Великая и Ищущая

Вокруг антикварной лавки было пусто: несмотря на предупреждающую табличку, в этом районе не было ни одного стража порядка, а те немногие домики, что её окружали, лишь безмолвно смотрели на меня своими занавешенными глазами-окнами. Я огляделся ещё раз, но вновь никого не обнаружил. Этот маленький райончик казался такой себе зоной отчуждения по сравнению с другими оживлёнными улочками этого города. Всё ещё расстроенный внезапной потерей своего иллюзорного имущества, решил проникнуть внутрь опечатанного здания, чтобы посмотреть, есть ли там хоть что-то, что я мог бы взять в качестве компенсации за отданные взамен на чёртов амулет битсы. Проникнуть, конечно – это громко сказано: дверь оказалась не закрытой, и с лёгкостью отодвинув в сторону жёлтую ленту, я смог пройти внутрь. Внутри царило почти такое же запустение, как и снаружи. Многочисленные полки были пусты, а стеклянные витрины больше не хранили под собой никаких вещей. Даже вездесущей пыли, и той не было! Остались на своих местах только стойки, полки и витрины. То есть то, что было прикручено или к полу, или к стене. Похоже, местные "следователи", оставившие доступ к месту преступления открытым каждому желающему, никогда не слышали о принципе "Всё, что не приколочено – вынести, а всё, что приколочено – отколотить и тоже вынести." А что? Вдруг вот эта вот стеклянная витрина с зеркальным дном – это аналог какого-нибудь зеркала Еиналеж из вселенной Гарри Потного? А стойка продавца – это такой тёмный артефакт, заставляющий разумных существ терять рядом с ним концентрацию и тратить больше денег, чем они задумывали изначально? Поисковое заклинание тоже ничего не дало, хотя я очень надеялся, что среди "ликвидаторов" не найдётся единорога, и хоть что-то они упустят. Впрочем, шутки шутками, а делать тут было действительно нечего. В порядке бреда заглянул под стойку продавца, но ничего там не нашёл. Зато когда поднимал голову из-под неё, невзначай взглянул на деревянную люстру, висящую на потолке. Ну люстра и люстра, что в ней такого? Да ничего на самом деле, не в люстре дело, а в том, что на ней висело! Кожаная сумка, точную копию которой я видел в навеянном сне, свисала с крючковатой люстры, зацепившись за один из выступающих элементов своим длинным ремешком. Не знаю, как она там оказалась, как не знаю и того, почему её не заметили следователи, которые вынесли отсюда вообще всё что можно, но для меня это было большой удачей! Я зажёг рог, в попытке снять сумку с люстры, но не смог этого сделать: телекинетическое поле становилось тем слабее, чем его цель была от меня дальше, а сумка висела настолько высоко, что телекинетическое поле, достающее до неё, было столь слабо, что даже выглядело как еле заметное облачко пара. Я залез на стойку, встав на задние ноги, чтобы мой рог оказался как можно выше, и попытался снова. Держать равновесие, стоя на задних ногах и одновременно с этим пытаться снять с высоко висящей люстры сумку, оказалось сложнее, чем я себе это представлял. К счастью, снять сумку мне удалось. А вот удержать равновесие – нет. Люстра качнулась, выпуская мою добычу из своей хватки, а я, бросив сумку на пол, посмотрел на качнувшуюся люстру, отчего мне почему-то показалось, что я тоже качаюсь. Падать с стойки почти с меня ростом было несколько... неприятно. Тихо выругавшись, поднялся с грязного дощатого пола и осмотрел себя на предмет повреждений. Слава солнцу, ничего не сломал, а синяков, если они и были, под моей голубой шёрсткой видно не было. В целом, я был в порядке. Чего не скажешь о моём ярком звёздном плаще, на который я, собственно, и упал. На месте соприкосновения плаща и пола появилось хорошо заметное коричневое пятно, которое смотрелось на нём невероятно уродливо. Совершив в голове нехитрые расчёты, произвёл на свет заклинание очищения тела, и пятно на моей одежде просто растворилось! Улыбнувшись своему первому успешно сотворённому заклинанию, поднял с пола освобождённую сумку и перенёс её на столешницу, с которой недавно упал. Тряхнув открытую сумку, вывалил перед собой её содержимое. Внутри оказался, как я уже подспудно ожидал, путеводитель по Эквестрии. Не удержавшись, открыл книгу прямо здесь и