Красная свадьба.

Густой аромат черемухи наполнял комнату девушки, а когда в саду поднимался лёгкий ветерок, он, влетая в открытое окно, приносил с собой запах сирени. Солнечные лучи настырно лезли в лицо, заставляя открыть глаза. Деви недовольно поморщилась и встала. Утро выдалось солнечным и теплым. Широко зевнув, так, как будто хочет съесть целое яблоко, Деви спрыгивает с кровати и берет расчёску. Проводит по темным волосам острыми зубцами, плетёт тонкие косички, убирает петухи и фиксирует заколкой на затылке сплетение косичек. Девушка не торопясь собирается, натягивает длинную свободную юбку, поправляет топ, разглаживает невидимые складки. Хочет быть красивой и ухоженной, женственной и грациозной. Она останавливается напротив зеркала, смотрит на себя: тяжёлые каштановые локоны и косички водопадом лежат на плечах; зелёные яркие глаза светятся особенным огоньком, который способен поджечь лишь один человек; сари цвета венозной крови сидит на ней безупречно, подчёркивая достоинства фигуры. От разглядывания ее отвлёк стук в дверь. – Госпожа, завтрак готов, и лорд просит Вас спуститься. Деви в последний раз осмотрела себя, и отозвалась: – Да, конечно! В коридоре было светло и уютно. Солнечные лучи неровными пятнами легли на чистый мраморный пол, кристаллики, висящие на люстре, отражали все цвета радуги. Служанка была ниже Шармы, но цоканье её острых каблуков давали ощущение, что перед ней гигант из сказок. Деви неопределенно поджала губы, подумав, что если станет женой лорда, ей придётся носить такие элементы одежды. В этой стране женская часть населения с ума сходила, лишь бы быть идеальными, списанными с шаблона, фарфоровыми куклами. Дивия никогда не понимала этого рвения быть красивее всех и вся. Ей казалось, что каждый человек по-своему уникален и прекрасен, если ни внешне, то внутри, а может и наоборот. Девушке хватало мужского внимания, она уже наизусть знает все подкаты, выучила все фразы, ухмылки и взгляды. Всё это вызывало отвращение, но никак не восторг. Дамы бы сказали, что Дивия своенравная, упрямая и без царя в голове девчонка, думающая, что весь мир крутится вокруг нее. Но Деви плевать, что они ей скажут. Если понадобится для дюжины и семьи – она без замедлений сделает так, как надо. Но в последнее время она везде чувствует подвох: ждет ножа в спину, предательства. Шарма понимает, что перемирие английской знати с дюжиной временное. Притворяются, что все у них хорошо, что каждый любому рад и готов принять с распростёртыми объятиями. Никто не хочет мести, денег, власти и прочего. Почти. Единственное, что изо дня в день пошатывает уверенность и верность Деви к дюжине – это Кристиан де Клер. Девушка пока не может точно определить, что чувствует к нему, но понимает, что какой-то механизм внутри запущен и не собирается останавливаться. В столовой пахло пряностями и базиликом. На столе было много разнообразных блюд; обжаренные анчоусы в пасте из куркумы и красного перца;ароматное рисовое блюдо со специями, шафраном, бараниной и яичным белком; овощное рагу с чечевицей, приправленное специями. Дивия цепляется взглядом за широкие плечи Камала, и тут же улыбается, подходя к нему. – Камал! Доброе утро, – она берет его за локоть, и они прогулочным шагом идут к столу. – Доброе утро, Деви, – господин Рай приветливо улыбнулся. – Как спалось? – Неплохо, но это не сравнится с моей скрипучей кроватью, – девушка насмешливо поморщилась, а Камал усмехнулся. – Привыкай, – мужчина сказал это беспечно и легко, но Дивия поняла, что он имел в виду. Ведь совсем скоро, буквально послезавтра, она будет замужем за лорда. – Да, – глухо отозвалась девушка, тряхнув головой: сейчас никак нельзя предаваться мыслям, нужен трезвый ум. Когда они подошли к широкому сервированному столу, слуги без колебаний отодвинули стулья. Усевшись, Деви посмотрела на служанку прямым, строгими взглядом и деловым тоном уточнила: – Где лорд де Клер? Камал, до этого возившийся с салфетками, резко затих. Казалось, Шарма сказала то, что говорить нельзя, но слуга безэмоционально ответила: – Скоро будет. Милорд задерживается на верхнем этаже. Деви кивнула, потупив взгляд в тарелку. Верхний этаж... Там много комнат, а вдруг в одной из них какая-нибудь герцогиня? И Кристиан сейчас с ней, целуется и шепчет ей о том, какая она прекрасная, а Шарма, это лишь политический козырь?