Глава 1. Часть 4: Закат над безжизненной планетой

Эвиад оторвал взгляд от мрака глубины разлома, скрывавшего в себе нечто таинственное, нечто живое, двигающееся. Как в этой обители мглы и отсутствия какой-либо жизни может быть хоть что-то, кроме бездонной пустоты? Темные стены, покрытые коркой льда, что у поверхности отражали противоположную сторону и создавали легкий эффект бесконечного коридора уходили вниз, погружаясь во тьму. Возможно, после смерти именно так выглядит дорога туда... темная, безжизненная, лишенная какой-либо надежды. - Опять скажешь, что задумался? Обернувшись, он увидел Миру, осторожно подошедшую к тому же месту. - Или грустишь? - Скорее так: гадаю, что живого может быть в этой бездонной яме. Насколько я помню, эта планета не изобилует подземной фауной. Только камни, лед, и одноклеточные бактерии. - Ну, может там внутри есть что-то большое, страшное... - Девушка понизила голос, развернув за руку Эвиада, и отведя того подальше от края. - Оно сидит там, и ждет, пока мы не опустим туда манипулятор, чтобы суметь забраться по тросу, вылезти, и... ИСПИТЬ ТВОЕГО МАСЛА - На этих словах она схватила Эвиада, опрокинула на землю, и плавно уселась рядом. - Понятия не имею, что это может быть. Но! Скорее всего падающие камни, сбой датчиков, и так далее. Обычно любая магия рассеивается скучными фактами. Я не первый день с этими разломами работаю. Глубокие, холодные, скучные. Вот и вся таинственность. В сознании Эвиада промелькнуло воспоминание о том, как недавно он сам чуть ли не упал в подобный «скучный» разлом, когда шагал по хрупкому дереву в направлении исследовательского лагеря. Возможно даже, кто-то другой, менее везучий, всё-таки оказался в объятиях мглы, и так и не смог выкарабкаться по ледяным стенам наверх. Теперь же мы засекли его движения на глубине почти с километр. - А может быть, - Эвиад попытался придать интонации фантастичность и простоту, дабы слова не прозвучали глупо. - что там внизу есть живой дрон, который так и не смог выбраться на поверхность? Девушка скептически посмотрела на новоиспеченного фантаста. - Ага, дрон. Который чудесным образом выжил при падении с высоты трех небоскребов, и неизвестно сколько лет ждал нашего зонда. Ладно. - Мира встала, и указала на некоторое подобие манипулятора на длинном тросе, вокруг которого копошились Лан и Тед. - Сейчас как раз и узнаем, как этот бедолага в разломе выглядит. Уже через полчаса для погружения манипулятора всё было готово: Тед стоял у Манипулятора, надежно фиксируя трос на катушке в нескольких метрах от края. Лан тем временем настраивал клешню на взаимодействие, тестируя реакцию той на команды с компьютера. Мира и Эвиад же стояли по бокам от компьютера. Девушка увлеченно разглядывала показания на экране, а парень переводил взгляд с экрана на заходящее солнце. В этих краях закаты были особо прекрасны: Днем солнце светило ярко-желтым светом, а под вечер меняло цвет на бледно-голубой. Казалось, будто само светило теряет свой жар, свою жизнь, превращаясь в холодный кусок льда, всего лишь отражающий свет от недалекой звезды. По расчетам Эвиада, где-то через час здесь будет полная темнота, и возвращаться в лагерь будет проблематично. Фред упоминал, перед отправкой их компании на задание, что вернуться нужно до захода солнца. После, без фонариков, запросто можно угодить в какую-нибудь расщелину, и уже никогда не увидеть солнца. Ни желтого, ни голубого. Разумеется, на случай задержки, или, как сейчас, внезапной находки, из-за которой участникам экспедиции придется задержаться, у всех имелись в запасе фонари. Один из них, круговой, несколько ассистентов Миры уже устанавливали в центр площадки, дабы тот освещал и края расщелины, чтобы ненароком никто туда не упал, аппаратуру, лежащую тот тут, то там, и близлежащие окрестности. - Всё готово. - Развернувшись, Лан замахал рукой близнецу. - Тед! Начинай опускать! Раздался скрип, и вот клешня скрылась за краем расщелины. Лебедка потихоньку уходила в пропасть, сопровождая свой спуск в бездну шарканьем о ледяной угол разлома. Шли минута за минутой. На площадке стояла