Пресыщение

Дни летели, мне становилось все проще находиться среди ребят, вся неловкость почти сошла на нет, но Турбо, как прежде, оставался предельно холоден ко мне. Приходилось проводить достаточно времени с пацанами, чтоб не сойти с ума от одиночества, а мысли о родителях совсем перестали посещать. Казалось, будто так всегда и было, будто я с пацанами - всю жизнь знакома. В эту пятницу планировалась дискотека в ДК, о которой многие только и говорили. Однако ничего веселого в ней не находили лишь я, братец мой и Валера. Двум последним, в отличии от меня, просто надоели хадишевские ребята, что в прошлый раз устроили погром, да и плясать они уже устали. Потому, было принято общее решение - остаться на базе втроем. Разложив карты, Зима профессионально уничтожал перемячи. Партии быстро сменялись одна за другой, чаще всего побеждал Валера, ведь Вахит “не был настроен серьезно”, а я не имела такого опыта. Спустя время я успела недолго вздремнуть и сбегать за новой порцией перемячиков. Мы даже и не заметили как ночь сменила вечер.

***

Наш скромный картежный клуб, уже под утро следующего дня потревожил вошедший Кощей. В этот раз он был один и явно в поднятом настроении. Его тело вальяжно двигалось навстречу, а затем и вовсе приземлилось совсем близко ко мне. - А что же вы молодежь, дискотеки не посещаете, сидите тут скромничаете, - глаза Кощея бегло осматривали всех присутствующих, потом и вовсе остановились на мне, - а сестричке твоей развеется может хочется. Че же ты? А то сама то уже взрослая, а все еще ни с кем не ходит. Непорядок это. И защитить некому даже. - Сами разберемся, - вся расслабленность Вахита мигом испарилась. - Я вот тоже один, совпадение так совпадение! Ясечка, составишь компанию дяде? - приближаясь все ближе, давил Кощей. Короткий импульс заставил меня подскочить и покинуть подвал как можно быстрее. Парни наверно и отреагировать и не успели, а Кощей не из тех, кто “бегать за бабами будет”. Холодный воздух отлично отрезвляет и прогоняет всю агрессию скопившуюся на старшего. Еще и эта напряженка между мной и Валерой. Парень не из тех, кто за каждого встречного вступаться будет, разве что за пацанов своих. Но именно он первый рыпнулся, когда заприметил нас с Кощеем. И напряжение по телу не заметить сложно было. Зачем тогда ко мне с таким презрением относиться? На горизонте показался силуэт мальчишки, Кирилл кажись, он, поддерживая голову, шагал в мою сторону. - Ералаша…не видела? - с явным испугом почти кричит мальчик. - Не видела, - тот же даже не останавливается рядом, мигом заходит на базу, склоняя голову вниз.

***

- Тебя кто так отоварил? - кидает Зима, рассматривая рассеченный лоб Кирилла. - Блин. Напали! Мы шли с ним и тут налетели какие-то…толпой, я даже лиц не смог рассмотреть. Меня вырубило, потом смотрю - Ералаша нет, - мальчика окружили все присутствующие. - Где? Мы догоним! - Турбо бы уже начистил морды тем, кто скорлупу их обидел, если бы только мог. - Да это вчера еще было. В дворе шли. Мы на дискач собирались, а там…они. - Ладно, Марат, сгоняй к Ералашу домой, проверь че там, - скомандовал Турбо, - Ясмина пусть рану посмотрит, - его взгляд на секунду зацепился на мне, однако мыслями Валера уже представлял мясорубку, которую устроит обидчикам. Такие его глаза я уже знала отлично - в них отражалась крайняя степень жестокости и цинизма, порой страшно было представить, что твориться в голове у парня. На что он готов и насколько способен контролировать себя. А излишняя импульсивность только подогревала агрессию. Мне оставалось только повиноваться и осмотреть лоб Кирилла. Хоть я и не медсестра, однако вид раны напоминал скорее порез чем-то острым, нежели последствие ударов, но обращать внимание старших на такие мелочи я не стала.

