глава 1.

Мерцающий свет ламп наполняет небольшую палубу, что скоро должна наполниться небольшой толпой прихожан. На небольшом низком столике стоит последнее напоминание о некогда цветущей Земле — деревце невысокое с пышной кроной в цветастом горшке. Люди постепенно подтягиваются, крепко сжимая в руках подношение — небольшую капсулу с пресной чистой водой, что высоко ценится на Ковчеге. Большинство людей в помещении взрослые или хотя бы подростки, но семейство Левских решило, что пришло время знакомить со святыней своего малыша. Пятилетний Влад петляет меж стульев, исследуя территорию, пока в поле зрения не попадает оно — деревце с мелкими круглыми листьями. Он никогда не видел на родной МехаСтанции ничего подобного. С детства паренька окружают шестерëнки и пружины. Здесь же кусочек жизни, неизведанной и прекрасной.       — Мама, папа! — кричит, стараясь выразить своё неудержимое детское восхищение. — Что это? Это такое красивое! Он прыгает вокруг и старается разглядеть растение со всех сторон, насладиться видом на прекрасное создание природы. Да только слышит от отца тяжёлое и строгое: «Влад!». От этой фразы кровь в маленьком тельце стынет, и он спешит обернуться на звук, но локтем чувствует что-то твёрдое и неумолимо ускользающее после удара. Горшок валится на пол, с шумом керамика бьëтся о стальную палубу и мертвецкая тишина повисает в помещении. Время вокруг мальчишки останавливается — десятки испуганных глаз прихожан, что смотрят точно на него, ярость на лице отца и паника на лице матери. Влага мгновенно в глазках каре-зеленых собирается не то от боли удара, не то от страха. Охрана, что всегда следит за порядком на палубе, срывается с места, чтобы арестовать ребенка по всем правилам Ковчега, но путь им преграждает женщина. Она прикрывает сына всем телом, даря хоть на мгновение чувство защищенности маленькому человеку. Но когда она кулаками колотит по груди главы охраны, дабы не подпустить его к сыну, подписывает себе смертный приговор. Нападение на охрану, как и все преступления, совершенные совершеннолетними, караются смертью. Выброс в открытый космос — вот что её ждет. Их в разные стороны уводят, и мужчина практически не думает, за кем ему следовать. Выбор в голове он сделал почти сразу. Потому Влад лишь сильнее плачет, наблюдая за удаляющейся спиной своего отца.       — Папа! Папочка! — срывает голос, стараясь докричаться до отца. — Помоги мне, папочка!

***

Малыш сидит на огромном для его небольшого роста стуле в ожидании встречи. Он болтает ногами и рассматривает помещение для встреч с заключёнными. Неделя, что он провёл в тюрьме, сказывается на его состоянии не лучшим образом, но предстоящая встреча с отцом дарит ему надежду. Надежду на то, что он придет и спасёт его, заберет из холодной камеры и отведёт в родную каюту, где мама будет ждать с яблоком, купленным на рынке в честь освобождения. Недешевое удовольствие, первый и единственный раз он попробовал его на свой пятый день рождения. Это было прекрасно. Дверь распахивается и, в присутствии старшего охранника, вваливается в комнату значительно помятый отец. Его осунувшееся лицо горит ненавистью, а одежда насквозь пропитана запахом палëного самогона. Его на стул усаживают прямо напротив ребенка. Влад хочет уже рвануть вперёд, спрятаться в тёплых отцовских объятиях, но мужчина не спешит проявлять нежность. Он смотрит со злостью и отвращением.       — Ты — самое худшее, что случилось в моей жизни, — начинает пьяную тираду. — Ты выродок, недостойный и волоска на голове своей матери. Ты бесполезное создание, понимаешь? Ты понимаешь меня?! Чудовище! — Папочка, я не… — договорить не успевает, как щека начинает гореть от пощечины крепкой, яростной.       — Ты мне не сын! Ты убийца! — охранник подхватывает его под локти и вывести старается, только получается с трудом. — Ты собственными руками убил мать! Ты убийца! За звуком захлопнувшейся двери приходит тишина. Левский пустым взглядом сверлит собственные ладони, что быстро становятся влажными от горячих солёных капель. Мальчишка плачет навзрыд, не понимая, что он сделал не так. Ещё не осознаёт, что встреча с отцом была последней. Что он один в кромешной тьме космоса. Оторванный от семьи потерянный ребенок.

