Глава 15 - Перелом

      Гул, отдалённый звон и дикое давление где-то из-за спины прямо на душу, скованность в носе, сухость в горле и необычайная тяжесть каждой кости крепкого тела - всё давило на мозг Зика. Жуткий холод, исходящий от пола, резко ударил в разум парня, и тот медленно открыл глаза, после долго жмурясь от жгучего летнего солнца. Игривая судорога пробежала от правого плеча до пяток, и Зик с тяжестью в движениях начал подниматься с грязного заваленного вещами пола.       Изящный и великий исследовательский центр Amal’s Tech’, чьи острые козырьки блестели на солнце, встречал опустошённого парня. Схватившись за столик, Зик встал с пола и волочась направился к кухонному крану. Раскидывая всё на своём пути, он упал на барный стол и вот уже потянулся за пустым стаканом, но резко схватил открытую бутылку хвойного пива и выпил остаток на дне. В райском упокоении Зик сполз на пол и схватился руками за лицо.       — Стейс, погода и уровень опасности, — разнёсся молодой голос по тихой и пустой квартире, где пахло лишь застоявшимся потом и пылью вперемешку с забродившими фруктами.       — Сейчас самый жаркий период дня: 37.6 градусов. В городе не зарегистрировано происшествий выше второго уровня, но в районе Сакигури будет перекрыт путь до следующего полудня. Дополнительно: просмотрев вашу комнату в очередной раз, господин Зик, я хочу порекомендовать вам услуги клинингового сервиса…       — Стейс, стоп, — прервал её Зик и с полной грудью направился к входу.       Разум парня был пуст: полная тишина и попытки заглушить всплывающую по всему телу боль. Будто на автопилоте он перекидывался со стенки на стенку на пути к старому лифту. Последний шаг и Зик опёрся на осыпавшуюся стену подъезда.       Бессознательное тело брело по широким пыльным проспектам среди высоченных небоскрёбов, давящих своей монолитностью, бездушностью и серостью. Под гул мимо проезжающих грузовиков и машин Зик свернул с озарённой солнцем дороги в тёмный переулок, что был завален мелким мусором, пачками презервативов и всюду запачкан пятнами крови с блевотиной. Над головой гудели и жужжали кондиционеры, от чего казалось, что в переулке находился огромный рой пчёл.       Зелёная неоновая вывеска над проходом в подвал встречала посетителей в жестокий мир беззаконницы среди бетона - обычный бар сети “Венено”. Подходя к двойной железной двери, ноги Зика начали дро жать от вибрации, исходящей из-за двери. Оттолкнув дверь, парень на мгновение скукожился от мощных басов и приглушённого фиолетового неона в тёмном зале заброшенной парковки.       Закрывающиеся гаражи были переделаны в приватные места и завешены плотным тюлем чёрного цвета; на месте охраны была сделана барная стойка; повсюду были расставлены пустые бочки местной корпорации, что занимается добычей тенеброна — аналог нефти в этом мире, что имеет множество фракций и различные свойства; а по центру переливалась фиолетовая голограмма полураздетой девушки в костюме гейши, она танцевала стриптиз.       Просочившись сквозь толпу зажигающий, сосущихся и кайфующий людей, Зик упал на единственное свободное место у барной стойки рядом с двумя девушками, что были заняты разговором с кем-то другим.       — Зик, здорова. — сквозь озвиревшую музыку с нахмылкой произнёс подошедший к парню бармен. Рыжие кудрявые усы улыбались вместе с хозяином, подпрыгивая от его же нервных движений лицом.       К счастью обоих, музыка немного поутихла, и Зик ответил вялым голосом:       — Привет. — Бармен нахмурил брови и упёрся двумя руками в стойку, наклонив свою голову к Зику. — Мне нужно ещё два ящика хвои. — Бармен откинулся, закинув глаза, и вновь наклонился к парню, уже грозя тому пальцем.       — Зик, — отвечал бармен бьющим душу голосом, — во-первых, ящиков пока у меня нет, во-вторых, может хватит приходить в мой бар за очередной дозой, пугая посетителей своим смратом и видом. Ты уже реально походишь на отброса, чувак. — Он отлучился и через мгновение вернулся с медной бутылкой хвойного пива в руках. — Ты её получишь, но обещай, что после неё ты отсюда свалишь и не вернёшься, пока не исправиться хоть на градус. Алкаш… — упитанным горечью и грустью голосом проронил бармен.       