тишина. Дроны, облаченные в камуфляжные куртки и с оружием в руках томно вглядывались в гаснущее с каждым часом пространство, в основном наблюдая окрестное небо. По центру площадки, рядом с фонарем, стояли двое рабочих, увлеченно что-то обсуждая, и периодически похлопывая друг друга по плечу. Поодаль ото всех, рядом с катушкой, трос которой все глубже и глубже уходил в недра планеты стоял Тед, контролируя и без него работающий процесс. - Есть! - Голос Лана вывел Эвиада из раздумий. - Мы уперлись в дно. Глубина - 879 метров. На экране отобразились показания манипулятора. Судя по ним, он стоял на твердой поверхности, позади была, очевидно, стена, а напротив два с лишним метра свободного пространства, бугорчатого, со множеством трещин. Минута, две, три. Кажется, в такие моменты реальность времени нарочно растягивается, заставляя обращать внимание на каждый миг в мучительном ожидании. - Что-то нашел. - Что говорит манипулятор? - Мира склонилась над Ланом, с интересом разглядывая меняющиеся на экране показания. - Объект примерно десять на три сантиметра, судя по графическому рисунку похож на какое-то насекомое. - Доставай. Несколько нажатых клавиш на клавиатуре, и Лан откинулся на стуле. - Теперь ждём. - Молодчинка - Мира похлопала рабочего по плечу, после чего подошла к Эвиаду, встав рядом, и устремив взгляд туда же, куда смотрел он. Никогда не видел закатов? - Девушка улыбнулась. - От чего же так? Видел. Но не ценил их видов... Знаешь, когда несколько раз побываешь на краю гибели, когда осознаешь, насколько твоя жизнь хрупка, как легко всё вот это вот - Эвиад обвел себя рукой. - может в миг умереть, переосмысливаешь свои взгляды на рутину. Быть может я вижу этот закат в последний раз. Может уже завтра произойдет что-то, от чего я не смогу больше продолжать жить. Я ведь тогда и не пойму, что эти мгновения были последними... Люди... да и дроны, тоже в общем-то, ведь не понимали этого. Ядро разорвалось в миг, оборвав жизнь миллионов роботов, сотен тысяч людей. Они ведь не знали, что в тот день видели свой последний закат, последний раз говорили «доброе утро», последний раз общались с близкими. У них не было возможности насладиться мгновениями, ведь не подозревали, что уже через какие-то несколько часов по всей планете пройдет ударная волна такой мощности, что снесет все небоскребы, все предприятия, а в самом эпицентре сожжет всех людей, что были поблизости. - Ого, - Девушка вздохнула. - да ты философ, оказывается. - Аккуратно взяв Эвиада за руку Мира потянула его в сторону. - Пойдем пройдемся. Солнце только-только ушло за горизонт, оставляя после себя прохладную, пустую атмосферу небытия. Ребята шаг за шагом шли в сторону от лагеря, освещая себе дорогу карманными фонариками. На этой планете ночью создавалось какое-то свое настроение, чувство брошенности, ощущение того, что ты здесь по ошибке, что тебя здесь не должно быть, и вся твоя работа здесь, все действия, цели, мысли, мечтания - пустые. Не имеют никакого смысла, не стоят и гроша в месте, где всё однажды умерло, и уже никогда не оживет. Как заброшенный город, пустые улицы, молчаливые проспекты, эта планета создавала свое уникальное чувство брошенности. - Эви, - Мира редко, когда называла его так. В основном это были случаи, когда они, как сейчас, оставались одни. - ты мне никогда не рассказывал, какая у тебя была жизнь до взрыва ядра. Ты вскользь упоминал, что работал с человеком, создавал вирус, но не более. - Ну, - Эвиад прогнал в воспоминаниях те события, отголоски которых периодически всплывали в памяти. - я был обычным ученым, целью которого стало создать для человечества вирус, способный целенаправленно уничтожать какие-то конкретные организмы. Будь то крысы, моль, или саранча. Человек, который курировал все наше направление упоминал, что на родной планете с этими вредителями серьезные проблемы. Однако на мои вопросы о самой Земле почему-то отвечал либо сухо, либо отмалчивался. Не знаю почему, может из-за моего трудолюбия, результатов, которые я давал, он был со мной добр. Я... сейчас я даже не помню, как его звали. Во время взрыва... Эвиад сделал