Девушка удивилась своей же фантазии, мысленно дав себе затрещину. Почему именно сейчас она начала терзать себя какими-то выдуманными событиями? Это перед свадьбой воображение разыгралось? От туманных мыслей её отвлёк скрежет стула. – Доброе утро, госпожа, – Кристиан зашёл в зал беззвучно, как кошка. Голубые глаза были слегка уставшими, но собранными и внимательными. Он улыбнулся девушке, а Камалу кивнул. – Я распорядился, чтобы сегодня приготовили еду привычной вашей. Чувствуйте себя как дома. – Спасибо, – сухо обронил Камал. – Благодарю за гостеприимство, – Дивия лучезарно улыбнулась, как всегда идя на контакт охотнее. – Как спали? Надеюсь, вам понравилось в моём поместье, – лорд взял кувшин вина и налил в хрустальный стакан. – Да, – Камал воткнул вилку в сочную курицу. – У Вас довольно-таки интересный интерьер. – Приятно знать, что Вам пригляделось, – де Клер хитро ухмыльнулся. – Могу одолжить пару обоев и люстр. – Увольте, – господин Рай лукаво закатил глаза и махнул рукой. – Про вашу культуру и так разговоров хватает. – Видимо я у всех на устах, – напыщенно сказал Кристиан и отпил вина. – Не про Вас, а про вашу культуру, – Камал внезапно втянулся в диалог и стал с готовностью отвечать. Деви расслабленно откинулась на спинку стула и устало выдохнула. Она думала, что завтрак пройдет за очередной стычкой друга и жениха, но все наладилось и это не могло не радовать. – Как затишье перед бурей, – подумала Дивия. Она с некоторой радостью смотрела на дружелюбно говорящих мужчин. – Кристиан в силу своей молодости остро шутит, Камал очень быстро спускает его с небес на землю. И при этом они не враждуют. Вот бы так всегда было. – Как бы Вам не хотелось признавать, но в Клифаграми климат намного благоприятнее, чем в Англии, и почва у нас более плодородна, чем Ваша, – проговорил господин Рай – Тогда и Вам стоит признать, что в Англии химическая промышленность и медицина куда лучше развита, чем в Клифаграми, – отбил губернатор, ехидно улыбаясь. – Туше́, – заключил Камал, приподнимая руки в знак перемирия. – Госпожа Шарма, что насчёт Вас? – Тиан быстро переключился к Деви, мгновенно потеряв интерес к Раю. – А что насчёт меня? – переспросила девушка, непонимающе нахмурившись. – Как дела? Что собираетесь делать завтра? – де Клер посмотрел на неё также, как и вчера. Зазывающе, искусно, пленительно. Дивии даже не пришлось думать, зачем губернатор спрашивает это все. Только для приличия и формальностей. На самом деле ему хотелось прижать ее к чему-нибудь, а желательно к себе, жадно приникнуть к губам и целовать. Ему хочется всего и сразу. Брать и отдаваться. Растворяться в этом непрекращающемся круговороте страсти, сгорать до тла как спичка, прыгать в пропасть головой. Деви как роза, слишком пьянящая и манящая, но с шипами. И стоит один раз проколоться, то кровь пойдет не каплями, а океаном. – Нужно съездить к Дубеям, – ровно произнесла Дивия, держа осанку. – Зачем? – господин Рай мог поклясться, что услышал, как голос де Клера изменился: стал более жёстким и появились ревностные нотки. Камал неслышно усмехнулся и тут же отвернулся. – Хочу встретиться с Амритой, – ответила Деви, изумлённо вскинув брови от резкого тона Тиана. – Она Ваша подруга, не так ли? – Кристиан перевёл взгляд на Камала, ожидая его реакции. – Да, Амрита моя подруга и сестра Камала, – Шарма улыбнулась дежурной улыбкой. – Я так понимаю, они ещё не сыграли свадьбу? – де Клер смотрел только на Рая, словно проверяя на прочность. – Нет, – резко выдал Камал. – Обстоятельства не позволяют. – Ясно, – коротко отозвался лорд, приступая к еде. Деви обвела мужчин взглядом и обречённо посмотрела наверх. – Крис так увлечённо говорил мне о перемирии и мире, но сейчас сидит и препирается с одним из глав дюжины. Неужели личная неприязнь? Чем Камал так насолил губернатору? Хотя, с его характером и поведением на приёме, не удивлюсь, что здесь сыграла злопамятность де Клера. Уже после завтрака, Деви зашла к себе в комнату. Она захлопнула дверь, не желая слышать любезности служанки, и плюхнулаясь на кровать. Ничего плохого или смертельного не случилось, но червячок сомнений надоедливо рыл нору в душу, будто специально отравляя примитивными мыслями. Послезавтра она выходит замуж. Подумать только. Всегда упрямая и гордая, волевая и своенравная, она скоро станет чьей-то женой, супругой и спутницей жизни. Ей не верилось. Хотелось плакать и смеяться, но всё что она себе позволила, это закусить губу и закрыть глаза, которые защипали от влаги. – Жаль рядом нет брата и родителей. Боль от утраты семьи никуда не делась, она слегка притупилась, но все равно осталась в сердце незажившим шрамом, кровоточащей раной. Но потеряв родных, она обрела друзей, статус, авторитет и любовь. – Я и впрямь люблю де Клера? Собственный мысленный вопрос поставил в ступор. Дивия опешила от своих же мыслей и яростно