Глава 11 - Монстр

      Измученный и грязный Зик прыгнул в машину, расплывшись по всему сидению. Он взял влажную салфетку из хлипкого бардачка под локтем Цербера и вытер ею всё своё лицо, с каждой секундой дыша всё легче и более расслаблено. Сделав пару тяжёлых выдохов, будто выдавливая что-то из горла, Зик решил спросить:       — Что у вас было сегодня?..       — Зик, мать твою! Мы пересрались от всей души, когда поняли, что тебя уже в живых может и не быть. Что этот гондон вообще хотел от тебя? Кто он?       — Слуга… Слуга моей семьи, что следил за мной и служил охранной. Не знаю, догадались ли вы, но… Я всё это время был сыном ублюдка, из-за которого наши банды так долго страдают… — Взгляд Тревора стал обескураженным, его желтоватые зубы проглядывались через приоткрытый рот, а глаза бегали из стороны в сторону. Цербер же смотрел на дорогу и лишь раскинул глаза пошире.       — Мда… И как ощущения? — Чуть смеясь спросил Шут, обернувшись к Зику.       — Поршиво… Стресс, что я пережил, когда убегал из дома во время ссоры родителей, вызвал настолько крупный провал в памяти, что потом в моём сознании всплывали лишь отрывки и силуэты. Я помню Либерц когда-то выходил на меня, но… Сука! — Зик уранил голову на подголовник и ударил руками по коленям.       — У всех есть чёрные моменты прошлого… — Проронил Тревор через десяток секунд молчания. — Вспоминая, что я творил, порой задумываешься “как я вообще заслуживаю жизни?”, но Кеплер подвигнул меня к истине о том, что самое главное это кто мы сейчас. Ты не выбирал своё место рождения и родителей, а вот подобные мне осознанно идут на грехи, которые потом всю жизнь будут мешать.       — А я вообще родителей бросил, да фамилию сменил после сдачи первого экзамена в универ. Меня с самого детства готовили наследником династии Немцовых, говорили, что всё богатство наложится на меня и что я буду продолжать деятельность семьи. Но… Я понял, что это не моё, моя жизнь должна быть другой. Родители на кой-то хрен переехали из Османии, оставив бизнес там, но перенеся все проблемы оттуда сюда. — Цербер стучал своими пальцами по рулю, и, скрипя зубами, постукивал ногой. — Помнишь Зик, когда сделал первый выстрел и сказал, что пора начинать, в баре “Ама Си”?       — Цербер, это было сегодня ночью… — Измученно гневался Зик, голосом передавая усталость от его шуток.       — Ну и что! Так вот, первым мужчиной, которого я убил, оказался дядя моей матери… — Тревор, сидя на переднем сидении, резко обернулся к Церберу, а Зик мгновенно поднял голову. — После моего прихода на пост главы Акул, я познакомился с Металликой и с её помощью нарыл инфу на свою семью. Оказалось, что тот мужик крышевал бизнес моих родителей и многих других, а также я узнал, что мои родаки полные мудаки, что наживались на бедности людей в маленьких деревнях в пустынях. Поэтому я и концентрировал банду именно там.       — Дерьмовый денёк. — Прошептал Зик, уже смотревший на пыльные улочки за окном. — Кстати, какого хрена вы все в крови? Где вы были?       Тяжёлый воздух заполнил машину, обеспокоенная тишина веяла между ребятами, а Зик лишь начал чуть посмеиваться.       — Да что стряслось? — С улыбкой спрашивал он.       — Мы грохнули одного из братьев Кимов и опустошили среднюю базу демонюг… — Цербер через силу передавал это Зику, что напрягся от услышанного. Он вот-вот хотел что-то спросить, но его прервал Тревор.       — Мы хотели найти тебя, пошли к металлике и по дороге оттуда встретили парней из Акум, у которых мы вежливо расспросили где может быть Либерц.       — Ну и там я немного вышел из себя… — С сжатыми зубами добавил Цербер.       — Прикончив одного из приближенных самого Норио Ито? Да к тому же одного брата Ким, а не обоих…       — Да, Зик, я понимаю какой апокалипсис могут начать эти фанатики.       Зик был встревожен, он вспоминал все разы, когда Кеплер делился со старыми историями времён войны банд “Браво” и “Акума”. Дальнейшую дорогу он не изменял в настроении, оставаясь всё таким же, но к подъезду к Хулудао, большой агломерации, где и находился рынок и их убежище, его настроение изменилось за счёт неожиданных слов Цербера:       — И да, Зик, сегодня произошло ещё кое-что… — Тревор прочистил горло. — Сэм пожаловал. — Зик же вдавился в сидение и сжал руки на своём лице. — Он навёл суету в гараже и забрал нейролинк, уехав на юг. Мои ребята говорили, что он ещё в городе, но где они не знали.       — И завтра на рассвете мы едем в колумбарий. — Непринужденно добавил Тревор.       — Куда?! — Зик вскочил с вопросом и положил свои руки на плечи передних сидений.       — Там нам предстоит поговорить с Сайроном лично… Заставим совершить сипоку.       В этот момент что-то сильное ударило в глаза Зика изнутри, за ним последовал громкий звук биения сердца и последующее его ускорение. Всё вокруг начало сливаться в кашу и темнеть. Дикий звон вонзился в уши Зика, а его руки и ноги теряли контроль.       Пустыня. Опять. Тишина и покой царили вокруг взрослого и окровавленного Зика в подавленном состоянии, он сидел на чёрном открытом ящике, откуда вытекала синеватая жидкость и впитывалась в песок. Всё вокруг исчезало за густотой песчаной бури, что приобретала глубокий оранжевый оттенок, будто огонь таился внутри неё.       Зик вскочил с коробки ошарашенным. Он начал в панике оглядываться, и в какой-то момент его взгляд остановился на силуэте бетонного здания вдали, а недалеко от парня стоял высокий мужчина. Его еле видимый силуэт глубоко дышал, как в гневе, и смотрел прямиком на Зика своим косым взглядом. В руках у него лежала прямое и длинное лезвие, с которого что-то медленно капало.       — Это уже не прошлое… — С глубокой одышкой твердил себе Зик.       Жуткий свист начал приближаться откуда-то сверху. Неожиданно в небе засверкала синяя точка, словно сама звезда летела прямиком с неба. Через мгновение свечение исчезло далеко у горизонта, а затем взошла ярчайшая вспышка, что распахнула свои крылья, как синий феникс, от которой в ту же секунду понеслись массивы песка страшной волной.       Как они достигли Зика, он очутился на койке в комнате второго этажа их мастерской. Рядом проходил Цербер и заметил как Зик открыл глаза. Не ожидав такого, он резко остановился и повис над головой парня, смотря прямо в глаза. Морщинистая и лысая голова тяжело дышала парами ароматного спирта прямо над головой парнишки, что мгновенно протрезвел от головной боли и смятения при чуйке ярких следов алкоголя.       — Мда, братан… До гроба тебе пару шагов осталось, это точно, — С грустным лицом насмехался Цербер. Зик выпрямил спину, оставшись ногами под одеялом, и уставил свой взгляд вниз. — Точно хочешь идти дальше? Сможешь к Лин, в случае чего, вернуться… Или для себя пожить, если остановишься.       — Прекрати, прошу. — Эти слова немного удивили Шута, он насторожился. — Этой ночью я окончательно решил своё будущее и предназначение в целом. — Хриплая одышка выходила из Зика, он пытался успокоить разбушевавшееся от пробуждения сердце.       Зик повернулся на Цербера, не отпуская взгляд, и начал вставать, но что-то его смутило. Он дрогнул одной, а затем и другой ногой, ничего не поняв; что-то было не так. Лишь опустив взгляд он растопырил глаза и утвердительно промычал. Его вторая нога была заменена имплантом, обшитым металлической кожей.       — Говорю же не долго… — С огорчением прошептал Шут Зику, что стоял в ступоре и не двигался.       — Когда тому же Тревору ставили новый имплант после того, как ему отстреливали руку, я радовался, думал: “Вот ведь круть, новая и мощная рука!”. А сейчас на душе лишь страх и печаль, — говорил тихим и потерянным голосом Зик.       — Ты родился не в том месте, чтобы сожалеть о болезни или смерти.       — Но забывать о них тоже нельзя…       — Да, — с тяжестью сказал Цербер, после замолчав на какое-то время. — Так что ты решил для себя в тот вечер?       — Что настало время, — подняв взгляд, воскликнул Зик, — время вершить правосудие и возвращать былую свободу нашей стране! Вся эта монополия на насилие от “Сайленс” с демонюгами уже горло режут, поэтому я решил для себя, что стану искрой, которая зажжёт пламя идей и мыслей о том что правильно, а что нет.       — Мощно, — чуть посмеялся Шут, после махнув рукой и пойдя к выходу. — Скоро мы будем выезжать на юг, в сторону Истрейва, а оттуда мы поедем в колумбарий, где и поговорим с Сайроном.       — Мы едем домой? — С наивностью спрашивал Зик. Цербер повернулся к парню и с ехидной улыбкой, отображающей все страшные желания и пакости, что хочет совершить Шут, утвердительно кивнул.       