Глава 12 - Закулисье

      Сильные капли дождя били об металлическую крышу небольшого навеса, где располагались барная стойка, собранная на скорую руку из ящиков от имплантов и оружия, и небольшой холодильник высотой полметра, на котором лежала пара винтовок старого образца, холодильник был скудно заполнен дешёвой выпивкой. В лужах, постоянно трясущихся от капель проливного дождя, на разбитом асфальте отражалась фиолетовая голографическая вывеска с рекламой услуг частной охраны от “Сайленс”.       Молодой мужчина в коричневой куртке из кожи, подперев не сильно накачанной рукой щетинистый подбородок, сидел на стуле под навесом, облокотившись на “стойку” спиной, и наблюдал за бегающим светом от серо-белых облаков, что приобретали некое свечение от дневного солнца где-то сверху, за всеми каскадами, и наблюдал за светом реклам в множестве луж перед собой. Рядом же располагался подросток, чей вид был угрюмым и серым, он сидел, обхватив молодую голову, и бездумно смотрел на ящики с ошарашенными глазами.       — Парень, — после долгого молчания, начал тот мужчина, — что ж ты делать теперь будешь? — Подросток молчал, а мужчина продолжал в той же позе смотреть на капли дождя. — Ну не знаю, скажи хотя бы, откуда ты или чей ты. По твоей одежде не скажешь, что ты с улицы, — он повернул голову и с жалостью посмотрел на парня.       — Я же говорил, я не помню… ничего, — слабым голосом, будто в страхе, говорил он. Мужчина же отвёл взгляд и уже в пятый раз тяжело вздохнул, узнав ничего нового.       — Раз так, — он выпрямился на стуле и повернулся к парнишке, — предложу одну вещь, сначала спросив кое-что. Скажу сразу, я остерегаюсь того, что за тобой придут сверху, но отдавать просто так тебя я не стану, потому что, если ты и сбежал откуда-то, то на это был повод, — подросток бездушно промычал. — Так вот, ты готов, в случае чего, — мужчина постоянно говорил в добром тоне, не зависимо от вопроса или окружения. Он замолчал на секунду, обдумывая о необходимости следующего вопроса, но после продолжил: — убить живого человека?       — Н-нет, — дрожащим голос со всё тем же страхом ответил он.       — Почему, Зик? — абсолютно спокойно, без задней мысли спрашивал мужчина. — Неужто человек не хранит в себе причину убить его?       — Я н-не могу… потому что, — Зик замолчал, думая над ответом, — потому что, когда я даже представляю о смерти человека, меня всего воротит от осознания того, что он мыслит так же, как и я, он жил свою жизнь, как и я, а тут… придёт кто-то или что-то и напросто заберёт всё это в о-один момент…       — Да не переживай, я не осуждаю тебя и хочу сказать, что мы все такими были, даже я.       Когда мужчина закончил предложение, из одного из навесов напротив, где сидели другие люди, вышел высокий мужчина с вытянутым лицом и начал бежать в сторону собеседников, держа руку над головой, дабы укрыться от небольшого объема воды, и щурясь. Он забежал под навес и упал со всей силы на стул, с облегчением выдохнув и подняв взгляд вверх с закрытыми глазами. Со всей его одежды капала вода ручьем, а по его лицу текли десятки маленьких ручейков.       — Опять ты, Кэп, докапываешься до парнишки, — начал тот мужчина, обращаясь к Кеплеру и смотря на парня. — Неужто ты хочешь его завербовать?       — Я бы не использовал именно такое слово, — будто маленький ребёнок, скосив голову и щуря глаза, как от жалости, отвечал мужчина. Сэм же моментом усмехнулся. — Парень из чьей-то корпоратской семьи, и я уверен, что он имел повод сбежать оттуда. Мы должны прикрыть его, Урагири! — Сэм лишь прошипел, как бы презирая ответ товарища.       — Ты прав, — сказал он, — но людей жизнью в банде так не заинтересуешь, если спрашивать об их личности маньяка. Слушай, Зик, верно? мы коллектив дружный и верный, боремся за светлую сторону, так что с нами ты не пропадёшь. А к убийству… К убийству относись отстранено. Даже если тебе и придется кого-то хлопнуть, — эксцентрично объяснял Сэм, — то не задумывайся об этом и просто забудь. Они простят тебя на том свете!       — П-постараюсь вас всех защитить… И-и помочь… — ответил Зик.       