сейчас, презрев опасность быть пойманным в законно опечатанном здании. Книга начиналась с пролога, в котором некий профессор Галлус де Гранд благодарил путешественника за покупку его путеводителя, изданного "Последней Типографией Грифонстоуна". Быстро пролистав бесполезные славословия, оказался на разделе, посвящённом расам, населяющим Эквестрию. Оказалось, что населяют Эквестрию в основном всякие копытные создания. В основном, конечно, пони, но также и всякие ослы, и кони, и даже коровы. Рядом с последними почему-то была приписка, что жрать их нельзя. Галлус де Гранд писал пренебрежительно, что пони – это насквозь травоядные и до крайности наивные создания, которые, помимо всего прочего, являются неисправимыми пацифистами за редким исключением. В разделе с традициями местных народов профессор напоминал отважным путешественникам из Грифонстоуна, что в Эквестрии невозможно найти никакой пищи, считающейся традиционной для хищных видов вроде грифонов. Единственным местом, в котором грифон мог отведать наиболее привычной для себя еды на просторах Эквестрии, были немногочисленные драконьи общины, на территорию которых профессор крайне не рекомендовал заходить. Я бы не акцентировал на этом такого внимания, если бы сам не так давно не спрашивал у робкой пегаски, не найдётся ли у неё рыбы, чтобы я мог нормально поесть... Мда, в свете открывшейся информации её нервное поведение после моих слов становится понятным. Захотелось проверить, смогу ли я есть теперь мясо, и каково оно окажется для меня на вкус, раз даже какие-то цветы не показались мне чем-то отвратительным, хотя будь я человеком, то отплёвывался бы от них, наверное, как только те попали бы мне на язык... Впрочем, узнать это я смогу ещё не скоро: если верить информации из путеводителя, то ни одно заведение в Эквестрии мясными продуктами не торговало, а в драконьи общины лезть, чтобы поесть... ну, глупая затея. Как бы меня самого там не сожрали! Можно было бы, конечно, самому рыбы поймать, или на мелкую дичь поохотиться, но рыбак из меня такой же паршивый, как и охотник, так что ну его, это мясо. Вегетарианство так вегетарианство, в древние времена люди мясо вообще только по праздникам видели, и ничего, жили же как-то. Решив, наконец, для себя этот животрепещущий вопрос, бегло просмотрел описание традиций разных видов пони, и перешёл к самому важному для себя разделу. К самому путеводителю с подробной картой Эквестрии, если быть точным. Что странно, вот эта вот часть, которая, по идее, должна быть основной для книги, которая называется "путеводитель", занимала не больше трети от всего объёма книжки! Оставаться в Понивилле я категорически не желал: мэр города плюнула мне в душу, лишив меня дома, а ещё где-то тут жила ненавистная мне зебра, в глотку которой я вцепился бы при первой возможности. Вмешательство в мой разум почему-то задевало меня куда больше, чем кража моего имущества. Изучив карту и пролистав остаток книженции, выяснил, что из Понивилля идут три дороги, ведущих к другим городам: на северо-востоке расположился Кантерлот, представляющий собой этакий средневековый мегаполис с многочисленными дворцами и белокаменным замком на вершине горы Кантерхорн, и два городка на юге и юго-востоке от Понивилля, которые были деревнями даже меньшими, чем сам Понивилль. Эпплуза и Додж-Сити по своему описанию больше напоминали города из фильмов про дикий запад, и я с трудом представлял, чем мог бы там заняться. Я хотел изучать чары, чтобы стать по-настоящему Великим и Могучим, а такие деревушки, будь они хоть трижды "сити", едва ли смогли бы предложить мне хотя бы призрачную надежду на реальное обучение магии. Вот и выходило, что единственным приемлемым вариантом для меня оказался Кантерлот, являющийся столицей Эквестрии. И я бы прямо сейчас туда и отправился, если бы не одно но. Попасть туда из Понивилля было возможно только двумя путями: по воздуху, что не подходило мне по очевидным причинам, а ещё на поезде. Пеший путь я отбросил сразу, потому как он пролегал через лесистые горы и широкую реку, а я вот вообще ни разу не турист-натуралист. Да, как оказалось, пони не такие дремучие создания, как могло показаться, и их научный прогресс вовсе не стоял