Через несколько часов дороги вместе с большой колонной мотоциклистов и грузовиков, где лежали оружие, импланты и медицина, они прибыли к границе агломерации Истрейва. Густые джунглевые леса ограждали город с севера. По грунтовой дороге вся банда пробиралась в глубь леса, сворачивая на всё более потайные и отдалённые дороги. В конце концов все остановились на небольшой ровной поляне, что скрывалась под кронами высоких широколиственных деревьев.       Цербер спрыгнул со всего мотоцикла, подошёл к Яиру и обратился к нему:       — Друг, для меня эта банда больше чем какая-либо семья, слышишь меня? — Яир кивнул. — И ты единственный из банды, на которого я могу возложить такую ответственность.       — Да прекрати, — начал Яир с добрейшей улыбкой на лице, — Цербер. Ты мне говорил все эти слова когда отдавал мне пост главы, и я их не забыл! Я крайне благодарен, что ты так думаешь обо мне, и запомни: я отдам в первую очередь свою, а лишь потом чужие жизни, дабы защитить честь твоего дела и дабы сохранить память павших людей. Корпораты поплатятся за всё, что сотворили за все эти годы! Езжайте, мой друг, — Яир начал усиливать голос и привлекать внимания всех вокруг, дабы донести весть своим добрым и наивным голосом, — езжайте убивать этого гада, Аракири, а мы будет вас ждать со всеми почестями и готовиться к дальнейшему раскладу событий!       — Да, — с небольшой пустотой в голосе промолвил себе под нос Цербер, после воскликнув изо всей силы: — Да! Мы убьём Аракири и заставим корпоратов уйти с наших земель, оставив свои посты, а мы сожжём всё дотла! Яир, — Цербер притих и обратился напрямую, чуть подойдя поближе, — организовывайте здесь лагерь, и мы приедем ближе к вечеру, я думаю. А пока вы ждёте, можете нарыть как можно больше информации и собрать побольше людей с пустынь. Мы настроены серьёзно.       — Конечно, мой друг! — шёпотом воскликнул Яир, после обняв Цербера и пожав ему руку.       Зик стоял в стороне, облокотившись на свой белоснежных мотоцикл с оранжевыми полосами, он слушал за разговором Цербера с улыбкой, что отражала его небольшое удивление и поражение от грандиозности планов, что успели придумать банда акул. Разговор закончился и Зик поднял голову вверх, начав следить за яркими звёздами, что прорывались сквозь свет города и сплошное полотно дымки. К нему подошёл Тревор и расспросил о его самочувствии и о том, пробовал ли тот новые импланты ног, в которых были гидравлические усилители прыжка. “Неа,” — отстранёно отвечал Зик, чей взгляд был устремлён вверх. Ещё десятки минут они болтали о всяких смешных моментах из прошлого, когда банда “Ревайв” ещё существовала, а Кеплер существовал в здравии.       Ещё раз попрощавшись с Яиром, к ребятам подошёл Цербер, надул полную грудь, тяжело выдохнул, смотря на песчаную землю, и махнул в сторону грузовика.       — Теперь едем! — сжав кожаный руль, воскликнул Цербер.       Не заезжая в город, они направились на запад. Тяжесть не покидала грудь Зика, заставляя его с большим гневом держаться за дробовик. Всю дорогу по ровной чистой дороге посреди песчаных дюн вся группа молчала, не роняя ни слова. Жёсткий взгляд Цербера катался по пейзажу пустыни в поисках чего-то интересного, но безуспешно. Чёрное небо начинало светать, синева пробивалась через далёкий хребет и обтекала сквозь редкие кустарники.       Проехав ещё пару километров, Церберу показались зелёные, будто просветлённые самой весной, дубы, а также небольшие искусственные озёра, засеянные лотосом. Ещё через время на горизонте появился колумбарий - высокое здание, что разделено на три симметричных куба больших размеров, между которыми есть просвет, по центру же с каждой стороны сверху вниз сделал вырез, через который видны деревья жизни в каждом кубе, чьи ветки устремляются на десятки уровней вверх.       В это время лучи солнца начинали освещать верхние уровни второго куба. Сайрон вышел из основного лифта у угла всего здания и прошёл к центру, где стояла небольшая платформа и панель рядом с ней. Встав на неё, Сайрон вбил чью-то фамилию, и из краёв платформы выдвинулись перила, платформа взвыла вверх. Пролетая через десятки высоких уровней, стены которых были усеяны ячейками, платформа остановилась, и Сайрон сошёл с неё. Идя по тонким мостикам, что складывали собой форму губки Менгера, он осматривал стеклянные памятники и небольшие деревья вокруг, наслаждаясь небольшим запахом акации(искусственный, но всё также неповторимо прекрасный).       Он подошёл к одной из металлических ячеек, ящиков с небольшой углубленной ручкой, где лежали какие-то памятные вещи погибших вместе с их прахом либо без, она подсветилась бирюзовой голограммой, и Сайрон приложил палец, тем самым открыв замок.       