Жуткий раскат грома раздался на весь лагерь “Ревайв”, от чего на секунду отключилась энергия в сети, обесточив город и превратив его на долю секунды в пустые и огромные бетонные джунгли.       Под негромкий рок в наушниках под шлемом Зик мчался по пустынной трассе мимо гигантских монолитов архитектуры и остатков прошлого, мимо огромных электростанций на десятки километров площади и мимо разрушенных после войны городов, что затонули в черном иле, отчего множество из зданий покосились на бок, наклоняясь до сорока шести градусов.       Спустя пару часов поездки на горизонте Зику показался серебристый фургон, который он так долго ожидал. В тот же момент его сердце облилось кровью, а сердцебиение участилось.       Зик не спускал глаз с фургона перед собой. Под маскировкой он ехал незаметно, создавая лишь ощущение миража для приборов. Спустя полчаса Зик заподозрил, что возможно его полностью видят и напросто не придают этому значения, но парень не придавал этому вес, продолжая ехать на безопасном расстоянии.       Уже проехав три сотни километров от ближайшего города, пейзаж сменился на сплошную пустыню, что чернела под тенью грозовых туч, заполнявших всё небо.       Зик начал заезжать на небольшой холм, приближаясь к месту назначения в навигаторе, и уже почти на верху перед ним с неба начал появляться силуэт огромного здания. Остановившись на верхушке склона, Зику показалось всё величие огромной башни. Снаружи здание было похоже на сплошной монолит высотой полкилометра, уходившее в облака. Красные огоньки периодически мигали, пробиваясь сквозь глубокую темноту серых туч, что уже были практически готовы выплеснуть всю свою тяготу на землю. В небоскрёбе были небольшие вырезы, придающие ему небольшую глубину и завораживающий образ.       — Это не Фудо… — Единственное, что произнёс Зик в этот момент, стоя со снятым шлемом и корчась от ветра, что мчался мимо него. — Холодает.       Дождевые тучи начали моросить всё вокруг, придавая характерный блеск дороге и моча песок, что уже становился черноватым с синим оттенком. Под грозной тенью облаков Зик отпустил тормоз и ринулся вперёд. С каждым метром здание перед парнем становилось всё выше и выше, а мурашки от его ауры сами пошли по коже. Он подъехал к воротам у высоких сплошных стен, что окружали всё вокруг, отгораживая парковку с небольшой аллеей, где росла цветущая ива. Пожилой охранник открыл небольшое окошко в массивной черной стене, и в лицо Зика хлынул белый свет от потолочных ламп внутри поста.       — Чего тебе, парень? — чуть превышая голос через шум грома и ливня, спросил он.       Зик молчал и с холодным взглядом, через который просачивался страх, осматривал катастрофических размеров здание перед собой, попутно бегая глазами по парковке через небольшой вырез в толстых воротах. К единственному и маленькому входу в здание направлялся мужчина в черном плаще, следуя за группой людей в костюмах. Он обернулся, пригляделся и кому-то позвонил.       — Барс, можешь его пропустить. — Донёсся чей-то голос из рации в окошке.       Устрашающий гудок разнёсся по округе, после чего ворота начали медленно отпускаться под землю с, расходящимся на всю округу, звуком гидравлического подъемника. Припарковав свой мотоцикл, Зик встретил того мужчину, и он протянул руку с гордым видом и небольшой доброй улыбкой на нежном лице.       — Добро пожаловать, Зик Рейнхард. Это честь - видеть вас, — произнёс мужчина с седой щетиной и пышной причёской. Он мило улыбался, и по его губам стекали капли холодного дождя, уходя на плащ, а пара пряди его блондинистых волос падали на его лоб.       Жуткий гул вентиляторов доносился со стороны башни, это была система охлаждения огромных серверов, что были спрятаны в глубине этого монолита. Их звук дополнял холодную тишину надвигающейся темноты, будто ночь сходила с небес.       — Сэр, кто вы? — с настороженностью сказал Зик, сделав шаг назад       — Сейчас это не важно. Прошу, пройдёмте.       — Но! — Зик хотел возразить, поинтересоваться, но он замолчал. — Ладно, — будто не имея выбора, произнёс холодным голосом Зик.       