бонусом расфигачив всю посуду вокруг. Бекон и вафли было уже не спасти, но заваленного ими Симуса мы откачали. Не успели мы отойти от удивления и оказать первую помощь пострадавшим — «Моя яишенка!» — как появилась ещё одна сова — мелкая — с письмом в клюве. Уронив его точнёхонько на свёрток, она быстро удалилась, завершая это представление из репертуара театра абсурда. Протерев заляпанные очки и повздыхав печально по утопшему в тыквенном соке завтраку, Гарри потянулся к письму и погрузился в чтение. Закончив, он с плохо скрываемой радостью протянул его нам. Я взял листок в руки и прочитал:***
НЕ ОТКРЫВАЙТЕ СВЁРТОК ЗА СТОЛОМ!
Внутри Ваша новая метла «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все вокруг знали об этом. В противном случае все первокурсники начнут требовать, чтобы им тоже разрешили привезти в школу личные мётлы. В семь часов вечера Оливер Вуд будет ждать Вас на поле для квиддича, где пройдёт первая тренировка.Профессор М. МакГонагалл
***
Я выразительно посмотрел на длинный свёрток, на который всё ещё продолжали поглядывать некоторые зеваки, и на превращённый в месиво завтрак первокурсников «Гриффиндора». «М-да, профессор Кошка, скрытность — Ваше второе имя. «Н» — незаметность». — Нимб!.. ммм… Читавший вместе со мной через моё плечо братец уже открыл было рот, но я, прекрасно зная этого индивида, поспешил прикрыть его говорильник рукой. На все попытки Рона освободиться, моя рука оставалась непоколебимой. Даже когда — после того, как у него ничего не вышло при помощи рук — он сначала лизнул, а потом и слегка куснул мою ладонь. Лишь когда до Рончика дошло, зачем я это сделал, он жестами показал, что понял, был неправ и далее по списку. «А непотребство, сотворённое с моей рукой, я ему потом припомню! Память у меня хорошая. Иногда».***
Мы спешно покинули Большой зал, чтобы до начала занятий успеть без лишних глаз полюбоваться последним на сегодняшний день достижением в метлостроении. Однако, как водится, нам помешали. Возле лестницы, словно из ниоткуда, возник Драко со своими подпевалами и выхватил свёрток из рук Гарри. — Это метла, — деловито ощупав честно украденное, завистливо произнёс он. Неуклюжим — «Или, наоборот, метким?» — броском блондинчик вернул Поттеру его новую игрушку, успешно зарядив при этом последнему по носу. — Первокурсникам запрещено иметь собственные мётлы! На этот раз ты не отвертишься, Поттер! Теперь-то тебя точно исключат! — Деньги не возвращаем! Вставил я с наглой улыбкой, чем заработал неприязненный взгляд от блондинчика. Очередной. Сложно сказать, сколько я таких словил с того момента, как забрал у Дракусика причитающийся мне выигрыш. — Больно надо! — высокомерно фыркнул тот. А вот у меня на этот счёт была другая информация. Мой личный сталкер в лице Бенико подслушала болтовню Пэнси Паркинсон и Трейси Дэвис о том, что одного будущего хорька-альбиноса публично наказали за такой позор. Громовещатель от родителей долго и разнообразно орал на Драко голосом Люциуса на всё подземелье. Правда, дело было не столько в деньгах, сколько в разгромном проигрыше «какому-то хромому Уизли». «Немного обидно». — Чтобы ты знал, Малфой, это не просто какая-то метла! Это — «Нимбус-2000»! — завёлся Рон. — Что ты там говорил про метлу, которая у тебя осталась дома? Кажется, «Комета-260»? Метла-то, конечно, неплохая, но не идёт ни в какое сравнение с «Нимбусом»! — Завались, Уизли. Вашей семье даже на полметловища денег бы не хватило, — буркнул Драко и сразу же скривился от вида моей широкой улыбки. Братишка явно собирался ответить обидчику, причем наверняка не совсем цензурно, но тут на сцене появился профессор Флитвик. — Надеюсь, вы тут не ссоритесь, мальчики? — пропищал он, окинув нас взглядом. — Профессор! Поттеру прислали метлу! — тут же выпалил Драко и замер с довольной рожей. Мне захотелось запустить в засранца чем-нибудь коверкающим