на месте, а очень даже двигался вперёд. В стране даже был глубоко индустриальный город где-то на юге Эквестрии, что и снабжал остальные города своими технологическими новшествами. Поезд – это очень удобно, а главное быстро, но чтобы на него попасть, нужны были деньги, которых у меня совершенно не было! Это означало, что моей первостепенной задачей становился заработок. Украсть, заработать, или ещё как достать денег – способ не важен, нужно было просто достать где-то необходимое количество битсов. Я понятия не имел, где тут можно найти работу, а потому принял решение поспрашивать у прохожих на улице. Сняв с шеи свёрток, вместе с путеводителем всунул его в сумку и повесил последнюю на шею, слегка подвязав ремешок. Снаружи здания царило всё то же запустение, и для полноты картины не хватало только какого-нибудь перекати поля, пересекающего улочку под свист шумного ветра. Так как тут не оказалось никого, у кого я мог бы спросить о доступных вакансиях, я пошёл к центру городка, коим являлась площадь перед городской ратушей. К счастью, идти далеко не пришлось, и уже через пару улочек мне встретился земнопони кирпичного цвета, что поливал клумбы перед своим домом. Не долго думая, я подошёл к нему, чтобы задать пару вопросов. — Добрый день, сэр! Не возражаете, если Трикси задаст вам пару вопросов? Безкрылый и безрогий садовник отставил в сторонку Лейку, которую до этого волшебным образом держал в своих копытах, а потом обернулся ко мне, сияя улыбкой. Правда, как только он увидел меня в моей несколько экстравагантной одежде, с его морды тут же пропало дружелюбное выражение, и сказав своё раздражённое "возражаю", он поднял с земли лейку и спешно забежал в свой дом. Я мысленно пожал плечами. Может, не с той ноги встал, или просто утро у него не задалось? Не зацикливаясь на недружелюбном поведении встреченного мной земнопони, пошёл дальше, выискивая глазами свою следующую жертву. Так как находился я уже достаточно близко к центральной площади, то пони стали попадаться мне гораздо чаще, но все как один или делали вид, что не замечали моего вопроса, ускоряя шаг, или грубо отговаривались общими фразами. Изредка мне советовали обратиться в мэрию для решения вопроса о моём трудоустройстве, но таких добряков послать куда подальше хотел уже я. Такое отношение со стороны местных жителей сначала показалось мне странным, ведь если верить путеводителю, то пони – это вообще самые дружелюбные создания во всём мире, но потом до меня дошло, что скорее всего слухи о моём недавнем буйстве распространились среди населения, отвращая его от меня. Не знаю, поспособствовала ли этому Грива или нет, но на всякий случай заочно закрепил это злодеяние за ней. По крайней мере, она точно никоим образом не препятствовала распространению слухов, а бездействие – это тоже своего рода содействие в данном случае. Так и метался бы я от пони к пони, как шарик для пинг-понга, если бы не встретил на одной из улочек играющих в траве Снипса и Снэйлса. Снипс сидел ко мне спиной, что-то ковыряя в земле, а его длинношеий приятель, что сидел ко мне передом, до последнего не замечал меня, так же уставившись себе под ноги. Заметили меня только тогда, когда я подошёл к ребятам почти вплотную. Снейлс, сидящий ко мне передом, поднял глаза, чтобы посмотреть, что это за тень нависает над ними, и тут же застыл, увидев меня. Снипс продолжал чертить на земле что-то отдалённо похожее на магический знак, не обращая внимания на застывшего товарища. Я улыбнулся узнавшему меня долговязому единорогу, и тот наконец отмер. — Э-это же... — тихие слова Снэйлса заставили бирюзового карлика отвлечься от своей работы и поднять взгляд уже на него. — Что такое, Снэйлс? — Снипс посмотрел в полные ужаса глаза своего друга и обернулся, чтобы узнать, что его так напугало. Увидев меня, тот попытался вскочить с места, но позабыл про длинную палку, которой рисовал свои каракули, и упёрся ей в землю, как шестом, перекувыркнувшись через голову. Я мгновенно зажёг свой рог, поймав падающего жеребёнка в телекинетическое поле, и он застыл в воздухе, зажмурившись и ожидая удара о твёрдую землю, но его всё не было и не было. Медленно раскрыв глаза, несостоявшийся акробат облегчённо