19. Diva and the devil

Отец... Я все раз за разом воспроизводил в своей памяти момент, когда я спешно выбежал из ванной комнаты в гостиную, где увидел эти мерзкие рожи Дженни и Биая и... тело отца. Это ужасное воспоминание превратилось в кошмар с различными вариациями, где мне как будто бы предоставляется шанс спасти моего отца. Но по самым несуразным причинам мне это не удается. Всякий раз когда близился момент убийства, когда я слышал выстрел и выбегал в гостиную, в этот момент я просыпался. Вот и сейчас проснулся... Где я? Я больше не в аэропорту? Мы вроде бы должны были поймать Сынхуна и Лису. Черт, я ничего не помню... Кажется, я снова потерял сознание. Я помню только, как я случайно увидел Лису и Сынхуна, стоящих в обнимку в зале ожидания. Надеюсь, они спокойно улетели в свою Россию, и у Дженни не получилось их поймать. Проснулся я на лавочке около нашего нынешнего небольшого здания Вайджи. Во дворе на улице стояли все уговские. Снова сборы? Когда я немного привстал, ко мне сразу же подошел Сынюн. - Вставай быстрее, сейчас у нас похороны. О боже, даже боюсь предположить чьи. Наконец встав и последовав за Сынюном, я увидел вот такую картину: все группировщики стояли вокруг фотографии Сынхуна, окруженной различными похоронными венками (их изготовил Биай еще при живом Сынхуне, мда). Сынхун... как же так. Я думал Дженни хочет просто их проучить. Ну, например наказать как-нибудь... Но не убить же! Мне кажется, это уже слишком! Очень надеюсь, что они это не специально, что это несчастный случай. Лису в толпе я нигде не увидел, наверное она все-таки улетела во Францию. Кстати, остальных Блэкпинк вместе с Дженни и Ким Тэхеном тоже не было. Зато были Бэйбимонстер, Биай и... Трэжэ. Почему Биай и Трэжэ одеты одинаково? Я только сейчас заметил. - В этот день погиб наш брат... наш сокомандник... Ли Сынхун, - начал свою речь Биай. Он стоял рядом с фотографией Сынхуна впереди всех присутствующих. - Он был незаменимым человеком. Человеком с большой буквы! Никогда не забуду его искренней доброты. Четкий был пацан! Наверняка каждому он запомнился как надежный товарищ, брат, - последние слова Биаю дались очень тяжело. Мне показалось, что даже его голос немного дрогнул. - Сынхун, ты навсегда останешься в наших сердцах. Мы будем помнить тебя, уважать и вечно благодарить. Покойся с мир... - Биаю не дала закончить речь Дженни, которая неожиданно появилась вместе с Блэкпинк и своим принцем. - Так-так-так, что это тут у нас? - Дженни прошла вперед и увидела фотографию Сынхуна, окруженную похоронными венками. - Решили проводить Сынхуна, а? Похвально. Я тоже считаю, что его нужно проводить. Мы ведь не успели его отшить, ха-ха-ха, - она начала истерично смеяться. - Да, Дженни! Именно за этим мы все и собрались! - сказал Биай. - Умница, Ханбин! В последнее время ты меня все больше и больше радуешь! - Дженни подошла к Биаю и, улыбаясь, почесала его внизу подбородка, прямо как какую-то собачонку. - Не забывайте, этот Сынхун, мерзавец, нас предал! - теперь она обратилась ко всей группировке. Я был в шоке. Впрочем, как и всегда, когда я находился в этой группировке. С какой скоростью здесь все переобуваются - это просто жесть. - Сынхун поступил как самый настоящий отброс. За это мы просто обязаны его отшить. У нас просто нет выбора! - сказал Биай и подошел к фотографии Сынхуна и харкнул на него. За ним последовали и все остальные. Я же опять грохнулся на землю, имитируя потерю сознания, чтобы меня не заставили принимать участие в этом