внешность, вроде «Фурункулюса», но делать это в присутствии Флитвика — невероятная глупость. «Но вот когда профессор уйдёт…» — Да-да, всё в порядке, — расплылся тот в улыбке. — Профессор МакГонагалл нам уже рассказала о сделанном Вам, мистер Поттер, исключении. А что за модель? — «Нимбус-2000», сэр! Гарри стрельнул глазами в Драко, смотрящего на нас в шоке и ужасе: — И за то, что мне досталась такая метла, я должен поблагодарить Малфоя! На прощание подмигнув почему-то мне, а не Поттеру, Филиус Флитвик удалился по своим профессорским делам. Ну а наша бравая тройка прошла мимо злого, но совершенно в этой ситуации беспомощного Драко и его ходячей мебели. Уже поднимаясь по лестнице, я навёл на него палочку. Жаль, что у нас занятия в разных классах, и я не увижу, как он отреагирует на обилие веснушек на своём лице. «Да, это не фурункулы, но зато веснушки не сразу бросятся в глаза, а значит, вероятность связать шалость со мной будет ниже». Можно, конечно, было и пожёстче с «блондиночкой» поступить, но мне не позволяет обижать беспомощных малышей такая неприятная штука, как совесть. «И чего я от неё не избавился в своё время?» — Самое смешное, что это правда, — захихикал Гарри. — Если бы Малфой не схватил «напоминалку» Невилла, то я бы не попал в команду. — Значит, ты считаешь, что это награда за нарушенные правила? Оглянувшись, мы увидели поднимающуюся следом Грейнджер, чей взор пылал негодованием. Хотя, справедливости ради стоит отметить, что всю последнюю неделю другого я у нее и не видел. — Кажется, ты с нами не разговаривала? — заметил Гарри. — Вот и не меняй своего решения ни в коем случае, — добавил Рон. — Тем более, когда оно приносит так много пользы! Гермиона, высоко задрав нос, прошла мимо. — Какие мы все были идиоты, — чуть слышно пробормотал я себе под нос.***
Вернувшись со своей первой тренировки, Гарри просто завалил нас своими восторгами и от полёта на новой метле, и от самого квиддича. Весь вечер только об этом и говорил! У меня аж голова разболелась. И будто этого ему было мало, он и пару следующих дней умудрялся чуть ли не в каждый разговор вставлять тему полётов, завлекая и раззадоривая собеседников. По итогу, к пятнице я дошёл до точки кипения и направился «раскулачивать» Фреда и Джорджа. Близнецы, едва завидев, как я — уверенным шагом, с вежливой улыбкой на лице — направляюсь к ним, со своих лиц разом «сбледнули» и поспешили спрятаться в своей спальне. «Научены уже горьким опытом, что просто так я к ним не подхожу». Но вот чего они никак не ожидали, так это того, что ближайшее кресло на спринтерской скорости рванёт им наперерез и перекроет лестницу наверх. То, что я сделал это без палочки увидела разве что Аманда, но, как мне кажется, её больше волновало то, что произойдёт дальше. «Немудрено. При такой-то реакции моих старших братьев». — Хòла, аборигены. Я пришёл с миром. В качестве подтверждения я выставил ладонь вперёд. «Двое из ларца» только сильнее напряглись. «Странно… А! Вспомнил! Я уже разок «приходил с миром», а после из моей ладони по братцам шибало молнией. Упс?» — Не-не, я правда с миром. Точнее, с просьбой. — И что же нужно мастеру Реджи? — поинтересовался Фред, пока Джордж, думая, что я на него не смотрю, высматривал пути к побегу. — Ваши мётлы на завтра. — А? — близнецы забавно вылупились на меня. — Полетать хочу. Гарри — засранец эдакий! — все уши прожужжал своим «Нимбусом»! А моя… Сами знаете, где, — я наигранно вздохнул. — А две зачем? Опять эксперимент с полётами задумал? — с прищуром посмотрел на меня Джордж. — Недостаточно в прошлый раз голову отбил? Да, за моими попытками воздушного сёрфинга наблюдала вся семья, кроме матери. По вполне понятным причинам. — Вторая — Рончику, дурьи головы. Надо же заботиться о младших. — Я СТАРШЕ ТЕБЯ! — прокричал Рон с другого конца гостиной, где они с Гарри играли в шахматы. — Ненадолго, — процедил я. — Ну