***

Влад устало после очередных курсов вваливается в свою камеру с устойчивым желанием лечь спать на несколько месяцев минимум. Да только желаниям не суждено сбыться. Соседи, недавно прибывшие преступники по не самым тяжким статьям наподобие воровства или незаконного сбыта, громко стучат по стенам, и шумно в голос кричат «с днем рождения».       — Да пацаны, не стоило, — смущается от такого внимания и потирает затылок, окидывая всех в комнате взглядом.       — Это твой юбилей, — лысый паренëк лет семнадцати начинает. — Как это не стоило? О тебе же легенды ходят, старичок. Опять грязными руками лезут в незажившие раны. Слава самого неловкого человека закрепилась за Владом прочно с самого детства. Те немногие, кому выпадало счастье избежать наказания после пересмотра дела на совершеннолетие, разносили слухи по кораблю. Оттого каждый первый знает о его нелегкой судьбе и нехотя ранит словом. Левский уже не обижается, давно принял судьбу и смиренно ждет восемнадцатилетие в надежде на помилование. Мальчишки достают сухпайки, что выиграли в карты у девочек из соседней камеры, и наслаждаются праздником. Рыжеволосый, кажется, его зовут Дэн, напевает какую-то песню для поднятия духа, пока остальные отбивают ритм. Вскоре, празднование переходит в обычные посиделки. Ребята делятся своими подростковыми переживаниями и подвигами.       — Помнишь ту кудрявую? — заводит разговор Алекс, тот самый лысый. — Ну эту, со Станции Фабрика. У неё ещё имя мудреное какое-то. Ну так вот, — каждый в камере уши навотстряет, желая скорее услышать подробности. — Внизу она тоже кудрявая. А как она стонет, вы бы слышали. Такие разговоры у них в порядке вещей. Когда не знаешь, станет ли следующий день для тебя последним, хочется попробовать всё, до чего руки не доходили на свободе в силу возраста или стеснения. Несмотря на постоянный контроль охраны, подростки находили способы уединиться ради такого рода развлечений. Влад никогда не понимал такого рвения к познанию мира женщин. Да, они ему нравились, только его слава убежала значительно дальше него. В глазах противоположного пола он скорее друг, чем партнер. Он не расстраивается, а все разговоры в памяти запечатляет — как подойти, что сказать, где трогать, чтобы человеку рядом с ним было хорошо. Рано или поздно он освободится и найдет своё истинное счастье, он уверен.

***

Стук в дверь звучит привычно. В проëме показывается блондинистая макушка, а значит настал день свиданий. Девочка ожидает недолго, пока Левский подготовится и, подхватив его под локоть, энергично ведёт в сторону общего зала. На жестком диване старички с горящими глазами встречают подростков.       — Кирочка, здравствуй, — начинает женщина с седыми волнистыми прядями. — Влад, и ты здесь? Проходи, садись с нами.       — Как вы здесь вообще, — в голове поседевшего местами мужчины волнение, что он неудачно пытается скрыть. — Хорошо кушаете? Все задания на занятиях выполняете?       — Дедуль, бабуль, не волнуйтесь, — с грустью в глазах произносит, ведь видит, насколько пожилым тяжело даëтся заключение внучки. — У нас всë замечательно. Влад, подтверди.       — Не волнуйтесь, мы правда в порядке, — улыбается искренне, чувствуя в пожилых то тепло, которого не хватало ему всю жизнь. — Немножко потерпеть и наши дела пересмотрят. Будем ещё все вместе чай в столовой пить.       — Правда, маленько осталось подождать, — старается подарить родным надежду. — Идите сюда. Все четверо сплетаются в тёплых объятиях, что дарят умиротворение и покой. Будто через пару минут их вновь не отправят по камерам для досмотра. Будто ближайшие годы они не проведут в заключении. Будто всего этого нет. Сейчас они здесь и пусть мир подождет. Мгновения пролетают незаметно и сигнал из динамиков разносится по всему помещению. Встречам с родными на сегодня пришёл конец, а значит придется уйти. На душе обоих тяжело от утешающих взглядов старших и последних напутственных слов. Они не достойны проходить через эти страдания, но никогда не оставят любимую внучку, не дадут её в обиду. Владу же они заменили давно потерянную семью. Только с ними он чувствует себя нормальным. Только с ними он чувствует себя нужным. Медведева вновь его под руку хватает и уводит в сторону камер, не давая поникнуть окончательно. Рассказывает по пути забавные истории и жалуется, какие девчонки иногда непонятливые. Не называет имëн, но Левский давно понял, на чью смоляную макушку она намекает. Если внимательно слушать, можно узнать многое.       — Владосик, ты чего поникший такой? — в бок локтем толкает. — Не ссы, прорвëмся. Ещё вместе на свободе погуляем, вот увидишь.