Неожиданный гость

      До чего же лето душное. Даже небольшой вентилятор, включенный на максимум и настежь открытые окна не спасают главную героиню от невыносимой жары. И как назло окна всей квартиры смотрят на юг, из-за чего горячие лучи падают прямиком в комнату и дополнительно освещают и так светлую от потолка и стен комнату. Было бы лучше надеть солнцезащитные очки, но мама не разрешает их, ибо можно глаза посадить. Да тут и так и так посадишь: или от света, или от темноты. Девушка пыталась объяснить своей маме что так глаза не работают, но женщина все стоит на своём, ведь эта женщина жила в девяностых, когда и приметы почитали, и старших уважали. Что ж, давайте познакомимся с нашей главной героиней!       Девушку, которая со светлой кожей, с европейскими глазами карьего цвета, с мешками под глазами из-за не спавших ночей, что просиживала в то время в телефоне, с длинными темно-русыми волосами до поясницы, но всегда собранные в хвостик если сидит дома (обычно всегда дома сидит), и с чёлкой до бровей, однако они отросли лишние 2 сантиметра, из-за чего приходится расчёсывать не сверху вниз, а немного набок. Она одета в лёгкую, не обтягивающую кофту с чёрными рукавами до кистей, но по стилю выглядит что большая синяя футболка надета сверху на водолазку. Штаны тоже не обтягивающие, свободные в бело-светло-синюю шотландскую полоску. Они могут считаться как пижамой, так и обычными штанами, в прочем это не важно. Зовут этого человечка Рейчел. Ну, это её псевдоним, а не настоящее имя. Она постеснялась нам это рассказать. И фамилия умалчивается. Эта героиня сейчас лежит на полу. Почему на полу? На диване слишком жарко чтобы лежать, да и где-то она вычитала, что на твердой поверхности полезно лежать, каждые полчаса, не целый день. И она писала в тетради рассказ, ручкой с непривычно на первый взгляд ярко-синим цветом чернил, которая может стираться, как карандаш. А что же ещё делать «талантливому писателю», если в доме нет интернета? Был бы интернет, может быть она видео смотрела, или играла. Два дня назад вайфай отключили, потому что закончилась месячная подписка, а денег на интернет пока нет. Да и вовсе этот месяц выходит слишком тягостным: маме героини пришлось оплатить большой штраф, потому что она продала подростку сигареты, так как забыла спросить паспорт, да и выглядел молодой человек как крепкий тридцатилетний мужчина, а этот подонок ещё и похвастался перед друзьями в магазине на следующий день, менеджер узнал кто продал и оставил штраф. Жалко конечно, самое главное есть что покушать в холодильнике и чем оплатить коммунальные счета, а там уже по мелочи.       Рейчел заинтересовалась сколько же на улице градусов, и оторвав глаза от своей каракульной писанины, она глянула на окно, где с внешней стороны окна был приколочен на гвоздь и алюминиевую проволоку ртутный градусник. Ничего себе, отсюда красную полосу видно! Но вот для девушки плохие новости. На улице +25. — Твою мать, почему так жарко?! Я уже умираю… — и тут встречный вопрос возник у подростка:

А что будет когда на улице будет +30-40? -

— Даже не знаю… — девчуля любит отвечать на свои вопросы из внутреннего монолога так, будто она отвечает на вопрос другого человека. Конечно, сначала Рейчел побоялась, что это может быть шизофрения, перелезла весь интернет, но он сказал что это нормально. Потом она привыкла и забила на свою паранойу. По поводу всяких болезней она всегда так трясётся, всё любопытно или страшно. Такие уж мы, с приветами.       Вдруг подул ветер. Ура, наконец-то воздушные массы услышали её молитвы и подарили подростку это прекрасное дуновение как глоток родниковой воды из оазиса посреди пустыни. Погодите… Ветер дует не туда, куда надо! Ветер северный и движется на юг, а это значит что сюда никак не попадет ветер. Ещё и разогнался так, что даже шторы и тюль чуть не оторвались от гардины и не улетели. — ПРЕКРАТИ ЗАБИРАТЬ МОЙ ВОЗДУХ! — она молча смотрела на это чёртово окно, как шторы колыхались на ветру, а её руки затряслись. Это был крик души, а возможно это пассивная агрессия. Она бы и так закричала, если бы она не боялась соседей и людей на улице, ведь Реча-Греча всегда думает о чужих мнениях, типа «а что они подумают если бы какой-то чудик кричал на ветер?»       