так что? — Тренировки завтра нет, так что пользуйся. Но не за просто так! На лицах Фреда и Джорджа появились одинаковые хитрые ухмылки. — И чего вам надо на этот раз? Принимать никакую вашу дрянь не буду, сразу говорю! — Нужна помощь с «Кровопролитной конфетой», — тут же пустился в пояснения Фред, предварительно приглушив голос. — Мы уже полтора месяца не можем подобрать антидот, чтобы кровь остановить. Из-за этого с нас уже натекло на второй прудик возле «Норы». — А что не так с обычным кровоостанавливающим? — Неполный эффект. Поток крови ослабевает, но не прекращается совсем. — Так. — Я потёр глаза. — Ладно, пойдемте в тихое место и посмотрим ваши записи. Цените мою доброту! — Ага, ценим! Кивнул Джордж и бросил мне небольшой ключик: — В раздевалке сборной, где весь инвентарь. Как зайдёшь, сразу налево. — Понял. Пошли. Быстрее начнём, быстрее закончим.***
В эту субботу мы — я, Гарри и Рон — встали достаточно рано для выходного дня. Утро выдалось довольно прохладным, но ясным, что не могло не радовать. Наскоро перекусив в Большом зале, мы вернулись обратно в нашу башню, чтобы захватить заветный «Нимбус» одного очкарика. Так как ни одной полноценной тренировки у него ещё не было, его метлу пока не определили на общий склад спортинвентаря. И вот, когда мы уже спустились из спальни, нас тормознула староста, у которой, на мой взгляд, просто слишком много свободного времени. — Я пойду с вами! Буду приглядывать, — «обрадовала» нас Аманда. — И с какой это радости? Я остановился и поставил трость перед собой, положив на неё обе руки. — С такой, что вы три первокурсника, и по правилам школы не имеете права пользоваться мётлами! Да, даже одолженными и даже в свободное время. И убери этот взгляд, Реджи! Мне явно повезло, что у Аманды под рукой ничего не было, иначе в меня точно что-нибудь прилетело бы. А ведь я всего лишь посмотрел на девушку, как на типичный раздражитель, вроде жужжащего над ухом комара. — Не я составляю правила. Так что если ты хочешь полетать, то возьмёшь меня с собой! Мимоходом отметив бегающие глазки, подрагивающие кулачки и скромно лежащую на диване метлу, пара прутиков который выглядывали из-за спинки, я примерно составил картину происходящего. Осталось только её озвучить: — Я вот только понять не могу: ты хочешь правила соблюсти или просто хочешь с нами потусоваться? Если второе, то можно же было просто спросить… А! Да-да-да! Прости, забыл! Нельзя! Нельзя. Это же так стыдно! Где это видано, чтобы старшекурсница возилась с малышнёй? С каждым моим словом Аманда становилась всё румянее и румянее. Но… Вгонять девушку в краску было забавно, но не более того. «Да и не настолько я жесток. Так что…» — Ну… Лично я не против твоей компании. А вы? — обратился я к молчаливо наблюдающими за нами Гарри и Рону. Парни синхронно помотали головами, и Гарри, забывший о метле на плече, сбил с полки неизвестно что забывшую в нашей гостиной вазу с незнакомым мне растением. Два взмаха вскочившей в руку палочкой, и целая ваза вновь занимает своё прежнее место, пока смущённый Поттер… «Перед ней… извиняется? Ладно, это его тараканы». — И нашим единогласным решением твоя кандидатура была одобрена, — я снова повернулся к Аманде. — Так что хватай свою метлу с дивана и почапали. Немного помедлив, староста взяла своего «летучего коня» с дивана, при этом чуть ли ни каждую секунду бросая на меня настороженные взгляды. — Мерлин, почему с вами — подростками — так сложно? — тяжело вздохнул я. — Хочешь спросить — спроси. Но нет же! Мы лучше пойдём окольными путями, со скоростью сто намёков в секунду. Ладно, извини, Аманда, просто в моём приоритетном проекте всё не так гладко, как хотелось бы, и мне нужно куда-то сливать раздражение.***