Голограмма лица мужчины с твердой колючей с сединой щетиной, густыми, как конская грива, черными волосами, что складывались в прическу похожую на дреды, с шрамами по щекам и над бровью и с доброй улыбкой взрослого мужчины, будто он смотрел на своего племянника, что поступил в университет. Сайрон взглянул на него и уселся на дорогую по виду лавочку перед ним, достав из своего портфеля пару свечей, бутылку Вьетнамского рома и упаковку вафельных трубочек в шоколаде. Аракири зажёг свечи, вскрыл бутылку, налив себе рюмку, и сложил руки перед собой, закрыв глаза.       — Здравствуй, друг мой, — спустя недолгое молчание начал он. — Я вот пришёл поздравить тебя с юбилеем. — Сайрон говорил каждое предложение с небольшим перерывом, как бы через силу формируя их. — Так задумаешься и станет страшно от того, сколько уже лет прошло с нашего знакомства в армии. Твоё молодое ещё на тот момент, что было розовое от алкоголя, как персик, до сих пор смешит меня во время бессонных ночей либо же, когда мне скучно на очередном заседании придурков из корпораций. Выпью за твоё спокойствие на том свете, вспомнив каждый твой героический бой на Вьетнаме, — Сайрон схватился за рюмку, вознеся её к верху ближе к голограмме. Быстро опрокинув голову, он зашипел, как удав, и ярко выдохнул. — Каждый раз не понимал, как ты это пьёшь. — Сайрон замолчал на какое-то время, после вновь начав с тяжёлым взглядом на пол. — Мне недавно опять приснилась сцена из моего юношества, ты наверняка её помнишь. Ту самую, где мы с моей Ёсико проводили лучшую ночь нашей жизни под светом ночных звёзд и неоновых вывесок с улицы. Даже отрицая существование любви и ненавидя её, я до сих пор скучаю по ней. А из-за чего прервалась наша первая ночь? Из-за какой-то глупости, — с обидой говорил Сайрон! — Мне по сей день тяжело на душе, зная, что тот киллер в спальне моего отца, который сообщил о скором убийстве моего отца, всё ещё жив и свободно ходит по улицам страны… Когда через десяток минут я услышал о убийстве всей верхушки десятка корпораций, я осознал к чему это ведёт. Страна лежит во власти у одной противной алчной семейки - и это ужасно, друг мой! Кошмары с фронта, где мы воевали, тоже по сей день меня преследуют.       — Может хватит этих пустых разговоров? — Донёсся резкий и грубый мужской голос из-за спины Сайрона.       Тот открыл глаза, опустил руки и подошёл к ячейке с закрытой бутылкой рома и пачкой вафель. Положив их внутрь, он закрыл её и прошептал: “Спи спокойно, друг мой”. После он обернулся и узрел, как трое грозных мужчин стояли треугольником: спереди Цербер, чьё лицо было сжато от гнева, а в его руках была вбита энергетическая винтовка, справа от него Тревор, что бил друг об друга свои импланты рук, и слева Зик, что стоял с немного приспущенной головой, сделав из своих глаз лезвие, прорубающее плоть, и с дробовиком в обоих руках. Сайрон приподнял подбородок, сделал резкий вдох и улыбнулся во всю силу, поправив бордовый галстук.       — Вы совершили большую ошибку, придя сюда, — начал он. Цербер лишь ехидно фыркнул. — Если вы хотите вступить со мной в драку, то сразу могу огорчить и лишь посоветовать отступить, при этом сохранив свои никчёмные жизни.       В эту секунду из кармана Сайрона донёсся сигнал, и он медленно опустил туда свою руку, приняв вызов. Громкий голос мужчины начал докладывать:       — Господин Аракири, ваш личный третий корпус “палачей” прошерстил бо́льшую часть всего блошиного рынка, как вы и приказывали, — Сайрон внимательно слушал, опустив голову и смотря на парней перед ним. — Но у нас возникли трудности, ящиков с имплантами, которые вы описывали, отсутствуют и, скорее всего, их здесь нет, — Сайрон вновь поднял подбородок, но на этот раз его взгляд был пронзительным и холодным, будто у змеи. — Наш корпус воротит каждый магазин, дом и склад в окрестностях всего рынка и не может найти разработку, как я уже и сказал. Мы ждём ваших указаний. Выполнить план аннигиляции? В случае чего, разрешение мы имеем.       — Скоты… — Прошептал Цербер.       — Отставить, — приказал Сайрон, сжав зубы. — Держите всех на узде и ожидайте, у меня важный разговор с владельцами того, ради чего вы и ехали.       — Есть! — Резко выкрикнул офицер из рации. Через его голос было слышно, как он в мгновение ока встал в линейку и отдал честь своему начальнику.       — Где он? — Холодным голосом спросил Сайрон.       — У нас его забрал глава группировки “Фудо” сегодня вечером, — отвечал ему Тревор, — сразу после того, как мы вернулись из особняка Рейнхард.       — Ошибку мы совершили, а?Прекрати быть эгоистом и гадом, Сайрон, — обратился к нему Цербер. — Думаешь я не наслышан о твоей внутренней слабости, что пожирает всю твою душу во время боя, а? — Сайрон прищурил глаза и напрягся, сжав кулак. — Мы пришли не потакать тебе, сын корпораций, а мирно обсуждать твои намерения и роль во всей истории, что связана с нейролинком и Зиком. Нейролинк нам в помине не сдался, так что на нас вину не перекладывай!       — Хорошо, — выровняв подбородок, ответил Сайрон, — я готов вас выслушать: человеческое слово важно для меня, несмотря на всю его тупость и бессмысленность. Говори, что хочешь спросить.       — Первое - почему тебе так важен этот нейролинк? Неужто мозг, лежачий там, как-то относится к тебе? Второе - какую роль несёт для тебя Зик; что тебя влечёт в нём? — задавал чёткие, без всякой заминки вопросы Цербер. Чувство страха у него было подавленно: слабость Аракири, что представлял себе Цербер, не играла ему в страх.       От слов Шута Сайрон задумался, будто длинная логическая цепочка складывалась перед ним, и он начинал всё понимать, получая от этого силы. Он метнул свой взгляд на молодого парня и пальцами рук сделал жест, будто у него в руках рукоять.       — Выходит, что сплетни директоров не были основаны на бреду, — говорил Сайрон в глаза Зику, — и становится мозг и разум твоей “гениальной” сестры и впрямь запечатан в одной из коробок этой разработки. — Его взгляд перешёл к могучему дереву, чья крона уже обжигалась об оранжевые лучи яркого солнца. Сайрон со всей тяжестью сделал вдох и выдох, после продолжив: — А ты, Зик, являешься демонским отродьем, носителем грязной крови, что уже сотню лет, как впитывается в каждый грамм почвы нашей страны. Ты, наследник хаоса, должен погибнуть, хотя бы только из-за твоего родства.       — Не начинай, Сайрон! — воскликнул Зик, взведя дробовик лёгким скользящим движением руки. — Хоть я и родился в столь кровавом и гнойном роду, но это не имеет ничего общего с тем, кто я есть сейчас! — Сайрон лишь с любопытством промычал.       — Перед вашей общей смертью я задам последний вопрос, что давненько меня интересует: — вновь обратился Сайрон к Зику, — как! — в этот момент его голос стал пылать, пылать пламенем гнева и горечи, что жаждет мести, — как ты, Зик Рейнхард, — сделав акцент на имени продолжал Сайрон, отведя свою руку в сторону с всё той же невидимой рукояткой в ладони, — посмел убить Либерца!       Сайрон вспыхнул, он упёрся ногами в землю и немного пригнулся; из его руки, как маленький конструктор, кусочек за кусочком, начал появляться длинный клинок, прямой, но похожий на катану. Он будто состоял из нескольких старых и уже обшарпанных стальных пластин, в зазорах которых бежали и светились красные дорожки; на острие шла тонкая и элегантная такая же красная полоса, как и между пластин клинка. На пиджаке Сайрона проявились узоры, быстрым и мощным потоком прямиком из позвоночника неслись наниты по всем путям, что усеивали всю спину, они двигались в руку и ноги.       Сайрон оттолкнулся, в мгновение ока после мощного толчка он уже замахивался своим клинком у шеи Зика. Парень в момент прыжка Аракири успел среагировать и в момент замаха уже отклонялся назад от линии удара. Звонкий свист, будто пуля, промчался мимо глаз Зика. Сайрон приземлился в семи метрах от парня, устремив взгляд вперёд, а после выпрямившись и опустив клинок вниз. Удар не задел Зика, лишь пару волосинок и ресниц спало с его молодого и красивого лица.       — Ахринеть! — закричал в тот же момент Цербер, обернувшись назад и направив ствол на Сайрона.       Потоки корпората потускнели, замедлились и стали бордовыми. Он стоял неподвижно, делал частые и гневные вдохи, сжимая клинок в руках. Сайрон сделал пустой взмах и обернулся, его лицо выражало всё недовольство, пылающее внутри него.       — Ты первый человек, — высоким тембром говорил он, — что остался с головой на плечах после моего выпада.       — Сайрон, — крикнул тому Зик, — Либерц меня вынудил! Прошу пойми! Либерц был тем Гордоном, что…       — Не смей говорить о нём такие вещи! — прервав парня, воскликнул Сайрон.       — Сосуться что-ли… — С опущенным яростным взглядом шептал себе Цербер. — Вы даже не родственники! — крикнул он.       — Люди не обязаны быть родственными душами, чтобы дорожить друг другом! — парировал его Сайрон. — Этому человеку я обязан за спасение моей души из бездонной ямы, в которой она была со смерти моего отца.       — Либерц в то же время испортил мне жизнь тем, что напомнил, мудак, о моей отвратный жизни в семье Рейнхард, — продолжил свою речь Зик.       Сайрон поднял левую пустую руку, сделав жест, будто он держит пальцы на спусковом крючке револьвера: в ту же секунду, подобным образом, как и клинок, часть за частью, от газовой камеры, до барабана, в руке собрался револьвер с длинным стволом. Красные, оранжевые и серые цвета были на нём, цельный, элегантный, без единой зазубрины, с инициалами Сайрона и с логотипом самой корпорации - таким был этот револьвер. Аракири прицелился на Зика и обратился к нему:       — Если тебя так волнует прошлое, то я могу помочь тебе избавиться от него. — Косой и холодный взгляд пронизывал Зика, небольшая нотка страха мелькнула внутри него, и он занял более твердую стойку, нацелив на голову оппонента свой заряженный дробовик.       Цербер выстрелил первым, Тревор начал бежать вперёд. За считанное мгновение поток нанитов с чудовищной скоростью устремился в голову и ноги мужчины, через полсекунды он уже стоял чуть правее от траектории пуль, и они пролетели мимо, улетев в бетонные стены, что крошились от выстрелов.       Сайрон отвлекся: пока его взгляд был устремлён на Цербера, Тревор уже подбегал со стороны и замахивался своим металлическим кулаком. Сайрон начал поворачивать голову и руку с револьвером, но было уже поздно. Тревор начал удар: его рука во время приближения удлинилась за счёт заложенной посередине гидравлики, за счёт этого удар приобрел дополнительную скорость и силу. Попадание в челюсть! Алая кровь с металлической крошкой пролилась на деревянный пол буйным плеском, а челюсть Сайрона повисла лишь на левых мышцах, от чего вся полость рта была оголена и щеки упали, как куски тяжёлой ткани.       В бровях Сайрона виднелся весь гнев и недовольство, приправленное небольшим удивлением. Внутри него всё полыхало, он не понимал, как это возможно, но он продолжал стоять, будто вовсе не чувствуя боли. Рука Тревора была всё в том же положении, растянутая вдоль торса. Сам Тревор стоял в ступоре и с детским интересом смотрел на повисшую челюсть мужчины, не отводя взгляда.       Револьвер Сайрона также быстро исчез из его левой руки. Медленными, грациозными движениями он поднес свою ладонь к челюсти, нежно взял её за края и присоединил её к своему законному месту. Будто стая маленьких черных паучков, наниты расползлись по всей челюсти и начали зашивать оторванные ткани. Две секунды спустя в притык к Тревору уже стоял здоровый мужчина с нежной кожей по всему лицу, без единого шрама.       “Да он не человек…” — с ужасом подумали про себя все трое.       Огненный взор мигом косо повернулся на Тревора, что стоял в полном ступоре от ужаса, не отводя корпус в сторону. В его глазах фигура Сайрона начала увеличиваться и скрываться под своей же тенью, подсвечиваясь алым огнём с низу. Мышцы сжались, страшная паника начинала набегать на разум парня, и он просто стоял.       — Тревор, — из-за всей силы закричал Цербер, — второй удар! Делай второй удар в тело!       Сайрон сделал упор в правую ногу, в тот же момент его левая нога парила над землёй, а корпус был перпендикулярен земле. Пугающей скорости удар впился прямиком в живот Тревора. От вошедшей энергии по его большому пузу длинной волной двинулся жир, соединившись в одной точке на спине мужчины. Как футбольный мяч, Тревор отлетел в сторону и, упав на пол, начал катиться кубарем, снося все лавочки и кустарники на своём пути. Бездыханное тело остановилось у одной из колон. Тревор был похож на спящего ребёнка: одна рука подпирала голову, а другая устремлялась далеко вперёд, пока ноги находились в позе эмбриона. Абсолютный шок и страх заполнили лица Цербера и Зика, что опустили оружие после увиденного.       Сайрон встал в прежнюю позу, поднёс грациозным движением руку прямиком к галстуку и, поправив его, мигом же собрал револьвер обратно, нацелив его на лежачее тело. Он надул грудь и поднял подбородок, как бы принижая соперника и выражая своё недовольство перед побеждённым мужчиной. Сайрон произвёл лёгкое движение пальцем, после чего револьвер залило светом и из него начали доноситься нагнетающие энергетические звуки, будто звук из видеоигр, что зачастую был у энергетических пушек.       