Этот внутренний крик был таким громким, что аж ветер стих, и оставил шторы висеть на сливе окна. — Мммрррх! — агрессивная пассия взяла вверх над разумом подростка, но опомнившись, выдохнула девушка, пускай и с психом, и кое-как встав, будто раненый на войне, подошла к окну, встала босыми ногами чуть ли не на раскалённый серый палас, и забрала шторы, аккуратно поправив их. Она посмотрела на улицу и прищурилась от яркого света, и вполголоса начала умолять… Ветер? — Нет, ветерочек, прости меня, подуй чуток на север, пожуйлистааа — Да… Рейчел молится ветру… Кажется с этой жарой она на верном пути к безумию. Нет, конечно она атеист, и делает это просто по приколу, потому что скучно. Рейчел отошла от окна, прижавшись к холодной стене, покрытой бежевыми виниловыми обоями, с теми самыми узорами в виде лозы которые обросли в «ромбики» (сто пудов у вас могут быть такие обои на ваших стенах).       Греча невольно глянула на часы: минутная стрелка медленно перетекает с 10 на 11, а часовая стрелка почти у 5, что и значит что время без 5-7 минут 5 вечера. Любой бы человек перешёл на электронные часы, потому что 24 часовой пояс намного удобен чем 12 часовой, но она не хочет, потому что это подарок от подруги из Португалии. Даниэла и Рейчел познакомились в интернете в одном сообществе фанатов какой-то игры, и быстро сдружились. Оказалось, что Даниэла уже давно взрослая, но подросток узнал об этом только когда Португалочка рассказала, что её отец умер, и у него остался магазин часов без какого либо завещания. Другие родственники хотели взять этот магазинчик, продать и оставить дело с концом, а Даниэла наоборот, хотела чтобы его магазин жил. Рейчел морально поддерживала её, на большом расстоянии вела её к правильному пути, мотивировала и вот, магазин теперь принадлежит подруге В благодарность она отправила по почте очень красивые настенные часы, а если повернуть их, то там будет ждать благодарственное письмо красивым прописным почерком на португало-русском «Obrigado pelo apoio, querida amiga — спасибо за поддержку, дорогая падруга». И эта ошибка в слове «подруга» так умиляла Гречу, но она сама не знает почему. Каждый раз подростку не терпится, чтобы поменять выдохшиеся батарейки на новые, и с новой теплотой прочитать эти слова и снова не заметить как улыбаешься. Вот только… Два года назад Даниэла прекратила переписку с Рейчел. Сначала она долго не понимала почему её подруга резко оборвала общение, ведь в последнее время они особенно бурно общались, из-за нового мультсериала который взорвался от своей популярности на весь интернет — и тут резко игнорирование. 3 дня, неделя без ответа. Потом ответ поступил, но уже от кого-то другого, потому что это было написано чисто на португальском, а не на английском. Писала младшая дочь «Моя мама больше не сможет вам ответить. Её убили». Но попытавшись спросить «Кто?» «Почему?» «За что?», она заблокировала. Было столько вопросов, но всё разъяснилось когда это упомянули в новостях российского телеканала. Рассказали что нашли разыскиваемого маньяка насильника. Последней жертвой изнасилования и убийства была Даниэла. В ту ночь подросток долго плакал от грусти и скорби, о том что настолько близкий человек ушёл из жизни, и от страха за младшую дочь, потому что теперь эта девочка под опекунством дяди и тёти Даниэлы (она много рассказывала, в основном какие они агрессивные по поводу воспитания детей). Так хотелось забрать дочь подруги к себе, в Россию, но кто же она такая чтобы можно было доверить ребёнка? «Уж лучше отдать родственникам».       