Пока я это говорил, мы покинули гостиную и направились на выход из замка. — И почему же ты выбрал меня на эту сомнительную роль? — она явно не хотела спускать мои слова на тормозах. — Потому что случайных людей на такие ответственные роли не назначают, — подняв палец кверху, заявил я. — Только тот, кто входит в определённый круг лиц, может удостоиться такой чести! — Ага, первые с конца этого списка, — широко улыбнулся Рон. — На тех, кто по-настоящему важен, стараются не срываться. Что? Я с этим засранцем всю жизнь живу и примерно понимаю ход его мыслей. «А мой братишка не такой тупой и слепой, каким я***
Само сооружение представляло собой гигантский овал с пустой площадкой внутри. По всему периметру овала шли трибуны, с расположенными на значительной высоте — для лучшего обзора — несколькими рядами скамеечек. Имелись и четыре высокие башни, тоже с трибунами, но для особо важных гостей. Каждая башня была раскрашена в факультетские цвета, и приглашённые гости зачастую по старой памяти занимали места на башне именно своего факультета. Бегло окинув взглядом знакомое место, мы взяли курс на раздевалку команды «Гриффиндора» по квиддичу, которая располагалась под соответствующего цвета башней. Одолженный у близнецов ключ открыл дверь, и я по памяти направился прямиком к местному складу инвентаря. «Пара лет в команде прошли не просто так». Меньше чем через минуту я вернулся к ожидающей меня братии с двумя летящими за мной мётлами. Они были достаточно стары и потрёпаны, однако на потёртых рукоятях ещё можно было разобрать когда-то гордое «Чистомёт-5», да и в полёте мётлы всё ещё неплохо себя показывали, несколько отсутствующих прутиков совершенно не влияли на плавность хода. Передав одну из мётел Рону, я сел на вторую и взмыл в воздух, подавая остальным пример. «Как же классно вновь оказаться в воздухе! Это непередаваемое ощущение свободы и вседозволенности! Приятный ветерок в лицо и возможность лететь куда угодно!.. Кааайф!!!» Оставаться спокойным было выше моих сил, поэтому меньше чем через минуту с момента взлёта я уже носился как угорелый, выполняя различные фигуры высшего пилотажа, при виде которых ту же МакКошку удар бы хватил. По крайней мере, выражение личика Аманды намекало на что-то подобное. Особенно когда эти два обормота стали повторять за мной, что по итогу вылилось в очень странную гонку. Победил Гарри, но только из-за того, что у него метла лучше. «Да! Только из-за этого!» Когда мы остановились отдышаться, я бегло окинул взглядом весь стадион — «Поле для квиддича можно же называть стадионом?» — и увидел, что у нас есть зрители. И это была — «Кто бы мог подумать?» — Бенико. Пускай после того нашего разговора количество её внимания, которое я ощущал на своей тушке, заметно снизилось — равно как и моё желание достать палочку и приласкать наблюдательницу «Бомбардой» уменьшилось почти в три раза — однако слежка за мной совершенно точно не прекратилась. Возможно даже, наоборот, перешла на более высокий уровень. «Впрочем, мне не жалко, если ей так хочется, то пусть смотрит, я красивый! Мне мама об этом не раз говорила! Лет до четырёх, пока я в первый раз не взорвал нашу с Роном комнату. А какие слова она использовала после третьего раза!..» Покачав головой, я дерзко улыбнулся и забрался ногами на рукоять метлы, как заправский серфингист на свой сёрф. Чары приклеивания скрепили мои подошвы с метлой, и я взлетел повыше. Пока поднимался, до моего обострённого слуха донеслись отдалённые голоса: — Он же не собирается?.. — обеспокоено вопрошала Аманда. «Приятно, когда за тебя переживают. Обычно это означает, что человеку на тебя не наплевать». — О, ещё как собирается! — «обрадовал» нашу старосту мой братишка. — Он очень любит дома это делать, пока мама не видит. Правда, на первых порах постоянно головой бился обо всё подряд, переворачивался вверх тормашками из-за проблем с равновесием. Мама, залечивая ему шишки, постоянно охала, что Реджи невероятно неаккуратен при его-то увечиях. — Но разве это не опасно? — вставил пять кнатов