Глава 1. Вступление

      Давным-давно, в волшебной стране Эквестрии…       Война. Война никогда не меняется. Кто-то сказал, что судьба мира зависит от дружбы. Это был настолько очевидный закон мироздания, что за пренебрежение им была жестоко наказана целая раса пони. За какие-то два жалких часа бóльшая часть планеты была сожжена дотла. Некоторым повезло пережить Апокалипсис, укрывшись в огромных подземных убежищах – Стойлах. Менее удачливым пришлось пойти на более отчаянные меры. Стремительная миграция шла колоссальной волной, пони пытались покинуть континент на всём, что только держалось на воде. Они надеялись, что им удастся доплыть до островов Саммер Сансет. Все они ставили на то, что курорты избегут магоядерного холокоста. Но на тех островах их ждал только ядовитый огонь и чёрная магия, градом льющиеся с неба. Корабли один за другим исчезали за огромной стеной безумной непогоды, отрезавшей острова от остального мира. Тем, кто пережил плавание, пришлось искать пропитание в Океанической Пустоши.

Fallout Equestria: Dark Shores

      Наверное, здесь длинной прокруткой должен идти текст, или какой-то закадровый голос будет рассказывать обо всех «кто, что, когда, где и почему». Если режиссёр хорош, он может изложить пролог через историю, не утомляя зрителя. По-настоящему хорошие режиссёры могут заинтересовать аудиторию всего одной строкой. Что ж, здесь этого нет.       Меня зовут Риптайд, и я – морской пони.       Ха, подумал, это привлечёт внимание. Да, морские пони существуют. Во всяком случае, однажды они пришли в этот мир. Не так, как хотелось бы. Когда-то давно они были выдумкой, чем-то со страниц комиксов или из детских мультиков. Мы же – порождения Апокалипсиса. Первый из нас, Владыка Посейдон, родился примерно через десять лет после конца Старого мира. Тогда же появились и остальные морские пони, которых он объединил под своим правлением в Океании. Пятьдесят лет спустя он оставил свою смертную оболочку, чтобы править морями Эквуса так же, как Селестия и Луна когда-то правили небесными светилами. Владыка не оставил после себя преемника, и потому морские пони по сей день живут в морях разрозненно и одиноко. Или, по крайней мере, так гласит легенда. Посейдон – это, скорее, почитаемый пони, чем бог, но я не удивлюсь, если где-то существует его культ.       Вам, скорее всего, интересно, что из себя в целом представляют морские пони. Мы живём в племенах, разбросанных по разным уголкам Океании. У нас есть три подрасы, так же, как и у обычных пони. Первый тип – уже привычный вам морской пони, с двумя передними копытами, гривой и хвостом, вроде дельфиньего. Второй – такие же морские пони, но с рогом единорога, как у меня. И, наконец, третий тип – морские пони с плавниками вместо передних ног. Мы – амфибии. На суше нам вполне комфортно, мы даже передвигаемся по ней почти так же быстро, однако жить предпочитаем в воде. На земле не найти такой свободы движений, как на глубине. Хотя, может, пегасы так же себя чувствуют в воздухе… Впрочем, я отвлёкся.       Конкретно моё племя, Рифовые, расположено на очень маленьком острове всего с тремя зданиями на нём: башней, домиком у причала и театром. Из всего, что вообще есть в море, это шикарное место для отдыха, которое можно найти только в глуши. "Портовый” домик мы используем в качестве госпиталя и временного пристанища для нашей сухопутной родни. Башня – это, в первую очередь, смотровая вышка. У её основания располагаются мастерская и оружейный склад. Там нет ничего, что привлекло бы военных. Только копья, дубинки из кораллов, парочка водных пистолетов и винтовка, которую мы так и не заставили стрелять. Далее – жемчужина в короне нашего острова (по крайней мере, на мой взгляд), театр. В нём есть сцена и киноэкран. Здесь у нас проходят важные встречи, церемонии, вечера с открытым микрофоном и, моё любимое, ночной показ фильмов.       Другие племена, о которых я знаю, это Донные Рыбы и Пятнистые Акулы. Мы с ними редко пересекаемся. Наша глухомань, если так можно выразиться, находится весьма далеко от их охотничьих угодий. Если мы их и встречаем, то обычно без каких-либо проблем. Некоторые даже торговали с нами ради медикаментов или частных показов жилищ под продажу. Однако известно, что они затевали драки с нашей четвероногой роднёй. Кроме них, других чужаков в наших краях не бывает. На самом деле, мои родители были последними сухопутными пони, которые добрались сюда.       Ах да, мама с папой были единорогами. Сухопутные пони вполне могут иметь морских жеребят. Папа подсадил меня на кинопросмотры после того, как починил наш экран и открыл архивы. Мои родители умерли, когда я был ещё совсем мал, поэтому шаман Холлоу Боунс усыновила меня и сделала своим учеником. Её наставления и те киноленты воспитали меня таким пони, какой я есть сейчас. Не волнуйтесь, в том архиве был целый раздел с образовательными фильмами.       В любом случае, что-то моя подводка затянулась. Если я не планирую делать из этого трилогию, то мне, пожалуй, следует перейти к вступительной сцене. Пожалуйста, выключите все Пип-Баки и радиоприемники, будьте вежливы и избегайте разговоров во время показа фильма. Скидки можно оформить в вестибюле, в случае тревоги проследуйте к запасным выходам в передней части кинотеатра.       Наслаждайтесь просмотром…