Они вошли внутрь. На входе с поклонами их встречал персонал, затем сразу же проведя обоих к прозрачному лифту. В полной тишине они поднимались и смотрели на темное небо через окно. Внимание Зика привлекла последовательность этажей - она была хаотичной и не связанной. Была нажата кнопка одиннадцатого этажа, но перед ним шли пятый, двенадцатый, тринадцатый, а после лишь два: крыша и четвёртый.       — Сейчас там идёт собрание, — практически достигнув этажа, произнёс мужчина, — так что просто сядь на свободное место где-нибудь справа и молча слушай.       Лифт остановился. Зайдя в просторный зал небольших размеров с панорамными окнами, Зик увидел, как у монитора-голограммы рядом с длинным, заполненным различными людьми разных рас и возрастов, столом стоял мужчина в возрасте и что-то обсуждал, показывая презентацию. Он был горд по своему виду и так и светился аурой уверенности и спокойствия; на нём прекрасно сидел синеватый костюм с жёлтым, напоминавшим цвет пшеницы, галстуком. На груди мужчины сиял маленький значок чёрного цвета, на котором был вылит оловянный колос пшеницы. Вся комната была в серо-белых тонах в дорогом минималистичном стиле со стеклянной и железной мебелью. По середине стоял массивный стол из тёмного закалённого стекла, слева располагался комод, за стеклом которого гордо лежал клинок на подставке, он подсвечивался слабым белым светом снизу, а по углам комнаты были еле заметные массивные двери в другие комнаты. Пару раз проведя рукой по тексту и графикам, мужчина у экрана обратился к залу:       — На данный момент это всё, что известно о французских планах, судя по данным из разведки, — говорил он нежным старческим голосом, будто обсуждая рецепт нового печенья со своей женой. — Данная война не должна помешать нам экономически, но вот Германия может взяться за союзников всерьёз. Дальше даю выступить почтенному Урагири с его отчётом и хорошими новостями для нашей экспансии. О! Господин Рейнхард, — мужчина сказал эти слова, случайно обернувшись в даль зала. Весь зал обернулся. Мужчина сделал низкий поклон Зику и направился на своё место.       Сэм встретил его взглядом и указал на стул рядом с собой. Зик был в небольшом ступоре, не понимая какого чёрта здесь происходит. Зик осторожными шагами направлялся к свободному креслу слева от Сэма, сжимаясь в себя, дабы попытаться скрыться, — все взгляды мужчин и даже одной женщины с темной кожей были устремлены на парня. Все их глаза выглядели так, будто они видят самого Господа перед собой. Зик сел и шёпотом обратился к соседу:       — Сэм, какого хрена здесь происходит? — Он же ехидно улыбнулся к наклонился поближе к парню.       — Моё выступление последнее перед перерывом, на нём и поговорим. А сейчас сиди и слушай.       Сэм Урагири в своем фирменном плаще с катаной на спине и тем же значком колоса на груди с полной гордостью встал со своего удобного кресла и направился к монитору, щёлкнув пальцами: презентация сменилась и на экране всплыла большая красная надпись: “Захват”, написанная китайскими иероглифами, а сзади была объёмная проекция страны. Сэм подзывал кого-то жестом своей ладони, смотря на камеру; из незаметной двери, что была вписана в общий дизайн серых стен с оловянными и деревянными вставками, вышли трое крепких парней в униформе “Фудо” с черными ящиками нейролинка. Они встали к торцу стола перед Сэмом и поставили ящики на мраморный стол. Двое ребят отошли в сторону и надули свои груди, подняв подбородок и скрестив руки сзади. Оставшийся же нагнулся под стол и из небольшой опоры, которая была усеяна небольшими лампочками и тем самым напоминала сервер, вытянул толстых кабель, подсоединив его к ящику с пометкой “LRBPAT”.       — Дорогие коллеги, несмотря на моё столь короткое пребывание в обществе Элизиума, я осознал в насколько сильном приоритете стоит ваша цель установления господства рода Рейнхард в главах корпораций всей страны, либо же вашей целью является подчинение верхушек этих корпораций себе. Долгое время незанятыми креслами оставались две корпорации: “Аракири” с его главой Сайроном Аракири и “Amal's Technologies” во главе с Амалем. Если вы и смирились с Амалем во главе его корпорации, из-за приближённости к Олегу, то с Сайроном у вас до сих пор есть свои счёты. Я достал нужный вам инструмент, который поможет подчинить себе одного и другого. Представляю вашему вниманию драгоценную разработку всего научного сообщества - нейролинк и его главная часть - искусственный интеллект основанный на нейронах мозга Лауры Рейнхард! — воскликнул со всей гордостью Сэм, после чего на экране появилась шкала и надпись “производится интеграция в цифровое пространство! Статус:” Зик смутился и ему стало не по себе, он не мог представить, чтобы мозг его сестры, которую он так недавно видел в своих воспоминаниях, находился перед ним.       Изо стола встали трое: темнокожая женщина с пышной грудью в белой блузке и с одновременно милым и строгим лицом; крупный мужчина с европейскими корнями, похожий на медведя, начиная с мускул, заканчивая взглядом и причёской, что напоминала шерсть гризли; и гордый мужчина уже японской внешности, сидевший первым местом к монитору, у него были седые неплотные волосы, он поднял подбородок и взглядом хвалил Сэма, — все они, поднявшись, начали аплодировать. Позже к ним присоединилась ещё пара людей, но двое крепко оставались на своих местах, сжигая всё вокруг своим гневным взглядом.       — Неужто вы хотите заявить, почтенный Сэм, что жалкий мозг Лауры поможет нам поставить правительство Китая на колени? — изо всех, полных недовольством, сил воскликнул мужчина средних лет с щетиной и причёской, что немного свисала по обе стороны лица. Сэм спрятал улыбку тщеславия и медленно прокатил свой взгляд до того мужчины.       “Почему Сэм так не похож на себя предыдущего?” — безответно спрашивал себя Зик, молча наблюдая за всеми.       — Грэм, вы недооцениваете вес данной находки, — будто не зная границ, дерзил Сэм своим ярким по сей день голосом. — При благоприятных условиях, данный интеллект позволит достичь небывалых высот!       — Почтенный Сэм! вы забываете в каком обществе находитесь! — донёсся милый и одновременно грубый женский голос с явным акцентом. Женщина и остальные прекратили аплодисменты.       — Нам нужны ваши планы, почтенный Урагири. В противном случае, ваши попытки и риски обесценятся, — обратился к нему японский дедушка.       — Прошу простить меня, Четвёртый, — сделав низкий поклон с обиженным лицом, ответил Сэм, — но я и хотел посвятить вас в нашу стратегию.       — Будет любопытно, — твёрдым голосом пробурчал мужчина, что вступился первый. Все сели и начали слушать.       На протяжении следующего получаса Сэм рассказывал и показывал на проекциях и графиках свой план по использованию интеллекта на основе мозга сестры Зика; на экране всячески мелькали 3D проекции возможных вооружённых осад, кадры с трущоб страны, кадры с бедных районов столицы, на фоне которых светились заводы корпораций, а также фото и планы государственных зданий по всей стране. Зика переполняло ощущение потерянности, он пытался собрать пазл в своей голове, дабы принять решение, основываясь на общей картине. Выступление Сэма окончилось утвердительным согласием со стороны всего стола; последним был японский дедушка, к которому обращались цифрой и который, как понял Зик, являлся главным всей организации “Элизиума”. Все начали вставать и расходиться в разные стороны по разным комнатам; Сэм же подошёл к Зику и, спрятав руки в карманах плаща, махнул своей спокойной и тщеславной головой в сторону лифта.       — Пойдём проведу тебя кое-куда, там и поговорим, — сказал он, уже подходя к лифту и выдыхая с облегчением.       Сэм нажал номер двенадцать на панели лифта и принялся ждать, облокотившись на перила, и начал косо поглядывать на Зика, будто изучая племянника, которого он не видел всю свою жизнь. Взгляд Зика же был устремлён на верхушки облаков под собой; свет до них доходил и они были настолько же тёмными, как и нижняя их часть. Он о чём-то думал, думал много и был в смятении. множество голосов терзало его сознание в тот момент, но он не находил сил спросить хоть что-то у наставника рядом с собой, так и поступал Сэм, если быть честным. Сэма ничего не волновало, его сознание было на вершине экстаза, и до его сознания напросто не доходили мирские проблемы, всё, через что проходили Сэм и Зик в юношестве, будто исчезло из сознания первого. Лифт плавно остановился.       