Часть 9

Глава 9 Будни по сравнениями с буднями в деревне переменились. Стерва явно опасна для общества, однако просто так кому-то мстить или вредить она не собирается. - Мой завтрак слишком холодный. Идите приготовьте новый, я не собираюсь это есть, - с отвращением и откровенной агрессией сказала она пришедшей прислуге. Однако швырять еду на пол или ломать что-то не спешила. - Простите, мисс Эвелин, я немедленно попрошу поваров приготовить новые блюда, - даже не пытаясь возмущаться или показывать раздражения сказала служанка и тут же отправилась вниз. - Сразу бы так, - с фырканьем сказала стерва и отвела взгляд. Ничто не спасает меня от новых заданий так сильно, как самоотверженность местных работников. После завтрака следует прогулка. Госпожа спокойно идёт по улицам в направлении торговых лавок. Не рынка, где продают еду и дешëвые безделушки, а в сторону состоятельных дельцов, продавцов одежды и украшений, от одного взгляда на цены которых обычных людей может схватить инфаркт. Кармуса это не касается, он был богатым. Несколько минут пути между относительно дешëвых украшений и подделок - и она останавливается, засмотревшись на одно из них. Я присмотрелся вслед за ней. Это диадема, похожая на серебряный венок со сложным узором. В центре большой огранëнны изумруд, совпадающим по цвету с цветом еë глаз. Романтично, но ничего особенного. Особенно для Кармуса - такой изумруд не является большой редкостью. Эвелин решила зайти в лавку. Я за ней. - Кто делал эту диадему? - спросила она у лавочника. - Я занимался огранкой камня для неë, мисс, - сказал лавочник и вежливо поклонился. - Он прибыл из... - Не камень, кто делал оправу? Такой вопрос удивил как лавочника, так и меня. Но тот начал смотреть на неë с большим уважением. Та в лице не изменилась. - Тоже я, мисс. Все изделия, которые находятся здесь, сделаны целиком мною и моими учениками. Чертëж принадлежит моему сыну, он ездил в столицу и вдохновился узором лоз королевского сада. - Тогда я куплю его, - сказала Эвелин, достала из кармана мелкую доску с чеком, подбросила еë прямиком к лавочнику, взяла украшение и просто пошла дальше. - С-спасибо, мисс! Приходите ещё! Такое отношение может показаться скотским и наглым. Однако сейчас оно было самым уважительным из всех, которые она проявляла к кому-либо на моих глазах. ... Между слугами уже начались слухи, что кто-то повредил королевское имущество посреди площади, но без подробностей. И подозрения, что естественно, сразу пали на меня и на стерву. Однако доказательств ни у кого нет кроме выдуманных, легко опровергаемых. И, похоже, репутация Лиры пострадала от того, что она тогда со мной заговорила - слухи пошли и о ней. Не думаю, что это ей повредит. Пройдëт день-два - и все переключатся на что-то другое. Если у меня нет возможностей узнать что-то новое, это не повод сдаваться и бездельничать. Разработка планов мести и узнавания, что случилось с кланом магов тени, в процессе. Первое готово, хоть и местью не является. Я не верю, что стерву возможно изменить словами или мелкими наказаниями. Она явно осознаëт свои действия и наслаждается ими. Моë положение таково, что она меня даже слушать не будет. Но попробовать стоит. Зачастую самое сильное оружие - настойчивая искренность, против которой сложно что-то противопоставить в разговоре. Я не верю в успех, но мне не страшно оказаться в бегах или темнице в случае провала. Подготовка прошла вечером. Я соврал персоналу отеля, что госпожа потребовала не беспокоить себя утром. Слушатели ни к чему. Взял ключ от номера госпожи и сделал слепок из купленной, на рынке влажной глины прижиманием ключа к ней. Подождал, пока форма затвердеет и дал ей прогреться, сидя рядом с камином, после залил тонкий слой грязи и вмял в форму другую глину. Вышло мягко говоря не идеально - нужны температуры многократно больше. Но как экстренная мера для побега сойдёт. Завтра план будет приведëн в исполнение. Заснуть сложно, волнение слишком сильное. Но, час за часом, организм перестаëт сопротивляться. ... Мне редко снятся осознанные сны. Если точнее, это случалось два раза в жизни в мирные времена, когда я ещё не подозревал, что грядëт, и спокойно шарился по форумам в поисках ответов, чтобы узнать, что это было, и повторить. Попытки безуспешные - мятежный дух. Состояние, где ты не способен расслабиться, так