Гарри. — Я имею ввиду, посмотри на него! Ему же упасть легче лёгкого! Рон снисходительно посмотрел на этих двоих «переживальщиков». — Ребят, вы оба забываете одну важную вещь! — он выдержал драматическую паузу. — Это же Реджи! У него всегда всё под контролем, и он каждый раз находит решение, какая бы проблема перед ним ни стояла. Эх, хотел бы и я быть таким! — Похоже, ты восхищаешься своим братом, — Аманда внимательно посмотрела на Рона и расплылась в улыбке. — Это здорово! Реджи повезло, что у него есть такой брат! — Ну, может быть… — смутился братишка. Решив соответствовать уровню проявленного братом в мой адрес восхищения, я резко нырнул вниз, начав свой невероятный маршрут из подъёмов и падений. Все разговоры тут же стихли, и четыре восхищённых взгляда провожали каждое моё движение. «Соответствовать, да?» Тут я чуточку приврал. Дело вовсе не в желании покрасоваться. Просто я услышал куда больше, чем мне следовало бы. Обострённые чувства это не так хорошо, как все думают. Потому, что всегда найдётся то, чего не стоило бы слышать о себе или знать о других, чего не стоило бы видеть, куда не стоило бы лезть. Именно в такие моменты вспоминаешь, что неведенье — благо. Благо, которого я из-за своей храбрости — или, наоборот, трусости? — никогда не смогу постигнуть.***
Большую часть воскресенья я посвятил одному из семи смертных грехов — лени. Просто растёкся кашицей на одном из диванов в гостиной и лениво крутил в воздухе поблескивающий шарик. То, что это была спрессованная молния, больше никто не знал. «Иначе крику было бы!» Хотя Рон явно что-то подозревал, уж больно «говорящие» взгляды он бросал на меня в перерывах между выполнением накопленной домашки. Естественно, Гарри торчал рядом с ним с таким же количеством невыполненных заданий. «Два оболтуса. Не то, что я!» Я тот, кто быстренько всё сделал на отъеб… крепкую «У». Потому что не видел никакого смысла заморачиваться с оценками, ведь на будущее могут повлиять только результаты СОВ и ЖАБА. Однако, по непонятной мне причине, мою точку зрения относительно оценок никто не оценил. — Реджи, дай списать! — опять занудил Рон, что вот уже полчаса приставал ко мне с этой просьбой. — Тебе жалко, что ли? — Жалко у пчёлки, а мне просто фиолетово. К тому же ничего феноменального от тебя не просят, да и — будем честны — не ждут. Просто сделай как можешь, но главное — сам! Поверь умному человеку: «П» в табеле мало поможет тебе в экстренной ситуации. — А написанное эссе поможет? — фыркнул братишка. — Ладно, Реджи, я понял. Зубри не для того, чтобы стать отличником, а для того, чтобы тебе самому это пригодилось, верно? Я показал Рону большой палец и собирался уже вернуться к своему ничегонеделанию. Но тут на меня накинулся ураган с гривой каштановых волос: — Реджи, что ты такое говоришь? Оценки — это очень важно! Ведь с их помощью оценивается уровень наших знаний! К тому же они повышают мотивацию для дальнейшей учёбы и в целом являются средством поощрения учеников! Неужели тебе не хочется получить наивысшую оценку, чтобы показать всем, чего ты стоишь? — скороговоркой протараторила Грейнджер. Мне пришлось потратить целую минуту, чтобы мой ленивый мозг сумел полностью обработать сказанное, слишком уж быстро она говорила. Да и не то чтобы я внимательно её слушал… — Ваше мнение очень важно для нас, оставайтесь на линии, — едва слышно пробормотал я себе под нос, вновь вернувшись к игрищам с электрическим мячиком. — Гермиона, спасибо, конечно, что поделилась своим ценным мнением касательно системы балльного вознаграждения учеников, однако твоя пылкая речь совершенно не повлияла на моё желание плотно засесть за домашнюю работу. Как оно было на нуле, так и осталось. — Но… — Давай без мозговыносяшек, о’кей? Я и так в печали, не усугубляй. Электромячик сделал круг вокруг головы Гермионы и вернулся обратно ко мне, немного распушив ей волосы