Но не смотря на такую грустную историю, Рейчел всё равно смотрит на часы Даниэлы с улыбкой. — Хмм… О, точно! — Она вспомнила что у неё чай остывает на подоконнике на кухне, и что по её мнению пора уже пить. Но зачем заливать горячий чай, если можно залить половину горячего и половину холодного? Как думал подросток, если залить половину горячего чая, а потом холодный, то чай не вкусный становится. Перестаёт быть таким насыщенным. Она проверяла, и эта легенда правдива. Подросток оказался на кухне, дабы проверить свой прекрасный напиток, и он был… — СЛИШКОМ ГОРЯЧИЙ ААААААА! НУ ПОЧЕМУУУУУУУУУ? Я ЖЕ ЗАЛИЛА ЕГО ЧАС НАЗААААААААААААД!!!!!!!!!!!!! — это тоже был крик души. Её затрясло от злости, особенно руки, которые с хрустом согнулись в кулак, а голова потяжелела. Она вот вот ударит этими кулаками что-то, но посмотрев на кафельные розоватые стены и твёрдый стол, на котором обычно готовят, Рейчел вздохнула и успокоилась. Она не хотела больше сидеть на полу скрученная в букву «зю» из-за боли в пястно-фаланговых суставах. Хоть Рейчел и остыла, внутри, где-то в голове ещё кипело, особенно в области затылка. — Уф! — фыркнула она и вернулась в свою комнату, и пока она шла по маленькой квартирке в свою комнату, она уже забыла о чае, так как мысли снова перешли на том что ей жарко. Вот она лежит снова на полу, на правом боку, но в основном опираясь спиной к стене, чтобы хоть как-то охладиться. Она уже забыла что писала, а может быть и забила на сочинение да бы меньше двигаться. — Может в душ пойти? — спросила саму себя, посмотрев куда-то на потолочный плинтус. — Ммм нееет, таким путем буду каждые 40 минут бежать в ванну, а вода между то прочим не бесплатная. — она только представила что отмахнулась рукой. Лишь бы не шевелиться…       В этой маленькой двухкомнатной квартире живут только ее мама, и сама Рейчел. Папы с ними нет уже как года 4-5. Ушёл он точно также как в мемах, за хлебом, как ей мама сказала когда Рейчел было 10 лет, но банально даже ребенку понятно что он ушел навсегда, потому что она видела все побои, то как маме пришлось забирать этого ублюдка из полицейского участка, когда тот по пьяне перепутал магазин Бористо́ль с обезьянником. Да, он был тем ещё алкашом, который лучше отберёт у дочери последний хлеб «для друга», а на любые заработанные деньги он конечно пропивал. И мамины деньги пропивал, и у дочки своей в шкафах копался, и деньги забирал так, с рук у дочери выхватывал, с обещаниями что он отдаст. Ни копейки не вернул. А мама Гречи-то, итальяночка урождённая в России, сердобольная очень: всегда прощала его, потому что боялась что останется одна с дитём на руках, да и ему деваться некуда. Такие же дети, без отцов потом беспризорниками растут, такими же алкашами, как думала мама. Словом, боялась за судьбу дочки, держала у себя этого тунеядца. Вот если бы не дядя, мамин брат из Италии, не позвонил ей, не пригрозил, что заберёт под опеку свою племянницу, она бы не собрала силы чтобы выгнать урода, и остались бы жить с полуротым папашей. В Италии в то время было страшно, мафия царилась, по её мнению, потому что в то время Рейчел будучи наверное 10-12 лет скачала игру «Мафия 2» (которую дочь запомнила как «Вито» но почему мы не знаем). Девушка слышала от кого-то что этот папаша наркотой начал продавать и употреблять, но ей сейчас абсолютно наплевать, пускай и расстреляют его, не дрогнет глазом. Ладно, не надо думать о плохом, а то раздражает.       Рейчел лежала, и вдруг что-то вспомнив, села, скрестив ноги, да так резко села, что в глазах потемнело (а почему сидя-то потемнело?), а когда зрение восстановилось, приоткрыла дверь комнаты осмотрела коридор, и свою комнату. — Вроде бы чисто в квартире. — вполголоса сказала самой себе, удостоверив себя. Она об этом подумала потому что ближе к 6 придёт домой мама, и она также начнёт ворчать что её дочь такая ленивая. Подросток глянул на часы. На часах 5 часов и 1 минута.