За открывшимися чёрными дверями показалась колоссальных размеров комната, потолок которой прятался за пугающей темнотой, из дверей начинался стеклянный мостик со стеклянными стенками небольшой высоты; он шёл вперёд к общей платформе квадратной формы, которая стояла вокруг большой ивы на которую падал белый свет под углом откуда-то сверху, как бы подсвечивая дерево и вознося его как святое. Вокруг центральной платформы и дерева всё уходило в темноту, лишь центр всей комнаты был освещён. Резкий и приятный запах цветов ударил в нос Зика, сразу же как тот вышел из лифта. Подойдя к перилам в центре платформы, Зик увидел небольшой пруд, в котором медленно плыли лепестки сакуры, а зелень и цветы вокруг были в самом расцвете, будто весна царила внутри этих стен.       Сэм облокотился и начал наблюдать за потоком в пруду, Зик присоединился и, сделав медленный выдох, пустым голосом спросил:       — Может объяснишь уже, что происходит, как ты вообще попал сюда, сколько лет ты нам врал?       — Никогда я вас не обманывал, — ответил Сэм с небольшой грустью в голосе, стуча поочередно каждым пальцем правой руки по перилам, — да и не хотел. Пойми, Зик, наш мир не такой радужный, как ты себе это представляешь… — Сэм начал говорить так, будто он разговаривает с маленьким ребенком, так ещё и принижая его идеи и мысли просто так. Зик немного удивился, но промолчал. — Кха. Я ведь никогда и не признавал идей Кеплера и Аки, просто шёл по течению, из-за обстоятельств.       — Ты нас продал “Сайленс”? — спросил Зик, он был напряжён, а его руки изо всех сил сжали деревянное ограждение.       — Не-е, — звонко отвечал Сэм, как бы говоря “я же не такой мудак”, — “Ревайв” нашли “акумы”, и те слили информацию корпорации с федералами.       — Но всё же на собрание в день осады ты благополучно не пришёл.       — Меня предупредили, — некий холод прошёлся по телу Зика после таких же холодных слов Сэма, — Сообщество “Элизиума” сделала это. — Зик вопросительно обернулся на Сэма. — Да, все эти люди из кабинета - это и есть “Элизиум”, сообщество, которое существует с начала революционных движений по стране. Они масоны, что хотят узурпировать власть.       — Сэм, но почему? — голос Зика дрожал, а душа проваливалась под землю. — На кой хрен ты тогда вообще предложил Кеплеру спасти меня?! — истерически воскликнул Зик, Сэм отвёл взгляд.       — Как ты думаешь, мальчик в одежде семьи Рейнхард посреди ночи разве является обычным ребёнком, который должен подохнуть на улицах города, из-за своей слабости? Да, безусловно это так, но, — Сэм остановился. — Но я осознавал, что в эту же ночь весь город будет тайно оккупирован поисковыми группами “Сайленс” и они будут искать тебя, — на слове “тебя” Сэм замедлил речь и указал пальцем на лоб парня. — Я планировал выиграть на твоём обмене. По сети начали появляться новости о пропаже члена семьи Рейнхард, и мне напросто пришлось блокировать трафик всем участникам банды, дабы они ничего не заподозрили. Ставка удалась, хочу сказать, — Сэм улыбнулся и переключил свой взгляд на иву, что была нежно-зелёного цвета, переходящего в белый.       — Дурдом, — спустя минутную тишину сказал Зик, он выглядел абсолютно спокойным, будто только что ничего не слышал. — Так для чего остальное здание? Что-то же здесь должно быть, кроме вечно зелёного дерева и кабинета для заседаний.       — А я рад, что ты так легко принял услышанное, — с улыбкой на всё лицо ответил Сэм. — Может и с Норио встретимся как-нибудь. — Зик сжал зубы так, что они практически треснули от давления, но после он сразу же расслабил свою челюсть, дабы не подавать виду. — Банки, — отрывком сказал Сэм, смотря в глубокую пустоту над собой. — Банками всё заполнено здесь. Сервера для цифрового пространства, где мы храним нужных для нас людей, мёртвых и живых. Если после смерти успеваем забрать тело, то мы загружаем в сеть оставшиеся нейроны, создавая искусственный интеллект, а в других случаях обычная практика, как всегда.       