покачала головой, уткнувшись лицом в подушку. – Я ведь не могу! Всё это изначально было планом Видии. Махарани надо было, чтобы я втерлась в доверие лорда, а затем вонзила кинжал в спину. Но... Кем я тогда буду? Не лучше тех, кто убил моего брата. Предать Тиана... Нет! Это трусливый и низкий поступок. Я ведь не те асуры, которые устроили тот геноцид в Гималаях. Шарма встала и вытерла слезы. Она для себя все решила. У медали всегда две стороны, и сегодня она станет одной из них. Неожиданно в дверь постучали, и получив короткое разрешение, в комнату зашёл губернатор. – Скучаешь? – Кристиан улыбнулся и без замедлений сел рядом с девушкой. Деви слегка рассеянно посмотрела на него, и он, заметив влажные от слёз глаза, взял её лицо ладонями, пальцем стирая мокрую дорожку с щеки. – Что с тобой? – Переживаю. – Не нужно, – де Клер обвил её талию рукой, прижав к себе. – Оставь переживания на потом. У нас же вся жизнь впереди. – Да, вся жизнь, – повторила Дивия, пялясь в одну точку. Нехорошее предчувствие терзало её, не давая насладиться объятиями возлюбленного. – Так не пойдет, – Тиан помотал головой. Он задумчиво почесал подбородок и начал что-то искать в кармашке брюк. – Вот, – он достал закрытые карманные часы с серебристой цепочкой. – Это подарок отца на совершеннолетие. Их сделал один талантливый человек, который сейчас путешествует по миру, – Кристиан раскрыл часы, показывая наружность. Дивию удивило, что циферблат не был защищён специальным стеклом. – А где стёклышко? – Шарма вопросительно посмотрела на де Клера. – Я разбил, – он на секунду нахмурился и отвёл взгляд. – Торопился за отцом, и часы выпали из кармана, – губернатор поджал губы и глубоко вздохнул с каким-то непонятным Дивии взглядом. Но он через секунду улыбнулся и ласково потрепал Деви за макушку. – Держи, – он протянул ей часы. – Это мне? – девушка удивлённо коснулась серебристой цепочки. – Да, – он кивнул. – Не грусти. Рано или поздно всё встанет на свои места и выстроиться в единую красивую схему, как кружева. – М-да, умеешь утешать, – Шарма расслабленно выдохнула и положила голову на плечо де Клера. Тиан облокотился о изголовье кровати, а Деви уместилась на его груди, с интересом рассматривая часы. Мужчина ладонью зарылся в её шёлковые волосы, пальцами перебирая пряди, делая незамысловатый массаж. В этот момент сердце проницательно сбавило обороты, чтобы не мешать и не отвлекать их своим неровным биением. – Выбрала себе платье? – мирно поинтересовался Кристиан. – Ты хочешь об этом поговорить? – она насмешливо улыбнулась. – Все вокруг твердят, что женщины очень скрупулёзно относятся к нарядам. – Смотри, как бы сам свой смокинг не запачкал, – Деви встала и подошла к туалетному столику. Положила в шкатулку часы и взглянула в окно. – Мне надо тебе кое-что сказать, иначе моя голова лопнет от мыслей. Де Клер хитро ухмыльнулся и перевернулся на бок, подперев голову ладонью. У него было несколько вариантов ответа, но всё, что он сказал, это: – Я весь во внимании. Он заметил её поведение. Девушка вполне серьезна – заметно, как в ее взгляде еле уловимо проскальзывает волнение. Она на секунду поджала губы, словно собираясь с мыслями, а затем отошла от лорда, остановилась у окна – на некотором отдалении от него соображалось явно лучше. Кристиан изогнул губы в полуулыбке, наблюдая за ней – он видел стойкое решение в ее образе на протяжении всей их идиллии, но не спрашивал ни о чем. Понимал, что она сама должна его озвучить. И ей не нужна его помощь – это он тоже расшифровал. Ей нужна его поддержка. – Когда убили моего брата, я была во тьме. Мне было больно и плохо, и никто меня не спасал. Дюжина решила, что геноцид устроила британская знать, особо не вдаваясь в подробности. Дубеи и Басу знать не хотели, что предатель среди дюжины. Нас просто вынудили ненавидеть вас. Мне не хотелось разбираться, мне хотелось пролить кровь убийцы брата. Я была ослеплена чувством ненависти и мести. Тогда началась жестокая битва между нашими сторонами, никто ни шёл на уступки, все друг друга предавали, деревни сжигались на моих глазах, как и надежды на что-то лучшее, – она сложила руки за спиной и выдохнула. Тиан приосанился, сел ровно и теперь внимательно слушал поток её речи. – Я тогда даже и не подозревала, что стану главой своего рода. Не подозревала, что меня ждёт игра, влекущая за собой эту кровавую войну. Только потом поняла, что подозревать хуже, чем знать. У реальности есть границы, а у фантазии – нет, – Дивия повернулась к лорду, наградив ледяным, нечитаемым взором. – Я проводила за картами и книгами месяца, обучалась дипломатии и умению