***

      Щелчки от механизма замка́ входной двери квартиры потревожил девушку, мирно валяющейся на полу. Рейчел встала, и снова почувствовала головную боль и потемнение в глазах, что аж чуть не упала. Пошатнувшись, она вышла из своей комнаты, которая была как раз напротив той заветной двери, только чуток правее. Вдруг мама чего-то вкусное принесла? Но от увиденного подросток встал в ступор, даже почему-то пожалела что вышла из своего «логова». На пороге возле мамы стоял тучный мужчина, смуглый, с чёрными волосами на голове и особенно обильно на руках, как будто эти волосы говорили «завидуйте!». Те волосы что на голове были либо мусом намазаны и зачёсаны, либо они жирные от пота и жары, на макушке заметная лысина. Сам он был одет по-летнему: белая футболка, которая не смотря что она очень большая, она всё равно облегает его пузатый торс, обычные джинсы и шлёпки которые разделяли большой палец. Рейчел знала кто это: она знала эти глаза, этот длинный нос, эти стереотипные усы. Она хорошо помнит эти очертания лица, пускай она не видела их пять лет. Это- — Дядя Пеппино? — спросила она в своих мыслях, будто надеялась, что её любимый дядя услышит её мысли, и также без движения губ и звуков скажет «да, это я!». Итальянец затараторил на своём языке, и с улыбкой подойдя, обнял племянницу. — Ah! Ciao mia cara, da quanto tempo non ci vediamo! Ay-ay, come sei cresciuto, che bellezza — Рейчел боялась что её дядя обнимет слишком сильно, и задушит, но он этого не сделал. Он обнял слабо, будто боялся что сделает больно своей давно не видавшей племянницы, как будто она — хрупкий хрусталь. Это ещё одна причина по которой она так любит дядю Пеппино. В нос слабо вбился запах мужских духов, а-ли не эти дешёвые от которых хочется блевать, а какие-то такие, которые ещё ни разу не попадались в России. Какие-то особенные что-ли… Она в рамках приличия обняла Пеппино, пускай и обняла его предплечьями за талию (можно ли это назвать талией?), так как плечи были в плену объятий. Она смотрела на маму с вытаращенными глазами, потому что Рейчел ни слова не поняла чего он там сказал. Пеппино отцепился от девушки, и положив свои ладони на её плечи, и спросил, но уже по-русски: — Ты не учила итальянский? — он говорил с забавным акцентом, который совсем не подходил к русским словам. Радость гостя сменилась в смятение, возможно даже в удивление. Рейчел помахала головой в знак отрицания, а сама отвела взгляд, как бы провинилась. — Да. Не смогла. — схватила за заднюю часть шеи. — Он для меня был слишком сложный. Диалектов много. — брови итальянца нахмурились, но он ответил не сердито, а с неким энтузиастом, будто хвастался: — За то русский считается на 3 месте из самых сложных. В русском языке сколько оборотов всяких, причастные, деепричастные. Их же я учил? И выучил!.. — Пеппино, — гость повернулся к своей сестре. — Ты бы лучше обувь снял, мы тут босиком ходим. — А, да, конечно. — он отпустил плечи племянницы, и сняв шлёпки, с кряхтеньем наклонился и поставил на обувную полку. На этой обувнице много места, так как Рейчел и ее мама живут одни, а обуви не много, так что чего бы не поставить сюда и зимнюю и летнюю, чтобы каждые полгода не бежать к балкону. Мать ушла на кухню, потрогала ладонью чайник. Он был уже не таким горячим как хотелось, но почти полный, поэтому она его включила. Чайник засветился синим светом, и погодя 2 секунды, загудел. Рейчел и Пеппино остались одни в прихожей, из-за чего, почему-то, девушка почувствовала тревогу, но она знает как избавиться от этого чувства — спрятаться в своё убежище. Впрочем, дядя направился на кухню к маме Рейчел, а по пути он сказал: — Софи, вот пока ездил в ваших русских поездах, я со всеми поругался! — За то деньги сэкономил. — с ноткой оптимизма ответила сестра. — Мне бы нервы сэкономить для посетителей в пиццерии. — но Рейчел уже не слушала что там жаловался дядя, потому что она убежала к себе.       Вот подросток сидит в своей комнате, на кресле, который может раздвигаться в кровать. Она сидит, поставив локти на колени, и оперев голову на ладони. Руки держатся за лоб. — Ахренеть, спустя так много времени прошло. Даже не верится что это он. Только вот какого хрена он не звонил и не отвечал? Так неожиданно появился… — она так сидела в ахере наверно недолго, или долго… Мы не знаем, она не смотрела в это время на часы. Девушка думала уже встать на кухню пойти и поговорить о чем-нибудь, но почему-то испугалась. Да и вообще, в последнее время, может быть год или пол года, она стала такой замкнутой, всех людей боится, и если в школе она может с кем-то поговорить по делу (очень редко), то на улице, вне школы она прямо-таки избегает всех знакомых, чтобы её не увидели. Ей казалось что все такие злые, опасные, ужасные. А когда Рейчел смеётся или улыбается, то тут же чувствует себя не в своей тарелке, и пытается удержать улыбку, и любые праздники и танцы — ночной кошмар. Может поэтому у неё так мало друзей? Может они думают что она слишком жалкая и поэтому не общаются?       