Настало время посвятить Вас. Что же такое цифровое пространство? После катаклизма, когда абсолютно все люди потеряли всё, в обществе зародилась идея о том, чтобы создать искусственный мир, где они смогут жить без мировых забот и где они настоящему смогут жить счастливо. Первыми такого прогресса полноценно достигли в Китае. В “цифре” предоставлено огромное количество серверов с различными представлениями лучшей жизнью. Для погружения необходимо лечь в специальную капсулу, заполненную особой жидкостью, что питает тело на протяжении всей деятельности человека. Мозг также подключают к аппарату, который отключает реальную моторику тела и “переопределяет” все рецепторы себе, тем самым человек буквально способен жить внутри пространства и чувствовать абсолютно всё . Но у этого есть колоссальный минус - практически во всех случаях человек не способен покинуть пространство из-за интеграции к камере, это значит, что “погружение” является билетом в один конец.       — Хм, — Сэм смутился, будто он вспомнил то, что его взволновало давно, но благополучно вылетело из головы. — Как ты вышел на Сайрона? — “Откуда?!” — подумал Зик в эту секунду, жутко испугавшись. — Я ведь кидал удочку на мразей Аракари, дабы те лично привели его сюда — а тут приехал ты. Неожиданно, должен сказать. Но тоже по-своему прекрасно. Может всё же пересмотришь своё решение о присоединении в банду? — Сэм вновь посмотрел на парня лёгкой улыбкой и коварным взглядом.       — Дам ответ, когда мы выйдем отсюда.       — Как скажешь…       Сэм оттолкнулся от перил и развернулся в направлении лифта, он подозвал Зика и сказал, что скоро начнётся вторая часть заседания, где будет решаться судьба парня, мозга его сестры и страны, земля которой давным давно пропахла кровью и гордыней толстосумов. В сознании Зика царила тишина, долгожданная тишина, что не посещала его со дня рейда на их банду. Он смотрел на себя, Тревора, Вайна, свою мать, Цербера, внучку Фалько и Фалько самого, которого он не мог терпеть из-за привязанности к “Акумам”, он смотрел на всех них и видел что-то особое - яму, которую озаряет свет из вне, откуда-то сверху, а на них самих полно шрамов и ран, которые они получили, пытаясь вскарабкаться; после он взглянул на Сэма, что спокойно и с полной гордостью шёл рядом с Зиком, устремляя свой уверенный взгляд прямиком на лифт, от которого исходил райский свет посреди всей тьмы, Зик посмотрел на Либерца и Сайрона, своего отца и своих братьев и сестёр - во всех них он увидел ничего, кроме тёмной фигуры, стоящей на горе черепов посреди глади алого моря, что освещалось солнечным светом, проходящем через каскады серых туч.       Зик, абсолютно не слушая всё выступление Четвёртого у монитора, что показывал различные статистики, фотки чиновников, глав полиции, военкоров и других, Зик сидел с одним выражением лица: пустой взгляд, опущенные губы и брови лежащие параллельно губам. В один момент он спросил себя: “а чего стоят все эти жизни? Я всю жизнь щадил абсолютно каждого только потому, что считал их жизни ценными, стоящими всего того времени, что они прожили. А какой в этом смысл? — Мысли Зика так и плыли пламенным ручьём, игнорируя всё извне, пока того звали Четвёртый и Сэм. — Щадить человека лишь из-за его фактора существа, как определение, разве имеет смысл? Всех людей определяют поступки и идеи! Человек не может изменить самому себе же! Это невозможно!”       — Зик! — шёпотом кричал Сэм, практически вплотную наклонившись к Зику. — Зик! — Сэм ударил его по плечу и тот пришёл в себя, встряхнув голову и посмотрев сначала на Четвёртого, а потом на Сэма, чей взгляд был напряжённым с прищуренными глазами. — Сдох что-ли?       — А? — будто потеряв память, откликнулся Зик.       — Говорю, что думаешь? По поводу ликвидации неугодных, в случае сопротивления?       