Великая и Гневная

Амулет лежал на прикроватной тумбочке, испуская тусклый свет, который, казалось, подобно щупальцам тянулся к моей голове. Я застыл на месте, вглядываясь в каждый скол на металле тёмного артефакта, который так и манил прикоснуться к нему, чтобы вновь ощутить всю ту мощь, которую он способен дать взамен на рассудок. Заворожённый потусторонним зрелищем, я не заметил, как тускло-красные световые щупальца, исходящие из трещин в корпусе побитого украшения, коснулись моего рога. Эманации жуткой магии амулета стали пробуждать в моей памяти воспоминания, которые были связаны с моментами могущества, что он даровал мне. Я вспоминал, как я одним только своим желанием мог мять материю, словно пластилин, превращая одно вещество в другое. Я вспоминал, как мог управлять телами других пони, как если бы они были моими игрушками. Я вспоминал, какое удовольствие приносил мне хаос, что я творил по мановению руки, которой у меня даже не было! Но вспоминал я также и о том, как влияние амулета извращало мои мысли, вторгаясь в моё сознание и меняя восприятие мира. "Как ты смеешь манипулировать невероятной Трикси, как марионеткой?! Великая и Могучая Трикси Луламун служит только себе!" — эта странная, даже как будто не совсем моя мысль, мгновенно отрезвила сознание, заставив отшатнуться от проклятой вещи, из-за чего я споткнулся о ранее заброшенную в фургон сумку. Болезненное падение на дощатый пол окончательно привело меня в чувства, и вставал я уже с твёрдым намерением никогда больше не цеплять на себя эту жуткую цацку. Потирая ушибленный бок, случайно наткнулся ногой на что-то, смутно напоминающее выключатель, и с тихим щелчком фургон наполнился ровным белым светом из висящих по углам прозрачных кристаллов. Сняв с себя шляпу, накрыл ей пугающий меня Амулет Аликорна, пока не решаясь применять к нему никаких радикальных действий. Мало ли, детонирует ещё, или вообще превратит меня в сыр, как ваббаджек какой-нибудь? Сердце бешено билось, а перед глазами до сих пор проносились сцены применения Амулета Аликорна, но волевым усилием мне удалось прогнать их из своего разума. Успокоиться, правда, волевым усилием у меня не вышло, и раз уж отдых мой всё равно накрылся медным тазом, я решил провести время с пользой. Подхватив телекинезом сумку, бросил её на кровать и уселся на ней же, подальше от тумбочки с источающим тёмную магию амулетом. Нужно было провести ревизию имеющегося у меня имущества, и я решил начать с сумки, о которую я так удачно споткнулся. Откинув клапан, перевернул сумку в воздухе, хорошенько её встряхнув. Первым свою тёмную тюрьму покинул дневник Трикси, но потом, из подвешенной в воздухе сумки, как из рога изобилия, посыпались монеты. Золотые и серебряные битсы падали на кровать, весело звеня и своим звоном поднимая упавшее было настроение. Наконец, звон монет прекратился, но по почти не изменившейся форме сумки было очевидно, что в ней оставалось что-то ещё. Посильнее тряхнув сумку, я дополнительно постучал по её днищу передней ногой, и из неё выпала очередная... книжка? Я присмотрелся к яркой обложке неожиданной находки, и с интересом прочитал выгравированную надпись, которая говорила о том, что лежащая передо мной книга не что иное, как подробный путеводитель по Эквестрии. "Точно, Треш Стафф же говорил, что это была сумка путешественницы из какого-то там Грифонстоуна..." Родившееся в голове объяснение показалось мне вполне резонным, и я уже хотел открыть книгу, чтобы узнать, где я нахожусь и решить, куда идти дальше, как в голове появилась совсем другая мысль. "Зачем тебе этот жалкий путеводитель? С силой Амулета Аликорна тебе не понадобится подстраиваться под окружение, это оно будет подстраиваться под тебя! Надень меня, и ты везде будешь как дома!" Я замер с занесённым над книгой копытом, разрываясь между желанием надеть амулет и предаться