Вдруг дверь комнаты открывается, и Рейчел вздрагивает. На пороге стоит мама. — Ты что тут сидишь? Ты чего? — заметила что её дочь сидит как будто ей стало плохо. — А- Не, ничего. — выпрямилась она. — Пошли тогда чай пить с дядей Пеппино. Я даже тортик купила. — Я не хочу пока. — она немного замялась, но решилась дополнить. — Я стесняюсь. — Ой, чего его стесняться, чужой человек что-ли? — такое чувство, что мама специально громко говорит чтобы дядя Пеппино услышал. Губы подростка сжались, а уголки рта растянулись в стыдливо-напуганную гримасу. — Пошли уже, а! — снова позвала мама, и ушла, оставив дверь открытой. — Боится она его. Сто лет не видела дядю и вместо того чтобы хотя бы узнать как дела, она «стесняется его». — пробормотала вполголоса мать. Греча посмотрела на дверь комнаты, которая очень медленно, с тихим скрипом закрывался. Этот скрип был словно издевательский смех. Смех затих, и спросил своим противным голосом:

Спорим что ты зассышь и не выйдешь из комнаты, серая мышь? -

— Да знаю я что я серая мышь. — мысленно ответила девушка этой двери, как будто эта дверь каждый день напоминала русской итальянке что она — ничтожество, и вышла из комнаты следом за мамой. Завернув направо, она оказалась на кухне. Кухня примерно такого же размера, как и комната по соседству — 12 кв², и это очень хорошо: кухня светлая и просторная. Стол и стулья стояли у окна, а на столе стоят тарелки, круглой формой упаковка от тортика, сами треугольные кусочки торта на тарелках и 3 кружки с чаем. Среди них был тот самый чай Рейчел, из-за которого она чуть не ударила рукой стену от злости примерно час назад. Девушка подошла к столу, и села на свободный стул, между мамой и дядей. Они что-то разговаривали, и ели торт, но подросток не слушал их. Она задумалась о чем-то и упала туда, в мысли, сильно застряв в своём монологе, как в болоте, которые тянули её всё куда-то вниз, поглощая её пока что здравомыслящий рассудок. Эти ощущения хоть и какие-то странные, но ей нравилось «тонуть». И тут кто-то протягивает руку, чтобы та смогла спастись от гибели. — Слышишь? — обратился к Рейчел Пеппино. И тут разум резко проснулся, будто от кошмара. — Ты поедешь со мной в Италию? — девушка посмотрела на Спагетти, а потом сдержанно улыбнувшись, ответила: — Конечно поеду. А когда? — Наверное завтра к аэропорту поедем и купим билеты. Или где их можно купить? — Лучше по интернету. — сказала София. С удивлением Пеппино спросил. — В смысле по интернету? Не обманут? — Нет конечно, сейчас-то много чего можно сделать в интернете. А я думаю, вы всё ещё оплачиваете коммунальные через налоговую? — Да. Ну вы русские конечно в чём-то лучше европейцев. Ладно, — дядя похлопал по правому плечу подростка. Та обратила внимание на него. — только сначала тебе надо сходить ко врачу, а то я думаю ты оглохла. — Она всегда такая. Ходили к Лору, сказали что она нормальная, но много думает. «О чём ты думаешь», спрашиваю, а в ответ «не знаю». — тут же ответила мать. Гость не знал как ответить на жалобы сестры, и лишь протянул: — Ааа, ладно. Просто наши врачи из Италии неэффективные, и очень дорогие. Одна иностранка два дня болела чем-то, нарушилась координация, вызвала врача, провели обследование, результаты нормальные. Итог: девушка «наврала», что это на самом деле не так, и с неё потребовали 425 евро. Это… — Пеппино немного помолчал, в голове переводил евро на рубль, и ответил. — примерно 43 тысячи рублей. — София и Рейчел несколько удивились, услышав цену в рублях. — Так что не болеем пока в Италию едем. — Ладно Пеппино, я дам денег на билет если что. — сказала София, отхлебнула чаю. — Нет, не надо, я сам оплачу билеты. У меня 3 года назад кризис был, не знал: или оплатить за электричество и воду, или купить продукты в пиццерию, или себе купить продукты. Я не знаю что мне в тот день помогло, но сейчас у меня хорошо, и потому что я сделал один новый рецепт, но не расскажу в чём секрет, хе-хе. — Рейчел восхищена тем что дядя хорошо знает русский, и даже стало стыдно, что она не знает итальянского также, как он русский язык. А ведь в Италии никто (кроме него наверное) не разговаривает по-русски. — Спасибо, Пеппино. — поблагодарила она. — Мне вообще в этом месяце не везёт: случайно продала одному ребенку сигареты, да он и пошёл хвататься прямо в магазине. Менеджер увидел это по камерам и влепил этот сраный штраф. — Какой ужас. — покачал головой тот. Брат и сестра продолжили что-то обсуждать, а Рейчел их уже не слушала, потому что она всё ещё в ауте от того что она посетит свою любимую Италию.

