Часть 1

В последнее время многие спрашивают меня, хотят знать, что случилось в ту чертовски страшную новогоднюю ночь, полную ужасов и тайн. Я держал в себе этот рассказ, как зловещий секрет, слишком долго. Может быть, это из-за того, что некоторые воспоминания трудно пережевываются, словно кость в тушеном мясе. Я пытался уйти от этого, но эта ночь, как призрак прошлого, меня преследует, не отпуская. Так что садитесь поудобнее, друзья, приготовьтесь услышать рассказ, когда реальность начнет таять, словно восковая фигура на солнце. *** Вот как все началось. Раннее декабрьское утро. Я проснулся в своей постели, взглянул в окно, а за стеклом плыли крупные хлопья снега. Улица застыла в молчании. Мне казалось, будто я слышу, как падает каждая снежинка, словно тихие шепоты вечности. После той ночной вечеринки в квартире все казалось адским. Я почувствовал нежный ветерок, проникший через приоткрытое окно. Он гладил мое тело, рассеиваясь и оставляя на коже как будто едва заметные следы страха. И внезапно в нос ударил морозный, освежающий запах, который всегда оживлял меня гораздо эффективнее, чем чашка горячего кофе. Но через мгновение все переменилось. Резкий, удушающий зловонный запах проник в комнату, словно проклятие, и затем на кухне раздались громкие щелчки, разрывая тот тихий покой, что сохранился в этом декабрьском утре. - Ну, говори уже, - прошептал я, словно ожидая ответа от невидимого собеседника. - Почему ты молчишь? Но ответа не было. Одевшись, я взял с собой биту и осторожно направился на кухню. Телевизор маячил в проеме двери, словно нависшая тень. Когда я встал у порога, из колонок магнитофона раздалась жуткая старинная мелодия, заставившая мое сердце сжаться. По спине пробежал колючий холодок. - Эй, кто там? - вскричал я, замирая в ожидании. Но только молчание откликнулось. - Черт, это меня доводит. Кто-то тут решил поиздеваться надо мной. Ну, держись, приятель... В леденящем поту я метнулся на кухню, встречая странный хаос. Над раковиной, на сушилке, посуда стояла в беспорядке, словно проводила свой собственный танец в ритме загадочной мелодии, что доносилась из магнитофона. Это была песня в стиле кантри, но в ее звуках таилась темная тайна. Веселая музыка переплеталась с неопределенным страхом, заставив меня нервно выключить ее. Тут же в комнате воцарилась мертвенная тишина — напряженная, словно кто-то или что-то, спрятанное в укромном уголке, тщательно изучало меня. Не выдержав такого напряжения, я спешил выйти из кухни, направляясь в зал. Дрожащими пальцами набирал номер друга, и каждый медленный гудок звучал, как зловещий тик в часах неведомой угрозы – Алло, – сказал я. – Марк, привет, как дела? – Здарова, - сонно произнес он. – Да пойдет, твои как? – Не очень, скорее даже совсем не очень. Слушай, ты свободен сейчас? – Ну, теперь да, ты такой хороший сон прервал. - Блин, сам бы с удовольствием сейчас поспал. Но у меня тут чертовщина какая-то происходит.. мне нужно, чтобы ты ко мне заехал, надо это обсудить. - Что случилось? – В этой квартире творится что-то странное. -Хорошо, я после обеда заеду. Я положил телефон в карман. Расхаживая из угла в угол по протертому зеленому ковру, легкое головокружение настигло меня. Дойдя до дивана, я сел и, не заметив, как закрыл глаза, погрузился в сон. *** Ресторан был уютным и небольшим, наполняемым тихой, ненавязчивой музыкой. Люди входили и выходили, а все столы, украшенные бархатными скатертями алого цвета, были заняты. Мы, не бронировавшие стол, оказались сидящими возле входа. – Ты великолепно выглядишь! – произнес я, пристально оценивая Алену. Затем бросил взгляд на приближающегося официанта, держащего в руках меню и блокнот. – Ты тоже, – ответила она. – Прости за опоздание. – Милый, не извиняйся. Всё отлично. – Здравствуйте, что будете заказывать? – спросил официант, поднося меню ко мне. – Какое у вас фирменное блюдо от шеф-повара? – Утка, фаршированная апельсинами, яблоками, черносливом и отварным рисом. – Что скажешь, Алена? – спросил я, вглядываясь в ее голубые глаза. Она кивнула. – Давайте. - Хорошо, – официант записал в блокнот. – Что-нибудь еще? – Напьемся вина? – Да, – произнесла она, играя волосом на пальце. Я посмотрел на винную карту, лежавшую на столе, и прокатил ее к себе. – Белое или красное? – Красное, наверное, – улыбнулась она. – Давайте красное полусладкое. И это все. – Спасибо за заказ, он будет готов через пятнадцать минут. Официант, держа блокнот в руке, отошел, направляясь на кухню. – Ты хочешь встретить новый год вместе, милая? – Мы не сможем, – неуверенно ответила она. - Я действительно хочу провести этот новый год с тобой, но не могу, прости. – Ничего не понимаю, почему? – Причина не в тебе, дорогой. – Тогда в чем? - спросил я с разочарованием в голосе. – Я все думала над этим, и честно не знаю, как тебе сказать. Боюсь, что ты меня неправильно поймешь. Не подумай, мои чувства к тебе остаются такими же. – Ты мне очень дорога, и что бы ты ни сказала, я всегда буду рядом. Поверь. Она посмотрела на меня. – Я всегда буду любить тебя, - продолжил я. На ее лице отразилась целая гамма эмоций. Я чувствовал, как она переживала, и ее прохладные кончики пальцев соприкоснулись с моими. Я аккуратно взял ее ладонь в свою. – Я тебя тоже очень сильно люблю, – сказала она. - Но мой отец.. он не хочет, чтобы мы были вместе. Он против наших отношений... Мой взгляд упал на салфетницу посреди стола. Молчание окутало меня, и дыхание замедлилось, словно весомые шаги в темном коридоре. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы были вместе, – сказал я, поднимая глаза, осознавая, что передо мной нет другого пути. – Этот новый год мы встретим вместе, несмотря на все. Вчера с друзьями мы обсуждали, где и как провести этот вечер. Решили, что у меня. – Хорошо, любимый. Официант поднес блюда с уткой, и мои последние остатки сна растворились в аромате. *** Я проснулся, и за окном воцарилась невесомая тишина. Снег прекратил свой танец, и бледное зимнее солнце пробивалось сквозь облака. - Полдня проспал, – мелькнула в моей голове мысль. Вдруг кто-то постучал в дверь. Мои нервы напряглись, словно просыпающиеся после долгого сна. Я оттолкнул пластиковую бутылку кока-колы ногой и отпер дверь. В ее проеме стоял Марк, его взгляд беспокойно скользил по комнате. - Рассказывай, что у тебя случилось, друг, – сказал он. - Ты проходи, что стоять на пороге? – сказал я, захлопывая дверь.- Твой знакомый жил тут четыре месяца, так? - Так, – ответил он, взгляд его бродил по углам, словно он искал ответы, спрятанные в тени. - В последнее время он чувствовал себя не очень хорошо, насколько я помню. С ним происходили странные вещи. Он часто говорил, что слышал какие-то звуки, голоса, особенно по ночам. И вот с утра я тоже слышал что-то подобное, на кухне творилась непонятная хрень. - Ну видишь тут какое дело, – сказал он иронично. - Он ведь был слегка шизанутым. Или ты хочешь сказать, что и ты... - В смысле был? – удивился я. - Его уже нет, что ли? - Да, – коротко ответил он. - Говорят, повесился. Я не хочу вдаваться в подробности. Ты же понимаешь, что это... - Почему я об этом только сейчас узнал? - Да я не хотел тебе об этом говорить. Он был параноиком, крышняк поехал. Жаль, конечно, парня. - Да, жаль... - А вообще, мистика, призраки - какие-то нелепые истории. Все это легко объяснить научными теориями. Ты, в конце концов, всегда был скептиком, Игорь. - Да. Ты думаешь, что я тут прикалываюсь? Вот посмотри, может сам по себе магнитофон включиться? - Ну конечно может, - посмеялся он. - Все это поддается научному разъяснению. Не мучь себя. - Да, ты прав. Кстати, ты не вспомнишь, кто до того парня в этой дыре обитал? – Бабушка какая-то старая, кажется, – ответил он, откашливаясь в кулак. – Ну, что я тебе скажу, старина. Не сиди на этой чушне. Тут нет ничего сверхъестественного. И вообще, как я уже говорил, все эти фокусы в твоей голове. Он посмотрел на часы, поправил их и сказал: – Ладно, я пошел. Родителей навещу, кое с кем встречусь. Сегодня вечером будет весело, будь на связи. – Давай, удачи. Он вышел из квартиры, и я захлопнул дверь, но она хлопнула так, что ее эхо зазвучало, словно оглушительный гром, прокатившийся по всему подъезду. Утонув в собственных мыслях, я направился на кухню, чтобы перекусить. Вдруг в ванной раздался неприятный скрежет. Медленно, стараясь избежать лишнего шума, я пошел к двери. Когда я был в двух шагах от нее, послышалось громкое топанье и похрюкивание. Мое тело пронзила дрожь. В ушах зазвучал громкий, раздражающий высокочастотный свист. Я открыл дверь. Передо мной стояла замерзшая струя воды, тянувшаяся от крана до самого дна раковины. – Да что вообще здесь происходит?! – закричал я, едва не сорвав голос. Я закрыл кран, и сразу взгляд упал на шторы, а точнее на то, что проступало сквозь них – блестящая черная слизь, растекающаяся по плиткам. Я попытался смыть ее, но у меня не вышло. Она была отвратительно липкой на ощупь. – Что это? Не может быть, – подумал я. Вдруг за спиной донесся чей-то дыхательный хрип. Зеркало запотело, и по нему, словно невидимая рука, прошел след. Шторы зашевелились, и из ванны, вцепившись в ее край своими длинными, тощими пальцами, начала подниматься старуха. Сморщенная, костлявая, с черными глазами, она взмыла, словно пробудившийся кошмар. В ужасе я выскочил из ванной, едва не запутавшись в собственных ногах. Оглядываясь через плечо, я увидел, как старуха парила в воздухе, словно тень. С телефоном в руке я мчался из квартиры, лестница царапала руки, а сердце билось, как барабан на рок-концерте. Сумерки поглощали последние лучи солнца, когда рядом прошла молодая женщина с коляской, в которой шевелился пухлый младенец. Ее взгляд скользнул мимо меня, словно я был призраком. Из подъезда вышел мужчина с телефоном, поглощенный разговором. Он прошел так близко, что мы чуть не столкнулись, и исчез за углом дома, оставив после себя лишь эхо несказанных слов. Женщина с коляской дойдя до дороги, замерла. Вскоре остановилась машина. Похоже, это был ее муж.