вести переговоры. Каково же было мое удивление, что меня, после стольких сложностей, уговоров и уроков хотят выдать замуж за врага? Как какой-то ненужный скот, который не жалко продать за копейки. Я была в ярости, мне казалось, что все были против меня. Так было какое-то время. Но теперь, – на этих словах она свела брови к переносице, и в взгляде читалась ранимость, которую раньше Кристиан никогда не видел в её глазах. – Теперь я не могу так думать. Я знаю, что ты хочешь процветания, как и для своей страны, так и для нашей. Вижу, что ты стараешься сгладить углы, пытаешься сделать мир лучше, вот только из руин не построить город. Но с твоей силой и с моим влиянием, уверена, мы сможем воссоздать что-то прекрасное. Мир, в котором будет место для всех. Я искренне верю в тебя и готова поддержать, но... Готов ли поддержать меня ты? Кристиан выслушал её, не проронив ни слова. Он догадывался о сомнениях девушки, и был полностью согласен с ней. Деви стала его тихой гаванью, местом, в котором он чувствовал себя, как дома, без лжи и притворств. Он видел, как моральная боль отпечатывалась в ней, её внутренние терзания и готов был поклясться, что её боль больнее своей. Её слезы – это что-то страшное для него, вплетающие в заблуждение. Губернатор всем своим естеством ненавидит слёзы, терпеть не может этот щенячий взгляд, но с Дивией всё по-другому. Совсем по-другому. – Если ты чиста в своих намерениях, то да, – Тиан остановился около неё, посмотрев прямо в глаза. – Я клянусь, что не предам тебя, что поддержу в любых начинаниях, потому что ты моя вечная союзница, – он зарылся в её волосы и прислонился лбом к её лбу. – Мы сделаем мир лучше. Вместе. – Что, даже не будешь меня высмеивать? – она приподняла голову, отчего их губы были на небольшом расстоянии. – Я не считаю тебя глупой, чтобы высмеивать. Возможно немного наивной, но не глупой. Тебе ведь не нравится, как ты себя чувствуешь в дюжине? – Нет, – ответила тихо девушка, отведя взгляд. – Это законная причина отделять себя от этих людей, – Кристиан заправил ей прядь за ухо и притянул к себе. – Звучит, как плохая манипуляция, – Деви хмыкнула, постепенно успокаиваясь. – На будущее: я хорошо манипулирую, – он ухмыльнулся, и азартный огонёк вспыхнул глубоко в радужке его глаз. Его мягкие прикосновения только распаляли, подначивая, но вскоре мягкие прикосновения стали более настойчивыми. Жадность и нетерпеливость читалась в их действиях, и Деви уже не поняла, как они оказались на кровати. Их языки сплелись в яростном танце, сбивая дыхание и сводя с ума голову. Девушка резко разорвала поцелуй, чуть отпихнув Тиана от себя. – Дверь... А если кто-то зайдет? – рвано произнесла она. – Я ее закрыл, – лениво и монотонно ответил Кристиан. Не долго думая, он снова наклонился к ней, поставив руки по обе стороны от её головы. Они целовались страстно, жадно и голодно, торопясь насытиться друг другом. Они одновременно отстранились и попытались восстановить дыхание. Кристиан обвел Деви взглядом: растрёпанные шелковистые волосы на подушке, искусанные и алые губы, глаза приоткрытые, но горят желанием. Смотрит так, словно если он пропадёт, уйдет и она вслед за ним. Кристиан вдруг понял, что теперь всё. Дальше некуда. Он любит. И он углубил поцелуй, покусывая губы, заглушая стоны. Дивия выгнулась, желая быть ближе к нему, животом касаясь его торса. Руки мужчины самовольно хозяйничали по её телу, огладили бедра, ласкали плечи и грудь через одежду. Девушка словно потеряла связь с реальностью, все мысли куда-то улетучились, оставив после себя лишь бессвязный набор букв. Только чувства пламенные, искрящиеся, яркие продолжают кружить голову. Тиан стягивает тонкую лямку топа, целует плечи и дразнящей дорожкой поцелуев проходится по шее. Мурашки взрывной карамелью прошлись по телу, поток электричества прошёлся по кончикам пальцев, и Деви яро ощутила, как уязвима перед ним. Она закусила губу, окончательно расслабившись и отдавшись в умелые и ласковые руки. Тело девушки стало податливым, вся она теперь ощущалась как завоёванная вершина, и Кристиан на мгновение испугался, что все это мираж, но услышав приглушённый стон, сорвавшийся с девичьих губ, опроверг свою глупую фантазию. – Мы сделаем это до свадьбы? – шепчет на ухо, щекоча игривым тоном. Ей хочется потереться о него, будто кошке, но единственное, что она делает, это поворачивает голову и на выдохе произносит: – Нет, – Деви с трудом отлипает от него, падает на мягкие простыни. Её религия и воспитание не позволяют, хотя какое это имеет значение? Большое. – Любите обрывать на самом пикантном, Дивия Шарма, – Кристиан