праздному веселью, и желанием узнать больше о мире, в котором мне приходится жить. "Надень меня! Надень меня! Надень!" — набатом звучала в опустевшем сознании навеянная мысль. Я медленно убрал ногу от книги и повернулся к амулету, накрытому шляпой. Из под моего звёздного головного убора, подобно туману, валил тёмно красный дым, побуждающий меня вытащить амулет на свет и использовать его силу. Но фиолетовая шляпа, накрывающая собой амулет, одним своим видом дарила успокоение, вымывая из измученного сознания влияние коварного артефакта. Не полностью, но достаточно, чтобы я смог осознать происходящее. "Не разум, а проходной двор какой-то! Кранты тебе, железяка чёртова!" Всё ещё находясь слегка в неадеквате, я в ярости скинул с тумбочки свою цветастую шляпу и схватил потрескавшийся Амулет Аликорна в тиски телекинетического поля, чтобы через секунду окончательно разбить его о стену! Осколки бесполезной теперь безделушки разлетелись по всему фургону, медленно угасая, как затухающие угольки. Влияние Амулета Аликорна вымыло окончательно, и я развалился на кровати, пытаясь прийти в себя. Я лежал так, не думая ни о чём, пока не заметил краем глаза, как кромешная темнота в единственном окне стремительно сменилась ясным утром. Зазвенели старинные часы с кукушкой, заставляя меня встать с кровати и начать делать хоть что-то. Осмотрев пространство фургона, остановил взгляд на лежащем в груде монет путеводителе, решив всё-таки продолжить то, что собирался сделать ещё ночью. Стоило мне открыть книгу, как из неё полил слепящий белый свет, заставивший меня зажмуриться. Когда я открыл глаза, то понял, что лежу на кровати, уставившись в высокий деревянный потолок... а надо мной нависает уже знакомая мне зебра. — Свет во тьме: твой разум чист, жизнь твоя, как белый лист. Больше в душу нет пути, злу тропу к ней не найти. Несколько секунд я просто таращился на появившуюся из ниоткуда зебру, пока не понял, что это не она внезапно перенеслась ко мне в фургон, а я сам перенёсся из него в домик к чёртовой Флаттершай, из которого сделал ноги ещё часов десять назад! Я не понимал, как оказался здесь, также как не понимал, куда делся мой фургон со всеми честно награбленными вещами. Единственная правдоподобная теория, которую я смог придумать за эти несколько секунд, в течении которых в растерянности рассматривал замолчавшую зебру, это то, что книга оказалась телепортом, который мстительный лавочник подсунул мне, чтобы подгадить за украденные битсы... Но тогда было решительно непонятно, какого чёрта я оказался именно здесь! С этой претензией я и обратился к единственному разумному существу в пределах досягаемости. — Какого чёрта?! Куда всё пропало?! Зекора кивнула каким-то своим мыслям и отошла от кровати, на которой я лежал, сев на стоящее рядом с ней плетёное кресло. — Мы с тобой уже знакомы, Трикси ты, а я – Зекора. Я сон навеяла тебе, чтобы знать, коль ты в беде. Волновалась я напрасно: амулету неподвластна ныне часть души твоей, части что другой главней. Я снова замер, осмысливая хитро закрученные слова полосатой шаманки. Выходило, что все события, произошедшие со мной с момента моего ночного пробуждения были просто навеянным сном. И все мои усилия были напрасными! Весь ужас, пережитый при взаимодействии со сломанным Амулетом Аликорна – просто фикция! Всё, что я делал, сжигая нервы и пересиливая себя – оказалось пустышкой! Больше всего меня взбесило, что какая-то полосатая шваль возомнила, будто имеет право вторгаться в разум Великой и Гневной Трикси Луламун, чтобы наводить там свои порядки! Эта африканская тварь в моих глазах теперь ничем не отличалась от манипулятивного амулета, образ которого нарисовала мне в моём сновидении, а потому заслуживала к себе такого же отношения, как и этот приснопамятный амулет. Собираясь выразить ненавистной кобыле своё недовольство, я вскочил