выдохнул, и я поставил его на землю. Поставил, впрочем, не снимая телекинетического захвата с тела моего будущего информатора. Во избежание убегания, так сказать. — И так, мои верные слуги! Трепещите, ибо Великая и Могучая Трикси вернулась, дабы причинять добро и наносить справедливость! Но сначала ей нужны ответы на некоторые вопросы... Снипс, которого я насильно удерживал на месте, пытался вырваться из моего волшебного облака, а его оранжевый приятель стоял на месте, не в силах решить, что сейчас важнее: спасаться самому или спасать своего друга. Я поспешил помочь Снэйлсу решить эту моральную диллему и продолжил свой монолог, который по моей задумке должен был превратиться в диалог. — Так как Трикси Великая и Могучая, она должна быть ещё и Богатой, а это значит, что ей нужны деньги. Мелкие единороги затряслись ещё больше, а я осознал, как это могло выглядеть со стороны. Гоп-стоп, мы подошли из-за угла, блин... Устало потерев глаза, продолжил свою речь. — Короче, работу тут где можно найти? По пустым взглядам моих не совсем добровольных информаторов я понял, что только что произошёл разрыв шаблона. Впрочем, Снипс сразу ожил, стоило пару раз встряхнуть его в воздухе. — Эээ... Р-работу? Ну... Гренни Смит часто ищет рабочих на ферму Эпплов, а ещё, вроде, на каменной ферме семьи Пай никогда не отказываются от помощи... От одного упоминания каменной фермы у меня почему-то начала слегка болеть спина, а просить работу у Гренни Смит, после того, как я заставлял её танцевать ради потехи, было как минимум... неудобно. Да и какие к чёрту фермы, я житель двадцать первого века, я грядки видел в последний раз на картофельном поле у бабушки в деревне. И впечатления от работы на этих самых грядках, надо сказать, были далеки от приятных. — И что, это всё? Неужели в этом отсталом городке нет более... цивилизованных вакансий? Ответил мне самостоятельно отвисший Снэйлс, который всегда казался мне намного разумнее своего мелкогабаритного друга. — Ну, есть ещё кафе здесь, за углом. Ещё можно спросить в библиотеке, нужна ли им какая-нибудь помощь. Эти варианты были уже гораздо лучше тех, что были предложены мне ранее, а потому подверглись более подробному рассмотрению Снэйлс рассказал, что слышал, якобы в местном кафе вечно не достаёт официантов. Про библиотеку он многого не знал, так как бывал там очень редко, но слышал от какой-то Чирайли, что год назад там появился новый библиотекарь, который нанял на работу сову. Библиотека показалась мне идеальным вариантом: тут тебе и доступ к книгам, возможно даже магическим фолиантам, и работа там должна быть непыльная, фигурально выражаясь. Но последней соломинкой в пользу выбора библиотеки оказался тот факт, что её смотритель нанял на работу даже сову. Если в кафе мне могли отказать в работе из-за моей отрицательной репутации, то в библиотеке, в которой нанимают даже неразумных птиц... Что я, хуже совы, что ли? Вот и я думаю, что нет. Отпустив Снипса, попрощался с успокоившимися жеребятами и пошёл по указанной ими дороге. Остановился на пол пути, наткнувшись на неожиданную мысль: "А чего это я так театрально разговариваю?" Стоя под палящим полуденным солнцем, подверг эту мысль тщательнейшему анализу. С недавних пор у меня развилась острая неприязнь к навеянным мыслям, так что я всерьёз над этим задумался. Я и раньше замечал за собой, что стал говорить в третьем лице, но не придавал этому особого значения, мол, бывает, растерялся... Но эту вот театральность так просто объяснить не получалось. Эксперимента ради я попробовал сказать вслух что-то вроде "Я самый ничтожный человек в мире", но вместо этого получилось только "Трикси — самая Великая и Могучая пони в Эквестрии!" Я попробовал ещё несколько раз, но хоть убей, не получалось сказать о себе ничего уничижительного. Но важно даже не это, а то, что я категорически не мог говорить о себе в первом лице! Это было похоже на какое-то проклятие, я и стал думать, кто мог его наслать. Выходило, что только Зекора, да та жуткая химера из амулета. Желание закатать этих двоих в асфальт возросло ещё больше, и я тут же озвучил это в пространство оживлённой улицы, но вместо "Уроды! Убью нахрен, потом воскрешу и снова