***

- Пацаны! В больницу надо бежать, звонили бабушке Ералаша оттуда, - запыханный Маратик опирался на колени руками, исподлобья оглядывая старших. Вскоре огромная толпа заполнила больничные коридоры, дежурная медсестра сообщила что нас проведут. Однако вместо того, чтобы завести нас в детское отделение, мужчина последовал дальше, огибая здания и направляясь к самому отдаленному. Некоторые распознали место, некоторые табличку увидели - “Морг”. Полина Филипповна все так же прижимала суп в банке и торопливо шла, приговаривая что-то под нос. Металлическая дверь отворилась со скрипом и из нее вышел майор полиции, что выяснилось по его форме. - Где родственница? - он направился к бабушке осматривая толпу, - Здравсвуйте, я Ильдар Юнусович, старший оперуполномоченный. - Как…уполномоченный, - на лице Полины Филипповны повис немой вопрос, ответ на который она так и не нашла. - Пойдемте, пойдемте, - мужчина приподнял бабушку под руку и медленно вел к зданию морга, когда та вырвалась вспомнив о банке. - Я же супчик забыла! После чего они скрылись за дверью морга. Двое суперов окружили Кирилла, что терся рядом со мной. - Ты точно не видел кто? - спросил Вахит засовывая руки в карманы. - Я же говорю: вспышка и лежу, главное рожи знакомые, где видел - хрен знает. В паузу разноситься крик. Ужасный крик убитой горем бабушки, что потеряла единственную опору и надежду. Крик заставлял каждого сжаться, пронзал до боли. Валера запрокинул голову вверх, что б слезы предательски не подступали к лицу. Закусил губу нижнюю, чтоб боль душевную физической пересилить. Не уберег. Не смог защитить. Ералаш же с ними, за идею, за понятия был. Уважали все его, потому что хорошим был, добрым и справедливым. По моим щекам бесконтрольно текли соленые ручейки, руки сжимались так, что от ногтей вмятинки пооставались. Я уже и не заметила как прижатой к Вахиту оказалась, потому что легкие до такой степени сжало, что дышать было трудно. Брат поглаживал по голове, скорее себя успокаивая. А дальше все как в замедленной съемке: Ильдар бабушку выводит, передает ребятам, чтобы те позаботились, а сам на разговор Пальто вызывает. - Не, а че его одного? Мы вместе все пришли, с нами и говори, - преграждая дорогу Андрею, Турбо ровняется с майором. - Я и тебя обязательно опрошу. С каждым из вас будет беседа. Но по отдельности, - Ильдар дым прям Валере в лицо выдыхает, а тот хоть бы глазом повел, лишь смотрит смело, сверху-вниз, - Ничего с ним не будет. Слово пацана, - выдерживая долгие паузы заключает Ильдар. Пальто пропускают и дверь снова скрипит. Бабушку Марат домой старается отвести, а у нее жизнь то больше смысла не имеет. Супчик сварить некому, никто радовать рассказами своими остроумными не будет, помочь воды до дома донести теперь некому. Третья сигарета пепелится в руках у Вахита, а я сказать ни слова не могу. Представить сложно, что супера чувствуют, если даже Валера, холодный и бесчувственный, смог слезу проронить. - Где говоришь напали на вас? - Андрей стремительно вылетел из помещения и направился к Кириллу. - Ты че то мне предъявить хочешь? Прокурор хренов. Я всем уже все сказал, - пацан словно щенок сжался от напора, пытаясь отбиться словами. - Ну а че тогда дергаешься? - Турбо сидел на поручне, внимательно наблюдая за разговором. - Его на остановке нашли, - Пальто был черезчур уверен в своих словах, чем вызывал доверие старших. - Ну, да. На остановке. Там из двора выходишь и сразу остановка, - слова младшего путались, а глаза бегали. Валера просек - врет малой. - Светло же там, ты что, никого не заметил? - Ну этого только…в петушке такой ходит, из разьездовских. - Ты точно уверен? - Ну да, пацаны, - глаза Кирилла то и выдавали что страх. Огромный страх. Боялся что докопаются до правды. Боялся отшитым быть. Знал, что ничего страшнее быть не может. Турбо поднялся с поручня, возвышаясь над парнишей. Зима напрягся, наготове был оттаскивать друга. - Ты либо говори как оно было по правде, либо по другому разговаривать блять будем, - достав руки из карманов, Валере кое как удавалось себя сдерживать. - Слово пацана даю! Так оно все и было, - последние буквы пришлись на резкий выдох, так как Турбо заехал прямо в грудь с кулака. Не выдержал терпеть откровенную ложь, когда за стеной, на