3. Бал

Бальный зал освещали тысячи свеч, отражаясь в дорогих украшениях и фужерах. Лучшие музыканты империи по личному приглашению государя прибыли на бал, чтобы порадовать всех своей музыкой. Гости из самых знатных домов в шикарных нарядах по последнему писку моды всё продолжали прибывать. Гул гостей, отскакивая от стен, эхом разносился по всему залу. Каждый был в ожидании начала. Виновник сия торжества, юноша, на вид 15 лет, стоял на небольшом балконе, осматривая гостей свысока. Руки его дрожали, нервно поправляя рукава элегантного белоснежного камзола, расшитого золотыми нитями. Юноша, которому сегодня по человеческим меркам исполнялось восемнадцать, готовился официально выйти в свет, приписав себя к царской семье. Очень важное и невероятно волнительное событие. Нервно перебирая золотистые пуговицы, он стараясь выровнять дыхание. Его лицо, всегда чуть смуглее нужного, сейчас, казалось, стало одного цвета с парадными одеждами. В голове крутились не самые лучшие мысли, начиная от: «я точно опозорюсь!», до: «брат меня убьёт, если это случится! Значит, нельзя этого допустить!» В попытках привести мысли в порядок, а заодно и поправить костюм, он не услышал шагов позади и не заметил приближающуюся статную фигуру. — Волнуетесь, Петр Петрович? - раздался позади спокойный мелодичный голос. Петр обернулся, замечая позади себя статную высокую фигуру в синем костюме. Фигура приблизилась, попадая под свет свечей, тут же став знакомой. - Александр? Разве ты не должен быть внизу и встречать гостей? Юноша был очень удивлен видеть брата. Обычно на таких мероприятиях он всегда был в центре внимания, среди гостей. Отчего же сейчас он стоит рядом с ним, осматривая зал свысока. Вопрос, заданный старшим ранее, можно было бы считать риторическим. Он сам прекрасно видел нервное состояние брата, прекрасно понимая его. Александр сам относительно недавно проходил через все это. - Ты помнишь мой первый выход в свет? – спросил Петербург спустя минуты молчания, мельком взглянув на младшего. Петр чудом сдержал смех. Как такое вообще можно забыть? Александр тогда настолько переволновался, что совершенно забыл, как говорить. Он не мог толком ответить на вопросы или поприветствовать гостей, а в завершение вечера случайно испортил дорогущее платье какой-то графини. Её мужа, знатного графа, тогда кое-как отговорили от дуэли. - Такое забудешь. Ты потом почти месяц отказывался вообще выходить из покоев. – Петр посмотрел на брата, поймав в ответ взгляд серых глаз, обреченно вздыхая – Да, ты как всегда прав. Я страшно волнуюсь. А что, если что-то пойдет не так? Что если я все испорчу? Голос предательски дрогнул. Юноша, закусив губу, отвернулся, склонив голову. Он еще не готов к этому, не сейчас. Он еще слишком молод, не опытен, и вообще он… - Прекрати. Хуже меня ты все равно опозориться не сможешь. Руки Александра опустились на плечи брата, приобнимая его. Он никогда не признается, что очень переживает за Петра, но тот чувствовал это наравне с немой поддержкой. От этого, казалось бы, простого жеста действительно стало легче. Как раньше. Как когда они оба были просто детьми. - Они тебя ждут. Если что – я буду рядом. Петр снова посмотрел на брата, в его прекрасные серые глаза, и кивнул, уходя с балкона.

***

Зазвучала торжественная мелодия, объявляя о начале. Пока император приветствовал гостей и благодарил их за приезд, Петергоф, пока что находясь в тени, нервно перебирал пальцы, стараясь успокоиться. «Это твой вечер. Блистай!» - Пронеслись в голове слова голосом, до боли в сердце напоминающим отцовский. Такой далекий, забытый, но родной и теплый. Петр еще раз глубоко вздохнул и, услышав свое имя, гордо подняв голову, вышел к гостям. Яркая улыбка, манеры, вежливые обращения и глубокие знания помогали Петру оставаться центром внимания весь вечер. Он прекрасно провел время, находя себе новых знакомых среди графских сыновей. Когда же заиграла мелодия для вальса, а кавалеры стали приглашать дам, Петр, не без легкой руки брата, пригласил на танец прекрасную Мари – дочку одного генерала, самую прекрасную среди других девиц(по словам Саши). Весь вечер, наполненный яркими моментами и прекрасной музыкой, навсегда останется в памяти юного, теперь уже официально, Романова, с теплотой отзываясь в сердце, наравне с отцовским голосом.

***

Бал подходил к концу. Все прощались и уезжали по домам. Петергоф стоял на балкончике, с которого все началось, осматривая пустеющий зал. - Я же говорил, что хуже меня не будет. – снова раздается из-за спины знакомый голос. Петр не обернулся, прекрасно зная, кого увидит. Он чувствовал. Всегда чувствовал присутствие старшего брата. Губы дрогнули в улыбке, когда силуэт поравнялся с ним, также опираясь о перила балкона. Александр молчал. Слова сейчас были совершенно ни к чему. Весь его вид и взгляд говорили об одном: гордость. Огромная гордость и тепло по отношению к брату. — «Петр уже совсем вырос. Ты можешь гордиться им, отец» - подумал про себя Саша, обернувшись к младшему, до ужаса похожему на отца.