убью!" получилось только "Трепещите, смертные! Великая и Могучая Трикси отправит вас всех в Тартар!" Сказать задуманное у меня может и не вышло, зато после этой реплики проходящие мимо пони стали обходить меня по большой дуге, образовывая вокруг меня мёртвую зону. Работала эта пародия на проклятие как-то выборочно, ведь с Флаттершай я общался вполне себе нормально, без всех этих пафосных изречений, хоть и так же в третьем лице. "Да и хрен бы с ней, лишь бы на мысли не влияло." – злобно рыкнув, продолжил свой путь в не самом добродушном настроении. Библиотеку я заметил ещё до того, как вышел на улицу, на которой она располагалась. Огромное полое дерево с многочисленными балкончиками и широкими раскидистыми ветвями возвышалось над приземистыми одноэтажными домиками, как трёхэтажная хрущёвка над низкой деревенской избой. Библиотека "Золотой Дуб" внушала. И хоть я видел уже домик Флаттершай, который тоже был полым деревом, он не шёл ни в какое сравнение с тем древесным исполином, что предстал сейчас прямо передо мной. Большая красная дверь располагалась прямо посередине этого гигантского дерева, и на ней не было видно ничего, хотя бы отдалённо напоминающего звонок, поэтому я потянул её за металлическую ручку и вошёл внутрь. Внутри было... атмосферно. Помещение, целиком вырезанное внутри огромного дерева, просто не могло не быть по-своему красивым. Если, находясь в домике Флаттершай, можно было подумать, что ты находишься внутри обычного деревянного дома, то тут такая глупость не могла даже прийти в голову. Стены и потолок имели характерный для спиленного бревна рисунок, а если приглядеться, то можно было даже пересчитать годичные кольца, естественным узором украшающие пол помещения. На фоне монументальности самого древесного гиганта, внутреннее убранство уже не так впечатляло: полки, полки, лестница, ещё раз полки, фиолетовая прямоходящая ящерица на стремянке, снова полки... "Что? Какая ещё ящерица?" — подумал я и вернул взгляд в то место, где мне привиделась эта образина. Там, стоя на высокой деревянной лестнице, ловко махала пипидастром фиолетовая рептилия, напевающая себе под нос какую-то песенку. Решив, что петь может только разумное создание, я окликнул эту саламандру-переростка с изумрудным гребешком. Чешуйчатое чудовище чуть не свалилось с лестницы, когда услышало мой голос, явно смущённое тем, что его застали за пением. Зажав пипидастр в зубах, ящерица сноровисто спустилась с лестницы, начав говорить уже в процессе спуска. — Чем Помощник Номер Один может... — спустившись, ящерица повернулась ко мне передом и осеклась на полуслове, а её тон приобрёл нотки подозрительности. — А, это ты. Твайлайт сейчас занята. Она снова сортирует книги, так что не сможет ничего тебе выписать. Я уже хотел сказать, что пришёл вовсе не за книгами, но стоило мне открыть рот, как ящерица заговорила снова: — Я тоже не могу выписать тебе книгу! Я занят очень важным делом! Я... эээ... я пыль протираю! Рептилия замолчала, нервно помахивая пипидастром и смотря на меня, как охранник супермаркета на очевидного воришку. Я решил воспользоваться моментом молчания, чтобы, наконец, объяснить, зачем сюда пришёл. — Великой и Могучей Трикси не нужны книги! Ей нужны деньги! Работа, то есть! Непонятное чешуйчатое создание смерило меня подозрительным взглядом, а потом даже как-то слишком резко отреагировало на мои слова. — Твайлайт больше не нужны помощники! У неё есть я! У меня дёрнулся глаз, а фиолетовая блоха сложила на груди лапы, ясно давая понять, что разговор закончен. Я уже придумал, что ответить этому упрямому рептилоиду, но заготовленная фраза так и осталась не озвученной, потому что с лестницы на второй этаж библиотеки послышался смутно знакомый женский голос: — Спайк, кто там пришёл? Подожди минутку, я сейчас спущусь! Спайк разочаровано вздохнул и махнул на меня лапой, а с лестницы вскоре спустилась лавандовая обладательница этого голоса. "Точно, ящер же говорил что-то про Твайлайт..." — подумал я, глядя на удивлённо уставившуюся на меня единорожку, которую не так давно сначала запульнул в густой лес, а потом превратил в каменную статую. Альтернативный вариант с работой в кафе начал нравиться мне гораздо больше этого.