Глава 9 - Смириться с прошлым

      Надвигающийся звон из дали посреди полной темноты сознания доносился в голове у молодого парня. Звон становился яснее, а лучи жаркого летнего солнца начинали пробиваться сквозь веки уже солдата, что лежал с раскинутыми руками на песчаной земле. В ушах закричал молниеносный свист снаряда, после чего лёгкая волна пронеслась по телу, уйдя дальше.       Солдат раскрыл веки, сразу же скукожив лицо от резкого жгущего света. Резко его накрыла тень, он увидел как над ним стоит человек в военной форме, измазанной в песке. — Сержант! Сержант! — Доносился приглушённый крик того человека. —Сержант!!! — Слух вернулся. Чистый свист пуль и разрывы снарядов, как родные, ощутил вновь тот парень, после сделав глубокий вдох. — Вставай уже, мать твою! У нас совещание с генералом в столице! — Да, сэр. Прошу прощения.       Сержант встал, прижал к себе ружьё и пошёл за майором по уже разваливающимся от тряски окопам, что были укреплены дряхлыми брёвнами. По всему извилистому пути, пока майор шёл в полный рост с надутой грудью и приподнятым подбородком, сержант пригнувшись плёлся за ним, держась за свою каску, укрытою камуфляжной сеткой.       Под громкие взрывы миномётных снарядов они спустились в небольшое убежище под землёй, где стояли десяток раций вместе со столом для переговоров, что слабо освещался холодной лампочкой, покрытой песком. Сержант выпрямился, положил ружьё на стул и поднял свой взгляд на мужчин в погонах, что уже со всем нетерпением смотрели на центр стола, где лежала трубка телефона. Майор прочистил горло и начал: — И так, господа, нас вызывают прямиком из штаба южный войск. Я не знаю, что хотят предложить эти предатели, но вы должны помнить! За что мы все здесь воюем, за что мы все здесь жертвуем своим здоровьем и за что наши жёны и матери ждут нас дома! Хойц, бери трубку…       Сержант передёрнул рубильник на блоке большого приёмника, после чего начали раздаваться продолжительные гудки. Они закончились и раздался медленный и невыразительный мужской китайский голос: — Линия обороны Линьи, это говорит генерал южного восстания. Я вас предупреждаю, что на данный момент в вашем направлении надвигаются тяжёлые бомбардировщики нашей стороны. Они в пяти минутах от вашей линии защиты. Я даю вам возможность спасти жизни тысячи ваших солдат и возможность оставить город Линьи в целостности. — Майор! — В убежище забежал молодой китайский мальчик в бледно-зелёной форме, держась за перила у входа. — Сотни самолётов врага надвигаются с полным вооружением! — Майор кивнул и приказал мальчику остаться. — Отступите и тогда ваши люди вернуться в целостности домой. — Продолжал тот голос из рации. — Майор Цуру, слово за вами.       Резко он переключил рубильник, отключив микрофон, после сев на стул и сжав руки у себя на голове. — Мне жаль такое говорить, но… У нас нет выбора, сэр. — Произнёс один из сержантов.       Майор посмотрел в глаза каждого из присутствующих, что смотрели на него с надеждой и понимаем, и переключил рубильник. — Рядовой, доложить в столицу о нашем отступлении… Мы сдаём линию Линьи. — Да, сэр! — Генерал, теперь ваша часть. Отзовите бомбардировщики… — Конечно. Гимлер, прикажи об отмене операции, пусть пехота начнёт продвижение.       В дали комнаты по ту сторону разговора были слышны слова о том, как рядовой докладывал об отмене уничтожения, после сказав, что всё отлично. Генерал сбросил линию и Майор вышел наружу. Там уже стих свист пуль и лишь продолжался надвигающийся гул двигателей самолётов. Он поднял глаза вверх, начал ждать. Он ждал, ждал и ждал. А самолёты продолжали надвигаться и не намеривали отступать. Тут в глазах Майора пробежал блеск от обшивки одного из бомбардировщиков, он обернулся на него. Его лицо исказилось от ужаса и боли, превратившись в испуганную гримасу.       