как концентрируешься на нëм и пытаешься подогнать своë поведение под спокойствие по ряду признаков, раздражаясь, если хоть какой-то из них не идëт по плану. И сейчас я не по плану оказался на суде. Подавляющее своими размерами полупустое помещение. На местах присяжных белка чëрного цвета с красными светящимися глазами и какое-то летающее насекомое, которое я не могу разглядеть. В стороне от кресла судьи огромный чëрный волк, который пристально смотрит на меня. Передо мной наполовину раскрашенные в чëрный и белый весы. Я попытался встать и пошевелиться, но не смог. Как будто у меня нет тела. Я попробовал вспомнить, знал ли что-то Кармус об этом месте... И понял, что не помню ничего. В памяти резко появилась дыра, которую я сразу не заметил. Всё помимо памяти из прошлой жизни и последующего перерождения стëрлось. Разум начала охватывать паника. И именно в этот момент по всему суду раздался голос со стороны волка. - Ты совершаешь ошибку. Он звучал знакомо. - Ты должен еë признать. Мысли от сна до похищения и королевского суда хаотично продолжали мелькать, мешая слушать чужие слова. - Он сделал это для выживания, но всё равно остался честным человеком и постарался никому не навредить. Он заслуживает понимания и прощения, - раздался знакомый женский голос со стороны присяжных. - Он сделал это из слабости. Это не должно поощряться и оставаться без внимания. У него был выбор, он его совершил, - раздался другой знакомый голос. - Прими он твоë решение, он сделал бы только хуже. Я знала, что он придумает что-то лучше. И он это сделал. - Это не решение проблемы и не надежда - это нежелание стараться и меняться ради цели. Он не хочет решить проблему - он хочет сохранить статус-кво и сбежать, если не удастся. Он показал свою натуру, когда появились настоящие ставки. Сейчас это трусость. Волк неестественно громко топнул лапой. Присяжные затихли. - Подсудимый совершил преступление. Преступление против своих принципов. Слово подсудимому. В голове выветрилась память. Я как будто знал, что со мной было, однако любые подробности наглухо закрыты. И что-то будто подсказывает, что мольбы и вопросы не по теме бесполезны. - Я не могу осознать, о чëм идëт разговор. Что я нарушил? Похоже, волк улыбнулся. Снисходительно. - В чëм твои высшие принципы, по которым ты живёшь всю жизнь и которые ты никогда не нарушаешь? - Я не знаю. - Но ты им следуешь. Уже очень долго. Чувствуй я тело, я бы нахмурился. Волк стал серьёзнее. - Мои слова - не попытки запутать или добавить многозначности. Это конкретный и чëткий язык, который тебе предстоит постичь. Язык, на котором мы говорим. - И... Допустим. Похоже, я то ли выбрал простой путь, то ли сделал кому-то плохо. Волк с интересом слушал меня, не отрывая взгляд. Не кивал, не мотал головой. - Раз так... Мне просто надо извиниться перед кем-то. Похоже, интерес ко мне пропал. Как и уважение. - Перед тобой возникнет ситуация, к которой ты не готов. Твоя воля недостаточно крепка, чтобы влиять на волю других. Ты отталкиваешься от ситуации, не от себя. И твой недавний поступок явно об этом говорит. От подобного отношения к себе копится раздражение. Тем более что я не согласен. У меня были товарищи, ради которых я готов был умереть и которых я бы ни за что не предал. У меня была чëткая позиция и цель, я прикладывал ради неë все свои усилия. - Что вам всем вообще от меня нужно, если не нравятся мои ответы? - Ты прожил с нами несколько лет, но не узнал о нас ничего по-настоящему личного и не стал частью ничьей семьи. Ты мог стать новым лидером сопротивления, но боялся брать ответственность за других. Ты мог начать жизнь с чистого листа, но выбрал путь послушного раба. Чаши весов начали подрагивать. Со стороны присяжных раздались два голоса. - Виновен, - уверенно с презрением прозвучал мужской. - ...Виновен, - менее уверенно прозвучал женский. Тëмная сторона весов перевесила. - Ты осознаешь свою ничтожность. Никогда не поздно. Вспышка. И я уже лежу в холодном поту с широко открытыми глазами. За окном утро, все слуги вокруг давно проснулись и ушли. Я вытер пот со лба и лëг на другой бок, продрагивая. Вокруг стало до дрожи холодно. Что бы это только что не было, это просто странный осознанный кошмар. Моë тело в порядке. Я медленно встал и направился в покои госпожи. Лучше попробовать исполнить план как можно быстрее.