по пути. — У тебя какие-то проблемы? — тут же спросила она, не заметив изменений в своей причёске, от которых Рончик зашёлся в беззвучном хохоте. «Да чего скрывать, я сам себя еле контролирую». — Ничего твоего уровня понимания. Просто есть то, что я хочу сделать, но у меня не получается. Это не решается простыми манипуляциями или применением магии. Нет, магией оно конечно решается, но это слишком большой риск, который того не стоит. «Лезть своими кривыми культяпками внутрь себя самого? Увольте!» — Я перелопатил множество литературы, изучил сотни разных методик и сотни существующих ритуалов, но ничто из этого не смогло мне помочь. Я в тупике. Сам не знаю, зачем я решил выплеснуть всё это на бедную девочку, что даже толком не знакома ещё с миром магии, но мне стало… «Даже не знаю… Легче? Возможно». Проблемы это конечно не решило, однако не всё было так плохо. Времени было ещё навалом, а книг в школьной библиотеке мне до конца учёбы хватит. Наверняка в одной из них есть решение. Недолго осталось метаморфизму скрывать от меня свои тайны! Недолго!» — Если тебе не смогли помочь существующие ритуалы, то почему бы не придумать свой собственный? — спросила Гермиона, заставив меня замереть статуей самому себе. — Я немного читала про ритуалы. Из того, что есть в открытых источниках. И до запрета её Министерством ритуалистика была очень востребованной ветвью магии. С её помощью создавались артефакты, проводились поисковые работы, лечили людей… И это только верхушка айсберга. Даже сейчас к этой отрасли магических наук часто обращаются. Правда, за всеми практикующими пристально наблюдают и арестовывают всех, кто делает это без лицензии… В общем, если тебе нужен особый ритуал, то его можно сделать самому! Если, конечно, не обращать внимания на всякие мелочи, вроде закона и отсутствия доступных источников информации на тему создания ритуалов. Но тебя ведь это не остановит, верно? Моргнув пару раз, я перетёк в сидячее положение. Мои глаза были открыты, но я не видел ничего перед собой, поскольку в моей головушке уже созрел поэтапный план по сверхбыстрому обучению основам ритуалистики и созданию моего особого ритуала — ритуала пробуждения метаморфизма. Вынырнув из глубин своего разума, я уже осмысленным взглядом посмотрел на Гермиону. «Она, правда, предложила мне нарушить закон? Кажется, я на неё плохо влияю. Хотя как же она быстренько всё додумала! Стоило только произнести слова про «сотни существующих ритуалов»… Эх, она всегда была умнее меня и Гарри вместе взятых. И дело тут не в количестве знаний». — Я сказала что-то не то? — неуверенно уточнила Гермиона. В следующее мгновение настал уже её черёд замирать, поскольку я, без какого-либо намёка или предупреждения, стиснул её в объятиях. — Нет, ты сказала всё правильно. Спасибо тебе! «Сделать самому»! Как я сам не додумался до этого? Придурок! Выпустив порозовевшую девочку, я подхватил трость и сумку и встретился взглядом с Роном. Он, как и все в гостиной, смотрел на меня с некоторой долей ехидства: — Реджи, вас уже можно поздравить? — Заткнись. Просто заткнись! Или я припомню «тот» случай с тётушкой Мюриэль. После моих слов и невероятно красноречивого взгляда Рон мгновенно побледнел. «Помнит!» Отсалютовав отсутствующей у меня шляпой, я поспешил покинуть башню «Гриффиндора». У меня внезапно образовалась целая гора невыполненных задач, которые надо успеть переделать до нашей встречи с Флитвиком. Через уже закрывающийся портретом дверной проём я успел уловить краем уха слова Гарри: — А что случилось с тобой и вашей тётей? За этим невинным, казалось бы, вопросом последовало немедленное паническое бегство моего братишки. Ну да, не каждый захочет рассказывать, как его по пьяни засосала столетняя женщина. И для справки: в прошлой жизни со мной такого эпизода не было! «Не было, говорю!»***
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!