с кровати и рывком перевернул стоящее спинкой ко мне сидение, в котором только что была Зекора. В кресле никого не оказалось. Я окинул комнату гневным взглядом, но только приоткрытая дверца напоминала о том, что недавно тут был кто-то кроме меня. Я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь сдержать ярость. "Прекрасно! Просто чудесно! Я снова бездомный и нищий! Тварь полосатая!" Когда запал злости закончился, я сел на кровать, эмоционально истощённый. В моём воображаемом списке целей появился ещё один пунктик: месть Зекоре. "Мэр, зебра и химера. Кранты вам, всадники апокалипсиса. Урррроды!" Так и сидел бы я в одиночестве, злой и опустошённый, если бы в комнату не вошла Флаттершай. Лишь взглянув на меня и моё состояние, она сразу же заговорила, куда-то растеряв всю свою робость. — Что-то случилось, Трикси? Тебя что-то тревожит? — она говорила мягко, но уверенно, как профессиональный мозгоправ на сеансе психотерапии. "Только мозгоправа мне для полного счастья сейчас не хватает! И так уже в голове все кому не лень шарятся!" Увидев отсутствие реакции, жёлтая пегаска подошла ко мне, сидящему на кровати, и приобняла крылом, заставив меня вздрогнуть. — Зекора сказала, что всё нормально, и ты теперь здорова... У тебя всё хорошо? Я мягко отстранил её крыло от себя, криво улыбнувшись. Флаттершай оказалась не такой плохой пони, как мне показалось изначально, поэтому я не хотел грузить её своими проблемами. — Всё в порядке, Флаттершай. Просто... сон неприятный приснился, такое бывает. Розовогривая кобылка понятливо кивнула и отошла от меня, снова начав вести себя, как обычно. — Т-тогда приходи к столу через д-десять минут, я сделаю тебе поесть. Я медленно моргнул, выражая своё согласие, и пегаска удалилась на кухню, закрыв за собой дверь. Время, оставшееся до обеда, я потратил на то, чтобы смириться с тем, что у меня вновь нет ни гроша за душой, а моё будущее столь же неопределённо, как и вчера. Кое-как убедив себя, что всё нормально, вышел из комнаты, и пройдя по знакомому коридорчику, оказался на кухне, где за столом уже сидела Флаттершай, жующая яблоко. Перед ней стояла ещё одна тарелка с яблоком и цветами, которая, очевидно, предназначалась мне. Пожелав зеленоглазой летунье приятного аппетита, принялся за поглощение пищи, не обращая внимания на вкус. Когда я закончил, жёлтая пегаска уже вышла из-за стола, убежав ухаживать за очередной животиной. Вернувшись в комнату, нацепил на себя шляпу и плащ, а потом привязал свёрток с дневником к шее, как делал это во сне, и вышел из дома. Раз я здоров, значит никто меня здесь больше не держит, и я могу идти на все четыре стороны. Ну... Технически да, стороны то четыре, а вот идти сейчас я могу только в двух направлениях: в Понивилль или в дремучий лес. Выбор был очевиден, и я отправился в Понивилль дорогой, которая абсолютно повторяла мой путь из сна. Совпадение пути заставило меня задуматься. Если это был сон, тогда откуда я мог знать точную дорогу, если никогда раньше не ходил по ней? Это пробудило во мне интерес проверить, идентично ли всё остальное моему навеянному сну. Я пришёл на оживлённую сейчас площадь, и издалека осмотрел забор, окружающий понивилльскую ратушу, но дыра, в которую я так удачно прошмыгнул во сне, была заколочена досками. Осознание этого различия вызвало сильное ощущение сюрреалистичности происходящего, и я встряхнул головой, пытаясь от него избавиться. Мысленно передёрнув плечами, решил зайти в антикварную лавку Треш Стаффа. Кто знает, может мне удастся на добром слове вернуть битсы Трикси, отданные за амулет? Каково же было моё удивление, когда по прибытии на место я увидел, что здание магазина было обнесено яркой жёлтой лентой, а на входной двери висела табличка, на которой было написано, что в данный момент проводится расследование по факту сбыта тёмномагических артефактов!