***

      Ночь дискордовски жаркая. Паршивый номер, в паршивом заведении, в паршивом городе. Я смотрю на богиню. Она говорит, что хочет меня. Я не теряю ни секунды, гадая, как мне так повезло. Она пахнет, как, должно быть, пахнут принцессы. Идеальная кобыла. Богиня. Голди. Говорит, её зовут Голди…       Три часа спустя я просыпаюсь с ощущением, будто моя голова выросла раза в три. Внутри всё обмирает, и я понимаю, что Голди мертва. На ней ни царапинки. Пришлось бы проверить её пульс или заметить, что её прелестные крылья, которые бы слегка шевелились при дыхании, не двигаются вообще. Её убили, и я лежал вплотную к ней, когда это произошло. Лежал вусмерть пьяный, как, впрочем, и она.       Дискорд побери, Голди, кем ты была и кто хотел твоей смерти? Кто ты на самом деле, если не милосердный ангел, подаривший звёздную ночь неисправимому неудачнику вроде меня? И уж точно дело было не в моей внешности. Тогда почему здесь, в этом грязном салуне? К чему такая доброта, Голди?       Вой сирен.       Копы. Уже говорит о многом. Они прилетают сюда быстрее, чем кто-либо, значит, убийца и доложил о произошедшем. Кто-то заплатил кругленькую сумму за эту сценку.       Нет смысла играть в молчуна. Нет смысла играть иначе, кроме как моими картами. Кто бы ни сделал это, Голди, он заплатит!       Бам! Бам! Бам!       — Откройте! Полиция!       — Я сейчас вый-вый-вый— ВР-Р-Р-Р-РИ-И-И-ИТ!