Сэм произносил эти слова с абсолютным хладнокровием, не чувствуя ничего, его слова были идентичны тем, которые произносятся во время вопроса о выборе фильма на этот вечер. Спокойствие Сэма поражало Зика. Окружение вокруг начало расплываться, разбираться на мелкие кусочки, искажаясь до красно-чёрного месива, как бы имплант в глазу рушил связи с мозгом. В интерфейсе Зика появилось окошко, что мигало с надоедающим звуком приглушённого пиканья. “Критическое давление! Срочно обратитесь к специалисту!” — сообщало уведомление. Жуткий гул заполнил уши парня, а по венам в руках начал течь смертоносный поток крови.       В одну секунду всё затихло: звук вентиляции вдали комнаты, жужжание системы охлаждения мониторов и компьютеров по всему залу, тяжёлые вдохи важный людей вокруг, капли дождя, чей звук с трудом пробивался через толстое стекло, - всё затихло, будто в скором времени начнётся великая буря. Зик вдруг почувствовал прилив энергии и жара, будто сам феникс таился у него в теле и тот распрямил крылья. Одним невидимым для глаз из-за скорости движением руки Зик вырвал из своего кармана револьвер и произвёл выстрел. Алые сгустки крови, перемешанные с хлопьями мышц и костей, медленно разлетались в стороны, как брызги фонтана в жаркий летний день. Жизнь молодого мужчины, что так и не достиг каких-либо высот в своей жизни, погиб от руки парня, которого он и спас.       Пока тяжёлое обезглавленное тело падало с кресла, Зик с молниеносной скоростью перевёл мушку на единственную женщину в комнате. Выстрел. Зик произвёл ещё один выстрел по Грэму, а затем встал и без особых усилий вырвал металлический подлокотник от кресла, на котором он сидел, и лёгким взмахом разрубил грудь одного из участников. Как неугомонная молния, Зик ринулся на ещё одного мужчину, что в панике отползал от своего кресла, и прибил его к стене, вонзив алюминиевый подлокотник в грудь.       Двери двух лифтов распахнулись(а всего их было три), и Зик без какой либо задержки упокоил шестерых охранников в чёрной форме. Патроны в момент закончились. Зик был спокоен и видел всё вокруг всё таким же медленным. Пока парень перезаряжался, сзади практически в плотную подбежал крепкий мужчина с длинным клинком в руках, что раньше спокойно находился под стеклом. Резким движением Зик обернулся и своим имплантом ухватился за правую руку мужчины, где лежал клинок. Словно кочан капусты, рука мужчины была раздавлена парнем, а клинок устремился в ладонь Зика: вторым движением мужчина лишился головы.       Спустя ещё пару выстрелов зал опустел, лишь пожилой дедушка сидел зажатый в углу у монитора близ окна. Зик медленно подошёл к нему, переступая через лужи крови, пару тел и упавшие кресла, он схватил того за шиворот и пламенным взглядом опалял кожу и душу дедушки.       — Прошу, — жалким голосом начал уговаривать старик, — дорогой Зик. Вы дитя великой крови! Прошу, пощадите! Вместе с вашим отцом и мной вы достигните вершины в мировом господстве! — Зик сделал шаг к плотному окну и прижал старика к нему. — У меня есть внучка и она будет горевать, если я не вернусь домой! — Четвёртый дрожал, огненные слёзы стекали по его морщинистым щекам и падали на глянцевый пол.       — Как я могу встретить отца? — твёрдым, как сталь, голосом спросил Зик, усилив упор на старика.       — Я, — сквозь слёзы проронил тот. — Я могу лишь сказать, что он занят встречами в Истрейве. А также ничего не знает о вашем здравии!       Зик выстрелил в окно, и то покрылось трещинами. Пустая гильза с холодным звоном упала на пол, а затем прозвучал звук упавшей капли солёной слезы. Замахнувшись стариком в руке, Зик со всей силы вбил того в стекло, отчего оно раскрошилось на тысячи осколков, а Четвёртый устремился вниз, после испарившись в тёмных каскадах облаков.       Безмолвно Зик направился к последнему среднему лифту. Зайдя внутрь, он прожал тринадцатый этаж и принялся ждать. Подсознательно Зик понимал куда он направляется, его влекло что-то знакомое, родное и одновременно ненавистное. Не единая мысль не пробегала в сознании парня, абсолютная тишина царила внутри, и он двигался вперёд, как машина для убийств, пылающая от мести и гнева, он чувствовал себя идентично тому, каким он был в Когане.       