Сделав неосторожный шаг и чуть не упав, он, продолжая смотреть в небо, начал бежать спиной постоянно спотыкаясь на каждой кочке. Другие солдаты, что вместе с остальными боролись за свои идеи молодой кровью, тоже поднялись из окопов и начали с ужасом убегать прочь ближе к городу. Но было уже поздно. Последним, что услышал Сержант, стал яростный свист разрывного снаряда, после которого от него не осталось и мокрого места, а линия обороны была уничтожена.       По всему городу началась тряска, ревели сирены воздушной тревоги и люди в панике метались в поисках спасения. В одной из больниц лежала молодая мать вместе с новорожденным ребёнком. Её глубокий сон прервали крики работников, что бегали по коридором и старались как-либо спасти ситуацию. — Госпожа, Сайлент, вам пора уходить! Прошу вставайте! Ваш муж заберёт вас! — Сообщила той матери медсестра.       Женщина вскочила с кровати, прижав малое создание изо всех сил к своей груди, и со всех ног бежала на первый этаж. Спускаясь по лестнице, её застала бомба, упавшая прямиком на лестничную площадку в столь неудачный момент. Перед взрывом свою жену встречал муж с раскинутыми руками, но он видел её в последний раз. Мать отлетела прямиком в мужчину, покатившись, как мешок. Он же стоял над бездыханным телом, вытирая капли крови со своего лба.       Мужчина резко пришёл в себя и схватил сына, побежав в свою машину. С пустым взглядом непонимания и шока он продолжал ехать день и ночь далеко на север, не задумываясь не о чём.       С абсолютно тем же лицом ехал уже взрослый Либерц, но уже вытирая пот и грязь со своего лица и периодически осматривая тело Зика, что мирно лежало связанным на заднем сидении. По окутанным сумерками улицам мчался белый фургон, пока не завернул в старый район гетто под названием “Алько-Лейк”.       Сайлент включил старое потолочное освещение на складе и уселся напротив растопыренных дверей своего фургона, нервно покуривая сигарету перед бессознательным Зиком. Докурив, он резко встал со стулом и твёрдой походкой направился к ржавой и пропахшей раковине, где он набрал воду в грязный металлический стакан. Либерц сделал глубокий вдох со стаканом в руках и со всей силы плеснул в лицо Зика. Тот вскочил и сел, прижавшись спиной к заднему креслу. Зик десяток раз помотал головой вокруг, дышал и всячески косо поглядывал на Либерца, что сидел перед ним на стуле, перед тем, как сказать слово: — Опять? — Мы не договорили… — Не договорили?! Ах так значит?! Ахринеть! — Он ударился затылком о сидение, сморщив глаза и с злостью вздохнув. — Либерц, какого хрена? Что движет тобой? — Пф. — Сайлент нервно посмеялся, после встав одним коленом на багажник фургона и схватив Зика за воротник. — К тебе у меня тот же вопрос. Чего, мать твою, ты хочешь, Зик? Я наблюдал за тобой эти две недели, после того, как ты взломал медиков. Наблюдая за твоими похождениями в районе Когане, тем, как ты вечно резал группировку за группировкой, а затем распространял мир, надеясь на лучшее, будто ты Иисус воплоти, я всё думал, что же происходит в голове этого придурка, который однажды испоганил мне нахер всю жизнь! — Либерц швырнул парня об сидение и отошёл в сторону, начав проводить головой по волосам. — Испоганил?! В каком это месте, мальчик на побегушках, что всё моё детство плёлся за мной и пытался облизать ноги моему грёбаному отцу? Либерц! — Да тем, что ты, сука, сбежал из дому, как маленькое дитя, и не хотел возвращаться! А ведь твой батёк та ещё мразь, пришиб одним днём меня, как кусок говна к стенке, опозорив на всех палачей и богачей, что моя жизнь в момент превратилась в ад, пытаясь спалить меня при каждом удачном, сука, случае! Если бы не Сайрон, твоя рожа бы сейчас гнила где-то в стоках города. Он помог мне… — Что произошло в тот день, когда я ушёл?.. — Жена Ханса, твоего отца, уехала в слезах из дома, а от тебя уже и след простыл. У них была ссора и, судя по всему, ты не выдержал. Всю ночь мы шлялись, как псы, по обсосанным улочкам в поисках тебя! Что тобой только двигало, Зик?! — Как-будто тебе и ему не было похуй на такое отродье, как я. — Либерц начал цокать губами, в безнадёжности мотая головой. — Не было, Зик, представляешь себе? — Тебе бы не было страшно при