Зик выстрелил, громкий хлопок прозвучал на весь пустой колумбарий, за которым донёсся звон от падающей дроби из патронника. Кисть Сайрона была полностью снесена столь мощным выстрелом, ещё более сильный плеск бордовой крови пролился на уже грязный пол, и Сайрон сжал свои губы. В свою очередь револьвер отлетел на десятки метров в сторону и потускнел сразу же, как выпал из рук.       — Это уже длится дольше, чем должно было быть, — недовольным голосом произнёс Сайрон, что ярким движением руки, махнул её вокруг себя, расплескав ещё немного крови.       Вновь паучки: поток крови был прерван, а на месте, где было месиво из мяса, была ровная и округлая рука, но уже без кисти. “С толстяком разберусь позже,” — крикнул себе Сайрон, повернувшись уже на Цербера.       Холодный и аккуратный во всех своих движения корпорат вновь занял стойку для выпада — Цербер же хотел нацелиться на него и сделать один мощный выстрел, что должен был бы снести ему голову. Зик насторожился и пришёл в себя, он вновь плавным движением руки зарядил дробовик и нацелил его на ноги оппонента. Вот он уже почти стрельнул, но его отвлёк факт, что Сайрон собираться сделать выпад на Шута, но тот не видел этого.       — Цербер, — крикнул тому Зик, — выпад!       “Вот дерьмо!” — пришёл в себя Цербер, начав движение в сторону. Сайрон уже начинал прыжок и Цербер начал беспрестанно себе твердить: “Чёрт! Я опоздал! Мне конец… Мне конец…”, закрыв свои глаза от страха.       Страшный свист промчался мимо лица Цербера. “Опять!” — с гневом на себя удивился Сайрон, но Цербер не обошёлся без ран: как клинок пролетел мимо, щека мужчины облилась кровью из продолговатой и тонкой раны на большую часть щеки Корпорат приземлился, спрятал катану и обернулся, вновь подняв руку.       — Закончим всё побыстрее! — воскликнул Сайрон, после чего в его правой ладони появился идентичный предыдущему револьвер, и вновь нагнетающий звук. Тройка выстрелов, как раскаты грома, пролетали мимо Цербера, что бежал и скользил, пытаясь увернуться.       Зик отвлёк внимание Сайрона выстрелом в его бедро, что в ту же секунду было восстановлено, он повернулся на парня с дробовиком и уже был готов стрелять. Прямо перед выстрелом, сбоку от Сайрона Цербер остановился и прицелился, практически сделав выстрел, но корпорат это сразу же увидел; револьвер за долю секунды превратился в катану, но на этот раз она была поделена на сегменты, будто канцелярский нож, сделав замах рукой в направление Цербера, первая часть клинка буквально отстрелилась и полетела ровной траекторией в голову Цербера — на этот раз он был готов.       Как метательные ножи, один за другим, каждый раз взмахивая рукой, Сайрон выпускал в Цербера всё новые части клинка, что пролетали мимо со страшной скоростью и затем вонзались в бетонные колонны, уходя на сантиметры вглубь. Один клинок порезал куртку Цербера, другой порезал его бицепс, а последний прорезал, как кусок масла, его винтовку, от чего та распалась на две части. В адском темпе вальса Цербер метался из стороны в сторону, уворачиваясь от каждого из клинков. Сайрон услышал щелчок — спусковой крючок дробовика, в тот же мах он обернулся в ту сторону и, заменив клинок на револьвер, выстрелил прямиком в дробовик, от чего тот разлетелся на куски, а Зика откинуло немного в сторону, но он остался на ногах: Зик и Цербер остались без оружия.       — Зик, — кликнул его Цербер, начав бежать зигзагами к Сайрону, — вдвоём!       Зик сорвался с места, ехидная и радостная улыбка сама начала налазить на лицо Сайрона, он ещё с большей уверенностью схватился в револьвер и начал палить по бегущему на него Зику. “Пришло время опробовать новые ножки,” — думал в тот момент Зик. Быстро, как плоха, Зик отпрыгнул на два метра в сторону, увернувшись от пару выстрелов, после чего он присел, сконцентрировал всю свою силу на ногах и начал замахиваться. Цербер же уже был впритык к Сайрону, готовясь вписать ему со всей силы в висок.       Сайрон был замешан, метался мыслями из стороны в сторону, но оставался спокойным и холодным. “Как же меня бесят эти слабаки! — думал он в тот момент, — Мальчишку убивать нельзя, а вот старика… запросто!” Сайрон, будто удар молнии, кинулся на Цербера. “Прыгнул!”