ледяной каталке лежит Ералаш, погибший из-за Кирилла. Валера не знал, как точно. Но знал, что Кирилл - виновник. И он докажет и накажет. Наказал бы сейчас, если б не хрупкие руки Ясмины, преграждающие младшего. Она встала между ними, вглядываясь в глаза Турбо, а он и вовсе замер. То ли пребывая в шоке от наглости, то ли одумавшись. - Хватит! Разобраться сначала надо, потом кулаками махать. К Адидасу пойдемте, он пусть решает. И Валера бы возразил, но в словах девчушки была правда, пусть лидер решает. - К Адидасу пойдем. Только мы сами с пацанами, - голос Турбо негромко рассеивался в воздухе, а сам парень едкую ухмылку натянул, - А ты домой возвращайся, нечего на разборки старших глазеть. Дав вроде бы ясный приказ, Валера разворачивается и уходит прочь. До дома сестру Зима провожает, спеша напоследок обнимает и говорит не дергаться с квартиры, а сам на базу уходит. Что там происходить будет - Ясмина только догадываться может. Кощей с Адидасом правды добьются точно и Кирилл наказание понесет. Яся проведет день одна, а к вечеру домой вернется Вахит, уставший и опустошенный. Она встретит его, накормит и в объятиях своих успокоит. Вахит давно такого не чувствовал. Что б ждал кто-то дома, чтоб спрятать кто-то мог в руках своих. Вахит никогда бы слабость свою не посмел показать, особенно с ней рядом. Но сейчас - оба дают волю чувствам. Ребят стук в дверь прерывает, Зима дверь идет открывать с опаской. Но вся настороженность развеивается когда тот за дверью Турбо находит. Он стоит, облокотившись рукой на перекладину. Немой диалог происходит между друзьями. Оба понимают - доигрались, виноваты, что не доследили. Вахит впускает друга и тот проходит, присаживаясь напротив девушки. - Отшили мы падаль эту, - Турбо взгляд прямо держит, зачем то перед Ясминой объясняясь, - Даже чушпаны руки не подадут. - Что с бабушкой теперь? - подает голос девушка. - Помогать будем, как сможем. - Я схожу проведать, - на подскочившую Ясмину смотрят две пары понимающих глаз. - Я с тобой, - подозрительная милость Валеры удивляет девушку, однако она не подает виду. Двое молодых людей вышли на улицу. Приглушенные фонари служили единственным источником света. Валера шел рядом, совсем спокойно, редко его таким увидишь. - Знаю, что хреново с тобой обращался, - фразы звучали совсем тихо, словно и не Валера их произносил, - Думал, подставная ты, чуть что - к желтому побежишь доносить. Зря Вахиту не поверил. - Не оправдывайся, я тебя не сужу. Возникло молчание, в котором каждый ушел в свои мысли. Турбо наверно только и делал, что размышлял над будущим группировки, ведь после произошедшего - нужно было что-то да менять. Яся о том, было ли признание искренним, или это всего лишь работа брата. - Турбо… - не успевает девушка договорить, как ее аккуратно исправляют. - Валера. - Валер, давай бабушке продуктов купим домой. Ей тяжко теперь будет самой пакеты нести. Тот лишь кивнул, направляясь к магазину. Им было комфортно вдвоем, впервые. Яся кропотливо выбрала нужные на первое время продукты, пока Валера сгребал их в охапку. Руки у него большие - все как раз поместилось. Парень настоял на оплате и раскидал все по пакетам. Ясмине оставалось лишь наблюдать. Полина Филипповна встречает их совсем разбитая горем, сидит на кухне, взгляд свой затуманенный в окно устремив, да качается из стороны в стороны. Ясмина приготовить что-то по быстрому пытается, пока Турбо бабулечку развлекает. Уговаривают они ее поесть хоть что-то. Знают, что наедине даже подумать о еде не смеет, все про Мишку да про Мишку вспоминает. У Яси слезы наворачиваются, когда бабушка фото показывает в альбомчике красивом, и истории с детства Тилькина вспоминает. Валера замечает, незаметно руку ее накрывает своей и сжимает слегка. Легче становиться. Молодые еще какое-то время проводят с Полиной Филипповной, пока ту в сон не клонит и уходят, оставляя старушку отдыхать. В такое время мало кого встретишь на улице. Только свежий, холодный воздух и они вдвоем. Проходя магазинчик, Ясмина остановилась, разворачивая парня к себе лицом. - Не хочу домой, - тихо произносит девушка, - давай пройдемся до пустыря, - она сейчас подобно ребенку - стоит перед ним, маленькая, глаза на мокром месте от событий недавних. - Расслабиться хочешь? - Хочу. - Жди