Глава 1

Закоулок, откровенно говоря, смердел. Всеми теми запахами, которые вызывали бы у непривыкшего человека рвотный рефлекс. Казалось, все отходы человеческой жизнедеятельности собрались именно в этой точке, чтобы сделать встречу ещё невыносимее. Конечно, Шурка предусмотрительно натянула респиратор, но он не спасал. Даже Себастьян, сидящий на плече, чихнул и пискнул, смешно сморщившись. Но не спрятался. Продолжал стоять на дыбках, сложив лапки, и, навострив рваные ушки, слушал тишину. «Идеальный напарник.» Шурка нервничала. Часы на площади Совета уже почти час как пробили полночь, а заказчика всё не было. Стояла в переулке, засунув руки в карманы, и всматривалась в темноту. Гогглы, правда, пришлось сдвинуть на лоб, чтобы не мешали, и теперь те неприятно давили, портя настроение ещё сильнее. Дела, конечно, не очень хороши. И за простой ей ведь не будет доплаты. Но больше Шурка тревожилась из-за ситуации. Заказчик славился своей пунктуальностью, и из- кожи вон бы вылез, но точно прислал посыльного, если бы сам встретиться на мог. И встречу назначили в таком месте намеренно — сюда не заходят «не свои» люди. Час ночи. Вот теперь она беспокоилась уже всерьёз. Что же это творится, если этот человек так опаздывает? Не иначе как Второе Пришествие, иначе Шурка не могла представить причины столь серьёзного опоз… Взрыв раздался неожиданно, заставив женщину вздрогнуть. Себастьян, возмущённо заверещав, беспокойно закрутился на плече. Рвануло не здесь, слава Богу, а в паре кварталов отсюда. Но это превратило в тревогу в твёрдую уверенность — дела не просто нехороши, они очень плохи. Понятливый крыс проворно залез за пазуху, и Шурка побежала на шум. Втайне она надеялась, что это никак не связано с её делом, но жизнь её научила закону всемирного свинства. И сейчас она, судя по всему, получала доказательство этой теории. Мимо выхода промчалась ржущая лошадь, подгоняемая всадником. Огни высветили высокую каску и строгий китель. Жандармерия, конечно. Ожидаемо. Придётся идти окружным путём, теряя время, но ей не хотелось привлекать внимание полиции. Сейчас весь город на ушах будет, ловить станут каждого подозрительного. А Шурка, чего греха таить, выглядит достаточно подозрительно. Как воровка, например. И поди доказывай, что это не так. Разбираться даже не станут, сошлют в провинцию и всё тут. А то и повесят, если будут не в настроении. И никто по ней плакать не будет. Впереди мелькнуло зарево. Горело хорошо, но пока женщина не понимала, что именно, хотя знала весь город назубок. Морально готовила себя, но в то же время понимала, что картина, которую она увидит, будет гораздо хуже. Конец улочки кончался тупичком, но Шурка лишь прибавила ходу, резким движением затянув завязки на потрёпанной куртке. Разбежавшись, прыгнула. Зацепилась за едва видимые выщерблины в стене. И начала карабкаться, ловко находя в темноте нужные кирпичи. Неудобно, сложно, благо, стена всего в два её роста. Зато наверху есть удобный чердачок, якобы заколоченный. И оттуда открывается отличный вид на место событий. Можно без проблем остаться незамеченной. Будь её воля, Шурка там бы ночевала. Но увы, про это место знает достаточно людей её круга, что не делает его безопасным. А совсем наоборот. Даже сейчас тут кто-то сидел. Приникнув к щели, он смотрел на улицу, и проморгал появление Шурки здесь. Впрочем, это было несложно — грохот за ставнями стоял оглушительный. Один гомон людей, собравшихся на улице, прекрасно заглушил собой тихий скрип доски, которую она отгибала, когда залезла. Женщина же пригляделась к наблюдателю. Мужчина, видно по фигуре. Стоп, а это что на голове?.. — Эй, Урод. Фигура резко обернулась, блеснув сталью в руках. Шурка же примирительно подняла ладони в перчатках с обрезанными пальцами. — Не гоношись. Свои. — Тьфу, Щербатая. Напугала, — выдохнул парень. Глаза в прорезях обычного серого мешка прищурились. — Ты-то чего тут забыла? Разве ты не на точке была? — Была, да сплыла, — в тон ему ответила Шурка, подойдя к нему. — Ты наблюдал или ночевать пришёл? — Случайно оказался. Решил устроить перерыв прежде чем возвращаться. И прям вовремя, — сказал парень, отходя в сторону и уступая обзор подруге. — То есть с чего всё началось ты не видел? — спросила она, приникая к щели. В следующий миг глаза расширились от шока. Да уж, зрелище, конечно, не для слабонервных. Этот дом она отлично знала. И искренне считала, что его давно пора сжечь за попытку довести горожан до эпилепсии. Иначе как можно было объяснить тот мерзкий поросячье-розовый цвет, в который архитектор выкрасил этот купеческий дом? Довольно безвкусный особнячок, построенный зажиточным торговцем, давно переставшим стоять в своей лавке, заимев кучу приказчиков и заслуженно отдыхая на лаврах. Вот только Шурка не была садисткой, и мысли были больше шуточными, нежели имели под собой реальную почву. А теперь… Улица перед домом была полна народу. Люди пытались тушить огонь до приезда пожарного отделения, носили вёдра с водой, но толку от этого было мало. Кто-то плакал, причитал. А из дома, сквозь ревущее пламя, доносился вопль. Надрывный, захлёбывающийся, он не умолкал и не стихал, врываясь в творящийся хаос какофонией ужаса. Так мог кричать человек, запертый в горящем доме. В ловушке, без возможности выбраться. Шурка отпрянула от ставен, пытаясь сдержать дрожь. Да уж, смерть — хуже не придумаешь. Вот только что-то её смущало. И понадобилось долгих десять секунд, прежде чем до неё дошло. — Урод, а где купец? Он повернулся к ней. Блестевшие в отблесках огня глаза ничего не выражали. — Ты и так знаешь ответ, Щербатая.