ехидно усмехнулся и поцеловал её в лоб, остужая чувства. – Просто соответствую Вам, Кристиан де Клер, – передразнила она, улыбнувшись. Всё налаживается. *** В день свадьбы люди сновали туда-сюда. Дюжина была на взводе, все постоянно что-то обсуждали, строили планы. В поместье Дивии атмосфера была как в муравейнике. Слуги ходили как на иголках, всегда комментируя и чертыхаясь: «Мы ничего не успеваем!» Тигр Дивии постоянно пугал людей, поэтому резкие вскрики в поместье стали обыденными. Дубеи не соврали: через несколько часов после рассвета, около поместья Деви собралось не меньше сотни солдат. Известные люди Дубеев выглядели и вправду воинственно: бордовые кафтаны, закреплённые черными наплечниками; жёлтые штаны, заправленные в сапоги. На поясе у каждого висела катана и несколько кинжалов. Солдаты выстроились по всей площади, внутри и снаружи дома Шармы, патрулируя и постоянно контролируя слуг. Сама девушка чувствовала себя намного лучше, чем день назад. После отъезда от Кристиана, она некоторое время испытывала желание вернуться обратно, словно нашла родственную душу, с которой хотелось проводить день и ночь. Но стоило приехать Сарасвати, так меланхолию ветром сдуло. – Ты выглядишь не очень радостной, – констатировала Сара, с любопытством оглядывая Деви. – Не переживай. – Знаю-знаю, но как тут не волноваться? – Шарма неуютно поежилась, обхватывая плечи руками. Девушки сидели в комнате Дивии, неторопливо собираясь. До начала свадьбы ещё много времени, спешить никуда не хотелось. Двор поместья преображался с каждым часом всё лучше и лучше: через час столы были накрыты, фонтаны били ручьем, фасады были украшены живыми цветами. – Как тебе платье? Точно красивое? – вновь переспросила Дивия, в руках сжимая белую ткань. – Да-да, красиво! – ответила Сара и подошла ближе к Деви. – Единственное, что меня тревожит, это то, что ты совсем не злишься и не противишься. – В смысле? – непонимание стрелой отразилось на лице Шармы. Она действительно не понимала негодование подруги. – В первое время ты места себе не находила, когда узнала, что станешь женой лорда. Помнишь, ты даже хотела отменить контракт с ним? А сейчас... Ты волнуешься понравится ему твое платье или нет. Скажи, Деви, что случилось? – Басу наклонила голову вбок, внимательно разглядывая лицо собеседницы. – Ничего не случилось, – Шарма осторожно положила платье на стул и отошла от Сары к окну. – Просто решила осмотреть ситуацию под другим наклоном. – Разве? – Сара смотрела твёрдо и цепко, словно совсем не верила словам Дивии. – Мне кажется, дело в другом. У Шармы от тона подруги мурашки пошли по коже. Девушка пока никому не говорила о своем решении, предпочитая отмалчиваться до последнего. Ей было страшно увидеть презрительные взгляды дюжины, поэтому она оттягивала этот момент. Она даже представить не может, сколь велик будет гнев Видии, что уж говорить о Радже. Деви испортит их планы и это неизбежно. Но сейчас перед ней не главы дюжины, а Сарасвати. Лучшая подруга, ставшая чуть ли не сестрой. Врать ей совсем не хочется, но и говорить тоже нельзя. – Послушай, – Деви сцепила руки в замок и выдохнула. Мысленно посчитала до десяти и продолжила. – Я не могу тебе сказать в чём дело. Это секрет. Думаю, у тебя тоже есть что-то, что никто не знает и тебе с этим только лучше. У каждого из нас есть свои тайны, которые мы не хотим открывать. Сара отвела взгляд от Дивии и поджала губы. Она никак не может вытеснить из головы образ уверенной и принципиальной девушки, что когда-то ставила на место высокомерных мужей дюжины. Басу ведь помнит Дивию совсем юной, шустрой и строптивой. Однажды они с Деви забрались на крышу, прихватив с собой младшего наследника Тхакуров, и всю ночь смотрели на звездопад. Сарасвати рассказывала о созвездиях, а Шарма с Тхакуром молча слушали, жадно впитывая информацию. Потом Эрит и Кайрас сильно отругали их, запретив выходить из дома на неделю. Девушки через слуг передавали письма, общаясь таким своеобразным способом. А сейчас Дивия стала взрослой, гордой и самостоятельной, – сапфировые глаза горят решительностью, поза спокойная, уверенная и статная, будто знает, что никто ей ничего не сделает, словно всё уже всем доказала. Нет больше той девочки которую она знала. Это больше не та девушка, что бегала с ней босиком по базарам, гуляла с мальчиками и бегала по полю в мужской одежде, ничего не осталось — всё рассыпалось, разлетелось, стёрлось. А вдруг, это всего лишь маска? – Деви, только береги себя, – Басу крепко обняла Деви. – Я не хочу, чтобы ты пострадала. Обещаю, я вызволю тебя из оков, – пробубнила она в