здесь, - оставляя Ясю одну, тот спешит в магазин, а возвращается уже с бутылкой Арарата. - Коньяк? - девушка не сказать что разбиралась в алкоголе, но времена бывали тяжелые, а приложить губы к бутылке дело простое и спасительное. - Он самый, - пихая алкоголь в внутренний карман, парень двинулся, подталкивая Ясю вперед. Они гуляли, обсуждая всевозможные темы: Турбо делился историями про пацанов, ловко огибая неприятные подробности, а она смеялась и слушала взахлеб. Пара дошла до полянки и разместилась прямо на траве. - Доставай свой Арарат, - девушка склонила голову на колени, наблюдая за собеседником. Тот же первым передал стеклотару Ясе, предоставляя право попробовать первой. - Коньяк как коньяк, - заключила та зажмурившись. Когда она открыла глаза - Валера с улыбкой наблюдал за той. В ее хрупких руках алкоголь смотрелся совсем неправильно. Не идет ей так. Но дни выдались тяжелыми и Турбо нуждался в хорошей компании. Диалог снова полился рекой, да и алкоголь еще сильнее развязывал язык. - А ты как пришился? - искренний интерес отражался в блестящих глазках, заглядывающих в его зеленые. - Ну… - парень тянул, одумывая: стоит ли ей знать? - Мелким я был еще совсем, батя выпивать начал, маму колотил, мне прилетало. Вот и пришел к пацанам. Семью обрел. Воспитали они меня, получше родаков. - Теперь сам воспитываешь, - констатировала факт Яся, - А я, знаешь, всегда за Вахита боялась. Чтоб не подался он в ваши ряды. Хоть и маленькая была, ничего совсем не понимала. А как он пришел весь в побоях, мать тогда сильно плакала, отец похлеще добавил. Ну и сколько бы не получал он дома - возвращался к пацанам своим. Не понимала я, почему так важно ему - с пацанами. - Не побывав внутри - не почувствуешь и не поймешь, - заключил Валера. - Ну а ты, что дальше то? После улицы… - Не знаю даже, не думал, но точно как отец не пойду, - он откинул от себя первопопавшийся камушек, заметно было напряжение Валеры. Сильная обида в нем сидела на отца. - А ты и не иди, только в люди выбейся, а не по беспределу, - Ясмина словно просила, зазывала. - Посмотрим, Ясечка, - парень заглянул в ее светлое лицо, такое спокойное и нежное, - Посмотрим. - Хорошо так с тобой, - девушка как кошечка ластилась и слова ее так тянулись - медленно и сладко. Нравилось Валере. Он рукой волосы ее поправил, за ухо заправляя, руку на затылке и оставил, поглаживая, чтобы не спугнуть никак. А сам склонился над ее лицом и своим носом ее носика коснулся. Не верилось, что она настоящая здесь перед ним сидит. Алкоголь тоже действовать начинает, свободу им дарует, градус между ними поднимает. Вторую руку Валера на щеку положил, поглаживая своими грубыми пальцами кожу нежную. Точно настоящая. Она глаза прикрывает, давая Турбо свободу действий. А тот момента не теряет, губы ее своими накрывает. Да так нежно, как только умеет. Яся в замешательстве сначала пребывает, но недолго. Отвечает, пальчиками тонкими в кудряшки зарываясь, а у Валеры совсем крышу сносит от нее. Не было раньше такого, были просто девочки, имен даже не вспомнить. Их целовал он по другому, не церемонился совсем. А Ясечку так нельзя. Он рукой своей ближе ее тянет, поцелуй углубляя, а та совсем не противится, даже улыбается слегка, тая в сильных руках. А руки то и вправду сильные: Валера Ясю к себе на колени пересаживает, чтобы ближе, чтобы больше. Ладонью под куртку скользит. Припоминает, что куртку эту он же и подарил, его наполовину получается. Сам ухмыляется факту этому и девушку ближе притягивает, талию тонкую сжимая. Яся уже дышит тяжеловато, эмоции вверх берут, руки под его кофту запускает и торс голый исследует. Нравится ей, что Валера так властно ведет себя. Отстраняется девушка первой, в глаза зеленые заглядывает и сама не верит, с какой лаской к ней Турбо.

***

- Спасибо тебе, за ночь, - Яся жмется у двери своей, парня оглядывая. А тот шаг вперед делает и обнимает. В руках своих крепко-крепко сжимает. А Ясе большего и не нужно. Она свое нашла уже. В квартире тихо и темно, брат спит уже давно. Знал, что на надежного человека сестру оставил. Ясечка на кровать свою импровизированную ложится, сердце все еще ходуном ходит, но в сон быстро уносит, то ли насыщенный день так повлиял, то ли алкоголь, то ли наконец спокойная душа.