виде того, как твоя семья рушиться буквально на твоих глазах? Он бил её… С такой силой, что я думал она живёт свои последние моменты. Либерц, ты бы просто стоял и наблюдал? — Я не знаю понятия семьи в целом, Зик. — Он сел на колено перед измотанным парнем и смотрел ему в лицо. — Смотря на ваши семейные отношения, я испытывал отвращение, видя как кто-то в принципе может говорить такие вещи и слова друг другу. Я не представляю, что такое семья. У меня её никогда напросто и не было! Мать погибла во время гражданской войны, когда мне было пару недель отроду, а отец вечно шлялся по мафиям, обсасывая их колени, как только можно, лишь бы получить копеечку на наркоту. Революция изменила всё, Зик! А с записей в базе “Сайленс” мой отец был ещё той паинькой до неё… Мне противны семьи, Зик, и сострадания от меня не жди. Ты! Ушёл из семьи, подставив всю охрану, что вечно плелась за тобой, включая меня. Твой довод не оправдание. — Не оправдание?! Тогда я задам встречный вопрос. Что движет тобой? Чего ты хочешь? — Так хочется узнать? — Ехидная улыбка Сайлента сияла, как жемчуг, перед глазами Зика. Он привстал и продолжил. — Смерти каждой суки, что так или иначе мешает жить свободно, без каких либо правил. Желаю истинной свободы человека в этом мире! Революция дала нам ту возможность, которая была недоступна раньше: жить, как вздумается! — Ты несёшь бред… Анархия - плод тех, кто не способен смириться с чем-либо. Ты лишь жалкий мудак, что похож на миллионы других ублюдков, которые каким-то образом правят до сих пор. — Кха! Значит вот что движет тобой? Эта твоя цель - искоренить устои свободы, что образовались из поколения Южаней?       Зик отвернул взгляд, продолжительное время он просто удивлённо молчал и о чём-то размышлял. — Хм… А ведь и вправду… От части ты прав, Либерц. Я осознал, что ненавижу прошлое. На всё, что не посмотрю, так и разит гнилью и помоями. Мне противно от самой идеи того, что люди так могут жить. Ты - гондон, Либерц. — Тут он резко подбежал в упор к Зику и, схватив его за куртку, ударил со всей силы в лицо. — Заткнись, щенок! Совсем страх перед старшими потерял! — Хаха! До сих пор в голове не укладывается твой возраст и вид. Тьфу. — Зик сплюнул свежую кровь, что медленно начала наполнять его рот. — А ведь ты родился… — В 185, год начала революции. — То-о-очно. Кха! 150 лет… Молодец, сыворотку твоё тело приняло. — А вот твоё нет, слабак. — Зик истерично посмеялся и выдохнул. — Либерц, ответь мне. Зачем я тебе здесь? — А ты не понял что-ли?! — Прижав Зика к спинке кресла, Либерц гневно дышал прямо в глаза парня, прижимая его колено своим. — Твоя рожа сейчас стоит столько бабла на рынке, что ты даже представить себе не можешь! А отец твой… У-у-у-у. Вставай! — Что?!       Зик вскочил с места, попытавшись отбежать от Сайлента, но тот схватил его за руках и покивал пару раз с прищуренным взглядом. Сайлент дрожал, как заряженный генератор, его руки рвались на одном месте от того количества энергии, что текло у него в крови. Он протёр свои губы рукавом и продолжил: — Зик, ты сделаешь мне услугу. Так сказать “отплатишь” за своё поведение. — Да ты ахриневший в край, Сайлент!       Зик развернулся корпусом и махнул своей ногой прямо у лица парня, что моментально увернулся от удара. Либерц накинулся на Зика, схватив того за торс и потащив вперёд к фургону. Получив удар, Зик ударил ногой прямо в торс, от чего Либерц десяток секунд пытался придти в себя, схватившись за живот, пока Зик перерезал верёвку у себя на руках. — Буйный же сучонок. — Посмеялся Сайлент, после отправив Зика в нокаут одним крепким ударом. — А в детстве был как сопляк. Кеплер постарался знатно…       С адской болью в голове Зик проснулся взглядом на ночное небо, покрытое смогом, через который с трудом пробивался свет луны и звёзд. Тяжесть в груди встретила проснувшегося парня, а после возникла резкая и колющая боль в желудке. От такого шока он мгновенно перевернулся со спины на бок и выблевал лужу крови рядом с собой. Схватившись за сердце из-за сильной тахикардии, Зик поднял свою голову, увидев крепкого Либерца, что стоял на краю склона, с которого было видно город, какой-то заброшенный продуктовый магазин, а снизу торчали кусты и деревья.       