плечо. – Я не в оковах, – неуверенно проговорила Дивия, опустив глаза. Сара непонимающе нахмурилась и отстранилась от подруги: её хмурый взгляд пестрил вопросами, и через секунду раздался её строгий голос: – Что значит «не в оковах»? – Это значит не в оковах, – устало выдыхает Дивия, понимая, что этот разговор не избежать. Она закрывается пальцами в волосы, оттягивает корни, как будто это поможет унять волнение. – В общем, я решила встать на сторону Кристиана. – Что?! – ошарашенно спрашивает Басу, округлив глаза. – Он действительно хочет сделать мир лучше, и я верю ему. – Деви? Деви, очнись! Он же просто надурил тебя, не может он быть добрым и прекрасным, ну не может! Что он наговорил тебе, что ты повелась? – Сарасвати гневно выдохнула и сжала плечи подруги, в попытках достучаться. – Послушай, – Шарма виновато опускает глаза в пол и складывает ладони друг к другу так, что подушечки пальцев соприкасаются. – Я знаю, что он плохой для дюжины, что он возможно и есть убийца, и наверняка не хочет меняться и прогибаться под идеалы Дубеев и твоей матери. Но ведь все заслуживают шанса? Знаю, сейчас мы переживаем не самое лучшее время для новых законов, но главное верить и всё образуется. Как я могу отказаться от мира, которого он желает? – ... Он может обмануть тебя, вдруг это всё для него просто игра? – тихо проговорила Сара, отчаянно пытаясь перенять Деви. – Тиан не такой человек, я уверена, он не предаст меня, – Шарма убеждает как будто саму себя, а не Сару. Она не уходит, не разрывает зрительный контакт, не рвёт эту электрическую нить от зрачка к зрачку. – Ты такая наивная, – снисходительно твердит Басу, немного успокаиваясь. – Всё ещё смотришь на мир через призму своих эмоций. – Ну, ты права. Наше с тобой различие в том, что ты видишь мир таким, какой он есть, без преувеличений, а предпочитаю верить в иллюзию «любви». Вот почему я получаю удовольствие, а ты нет, – легко и беззаботно произносит Дивия. – И это нормально. Ведь обычно любят книгу, а не автора. – Я буду скучать по нам, – Сарасвати быстро смахнула с ресниц, незаметно вставшую влагу. – Обещай, что будешь меня навещать. – Обещаю. *** – Приветик. Голос де Ла Серра прозвучал звонко и озорно. Кристиан поднял голову и на долю миллисекунды поморщился: старый друг всегда любил срывать парочку важных мероприятий своими бесполезными дискуссиями. – Если ты пришёл, чтобы меня задержать, то сразу говорю: выметайся, – спокойно сказал лорд, поправляя пиджак. – Я не просто так пришёл вообще-то, – буркнул британец, закрывая дверь. – Ты ведь сегодня замуж выходишь. – Ты тупой? – Кристиан недовольно посмотрел на де Ла Серра. – Я женюсь. – Ох, прости! Всегда путаю, – мужчина ехидно усмехнулся и плюхнулся на место рядом с зеркалом, около которого стоял лорд. – Настало это мгновение, когда ты повзрослеешь. – Я стал взрослым тогда, когда отец бросил меня, – с негодованием ответил Тиан. – Не серчай на него. Сам подумай, он потерял любовь своей жизни, тебе, как никому другому известно, как он любил Эбигейл, – ровно поговорил де Ла Серр. – Тебе на тот момент было восемнадцать, он ведь тоже поддержал тебя. – Единственное, чем он меня поддержал, это треклятые часы! – рявкнул Кристиан и тут же успокоился. – В любом случае, это уже прошло. Нет смысла ворошить то, что уже случилось. – Мудро, как и всегда, дружище. Де Клер внимательно посмотрел на друга. С того момента, как де Ла Серр появился в его жизни, прошло уже много-много лет. Некогда бедный британец стал опорой и другом. Кристиан спас его от казни через повешение, когда поймал его взгляд. Тот стоял на помосте, готовясь к кончине. Что-то ёкнуло в сердце юного лорда, и он, не задумываясь, попросил маму помиловать его. В итоге беднягу приютили, и они с Тианом стали как братья Де Ла Серр полюбил матушку Кристиана всей душой, словно свою родную мать. Когда де Клер должен был уезжать получать образование, то они решили учиться в одном и том же месте. Так, Кристиан стал губернатором, а де Ла Серр графом – Помнишь, когда мы были мелкими, то зашли в одну из самых дорогих оружейных Лондона Там цены выше крыши были, поэтому твой отец купил нам по сабле. Я всё ещё помню, как ты избивал меня! Не думай, что забуду, как твоя мама мазала мои синяки. – Пощада – это для слабаков. Я не собирался тебя жалеть, к тому же, тебе же было приятно побеждать меня после стольких проигрышей? – размеренно уточнил губернатор. – Да, – де Ла Серр искренне улыбнулся. – Ну так вот, я рад за тебя, надеюсь ты полюбишь Деви и она тебя, – британец приблизился к лорду и хитро ухмыльнулся. – Я буду ревновать тебя, ведь теперь ты будешь