цирке. Трэш, они отшили Сынхуна прямо после его смерти... Я не понимаю, в них совсем ничего человечного не осталось? Особенно меня поражал Биай. Как я понял позже, именно он прикончил Сынхуна. Жесть, почему он такой двуличный! После того как все разошлись, я сделал вид, что очнулся. Мне стало очень тоскливо на душе. Столько смертей подряд я просто не мог вывезти... Все все еще казалось, что это неприятный сон и я скоро проснусь, но нет... Это жестокая реальность. И какого черта я все еще находился здесь, в группировке? Эти люди настоящие изверги! Но я не уходил. Наверное, потому что мое состояние не позволяло. Либо еще по какой-то причине. По какой? Мне бы самому понять... Увидев неподалеку чью-то гитару, я взял ее и, усевшись на скамейку, начал перебирать струны и настраивать ее. Я не знаю, что я делал. Мне казалось, что это самое правильное и необходимое действие в этот момент. Вспомнив старенькую песню Sparks от Coldplay, я начал ее петь. Во время исполнения в моей голове вспышками пролетали воспоминания о моем беззаботном детстве с матерью и отцом, потом мои подростковые годы, когда я часто буянил и ругался с отцом... Какой же я был дурак. Я был уверен, что в этот момент я был на улице один, но когда началась концовка песни, ко мне подсела Розэ и начала тихо подпевать мне. Я был очень удивлен, но не останавливался петь. - Хорошая песня, не знала, что тебе тоже такое нравится, - сказала мне Розэ, когда мы закончили. - Да, я часто слушал Coldplay в старшей школе. - Это моя гитара, кстати. Я пришла сюда за ней и увидела тебя. - Ой, прости пожалуйста, держи, - я отдал гитару Розэ. Когда она принимала ее, я заметил в ее глазах застывшие слезы. Она начала беззвучно плакать и быстро вытирать слезы рукавом, стыдясь. - Прости, - тихо сказала Розэ и уже собралась идти внутрь здания, но я ее остановил. - Что случилось? - Лиса... Мне так ее жаль. Я не знаю, почему я согласилась на это, но я не знала, что Дженни затевает убийство Сынхуна! - говорила Розэ, глотая некоторые слова из-за нахлынувших слез. - Ты не виновата... - Я теперь чувствую огромную вину перед Сынхуном. Когда Лиса начала с ним проводить много времени, оставив меня, я начала его немного недолюбливать. Я просто не могла доверить ему Лису. Понимаешь, она очень светлая девочка, немного даже наивная. Она прямо излучает эту доброту и трогательную искренность. Поэтому я не могла просто так принять Сынхуна, - говорила Розэ, не осмеливаясь посмотреть мне в глаза. Она ведь знала, что с Сынхуном у меня были хорошие отношения. - А теперь я считаю, что лучше бы она улетела с Сынхуном в Россию, чем в эту Францию... Я не знаю, почему я решила помочь Дженни. Наверное, потому что я наивно полагалась, что так Лиса будет со мной немного подольше... А ведь я так с ней и не попрощалась. Все что я сделала - это хватала ее за волосы и отдала в руки Дженни. И какая я после этого подруга? Вряд ли я ее теперь когда-нибудь увижу... Розэ в этот момент была настолько открытой... Я ее никогда раньше такой не видел. Обычно на ее лице не было никаких эмоций, прямо как у Сынхуна. Наверное, когда мы исполняли вместе песню, она думала о Лисе, о том что не смогла нормально с ней попрощаться. По ее словам, теперь она никогда с ней не увидится... Теперь Лиса будет жить в семье Арно, а потом как вдова в огромном особняке с Дженни и Ким Тэхеном. Я уверен, Дженни не оставит свою привычку издеваться над ней. - Розэ, пожалуйста, не вини себя, - это все что я смог сказать ей в ответ. Я совсем не