Часть 3

3) Проснулся я с жудким сушняком, головной болью и мерзостной тяжестью на душе. Михалыч кидал уголь в печи, похмеленный и свеженький, по сравнению со мной: - Сань, я тебе оставил там пару рюмашек и огурчик. Выглядишь неважнецки. - Сейчас умоюсь. Я зашел в кочегарский страшненький душ, решив сполоснуться, и увидел следы вчерашнего сна, надо же было так впечатлиться! Поотмокнув, вышел и пошел за обещанным опохмелом. Михалыч налил мне стопку, вытащил огурец из трёхлитровой банки с пробивающейся плесенью и спросил: - А чего Юлька Лёхина тебя вчера так искала? - Что-о?!?- я в ужасе подавился и закашлялся. - Ты не помнишь, что ли? - Что, - прохрипел я,- не помню? - Что приходила она. Дала мне этот вот пузырь и просила поговорить без свидетелей с тобой, я сразу к Гришке ушёл, подкинул угля только немного. Через полтора часа пришел, ты дрых уже на топчанчике, а не за столом, как когда я уходил. ...Я сидел, как огретый веслом по башке. Всё! Пить точно завязываю. И завязал. Ломал себя, но перекрывал кислород, который хотел вдохнуть от Юльки. Тянуло к ней с непреодолимой силой. Из головы она не выселялась ни на минуту. Сны все только о ней: и что брат спалил и убить хотел, и что поженились мы с ней и невероятный секс. Видимо, как-то глупо и нелепо я влюбился, даже не вычислив момента. Я много раз ловил себя на мысли, если бы она не была девушкой брата, я женился бы на ней, если согласилась. С одной стороны, у нас вроде и общего ничего не было, но с другой, оно и не требовалось, было что-то на подсознательном уровне, что-то родное в ней, хотя может и родное потому что она женой брата будет, а если я с ним поговорю, может, он поймет и когда-нибудь простит нас, но мы будем счастливы, а он несчастен из-за меня, нет, я должен всё устаканить, смириться с тем, что Юля не моя. Но как?! Моя же она! Я чувствую, что она моя судьба. А Леха не виноват... И так самовынос мозга достиг своего апогея, я решил сходить к ней. Трезвым. У нас всё было по пьяни, трезвый я и внимания на неё не обращал. Вот увижу ее без алкашки и расколдуюсь, а то загнал себя совсем. Пришёл, она абсолютно обычная, как в лёгкие Лёхины времена: - Привет! Заходи, чаю попьём. У меня отлегло, я вошёл. Уселся на кухне, на всякий, подальше от неё. Она варенье, мёд, сахар вареный свойский выставила. Сняла бабу с чайника и аромат заполнил дом. Она в чай травки всякие добавляет и настаивает, очень вкусно получается. Бабка классная из неё получится. Блин, начал трястись от смеха, похрюкивать и, конечно позорно подавился. Начал кашлять, чай носом полился, она подошла и стала постукивать по спине. Зря. Её близость моментально обожгла меня. Пробил пот и сердце с грохотом оборвалось в низ живота. Она посмотрела на меня. Её взгляд был полностью осоловевшим и невменяемым. Пронеслось в голове: " Значит и её от меня вштыривает!"- как, вдруг она впилась в меня жадным дерзким поцелуем. От неожиданности и резкого расслабона я безвольно застонал. И тут она, не разрывая поцелуй, взяла меня на руки и понесла, по всей видимости, в спальню.