***

      Решили, что этой ночью Пеппино будет спать в комнате Рейчел, а сама с мамой на матрасе (Греча долго умоляла чтобы она легла на полу, потому что ночью ветерок внизу есть. Уговорила…). Всё же дядя Пеппино — это гость, а гостям дают самое лучшее. Наконец-то наступил поздний вечер, и СОЛНЦЕ НАКОНЕЦ-ТО СЕЛО УРААААААААА! АВТОР СОШЕЛ С УМА И ТЕПЕРЬ ОН ХОЧЕТ УКРАСТЬ И УТОПИТЬ СОЛНЦЕ В РЕКЕ ОАОАОАОАОАОАОАОА. Ой простите. Рейчел стоит в ванной комнате, и готовится к принятию душа. Ну, точнее она по быстрому волосы вымоет и тело тоже. «Приключение на 20 минут, Морти!» так сказать. Она случайно бросила взгляд на зеркало, и вдруг попалась под влияние зеркала. Она встала напротив него в одном нижнем белье, грустно и с отвращением осматривая своё тело. — ТАК БЛЯТЬ! — дёрнулась от осознания, что она начала загоняться и думать плохо о своём теле. Она тут же пыталась отвлечь свои мысли — Да сука пускай я жирная, похуй что между ног нет щели, так круче даже! Никто не сможет мою пизду сфоткать, если буду в юбке… Я же не ношу юбки… Да похуй. И если честно, мне нравится мой бледный тон кожи, буду выделяться из народу, а синие мешки под глазами даже придают мне эту светлость!.. Ачтожеподумаютлюдиобомнекогдаявыйду?! «Бедную в узниках держат? — снова издёвки берут над собой вверх. — И эти растяжки на боках, волосы по всему телу… Спасибо блять итальянским корням за мою волосатость! Не могу теперь открыто гулять!!! ААААААААА НЕНАВИЖУ СЕБЯ!!! — подросток вдруг сел на кафельный пол, охватив колени. — НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУУУУУУУУУУ! — девушка сидела так минуты две, которые ей казались вечностью. Да, как вы видели, у неё комплексы, но она пытается самостоятельно с ними справляться (пока у неё плохо получается), потому что она просто не представляет как она возьмёт и пойдет к психологу, она же не сможет ему сказать и слова. Ай, да какой психолог, если семейный бюджет не даёт таких денег, чтобы так раскошелиться. Психологов им нахрен подавай… Собравшись с силами, снова встала, и посмотрела на лицо. Она искала какую-нибудь прощелину, малый лучик света в темноте, чтобы выйти из чрезвычайной ситуации и не утонуть в своих же самокопаниях. — И… Ну… эм. Хотя бы глаза красивые, не узкие что-ли?