Сайлент обернулся, улыбнулся и посмеялся, после присев на корточки, наклонив голову под небольшим углом, дабы быть на уровне с Зиком. Он прыгнул с колен и начал бродить кругами перед парнем. Через полминуты тяжёлого кашля и дыхания Зик выплеснул: — Заебал! — Воу! Ахаха! Спокойней, дружище! Бить больше не буду, обещаю. — А вот я, сука, нет. — Голос Зика был строг, а сам он попутно выплёвывал кровавые слюни изо рта. — Помнишь, что я буквально час назад говорил об “услуге”? Да не помнишь ты ничего, — Махнул Либерц рукой. — Так вот. Сейчас перед собой ты можешь видеть одну из баз “Фудо”, дружков, что раньше с тобой были. Ну это я так, напомнить просто решил. Вдруг забыл. — В это время Зик находился в гневе, его дыхание учащалось, а сам он с трудом вставал. — А, да! Ты не бросайся на меня, а то я шокер включу и ты умрёшь от такой страшной боли, что даже мне страшно! — Зик смутился и нащупал у себя на затылке небольшой пластмассовый блок. — И вот ты должен пойти к ребятам из Фудо и втереться в доверие, отвлечь, так сказать. А после я ворвусь и наведу счёты с их командиром в этой части. Как тебе? — Либерц… — Тяжело дышал Зик, с отвязанным от этого мира взглядом. — Да? — Какой была моя мать?.. — Дурой полной. Постоянно тискалась с тобой и хрень перед мужем вытворяла. Но горячей же сучкой она была эх… Одной ночью чуть её в по… — ЗАТКНИСЬ! Хватит! Я понял. — И что же ты понял? — Какая же ты мразь бездушная… — Пха! Во мне души, Зик, больше, чем в тебе. Я хотя бы не убиваю людей за просто так. — Пока Зик плёлся, как зомби, ближе к Либерцу, он достал небольшой пульт с кнопкой и ползунком для увеличения напряжения. — Страшная же штука… — Почему-то я чую лицемерие прямо перед носом. Сайлент, не знаешь откуда оно идёт? Да и я думаю, что где-то ты пару фактов перевернул.       Либерц отвернулся и легонько посмеялся, ударив своим кулаком по голове и молча встав. Пока он стоял спиной Зик моментально выбил пульт от электрошокера и повалил мужчину на пол. От удара из кармана вылетел пистолет, что моментально завладел вниманием обоих. Они переглянулись и, как бешеные собаки, в молниеносном порыве потянулись за упавшим куском металла.       Либерц схватил пистолет в руки и выстрелил прямиком в правое плечо Зика, из которого шёл имплант руки, от чего тот моментально схватился за него. Всё в том же темпе Зик вскочил на ноги и выбил своим ботинком пистолет в свою сторону, сразу же взяв его в руку и направив на Либерца, что уже поднял руки, а после опустил со словами: — Стреляй Зик, мне уже пора на покой, хоть и прожил так мало. — Не-е-ет, придурок, просто так от пули моей ты не ляжешь. Но больно сделать могу! — Зик со всей силы вцепился в холодный ствол, после чего он продырявил одно колено Либерцу, а второй выстрел сделал в сантиметре от его головы, от чего тот впал в небольшой шок. — Я уже ничего не помню из тех пятнадцати лет, что ты был со мной и я рад от этого. Мне напросто противно знать и помнить, что я жил с таким отродьем. Сука! А-А-А! — Зик кричал в воздух, а после сел на корточки, прижав руки к голове вместе с пистолетом. — Твой вопрос, Либерц! Ну почему?! — Чего?! Мозг уже разлагаться начал? — Да грёбаная судьба! Я не понимаю! Душа мотается… Из крайности в крайность… Та смерть Кеплера изначально меня пошатнула, а затем ещё и банда… Буквально семья, ради которой я жил, в момент погибла, оставив от себя кучу судебных дел и осколки по всему Китаю. — Тут Либерц начал истерично смеяться, не жалея сил. Зик же встал и начал катить обездвиженное тело к склону. — Встретимся в аду…       Либерц балансировал на краю, продолжая смеяться, а Зик в свою очередь смотрел ему в глаза и пытался что-то понять, но ему это так и не удалось. Лёгким движением ноги Либерц начал падать, но успел уцепиться крепкими и маленькими ручками в песчаную землю. — Ты выиграл, Зик! Но тебе не победить своё прошлое! Оно будет терзать тебя, мучать, выбивая в твой разум в непонимание и заблуждение, а отец будет вечно дышать над ухом, давя своим весом твоё хлипкое и умирающее горло!       