***

      — О, да ладно! — с досадой воскликнул я, когда кто-то вынул плёнку из проигрывателя. Жалюзи открылись. Тусклый свет пасмурного неба показался ослепительным в сравнении с темнотой, которая до этого царила в пустом театре. Я зашипел и закрылся от внезапного свечения. Моя пёстро-серебристая грива, сплетённая в косы, отражала лучи на шёрстку цвета зеленоватого моря, а она, в свою очередь, отражала ещё больше света мне в глаза. Я всё никак не мог привыкнуть к такой яркости.       — А теперь о том, как я догадалась, что ты здесь, — мягкий, помотанный годами голос донёсся со стороны входа. Это была Холлоу Боунс, весьма престарелая «зони-единорог» – наполовину зебра с синими и серыми полосками и красной гривой. В качестве кьютимарки у неё была медицинская шина. На первый взгляд она могла показаться истощённой, но она выглядела так из-за особенностей своего телосложения. — Ты торчишь здесь уже почти два дня. Пора выйти наружу и промочить хвост, — строго сказала она.       Дискорд бы побрал эту бредовую обязаловку! Дерьмо, я только хотел взять следующую киноленту из раздела Х, куда стеснялись заглянуть все остальные, но не-е-ет…       — Да я только дошёл до самого интересного!.. — пожаловался я. Глядя на проектор, я продолжал елозить в кресле так, будто фильм не был только что выдернут из проигрывателя. Причём таким грубым движением, что лента могла повредиться. У меня чуть слёзы на глазах не выступили.       — Твой фильм никуда не денется, Риптайд, — она обхватила мою шею передним копытом, вытягивая меня из помещения. Я упёрся ногами в деревянную обшивку.       — Но… — не успел я выразить свой протест, как она заткнула мне рот копытом.       — Не-а. Никаких «но». К тому же, мне нужны ингредиенты, а я не умею плавать.       Вот она и раскололась. Видимо, ей не было дела до того, сколько я здесь сижу и как себя чувствую, ей просто было от меня что-то нужно.       — …Ладно, — вздохнул я. Мы с Холлоу Боунс часто так препирались, но в конце концов я всё равно с ней соглашался. Она была уже очень стара и, к тому же, стала мне как мать за все эти годы. — Что мне нужно достать?       — Мне нужен экстракт иглопуха, пара корней ксандра и морской огурец.       — Рыба-иглопух, корень ксандра, морской огурец… — я немного поразмыслил, пока мы шли в вестибюль. — Нектар душ?       Так назывался наркотик. Книги по медицине отнесли бы его к галлюциногенам класса S. Дурь была мощной, но она делала свою работу. Его применяли для духовных практик и поисков видений. Жеребята, которые достигали конкретного возраста и всё ещё не имели кьютимарки, получали полную дозу. В четырёх случаях из пяти знак отличия проявлялся ещё до того, как пони приходил в себя. В оставшемся же случае исход был летален. Потому и «достигали конкретного возраста».       — Рада, что ты ещё помнишь кое-что из моих уроков, — она слегка улыбнулась.       — Для кого он?       — Для Си Бриз.       Мы вышли на свежий воздух. Солёный ветерок окутывал меня, как уютное одеялко. Небо было облачным, как и всегда, но можно было заметить тонкие солнечные лучи, пробивающиеся из-за завесы наверху. Пальмы слегка покачивались на ветру. Две кобылки играли в мяч.       — Она уже настолько подросла? — задумчиво протянул я.       — Если бы ты не торчал днями перед экраном, ты был бы в курсе.       — Если бы я не торчал днями перед экраном, то никогда бы не узнал, что делать при проникающем ранении грудной клетки, — ответил я, слегка толкнув Боунс. Я говорил о фильме про профессиональную первую помощь, который я нашёл в разделе романтики месяц назад.       — Ладно, твоя взяла. Если бы не ты, Стар Гейзер была бы мертва. А теперь поторопись, солнце уже садится, а мне нужно подготовить Си Бриз.       Она подтолкнула меня и поспешила к портовому домику. Я же направился к башне. Если мне нужно было выйти в море, то следовало захватить мои вещи.