И что же ты делаешь? Пытаешься быть «нормальным человеком»? Смирись уже, никому ты не нужна! Ты с базовыми вещами как выслушивать не умеешь! -

Случайно выдал мозг такую фразу. И тут оголенный подросток кидает свои тузы. — И это хорошо, потому что я никого не полюбила в этой жизни и никого не хочу любить. Всё равно любые отношения заканчиваются побоями, абьюзерскими отношениями, издевательством над слабым родом. Любовь — это химия, которая резко возникает, как оглушающая бомба, и постепенно стихает со временем. Так что мозги свежее будут и психика в порядке без этих отношений. — вдруг любимая музыка в голове слишком громко запела, заблокировав любые мысли, и теперь русская итальянка стоит и смотрит куда-то в пустоту. Эта песня слишком хороша, что даже не хочется её шугать. Хотя почему она так рано включилась, если она обычно начинает петь примерно в 10 часов вечера? Вроде бы бывали случаи и похлеще, когда в её голове пело около 8 песен одновременно (например сейчас у автора также прямо сейчас). Рейчел освободилась от оков музыки, и дрогнула. Поняв что она начинает сходить с ума, она хмыкнула, будто ей такой исход понравился, потом полностью раздевшись, залезла в ванну и включила воду через лейку. А ТЕПЕРЬ КЫШ БЛЯТЬ ТУТ МОЮТСЯ!

***

      В общем, пока у Рейчел было «Приключение на 20 минут, Морти!» мама и дядя успели залезть в компьютер, который был в комнате подростка, и купить два билета на самолёт, так что можно не переживать на счёт билетов: всё в электронном виде. Теперь наша мокрая… в прямом смысле мокрая чёртовы извращенцы… (а может быть автор сам такой?) наша мокрая героиня лежит на матрасе, на животе, опираясь локтями на свою подушку, и она писала свою книгу. Греча что-то там писала, читала, стирала силиконовым ластиком на другом конце ручки «пиши стирай», потом думала, потом её мозги совсем отключились на 10 секунд, и она просто смотрела в тетрадь, и резко начала жёстко строчить. И теперь фрагмент готов, можно читать: «Девушка засмотрелась на двух мужчин, которые играли в эирболл. Это нельзя было не заметить, так как шайба очень громко билась о шашки игроков и о стенки игрового поля. Позже к ним подошла какая-то блондинка (возможно рабочая) и позвала их помочь с чем-то, на то они и согласились. Они подошли к стеклянным дверям и открыли их. Сразу как они открыли дверь, в здание занесли белое пианино, замотанное в пупырчатую плёнку. Один из грузчиков отодвинул настольную игру, и помог другому донести на место. Грузчики поставили пианино к пустому месту, которое заранее подготовили, и начали фотографироваться, возможно, для фотоотчёта. Всё это время они были такими весёлыми: по доброму общались друг с другом, обменивались шутками, были всё это время сплачёнными. Главная героиня так ликовала, радовалась за них, но по случайности сравнила этих сотрудников со своими одноклассниками, ей стало так грустно. Вера никогда не сможет найти общий язык с ними, потому что их любимые темы разговора: секс, курево и… свадьба? Пара одноклассниц уже собираются выйти замуж по традиции, как только окончат 9-й класс, и толком не получат нормального образования чтобы быть зависимой от мужа. А что же до Веры? Венера любит игры, всякие там мультики, комиксы, фанфики, Ютуб, простое печенье, которое можно макать во вкусный горячий чай!.. Она — ребёнок среди «взрослых» людей.». Подросток хотел дополнить текст, и поэтому не отводя глаза от тетради, чтобы не забыть свою идею, подвинула руку в правую сторону матраса, чтобы взять ручку, и вдруг она не нашлась. — Стоп какого хрена? — спросила она себя через шёпот и посмотрела там где искала ручку. Её нет! — ТАК А ГДЕ МОЯ РУЧКА?! НЕ МОЖЕТ ЖЕ БЫТЬ ЧТОБЫ ОНА ПРОПАЛА ТАК?! — а потом она поняла что она у неё под носом. В буквальном смысле под носом. Пока она читала, она носом и верхней губой сделала что-то на подобии усов, потому что её уже достал этот фрагмент, так как он слишком долго писался, переписывался чуть ли не с самого начала. Она забыла про свою выходку. В соседней комнате было слышно как Пеппино с кем-то разговаривал по телефону по-итальянски. Послышался