Небольшая капля крови упала на руку Либерца изо рта Зика, что уже смотрел абсолютно холодным и безразличным взглядом на кусок мяса перед собой. В последнюю секунду Сайлент вновь истерично засмеялся, после упав со склона от ботинка Зика. Пробиваясь через ветки деревьев, он упал на землю, издав характерный звук листвы на земле, что перебился гулом сирен.       Сделав глубокий выдох, Зик обернулся и увидел, как в его направлении мчалась колонна из бронированных машин “Сайленс”, что несла с собой жуткий вой через смертную тишину гетто, окутанного ночным небом. Зик отыскал в бардачке свои телефон и карту и подключил её к куртке, после быстро посмотрев ленту вызовов корпораций - специальный чат, где указаны абсолютно все официальные и не совсем выезды, но там ничего не было написано об Алько.       Парень решил моментально убираться с места, прокатившись по песчаному склону. Он засел в кустах и начал ждать пока конвой не промчится мимо. Со страшный гулом двигателей вся колонна мелькнула перед глазами Зика и направилась прямиком в заброшенный продуктовый магазин.       Зик начинал вставать, доставая из кармана телефон, но тут он сразу же упал на сухую землю - яркие прожектора светили прямо на него, а после в небе зажглось ещё с пять таких же. Это была федеральная полиция. Один из ховеров завис над Зиком, приказывая встать и поднять руки, а остальные помчали в направлении “Сайленс”, визжа противной сиреной, что резала уши.       Под звук выстрелов тот ховер приземлился на дороге перед испуганным и гневным Зиком, раскрыв массивную дверь, что медленно опускалась со звуком гидравлики. Из него выбежали пару полицейский в белой броне с тёмно-синими вставками. Яркая прерывающаяся голограмма висела прямиком на груди каждого из них. Белые буквы “ФКП” светили прямо в глаз Зика, от чего он резко упал на землю. — Френц, проверь его айди. Я прикрою! — Начал один агент с рыжей и ухоженной бородой, что с трудом пробивалась через углеродные лямки его шлема. Другой же побежал к Зику, достав планшет из заднего отсека брони и приложив его к руке парня. — Зик Рейнхард, в базе Эльсон, — Резко начал Зик! — ID - четыре дельта, три сотни, шестнадцать гамма… — Нашёл! — Стоп?! Рейнхард?! Встал, парень! На колени, сука! — Рыжий агент явно разозлился, приставив дуло винтовки к лбу Зика, стоящего на коленях. — Капитан, он зачислен мёртвым, но ДНК и код на чипе сходятся. — Э-эм… Капитан?.. — Искривлялся Зик, немного дрожа. — Я не понимаю какие у вас личные счёты или подозрения, но я никак не причастен к деятельности “Сайленс”… Я всего лишь стараюсь покончить с этим, а здесь вовсе по случайности! Либерц Сайлент меня чуть не убил… — Штаб одиннадцать, это капитан шестой группы ФКП. — Склонился он ухом к грудной рации. — Докладываю о задержании сына… — Стой! Прошу, не надо… Если он узнает… Я умру… — Капитан, Вы здесь? приём. — Э-э, да! Докладываю о контакте с конвоем группировки “Сайленс”, вооружённое столкновение, пару преступников были ликвидированы. Конфликт ещё в силе, нужна поддержка медицины. Приём.       Короткий “бип” прозвучал после его слов. Лёгким движением руки капитан убрал руку с рации, а после опустил ружьё. Жуткий гул двигателей ховера развивал ветер, создавая сильный шум. Он поднял кулак вверх и покрутил свою кисть. Футуристичный гул прекратился, а сильные прожектора сменились слабыми фарами. Зик сделал глубокий глоток, после произнеся: — Не ожидал. Фу-ух… — Капитан, что вы творите? Он преступник! — Его напарник вскочил с земли, расправив руки, и указывая на Зика рукой левой рукой с планшетом. — Он - преступность! А мы, если вы не забыли, федеральный контроль преступности! Капитан! — Френц, а ты хоть раз задумывался о том, кого именно мы схватываем, садим и буквально убиваем, заперая их на вечность в тюрьмы? Если