паузу, дабы собраться с мыслями. Мира увидела заминку, лицо Эвиада, по которому было видно, насколько неприятны были для него эти воспоминания. Спокойно та протянула руку, взяв своего спутника за ладонь. - Последним, что я увидел, был вырвавшийся из стены бетонный кусок, который размозжил моих ближайших товарищей. Я видел, как тяжесть раздавливает из тела, видел, как по всему корпусу идут трещины, из которых сочится масло. Видел, как они лопаются, словно шарики... Эвиад сделал паузу, посмотрев в небо. Среди темного небосвода начали появляться белые, голубые точки. Звезды то собирались компанией, то держались на таком расстоянии друг от друга, что казалось нужна вечность, чтобы долететь от одной до другой. В лицо дунул прохладный ветерок, нежно окутывая в свои объятиях. - Мне жаль... - Мира говорила приглушенно, вглядываясь в лицо Эвиада после каждого сказанного им слова. - Прости, если заставила вновь пережить всё это. - Девушка положила вторую руку на внешнюю сторону ладони своего спутника, поднимая её на уровень груди. - Я буду рада помочь тебе в любую трудную минуту, и если тебе понад... Голос её оборвался на полуслове. Лицо её изменилось в момент, выражая теперь шок, оцепенение, страх. Взор моментально соскочил с глаз Эвиада, теперь вглядываясь в небо, за спиной дрона напротив. У Эвиада было лишь мгновение, дабы понять, что произошло. Резко развернувшись на месте и устремив взгляд туда, куда в оцепенении глядела Мира он увидел его. В памяти моментально всплыло пятно, угрожающие нависавшее над полем на той фотографии. Огромные железные крылья, крест на дисплее и когти... Теперь же это пятно сошло с картинки. Это уже не был безопасный момент на снимке, который так и останется запечатанным на листке пергамента. Теперь он был живым. Ужас сошел с картинки. И двигался к ним. Придя в себя первой, Мира ринулась в сторону лагеря, перепрыгивая через сугробы и трещины в земле. Эвиад побежал за ней. До лагеря оставалось несколько метров. - Тушите свет! - Крик Миры прокатился по площадке. Дроны, занимавшиеся созерцанием работы Лана и Теда обернулись на кричавшую девушку, махавшую руками и указывающую на фонари. Понимание ситуации пришло остальным уже через несколько секунд. Все рванули к ближайшим фонарям, в спешке выключая их. Уже через десять секунд на площадке воцарилась полная темнота, такая, что невозможно было различить ближайший сугроб от научной палатки. Увидев, что приказ выполнен, Мира развернулась на месте, устремившись к бегущему навстречу Эвиаду. С силой влетев в него и сбив с ног, девушка насильно воткнула голову дрона в снег, прикрыв собственный дисплей. В воцарившейся тишине лишь ветер, протяжно завывая, сгонял верхушки сугробов как песок, создавая над землей некое подобие снежной дымки. В безмолвной глуши появился иной звук, звук инородный, несвойственный природе, но так знакомый дронам рабочим. Тяжелые взмахи металлических крыльев рассекали воздух, разрезая, расчленяя его на мелкие части, причиняя неистовую боль одним только звуком. Звук становился все громче, превращаясь в шум. Эвиад только сейчас осознал, в какой опасности сейчас они находятся. Неужели этот тот самый момент? Именно сейчас всё для него закончится? Неужели такой долгий путь... пережил взрыв ядра, чуть не угодил в бездонный мрак разлома, чуть не был застрелен, приобрел таких хороших друзей, и сейчас всё это закончится? Неужели вся жизнь была лишь для того, чтобы сегодня умереть? Шум превратился в грохот. Эвиад ничего не видел, но точно мог сказать, что смерть летит прямо над ними, и произойдет одно из двух: Либо он пролетит дальше, либо спикирует вниз, разрывая на части всех присутствующих. Мгновения длились вечность. Казалось, минули столетия, прежде чем Эвиад почувствовал, как хватка прижавшей его к земле девушки ослабла. Шум отдалялся. Перевернувшись на спину и смахнув снег с дисплея, он увидел её, сидящую рядом на коленях. На лице той был ужас. Только сейчас дрон заметил, что она сжимает его руку, глядя на отдаляющийся силуэт дрона демонтажника, который пролетел мимо. Пошатнувшись, Мира упала на грудь Эвиада.