семьянином. – Ради всего святого, прекрати, – де Клер отпихнул друга, закатывая глаза. – Мне уже начинает казаться, что я для тебя не просто друг. – Ничего не могу сделать с твоей природной привлекательностью, – де Ла Серр из кармана достал свёрток и отдал в руки друга. – Подарок. Раскроешь потом. – Хорошо. *** В поместье понемногу начали прибывать люди. Вскоре двор имения Шармы стал похож на муравейник. Сама Дивия стояла на балконе, глядя на скопившихся людей. Казалось бы, она выходит замуж, должно же быть столько эмоций! Но ничего яркого она не испытывала. Будто так и надо. Но ощущение чего-то плохого не ускользало от неё, настойчивый червячок сомнений рыл туннель глубоко-глубоко в душу. – Готова? – голос Сарасвати вырвал из раздумий. Деви вздрогнула и повернулась к подруге. – Ну ничего себе, да ты красавица! Алое сари эффектно струилось по её точеной фигуре. Длинная юбка с золотистыми каплями очерчивала стройные ноги, красный топ с черными кружевными элементами покрывал хрупкие плечи. Волосы были распущенными, зачесанными на одну сторону, на них лежала жемчужная тиара. – Где букет? – Деви вопросительно посмотрела на Сару. – Вот, – девушка показала букет красных роз, среди которых беспорядочно торчали маленькие ромашки. Шарма взяла букет в руки и сжала. – Что чувствуешь? – Немного волнуюсь, – честно ответила Дивия. – Вот бы Кайрас был здесь и видел это, – трогательно проговорила Сарасвати. – Он всегда здесь, Сара, – Деви положила руку на грудь, там, где покоилось сердце. Тук-тук. – Кто там? – Деви удивлённо перевела взгляд на дверь. – Это Рам. Сарасвати вскинула брови, с подозрением смотря на закрытую дверь. – Что тебе нужно? – Мне нужно поговорить с драгоценной госпожой, – ответила дверь голосом Дубея. Шарма кивнула, безмолвно говоря Саре, что всё в порядке. Басу ушла, кинув на последок взор, что как бы говорил:«Если что, я за дверью». – Не думал, что ты выйдешь замуж самой первой из девчонок, – Рам добродушно улыбнулся и облокотился о стену. – А как же Амрита? – Дивия тоже дружелюбно улыбнулась. – Они ещё не сыграли свадьбу, – Дубей махнул рукой и заинтригованно оглядел Деви. – Выглядишь прекрасно. А вот внутри? Ты рада, что выходишь замуж за него? – Ты пришёл ради этого? – Шарма напряглась, чувствуя, что Дубей явился сюда не для того, чтобы узнать её состояние. Неужели его послали Видия и Радж? – Простой интерес, – безэмоционально изрёк Рам. – Если бы ты не хотела, то не согласилась бы на это. – Ты презираешь меня за это? Думаешь, что я предала дюжину из-за этого? – она задержала дыхание, будто от его ответа зависит всё. – Нет, у каждого из нас есть выбор, – он безразлично пожал плечами. – Ты выбрала выйти замуж и укрепить свою власть. Я бы тоже выбрал это. – Значит, я могу рассчитывать на твою поддержку? – Смотря на то, что ты хочешь. – Справедливо. *** Дивия встретила Кристиана в саду. Он сидел на лавочке около фонтана, задумчиво глядя на воду. – Скучаешь? – Деви появилась из ниоткуда и присела рядом с ним. – Да нет, – Тиан тепло улыбнулся и обнял Дивию, прижав к себе. Она умиротворенно опустила голову ему на плечо. – Все уже собрались там, – тихо сказала девушка с закрытыми глазами. Ей было так хорошо в его объятиях, не хотелось вставать, что вразрез отличалось от сказанных ею слов. – К черту их, не хочу тебя ни с кем делить, – Кристиан зарылся носом в её локоны, с удовольствием отмечая, что она не сменила парфюм с их первой встречи. – Какой жадный, – Деви пальчиком проводит по его груди, расправляя складки. – Твой друг оказался на редкость добрым мужчиной. Хоть и слишком болтливый, но добрый. Надеюсь, у него всё будет хорошо. – Де Ла Серр мой компаньон, где я – там и он, – твёрдо произнёс лорд, наблюдая за бегающими струями воды. Во дворе и в саду невероятно спокойно. Слышно лишь шелест травы и ароматы роз. Здесь высокие кусты, что можно в прятки играть. Запах у цветов был резкий, но приятный. А сами цветы, не смотря на насыщенный, тёплый цвет казались какими-то холодными и от этого делались ещё прекраснее. Словно очень красивая, но гордая и неприступная дама. – Мне страшно, – тревожно произносит Деви, поджимая губы. – Кажется, что что-то произойдет. Что-то плохое. – Дивия, не беспокойся зазря, – Кристиан успокаивающе гладит её по макушке. – У нас свадьба, мы должны отдыхать и радоваться. Вспомни, как мы познакомились? – Это когда я тебе чуть горло не перерезала? – она заливисто рассмеялась. – Да, помню. – Я тогда был очарован тобою, не смог противостоять чарам, – Кристиан улыбается и он смотрит на девушку, как на самую невообразимую ценность во всех мирах