щелчок переключателя, и люстра включилась. Девушка повернулась, рефлексивно закрыв тетрадь. Это была мама. Она подошла к дивану и села. — Ты точно не хочешь на диване спать? — контекст вопроса должен был звучать обеспокоенно, но в устах Софии он прозвучал монотонно. — Да мам. — девушка приступилась писать. — мама посидела на диване, глянув на окно. правое колено начало трястись. — Пипец, чтобы мать на диване спала пока ребенок где-то на полу! — Всё нормально мам, ты же знаешь что я не люблю жару. — она сказала это не отводя глаза от тетради. — Тебе нормально, а мне кажется что это… — она думала какой бы пример принести в их спор. — как это… эгоизм над ребенком! Мать всегда должна отдавать своему ребёночку только самое лучшее! — Зачем? — девушка всё равно не смотрела особо на маму, но и не писала. — «Чтобы ребёнок отблагодарил в старости»? — Конечно. Это суть жизни. — А что если ты сделаешь всё правильно: воспитаешь как надо, в любви, в заботе, а когда этот ребёнок подрастает, он сбегает и не скажет даже спасибо. Что ты будешь делать? — Такими неблагодарными в хорошей семье не получаются. Ты же у меня не такая? Всегда говоришь «спасибо» «пожалуйста». — Я бы сказала «в плане воспитанности и приличия», но я не хочу больше спорить с ней. Как же мне не нравятся споры всякие. — девушка специально промолчала. — Да и чтобы маму не обидеть. И да, у меня «работа». — Ты кстати когда уже начнёшь нормально общаться с дядей? — Что значит «нормально»??? — это мамино «нормально» поставил подростка в ступор. — Что я такого лишнего сказала ему?! Да чтоб я что-то вообще говорила? — Ты о чём? — уже села та, закрыв тетрадь, и оставив там ручку в качестве закладки. — Ты сегодня целый день избегаешь его. Не стыдно, а? — Мне стыдно подходить к нему. Но я обещаю что когда привыкну к нему, тогда начну общаться. — Ты мне обещала, так что жду. Кстати, раз уж в Италию надолго уедите, до середины августа, наверное лучше будет мне если я оплачу тебе мобильную связь на телефоне, чтобы каждый день быть на связи. Как никак я буду скучать по тебе. — Опа у меня будет интернет ура. — чуть не улыбнулась Рейчел. В ответ она только кивнула. — Мгм. — Мать вытащила свой телефон из кармана, и залезла в онлайн банк, чтобы оплатить связь на месяц. — Чего там, всего лишь 300 рублей, до зарплаты недолго осталось… Стоп, так если я оплачу интернет, ты его сможешь использовать только в России. В Италии не получится к сожалению. — Ну, жалко. — пожала плечами девушка. — А когда там выезд? — спросила девушка у мамы. — К 5 вечера самолёт сядет. Регистрация в 3 часа. Так что такси вызовем в 2, пол-3. — ответила мама, а потом спросила. — Ты подготовила портфель к отъезду? — Блин, нет. — Ладно, посмотрим что можно будет собрать, а то соберёшь фигню какую-нибудь и будешь плакать в 4000 километрах от меня что тебе нечего носить. И лучше бы тебе сейчас спать лечь, завтра рано вставать. — сказала напоследок и ушла в соседнюю комнату. Подростку пришла идея для книги, поэтому она немного ещё пописала, почитала, стёрла, снова написала, потом надоело и закрыла тетрадь. Греча встала с тетрадью на руках, и положила на полку советской стенки. Не смотря на разногласий Софи и Рейчел, их объединяет этот советский шкаф — он длинный, вместительный и красивый. Они нашли эту стенку в объявлении на авото, так как предыдущий сгорел из-за свечек. Да и обои тоже там попортились. Потолок снова обклеили пенопластовой плиткой, а стену закрыли новым шкафом. Девушка глянула в окно, также стоя посередине комнаты. На улице наконец-то стемнело. — Теперь можно ложиться баиньки. — представила что её голос мимимишный, и злобно потерев руки, выключила свет, прикрыла дверь, села на матрас в позе лотоса, и распустила хвост. Каштановые влажные волосы, чьи концы уже высохли и закрутились в пружинки осенней листвой упала на спину. Русская итальянка легла, укрывшись пододеяльником так, чтобы стопы не были укрыты, и закрыла глаза. Но закрыв глаза, она видела своих персонажей, слышала их диалоги, видела что они делают и куда идут, а та словно призрак наблюдала за ними. Вскоре она уснула.