Двери распахнулись, и перед Зиком открылась просторная комната, по центру которой были подвешены стеклянные капсулы, уходящие на сотню метров вверх, они излучали тёмно-красное свечение и соединялись между собой множеством проводов, которые были знакомы Зику. Он встречал их когда подключался к банку в Silence Inc и Med Tech, а также он их видел сотнями у Металлики в подвале. Под этими капсулами располагалась пустота в форме шестиугольника, а по её периметру находились пульты управления на каждой из граней и порты подключения к общей системе.       В стенах комнаты располагалось множество капсул, от которых исходило бирюзовое свечение, а внутри многих виднелись тела людей, подключённых к цифровому пространству. Перед Зиком висел самый ценный банк всей страны, и он начал медленно подходить к нему, восторгаясь от его величия и размеров. Зик провёл рукой по глянцевой красной панели и вот уже был готов подключиться к интерфейсу через кабель, но его состояние тишины и пустоты в голове прервал неожиданно раздавшийся звонок.       — Здравствуй, — аристократичным голосом обратился Сайрон, — Зик. Это я, Аракири. Решил узнать как проходит твой выезд. Судя по рациям полиции, ты что-то натворил, это ведь так? — с ухмылкой в голосе спросил он.       — Да, — пустое и полное огорчением слово выронил Зик, будто ему. — Чего тебе надо?       — Да стало интересно узнать что ты там нашёл.       — Я сейчас стою перед инфо-банком сотен людей, чьи умы считаются гениальными: президенты, потомки Рейнхард, учёные и подобные… Я собираюсь сжечь тут всё к хренам.       — Даже так? — заинтересованно обратился Сайрон. — Я бы рекомендовал тебе этого не делать… Уж поверь, все эти люди не просто так назывались гениями.       — Они не люди, как и ты: они заслуживают лишь смерти.       — Давно я столь устремлённого тона не слышал. Я будто встретил Либерца в его лучшие годы… — Сайрон был опечален в своих словах и словно поднял взор в небо, дабы встретиться с другом. — В общем, люди они или нет - не важно. Насилие насилием не решишь. А терять столь ценные мысли лишь только из-за воли мести… Это не разумно, — Сайрон затих на какое-то время. Через вызов были слышны электрические звуки инструментов, которыми восстанавливают импланты. Зик же в это время поднял свой взгляд в глубину множества хранилищ информации, где находились души людей. — Мне знакомо твоё состояние, — после паузы начал Аракири, — когда ты, будто на автопилоте, идёшь вперёд и делаешь всё без задней мысли. Я никогда не прощу тебе убийство Либерца, но я готов сделать перемирие и признать тебя человеком выше себя, так как ты одержал надо мной победу. Притащи мне нейролинк, и наши пути разойдутся навсегда. До встречи…       Сайрон сбросил вызов с опечаленным тоном и оставил Зика с уже приевшимся ему шумом в голове.       Зик сделал резкий вдох и подключился в сеть: красный интерфейс с большой надписью “Элизиум” по центру встретил парня, после чего появился статус входа. Уже через минуту перед Зиком открылся огромный список имён с портретами людей. Зик находил многих: людей старой эпохи, что иммигрировали в Китай из интереса к науке, популярные писатели, чьи жизни давно были признаны окончившимися, десятки учёных и хакеров. Парень с интересом искал знакомые фамилии во всём списке, перебирая строку за строкой.       На третьей минуте Зик вздрогнул, а дыхание остановилось, как и сердце. “Кеплер Мейсон” и статус “запечатан” сводили Зика с ума. Сердце вновь начало биться с дьявольским ритмом и парень резко отсоединил провод, отойдя в страхе от пульта. Он поднял испуганный взгляд вверх на толстые капсулы, чьи концы не были видны в густой темноте.       Забрав нейролинк, Зик выбежал на улицу, где уже изо всех сил шёл ливень. Он сел в фургон Сэма и, пристрелив пару охранников, выбежавших из здания, облокотился на руль обессиленным и полным непонимания. В полном страхе и потерянности Зик мчал на полной скорости в Истрейв.