Зик слушал слова своего былого товарища опухшими и обиженными глазами, щурясь и упиваясь от вида бутылки в руках напротив. Он выстрелил своей рукой вперёд, ещё больше сузив глаза.       — Обещай, — отодвинув чуть назад бутылку, вновь проронил бармен.       — Шёл бы ты нахер, Сойер. — Зик был искренен, выливая к слоту на человека перед собой. Бармен тяжело выдохнул и ушёл прочь вместе с бутылкой хмели. Парниша упал головой в стойку и со всей силой пытался утешить боль, что расплясалась у него в коробке.       — Дорогуш, ну давай ещё разок с тобой отдохнём, — донёсся соблазняющий молодой мужской голос откуда-то справа.       — Нет, Ли, стой, не надо… — почти шепотом отнекивался уже женский, молодой и чистый голосок.       — Давай я тебе говорю.       — Прекрати, прошу…       — Я сказал мы пойдём, сучка, — парень становился всё агрессивнее и было слышно как он хватает девушку за талию и начинает тянуть.       Зик поднялся и пробежал глазами по милой девушке справа, чьи красные пряди волос соблазняюще спадали по шёлковой белой кофте. Он вскочил со стула и мигом швырнул мужчину. С криками и махами они разминулись, и мужчина удрал спотыкаясь, увидя нашивку банды Зика.       Детские, но такие женственные глаза встречали обернувшегося парня. Зик наклонился к ней, спросил как она и положил руку на плечо. Она молчала, эти несколько секунд между ними казались прекрасной, волшебной вечностью для неё.       — Зик, сваливай нахер отсюда! — проорал Сойер на весь бар.       Озлобленная толпа, отвлеченная “хозяином”, провожали неряшливого парня в черной футболке. Зик уже начал волочиться прочь по пропитанным запахом мочи улицам, как сзади его окликнул всё тот же невинный голосок.       — Постой. — Зик обернулся. — Спасибо тебе, что прогнал того ублюдка.       — Такую милую девушку не имеют права вот так обижать. Мне просто показалось, что так нужно и всё.       Она подбежала и крепко обняла его, прижавшись головой к груди. Зик немного ошарашился, но, придя в себя, обнял её в ответ и погладил её по нежной голове, при этом думая насколько ему повезло поймать столь лёгкую добычу.       — Хочешь выпить? — спросил Зик спустя какое-то время. — Расслабиться и забыть о том ублюдка, так сказать.       Милые очарованные глаза вылезли к парню и смотрели ему прямо в душу. После лёгкого кивка они направились в квартиру Лин.       Всё ещё невероятно крепкое тело разрывало невинную девушку. Страстные, пропитанные вкусом лёгкого рома поцелуи изливались в жарком темпе. Клятвы и греющие словечки от Зика окутывали подвергшуюся искушению девушку.       Во влажной кровати лежали двое, и Зик чувствовал очередное мимолётное удовлетворение, что исчезнет уже через пару дней, он знал это.       — Хочешь свожу тебя кое-куда? — вдруг раздался его теплый голос.       Незамедлительно последовало согласие, и вот уже красивый спорткар мчал по пыльной дороге сквозь равнины из песчаной земли.       — Всё же смешно испугался тот ублюдок в баре, когда ты поднял на него руку, — легко смеялась Лин, наблюдая за бескрайним пейзажем, что украшался низкими дождевыми облаками, от чего по небольшим холмам тени играли в догонялки.       — Он не руки моей испугался, а нашивку увидел… — Зик указал на потускневший герб своей банды, что тихо спал на плече парня.       — Что это? — абсолютно искренне спросила она.       — Герб моей банды, что накрыли около двух месяцев назад. “Ревайв”, может быть помнишь по новостям всем крутили тогда.       — Не помню… Никогда не интересовалась бандами, если честно. Знала, что они есть, да и родители постоянно ограждали меня от них, говоря, что это невероятно безбашенные типы и что они могут по приколу меня убить. Я краем глаза видела каким ты зашёл в бар, сразу подумала о чём-то плохом, будто знала, что он не виноват в такой судьбе. Ты все два месяца был запое?       — Сейчас всё намного лучше, — Зик отвечал с улыбкой, спокойно, и в его голосе уже не был слышен тот груз, сопровождавший его столько времени. — Я встретил тебя, и сейчас всё лучше, — вновь повторил он. — Сколько тебе лет, кстати? Без имплантов ты выглядишь крайне молодой, я бы даже мог подумать, что тебе и двадцати нет, а это уже срок…       — Мне почти все говорили, что без имплантов я уродка и к черту никому не сдалась. А так я под сывороткой и мне тридцать лет недавно стукнуло, старуха. — Небольшой смешок последовал после.       — Сыворотка… — Зик произнёс эти слова с таким недовольством и тяжестью, смешанной с непониманием. — Говорят, что это было столь желанной целью сотни лет до Эры Восхода, что бессмертие было ключом к успеху всего человечества, но проживая уже четвертый десяток я не понимаю, как я буду жить дальше, если мне уже сейчас тяжело. Я встречался с людьми, которым две сотни лет, а то и дети второго поколения, которым под триста лет. А ведь есть люди, что лично пережили Великий Катаклизм, Голодные времена и все тяжести того периода. И им уже под четыре сотни лет. По началу, в детстве, мне казалось, что имея сыворотку в крови я напросто сойду с ума, проживая столько веков с тем темпом восприятия мира, который был тогда. Но сейчас - напротив. Я всё ещё пугаюсь предстоявшей мне тяжести, если бы у меня… — Зик прервался: что-то его остановило. Он сморщил глаза от боли в затылке.       — Зик? — последовал незамедлительный вопрос, но парень лишь покачал головой.       — Восприятие ускоряется по мере взросления, в какой-то момент останавливаясь на каком-то определенном этапе. Люди, с которыми я говорил, сообщали мне, что они просто смирялись с той участью, которая заставляет их по сей день всё меньше и меньше ценить короткие моменты, дружбу с друзьями, встречи с близкими; они переставали чувствовать время, при этом продолжая жить и наслаждаться этой жизнью.       — Хоть многие и выпивают антидот или и того хуже… — точно добавила Лин.       — Меня эта идея всё ещё преследует, но больше из-за тяжести в данный момент.       — Всё пройдёт, Зик. — Она обхватила его холодную руку, наклонилась и поцеловала в губы.       — Мы подъезжаем, — с небольшой грустью произнёс Зик, смотревший в окно.       За черным, блестящем, испачканном в мазуте и саже холмом начал виднеться кирпичный небоскреб, с которого отовсюду свисали черные лианы, а сам он накренился на немаленький угол. Уже через полкилометра горизонт был усеян ими, край был недостижим.       Проехав ещё с пять километров они остановились. Ноги наступили на мокрый асфальт, что немного хлюпал и ощущался мягким. Всё вокруг было ненастоящим, безжизненным и охлаждающим. Вся земля, идущая от основной единой дороги, была как зеркало, чёрное зеркало, отражавшее в себе быстро плывущие тёмно-серые облака. Сотни небоскребов тихо спали, храня гробовую тишину и души миллиона жизней. Где-то торчали одинокие стволы деревьев, превратившиеся в тонкую маслянистую палку высотой в шесть метров; где-то лежали уставшие машинки, чей кузов уже десятки лет уходит в землю; где-то виднелись детские площадки, от которых остались лишь столбики от качель и металлические лавочки. Вокруг не было и звука, ветер будто обходил эту гробницу и даже не осмеливался заходить на её территорию.       — Что это, Зик… — спустя пару минут спросила Лосан, стоявшая в полном оцепенении.       — Гробница цивилизации. Одна из множеств по всему миру. Ты изучала историю Нового мира в школе?       — Нет, нас курировали новые учителя и они считали, что та история приведёт к новой трагедии и что она нам не нужна. Я ничего об этом не знала, даже… не представляла…       — Даже я всё ещё помню… После Катаклизма, всему населению необходимо было жильё, а для него нужны были материалы. Начали поиски бетона и стали. Начиналось развитие промышленности, появилась Кухня в Сибири, что по сей день обеспечивает весь мир углём и высокоуровневый сталью, хоть и с уважением уступает место по производству металла Японии с её промышленной зоной на весь Северный остров. Но ладно, люди заселялись в небоскребы, всё было относительно прекрасно, но в один день… Люди совершили то, что умеют лучше всего - убивать друг друга. Правда прокол был со стороны правительств, что не уследили за составом новых поступающих на рынок товаров и пустили на него питьевую воду, удобрения для растений, очистители для воды с мать его антидотом в составе…       — Что?! Подожди, люди массово… погибли?       — Это был теракт. Какая-то организация филигранно спланировала поставки так, что парочка, а может и несколько миллиардов человек вымерло за всего лишь три недели. — Глаза Лин раскатились до размеров бильярдных шаров. — Антидот начинал действовать через продолжительное время, так что заметилось всё слишком поздно. Государства начали обвинят друг друга и началась мировая, самая тупая и коротка из всех. Но и мир она почистила на ещё одну сотню с лишним миллионов.       — Звучит как фантастика…       — Почти что так, но увы… А такие пейзажи появились в результате мер очистки территории от трупов. Разными способами это делалось, здесь, к примеру, использовался газ и бомбы, которые разъедали абсолютно всю органику.       С опустевшим видом Лин подошла к Зику и обняла его.       — Сюда меня возил мой глава и считай, что отец. Поехали обратно, а то вид их меня до сих пор пугает.       Милая и смеющаяся пара зашла в бар, где делаются “дела”. Зик с улыбкой и смехом рассказывал о пьяном Треворе и о всяких тупых историй с заданий. Они сидели у стойки, болтали и всё ещё смеялись, ящик был искренне счастлив, а Лосан в обнимку слушала его и выпивала. Спустя час от тёплого разговора в ожидании, пока бармен перед ними вновь наполнит бакал, парочку отвлёк грохот из-за спины и чей-то недовольный крик.       — Ей, а ну прекратите! — крикнул бармен перед Зиком.       Обернувшись, парень увидел, как стол в приватном круге был повален, друг перед другом стояли двое мужчин в боевой стойке: один, с лысой головой и кожаной куртке, яростно надувал свою грудь и извергал из ноздрей пылкий жар, второй же, в испачканном виски пиджаке и с большим свежим шрамом на лице, был зол на лицо, но его тело боялось.       Лысый накинулся на второго и повалил на землю, схватил за шкирку и начал мутузить.       — Господин Ша, прошу вас прекратить! — продолжал бармен, уже держа руку на дробовике под стойкой, дабы выстрелить в потолок.       — Зик, давай пойдем отсюда, — шепча предложила Лин, Зик послушался и, прикрывая девушку, начал проходить мимо драки.       Лысый байкер спиной налетел на Зика, и тот свалился на пол. Мужчина обернулся, прищурил глаза, посмотрел на плечо парня и затем их глаза встретились.       — Шут… — со страхом невольно выронил Зик.       — Ха! Недобиток из Ревайв, какая прелесть. — Лицо Цербера сияло, желание крови и веселья играли внутри него, изливаясь наружу. Он вынул нож.       Зик моментально взлетел на руке Шута, что вцепилась парню в горло, и рядом заблестел металл. Позолоченные зубы старика оголились и вот бы уже родилась молодая кровь, но на весь зал раздался громкий выстрел дробовика, всё умолкло, а Цербер опечалено опустил улыбку.       — Прекратить! — в последний раз прокричал бармен. — Это был холостой, но следующий будет бронебойным! Господин Ша, прошу покинуть наш бар, пока вы не потеряли своё членство. — Цербер отпустил парня на землю, взглянул на испуганное девичье лицо позади Зика и истерично засмеялся.       — Пытаешься забыться, парниша?! Гуляй, давай! Гуляй, пока твои собратья гниют в земле и пропитывают своей вонью тюремные камеры, недобитая ты мразь! Ахаха! — Цербер швырнул парня и продолжил смеяться во всю силу, пряча нож обратно в ножны.       Шут и его группа незамедлительно покинули бар, а через время тоже сделали и Зик с Лосан. Дома была тишина, не единого слова не было произнесено Зиком, а сам он выглядел поникнувшим. Искра в теле парня угасла, и через неделю, после лишь парочки похотливых ночей, в ссоре Зик покинул дом Лосан. *…*       — Я хочу извиниться, Лин, — произнёс стоявший в бронежелете Зик.       — Ты не виноват, — парировала девушка.       — Я виноват. Ты всё время была добра ко мне, а я использовал тебя, хотел и видел лишь тело перед собой, утеху, но никак не человека.       — А я была одурманена тогда, так что и моя доля вины здесь есть. Благодаря тебе я вошла в банду и начала бить мужиков, которые ко мне лезли без спроса. — Лосан подошла и обняла его, в нос девушки ударил резкий запах пота, засохшей крови и машинного масла, перемешанного с порохом.       — Голубки, прошу прощения, но у нас осталось пару минут: скоро пора начинать штурм, Зик. — прокричал Тревор, сидевший в полной готовности.       Они разошлись, Зик в последний раз похлопал её по спине и уселся в свой бронированный джип.       В момент всё утихло; солнце медленно ползло к горизонту и тянуло за собой светлое полотно; вдали стучал магнитный поезд, заезжая в высокие металлические ворота, окутанные в бетон; в воздух извергались десятки тихих свечей дыма из высоченные труб с различными химическими обозначениями; по склону песчаной горы медленно спускался маленькой зверёк, похожий на хомяка; и сотня потных, злобных, заряженных мужиков сидела в ожидании звона с небес.       — Минута, — прошептал Зику сидевший за рулём Тревор. В небе заблестел физюляж самолёта.       В их машине раздался короткий писк рации и их неё донёсся голос Дейва:       — Зик, все готовы, переводим тебя на общий канал. — Завершающий писк прозвучал и после прозвучал очередной,       — Товарищи, — прозвучали первые слова Зика, все ещё больше сконцентрировались, — мы - жители и основоположники будущей великой страны, что с полной гордостью будет носить имя Великого Китая, не боясь как своей, так и чужой истории. Начнётся же охота!       Стая разъярённых животных сорвалось с места и помчалась по степи, оставляя за собой огромное облако серой пыли. В двух километрах на стене вспыхнул огонь и все разом крикнули “ракета”. Просвистев мимо машины Зика земля вздрогнула, и позади взвыл вверх феникс, оставив под собой воронку.       Десятки пуль пролетали свистом мимо, изредка попадая в капот джипов.       — Разделяемся, — схватив рацию, приказал Зик. — Атака копьём, Лунг Уа.       — Принято, — пришёл в ответ старенький и писклявый китайский голосок.       Из окна одно из джипов высунулся мужчина в тату с бицепсами размером с два арбуза, а на его плече крепко лежала ракетница. Адское пламя озарило округу, и яростная ракета прокусила стену. Высокий столб дыма поднялся от крошащейся стены.       Вновь ракета с завода и мощные снайперские пули. Несколько машин пыталось отстреливаться. В машине Зика сидел парниша с военной винтовкой. Он высунулся из окна и сдержанно отстреливал выходивших на стену охранников. Вновь вылетевшая ракета попала в джип по соседству с ребятами, от чего того встряхнуло, но Тревор удержал руль.       Ещё парочка машин и мотоциклов были выбиты обычными пулями. Две колонны подъезжали всё ближе. Они остановились у рва, что проходил в пятистах метрах от стены.       Уже под градом пуль байкеры перебегали в импровизированный окоп и обстреливали пока недостижимую вершину стены. Вновь ракетница, но уже помощнее, и вылетевший зверь озарил всю долину и завод: стена начала обрушаться.       — Мы так просто не пройдём, — под звуком свистящих пуль и жуткого гула сирены сообщал Зику Тревор.       — Неприятная заварушка, правда? — смеясь, отвечал тот. — Ты прав, но другого пути нет. Пока что на территории не так много охраны, да и склад с техникой должен быть совсем не далеко, если верить Металлике.       — Вам предстоит пройти всего три блока до нужного ангара,— неожиданно прозвучал его голос, — а подкрепление ещё в пути. Но хочу заявить, что примерно через пол часа у вас уже не будет и малейшего шанса, если ничего не заполучить.       — Ясно… Спасибо. — Зик переключил канал. — Цербер, как проходит зачистка станции?       — Продвигаемся энергично, минут через десять сможем выйти в эфир.       — Чудесно… Конец связи. Ребята, раскидывайте дымы и штурмуйте пробоину в стене. Группа Гейта штурмует, мы прикрываем!       Началась напряжённая битва: с десяток минут под нескончаемым потоком пуль люди пробегали от одного укрытия до другого, попутно взрывая стену; лилась кровь, отлетали головы; воодушевлённые мужчины со страшными ранениями продолжали идти вперёд.       Через восемь минут врата нужного склада были распахнуты, а оборона прорвана.       — Как и говорила Металлика: эффект неожиданности сработал. — Зик повернулся к товарищу слева, что спокойно лежал на тёплом песке, пока из его затылка медленно вытекала струйка молодой алой крови. Глаза товарища были раскрыты, а на лице застыло выражение счастья. — Спите спокойно, братья, — с глубокой печалью произнёс Зик. — Ваши жертвы будут не напрасны.       