мы и пошли против договоров с “Сайленс”, то может и пора пересмотреть наше видение того, кто есть свет, а кто есть тьма? — Светлые мысли, капитан… — Поддержал Зик. — Я не уверен, но Акумы и “Сайленс” как-то связаны. — Над этим уже не первый год работает наш детектив, но постоянно материала не хватает на ордер для полного рейда… — Капитан! Я обязан доложить начальству о ваших словах, направленных на подрыв устоев и!.. — Капитан засунул одной рукой дуло винтовки в рот своего напарника, при этом смотря на Зика. — Не хватит смелости. Пришло время смотреть на всё с другой стороны… Брэд, заводи ховер, летим к парням. А ты, Зик, внутрь!       Резкий поток ветра нагнетал всё больше тот холод и давление, что находились между Френцом и капитаном. Сев в стерильный отсек, Зик снял свою куртку, дав доктору запаять пробитый кусок плеча и зашить порванную ткань. Зик упал на стену и со всей силы сжал ладони на своём лице, чуть простонав. Тяжёлым взглядом он бегал по стене пока не решился достать телефон и позвонить. — Зик, мы садимся. Телефон убери, а то мои не поймут. И да… — Капитан стоял посередине и смотрел на Зика с немного потерянным видом. Он подошёл ближе и защёлкнул наручники из прочной стали белого цвета. — Это тоже нужно, просто потерпи.       От этих слов Френц отвернулся, подняв свои брови, на сколько он мог. Ховер приземлился и открыл трап на центре парковки у продуктового, открыв вид на пару мёртвых ребят из фудо и “Сайленс”, а также, что заставило Зика сиять, группу элитных бойцов “Сайленс” в чёрной форме, стоящих на коленях с руками за спиной. Он встал, держа связанные руки на груди, и пошёл на выход, вкушая вид, о котором он так долго мечтал. — Служащие третьего уполномоченного подразделения “Сайленс”, Хайт Реакт Тим, от лица федерального контроля преступности, коррупции и заговоров вы арестованы и предстанете перед судом, а также в качестве свидетелей в возможном деле лишения полномочий мега-корпорации “Сайленс”. Все ваши права указаны в сто двенадцатой главе конституции Свободного Китая. Вы имеете право на адвоката, хранение молчания и достойного обслуживания в тюрьме до судимсти и после, в случае вашего заключения.       Напротив повязанной группы стоял мужчина в массивном шлеме, что полностью закрывал лицо и шею и что тоже был белоснежным с вставками из синего металла. Он зачитывал какую-то методичку с их правами и объяснял, что с ними будет дальше. А Капитан подошёл к горке трупов, что уже была собрана федеральными служащими. Он стоял и пустым взглядом разглядывал по десятки раз каждого погибшего. Зик подошёл параллельно ему повернул взгляд на Капитана. — Разве так должна выглядеть страна, за которую боролись сотни тысяч граждан, а, Зик? Разве так мы в детстве представляли своё будущее? — Ты не можешь смириться с настоящим, как и я в принципе, а кто-то ещё даже не смирился с прошлым… — Как бы тяжело это не было, но нужно с ним смириться. Можно повлиять на последствия, что происходят сейчас, но никак нельзя изменить прошлое, даже самое близкое… Как ты тут оказался говоришь? — Один из демонов Акум решил посчитаться за старое. Оказывается он был слугой в доме Рейнхард, где я до пятнадцати лет рос, и вот получилось, что своим побегом я испортил ему жизнь. Только что прикончил мразь, после того, как он меня три раза вырубил. — Походу слухи не врали… — Капитан замолчал. Несколько секунд он просто смотрел прищурившись в сторону. Тут он приходит в себя и оборачивается к своей группе, что уже грузила бойцов “Сайленс”. — Так, работяги! Допросите каждого ублюдка об Акумах и других ниточках, за которые мы сможем уцепиться и потопить этот притон тишины. Намечается подозрительная деятельность, которой мы боялись с давних пор. “Сайленс” должна придти в себя, а Китай стать вновь свободным…       На этом закончился день Зика и Капитана. Обменявшись контактами, второй отпустил Зика прямиком на одной из парковок где-то на районе, где уже ждали Тревор и Цербер с пустыми и одновременно радостными от вида друга взглядами.