умел успокаивать людей. - Ладно я тогда пойду, мне нужно подготовить себе постельное белье, - сказала Розэ и показала на вход в здание Вайджи. - Стой! Что? Только не говори, что вы теперь тут ночуете... - Да, Тэхен. Общежитие у нас тоже отобрали. Это здание - единственное место, где мы можем безопасно находиться. Живем мы на втором этаже. - Какая жуть... Реально? Но как вам хватает места? - Не знаю как там дела у Трэжэ, ведь у них даже не у всех кровати есть, и спят они в коридоре... Но они не жалуются, им весело. А Блэкпинк повезло, у нас отдельная комната, правда с нами в ней ночует еще и Ким Тэхен, поэтому есть некоторые неудобства. Но Дженни и Ким Тэхен скоро съедут. А что будет дальше, я не знаю. Страшно предположить. - Розэ, я думаю, после ухода Дженни ты тоже можешь уйти из группировки... - Я тоже над эти думала, но меня все больше и больше пугает Сынюн. Он становится как Биай, только еще хуже. Он ходит постоянно злой, и поэтому избивает всех без разбору, особенно достается Трэжэ. Я не знаю, что он сотворит с группировкой после ухода Дженни. И вряд ли ему понравится, что кто-то захочет уйти по собственному желанию. - Тогда надо сбежать! Как Сынхун хотел... - Это я тоже никак не смогу провернуть. Я бы, конечно, хотела улететь в Австралию к своей родне и начать музыкальную карьеру там. Но, понимаешь, счет, на который приходит моя зарплата, постоянно отслеживается Дженни. Она сразу увидит если я куплю себе билет... Других денег у меня нет. - Розэ, не беспокойся! Я все улажу! Я куплю тебе билет! - громко сказал я. - Что... - За моим банковским счетом уж точно никто не следит! - Но я тогда не смогу вернуть тебе деньги... - А мне и не нужно. У меня огромное наследство от отца, я не бедствую! - я махал руками, пытаясь сделать так, чтобы Розэ не отказалась от моей помощи. Почему-то я очень хотел, чтобы у нее все было хорошо. Я был уверен, что она оказалась в группировке совсем не от хорошей жизни. - Да? Раз так, то я буду очень тебе благодарна! Сейчас я вынесу тебе свой паспорт, подожди! - глаза Розэ снова наполнились жизнью, я был рад, что я хоть как-то мог ей помочь. Розэ убежала в здание, совсем забыв про гитару. Я думал, что она вернется сразу, но мое ожидание продолжалось уже подозрительно много. Тогда я решил подняться на второй этаж, в новое общежитие, так сказать. Когда я поднялся, я увидел как в коридоре стояли Розэ, Дженни, Ким Тэхен и Сынюн. Были разборки. - Так и знала, что ты меня тоже рано или поздно предашь, гадина! - Дженни влепила Розэ пощечину. Скорее всего, Дженни увидела, что Розэ доставала загранпаспорт и сразу заподозрила неладное. - Ханбин, разберись с ней! - сказала она, ухмыляясь и глядя Розэ в глаза. - Но тут нет Ханбина, - ответил ей Сынюн. - Что? Где его носит? Видите, когда один раз похвалишь собачку, то она сразу начинает выпендриваться! - разозлилась Дженни. Обычно она всегда знала, где в какой момент находится ее верный пес. Сейчас он должен был быть здесь, но его не было. - Сынюн, тогда я оставляю эту работу на тебя! - Дженни похлопала Сынюна по плечу и пошла спускаться вниз вместе со своим «принцем», который постоянно ходил за ней хвостиком. Бедный, она как будто его к себе привязала. На лестнице она встретилась взглядом со мной, но ничего не сказала, лишь фыркнула. В ее руках был загранпаспорт Розэ. Черт! Без него я не смогу купить Розэ билет! Надеюсь, она помнит свой номер паспорта... Увидев, что Дженни оставила загранпаспорт в офисе Ян Хенсока, я решил дождаться, когда она