Вселенной. Впрочем, и Деви выглядит точно также, не отводя светящегося взгляда от лорда — кажется, что она не замечает больше никого вокруг. – Кто бы мог подумать, что через пять лет я выйду за тебя. – Это судьба, – легко ответила Деви. – Хочу поцеловать тебя, – нетерпеливо выдает де Клер и взглядом останавливается на алых губах напротив. – Можно? – Конечно, – Шарма прикрывает глаза и раскрывает губы. Целуются они неторопливо и медленно, смакуя момент. Кристиан практически выучил вкус и температуру её губ, знает, как ей нравится, и голову от этого туманило ещё больше. Их идиллию разрушил чей-то крик, а затем и последовавший после него грохот. Деви и Тиан озадаченно переглянулись и тут же пошли в сторону шума. Тишина. Ветер подул со всей силы, и воздух стал спертым и тяжёлым, в нём отчётливо чувствовался металлический вкус – кровь. Кристиан ускоряет шаг, почти бежит, несётся, чувствуя, будто стены сада ломаются, а мармор под ногами покрывается трещинами. Деви срывается следом, почти не разбирая дороги, словно на цепи, не обращая внимания на страх, цепляется за рукав мужа, пытается отдышаться. Во дворе возня, все люди куда-то бегут, кричат. За столами сидят трупы, не гости, а те, что танцевали, в панике мечутся из угла в угол. Из ртов мертвых гнойной струёй течет кровь вперемешку со слюной, глаза закатаны. Зелень под ногами окрапилась, стала кровью. Среди паникующих людей виднеются люди в черной форме. Губернатор цепляется за них взглядом, про себя отмечая внешний вид и поведение. Повсюду крики, шум и звоны. Дюжина словно опять попала на тот пожар в Гималаях. Где-то рыдали женщины, оплакивая своих погибших отцов, мужей и сыновей, где-то яростно кричали Дубеи с Басу. Сейчас, прижавшись к Кристиану, Деви готова молиться до спазма в горле, до сухости во рту, но ничего не меняется. Её глаза больше не сапфировые долины или малахитовые бриллианты, – там вытоптанная трава, опавшие листья, мертвые цветы. В её душе больше нет того озорства, только острая и тупая боль, которая разрасталась с каждой секундой ещё больше. Кристиан с каждым вздохом все мрачнел и мрачнел: он не видит де Ла Серра. У него сейчас в голове две задачи. Первая, это отвезти Дивию в безопасность, а самому помочь людям. И с первой задачей он справляется на отлично. – Посиди тут, прошу, – он лбом прижимается к её лбу. – Останься со мной, – она погасшими глазами смотрела на него, надеясь на его соглашение. – Не могу, – Кристиан отстраняется и ещё раз обводит взглядом помещение: это какая-то каморка, в которой банки и бутылки. Половина из них разбилась и теперь больно выпивается в руки девушки. – Мое требование, Деви, не выходи отсюда. – Я...– Шарма пытается остановить его, но он прерывает резким: – Ты меня поняла? – Да. Тиан целует её напоследок, оставляя последние крупицы тепла на её губах и покидает её. Снаружи все ещё шла бойня, повсюду раздавался скрежет металла и криков. Кристиан рукой даёт своим людям команду, и те без лишних вопросов приступают к работе. Британские солдаты сражались слаженно и четко, гармонично дополняя друг друга. Де Клер внимательно разглядывает и анализирует местность, но сквозь панику и удушающую атмосферу сложно сосредоточиться. Скорее всего, вино, которое пили гости, было отравленным, так как наружных ран нет. Или яд подсыпали в еду. Дивия говорила, что за напитки и еду был ответственен Анил Шарма... Его мир крошится, когда он замечает, как человек, облачённый в черную одежду, вонзает нож в спину де Ла Серра, и Тиан видит, как лезвие выглядывает из-за парадной накидки. Британец падает на колени и почти заваливается на живот, но на помощь подоспел Кристиан. Губернатор отчаянно цепляет его за плечи и кладёт голову на колени. Прощупывает пульс, и понимает, что долго другу не осталось. Они на секунду встречаются взглядом: теплые смирившиеся карие глаза и голубые отчаянные. Напуганные. – Крис, – хрипло говорит де Ла Серр, захлёбываясь в своей крови. – Да? – Кристиан хмурится, пытаясь сдержать не вовремя проступившуюся влагу. – Скажи своему отцу, что я ему благодарен и похорони меня рядом с матушкой, – он в последний раз кашляет и вяло улыбается краешком губ. Кристиан скрипит зубами и жмурится изо всех сил. Самое болезненное воспоминание снова кровоточит, рубцы на сердце ломаются по швам, заливая алой и венозной кровью всю душу, переворачивая всё наизнанку и переламывая кости и органы в одну крошку. Кристиан ощущает, как внутри разрастается пустота, она черными корнями оплетает сердце, отвоёвывая у лорда всё, что было, кроме Дивии. Де Ла Серр умер у него на руках, а вместе с ним погибло что-то ещё.