— испугался он. Аракири ухватился за грудь мужчины, схватил его и со всё столь же страшной скоростью и силой вбил его в бетонную колонну, по которой разошлись трещины и образовалась вмятина, а сам Цербер моментом потерял сознание.       Зик набросился на корпората со спины, повалив того лицом к земле, и схватился своей правой рукой за пиджак прямо по центру позвоночника. “Если твоя слабость не здесь, то он и не человек,” — твердил себе раз за разом Зик, пока ногами упирался об предплечья Сайрона. С максимальной силой, что мог выложить из себя Зик, он надавил своими ногами на руки корпората и раздавил их с хрустом, как спелые арбузы.       Как Зик и предполагал, из центра спины Сайрона понеслись потоки нанитов прямиком к рукам, дабы заживить раны. Дождавшись заживления, Зик вырвал из пиджака клочок ткани, где сходились пути, а внутри было что-то похожее на капсулу: пути потускнели, а Сайрон зашипел от небольшой боли. Зик перевернул того, сделал несколько ударов по лицу корпората и наконец достал из своего кармана пистолет, нацелив его в центр лба мужчины.       Стоя над болванчиком с округленными у плеч руками, а вернее тем, что от них осталось, Зик во всю грудь вдыхал и сжигал своим взглядом землю под собой. Сайрон закрыл глаза и смирился: “Неужто я погибну от рук Рейнхарда? От столь слабых и неспособных рук? Прости меня отец, что не отомстил за тебя, хоть мы и были далеки душами в момент твоей смерти…” Прозвучал щелчок, Сайрон в темпе раскрыл глаза и узрел, как Зик опустил пистолет и, скорчившись, отвёл взгляд. Увидев это, он начал изо всех сил истерически смеяться, как полный псих, и с каждой секундой усиливая смех.       Сайрон остановился, окликнул Зика и продолжил:       — …как же ты слаб. Ты хоть раз человека убивал, а?! — Его голос был истеричным, поехавшим с катушек и дрожащим от каждой громкой ноты.       — Убивал, — будто с обидой, тихо отвечал Зик, — вот только не помню: осознано ли я делал это. Да к тому же, ты мне ещё нужен.       — С каких пор?! — всё с той же насмешкой кричал Сайрон. — Парень, я могу убить тебя голыми ногами, даже без ядра! и ты отправишься к своим дружкам на тот свет! Оставлять меня в живых — ошибка, Зик! ошибка! — Вновь его клоунский смех. — Послушай меня! Ты находишься в невыгодном положении: одно движение и ты труп, так что я тебе выдвину предложение о взаимной помощи: я даю тебе информацию о том, где сейчас ваш глава “Фудо”, ты находишь его и забираешь нейролинк, убивая главу, так как я уверен, что у вас с ним отношение не в делах…       — Помогать корпорату? — прервал того Зик. — Ты смеёшься что-ли? Сайрон ты вообще помнишь за что я кровь свою проливаю?       — А я, — как ни в чём не бывало, настойчиво продолжил Сайрон, — помогу вашей скудной банде, предоставив охрану, оружие или что-то подобное. Скажу сразу, вы - грязь под ногами, что выбешивает меня каждый раз, я считаю вас существами, что не заслуживают жизни.       — Но с Либерцом почему-то отношения у вас иные… — сквозь губы промолвил Зик.       — Он заслужил своё положение, стараясь изо дня в день, дабы выбраться из той ямы, в которой он был. Место “демона”, как вы их называете, он своим потом и кровью зарабатывал! — с гордостью отвечал Сайрон. — К тому же, не одни корпорации мне надоели... Банда "Акума", в которой и состоит мой Либерц, управляется отвратительнейшим человеком, я бы даже сказал, что он хуже твоего отца, - Норио Ито. Я хочу обезглавить его и покарать за все деяния!       — Твоя взяла, — проронил Зик, — но! Наши отношения разойдутся после это, и ты даже не подумаешь сдать меня корпорациям моего отца.       — Взамен на нейролинк, — со злобной и жаждущей улыбкой произнёс Сайрон.       Зик достал телефон Сайрона, набрал номер одно из агентов, и второй попросил достать позицию Сэма. После яркого “есть!”, информатор пропал и уже через пять минут пришёл к телефону со словами:       — Сэм Урагири находится в северо-западной части всей агломерации Истрейва и направляется на юг, сэр! В навигаторе вбиты точные координаты пустыни, где нет не единой постройки и дороги, сэр! Он направляется в сером фургоне, сэр!       — Благодарю, — сидя на лавочке с отрубленными руками, улыбаясь ответил Сайрон, после чего Зик сбросил звонок и, убедившись, что Цербер с Тревором живы, отвёз их в лагерь, сразу же рванул вслед за Сэмом.