Тут из рации на груди раздался писк, и мгновенно покой звука боя был разорван криком Цербера:       — Зик! Зик-Зик-Зик! Мы заняли башню, ахахаха! Эту утырки даже ничего сделать не смогли!!! — Цербер ещё сильнее засмеялся. — Можем выводить в эфир.       — Принято. Тревор, доставай камеру.       Через минуту Зик стоял спиной к заводу, а перед ним Тревор держал камеру на штативе. Короткое “в эфире” прозвучало незаметно, и в сердце парня что-то начало давить: необычное чувство страха перед чем-то большим, но в этом чувстве была щепотка дрожжи от предвкушения.       Оранжевый, теплый закат, окутывающий своими лучами песчаные горы, стены завода, кровь и дым, закат, согревающий своими лучами грязного парня с уже засохшей кровью на лбу и щеке, встречал людей на экранах по всей стране. Немыслимая сила Металлики была реализована в полной мере: все радио, телеканалы и громкоговорители транслировали обращение неизвестного парня из обычной преступной группировки.       Тревор кивнул, Зик сделал глубокий вдох и начал:       — Жители Китая, просьба выслушать наше сообщение. Я обращаюсь к вам, хранителям нашей великой страны. Я Зик, Зик Рейнхард - сын нынешнего главы мега-корпорации “Сайленс”, что с болью несёт его фамилию. Я болен болезнью распада мозга и я часто забываю периоды моей жизни. В юношестве я сбежал из семьи и затерялся в преступных улочках нашего мегаполиса. До сорока лет я жил обычной жизнью обычного участника преступной банды, не придавая смысла жизням людей, истории страны или свободе человека. Но совсем недавно я понял, что наша страна встала не на тот путь, по которому ей следует идти. За эгидой свободы и безопасности мы променяли человеческую сущностью на технологический прогресс, который не оставил от нас ничего. Также недавно я заметил, что по всей стране идёт тенденция недовольства нынешним положением дел, и я с вами соглашусь, но во всех нас есть одна проблема. Мы осознаём сущность проблемы, у себя в голове всячески её недолюбливаем или испытываем дискомфорт… — Вдруг из-за спины Зика раздался выстрел танка и следующий за ним громкий взрыв, парень повернулся и увидел устремляющихся к небу столб черного дыма. — Но мы не решаемся начинать действовать ради решения этих проблем, мы считаем, что кто-то за нас решит всё это, но!.. Мы - народ Великой страны, которую пожирает паразит, мы должны сплотиться и убить гада! Я призываю вас всех поучаствовать в революции за свободу наших жизней без вечно угрожающих корпораций, что изо дня в день доят нас и держат при смерти, пока пиджаки шикуют за кровь простого народа. Я призываю вас всех достать свою винтовку из под подушки и пойти против корпораций. Вы можете начинать сейчас, в шесть часов по восточному времени в вашем городе будут выстрелены сигнальные ракеты красного цвета - это будет точкой сборной для всех нас и знаком, что мы не одни. Но предупреждаю, чтобы вы были осторожны. И в конце концов, гадов из корпораций меньше, чем нас, так что не бойтесь наваливаться толпой. За эти дни прольётся много крови, но помните, что это будет не напрасно и что мы станем жить в лучшей стране, если приложим все усилия против режима диктатуры корпораций! Ханс… Ты сдохнешь от моих рук, — твердым тоном обратился Зик. — Остальным, удачи…       — Начнётся хаос, Зик, — опустив камеру, с грустью произнёс Тревор. — Людей будут ловить как моль у ламп.       Зик тяжело выдохнул и свалился на песок, спрятавшись за бугорком.       — Не исключено., но наши ребята обязаны обеспечить безопасность людей. Мы же не просто так всё вооружение подняли.       — Зик, — донёсся голос Гейта из рации, — мы получили оружие, готовая к шоу! Три! Два! — Зик в удивлении и с опцией в руках вскочил и повернулся к заводу. — Оди-и-ин!       Короткая вспышка и высоченный гриб поднялся в воздух , сметая и сжигая всё вокруг; за ним будто в танце раздались десятки взрывов по всей территории.       — Как так быстро… — Спрашивал Зик.       — Тут горы взрывчатки и беспилотные дроны, так что шоу было устроить не тяжело, — отвечал весёлый Гейт.       — Готовьте всё, мы сейчас приедем…