куда-нибудь уйдет. Мне срочно был нужен этот паспорт! В это же время Сынюн увел Розэ в подвал... Наверное, опять в ту ужасную комнату, где держали вчера меня. Решив, что, скорее всего, будет правильным сначала купить билет, а потом уже спасать Розэ, я направил свой взгляд на кабинет Ян Хенсока. - Техничек, скажи мне, когда ты в последний раз видел Ханбина, а? - спросила мягко Дженни своего «принца», закрывая дверь кабинета Ян Хенсока. - Когда мы отшивали Сынхуна... Потом он пошел куда-то, - сказал напуганный Ким Тэхен. Он знал, что если он ляпнет что-нибудь не то, то ему не поздоровится! - Ушел? Из здания!? - злобно сказала Дженни, но в этот же момент начала заботливо поправлять Ким Тэхену воротник рубашки. Намекая, что прямо сейчас может легко задушить его. - Да... Он ушел, когда мы убирали все венки с улицы, - сказал Ким Тэхен, не дыша. Я видел как у него от страха начала трястись голова... Благодаря Дженни теперь вся его жизнь - это сплошной стресс! - А почему же ты не сказал об этом мне раньше!? - перешла на крик Дженни. Она реально принялась душить его. Какой ужас. Из глаз Ким Тэхена полились слезы. Как же сильно он ее боялся? Не думаю, что такая маленькая девушка Дженни способна задушить такого здоровяка. Но ему все равно было страшно. К счастью, вовремя опомнившись, Дженни ослабила хватку. - Ой! Техник, ты живой? Я не хотела! - она начала его обнимать и, успокаивая, гладить по плечам. Да... Дженни совсем забыла, что Ким Тэхен был ее «принцем», а не правой рукой. В его обязанности уж точно не входило следить за Биаем. Ким Тэхен должен был лишь радовать глаз Дженни и все. Кстати, как раз-таки Биай, верный пес, и докладывал Дженни все новости. И все свои передвижения тоже. Но кто же знал, что он тоже может вот так бессовестно бесследно пропасть. Дженни звонила ему, но он не брал трубку. Ее это выводило из себя. Как он может себя так вести? Вот придет, и она устроит ему ад на земле! Наверное, опять попросит Бэйбимонстер о помощи... И да... Это правда, что Биай решил сбежать. Он не мог поверить, что он собственными руками убил своего товарища. Может быть, они и не очень часто общались с Сынхуном, но Биай его очень уважал. После того, как Дженни похвалила его за то, что он так быстро начал отшивать беднягу Сынхуна после его же смерти, у Ханбина что-то внутри перемкнуло. Нет... Так не может дальше продолжаться. Он не может всю жизнь быть на поводу у Дженни. Она ведь реально надела на него поводок! Но и пойти против Дженни Ханбин не может. Просто не может и все. Он верный пес, поэтому он решил просто уйти... Другого выхода он не видел. Стоя на мосту Мапо-дэге и смотря в свой смартфон, куда через каждую минуту поступали звонки от Дженни, он думал о том, что он сделал все что мог. Сделал все, что было в его силах для Дженни. На большее он пойти не сможет. Оставив телефон лежать прямо на перилах, Биай забрался на ограждения с ногами. Его лицо обдавал приятный прохладный апрельский ветерок. Неужели ему больше незачем было жить? Не может такого быть, чтобы вся жизнь крутилась вокруг другого человека, правда? Биай... На его руках была кровь людей, которых он убивал раз за разом, чтобы получить хоть какое-нибудь одобрение от Дженни. Разве это не звучит как какая-то несмешная шутка? Ханбин и сам понимал это, но он зашел слишком далеко... В один момент парня, который только что одиноко стоял на мосту, потупив взгляд вниз в воду, уже не было. Но зато остался телефон, до сих пор разрывающийся от бесчисленных звонков Ким Дженни.