***

      Рыболовное копьё… есть. Коралловая дубинка… есть. Водолазный нож… есть. Фляга… есть. Седельные сумки из желудка акулы… Есть, две. Для быстрого заплыва за рифы этого более чем достаточно. Чтоб его, Коппер Битс говорил, что я всегда перегружал себя чем попало. Но, наверное, он просто не хотел, чтобы я забирал его любимую дубинку. Она была утыкана гильзами, а сбоку был вырезан образ Посейдона.       Я стоял у кромки воды. Волны мягко ударялись о деревянные опоры пристани. Я сделал нырок, и холод окутал меня. Но медленно, постепенно он отступил, и на его место пришло чувство моря. Малейшие колебания воды и течения, заметные только для опытного пони, окатывали мою шкуру. Я сделал глубокий вдох, всасывая побольше воды, чтобы заполнить лёгкие. Запах водорослей пронизывал мои ноздри. Привкус соли, когда фильтруешь воздух из самой воды… Это был дом.       Мой путь лежал мимо подводных гротов. Здесь кто-то разделывал рыбу. Парочка морских пони флиртовала друг с другом. Я ощущал на себе чужие взгляды. Чувствовал, как они думают что-то вроде: «О, это ж тот самый ученик шамана, помешанный на кино», или «Эй, привет, Риптайд! В чём дело? Боунс тебя за чем-то послала? Я бы помог, но у меня есть работа». Что-то такое. Ничего дурного, впрочем.       Не поймите меня неправильно, в нашей деревне живут порядочные пони. Хотя, если бы вы поговорили с ними начистоту, они бы сказали, что перспектива того, что я стану их будущим духовным лидером, в лучшем случае приводила в замешательство. На самом деле, я первым посоветовал бы волноваться. Слишком много всего, за чем нужно следить шаману. Сначала Селестия и Луна, затем зебринские верования, а вдобавок ко всему – поклонение Посейдону.       Я глубоко вздохнул, как раз достигнув края рифа.

***

      Пушистые.       Иглопухи пушистые. Впрочем, они ещё и очень, очень ядовитые. Любой комочек их меха может убить пони. А целая рыба? И говорить нечего. Так что когда я увидел, как радакула проглотила целый их косяк и не померла, я очень быстро понял, что стоит держаться подальше.       Эта рыбина была длиной минимум в шесть пони, а в её пасть я мог бы поместиться целиком. У неё были злобные глаза. Целых три. И три ряда зубов. Дискорд побери, да у неё и спинных плавника тоже было три.       Я осторожно нырнул вниз, стараясь не порезаться об острые скалы. Кровь пони не так сильно привлекает радакул, как можно подумать. Вот рыбий жир – да. А кровь пони вперемешку с рыбьим жиром? И говорить нечего.       Три хищных глаза оглядывали всё вокруг, пока рыба плыла в другое место. Я приподнялся в своём укрытии. Осмотрев округу, я заметил несколько отбившихся от косяка иглопухов. Я обхватил копьё телекинезом и подплыл поближе к ним.       Теперь я ждал.       Рыбы сдулись, вернув свой прежний вид.       Я всё ещё ждал.       Они заново сбились в косяк.       Я поднёс копьё ближе к себе.       Одна из них резко обернулась.       Моё копьё пронзило её бок. Я схватил добычу и запихнул в седельные сумки, затягивая их потуже. Немного рыбьего жира просочилось наружу. Я почуял это. Настало время уходить…       Уголки моего рта поднялись в улыбке. Сегодня мне повез—       Я вдруг остолбенел. Этот запах. Он был кислый. Режущий, как если бы железо пробилось в нос. Кровь. Кровь пони. И она была не моей.

***

      Моя голова вырвалась на воздух. Изрыгая воду, лёгкие заново привыкали к кислороду. Я почувствовал жар. Над водой был огонь. Желудок скрутило, пока я осматривал местность. Обломки какого-то судна плавали на поверхности.       Я сунул нос обратно в воду и принюхался. Источник крови был где-то впереди меня. Я подплыл к чему-то вроде носа судна и занырнул под него, задержав дыхание. Времени было мало, чтобы снова перестраиваться. Корабль, похоже, разломало напополам. Или, во всяком случае, от него оторвали огромный кусок. На мель он сесть не мог, да и айсбергов здесь не найти. В одном из обломков нашёлся воздушный карман. Пока я плыл к нему, голова едва кругом не пошла от запаха крови. Там, наверху, земная кобыла и жеребёнок были привязаны к буйку. У земной из спины торчали осколки.       — Дерьмо! — я устремился к ним, как только достиг кармана.       Обе пони были без сознания. Я протаранил макушкой кусок носовой части. Обломки продолжали тонуть, и не похоже, что бедняги всё это время держали дыхание.       Я достал коралловую дубинку и стал бить в доски над собой. Нельзя было уходить вниз, поэтому пришлось пробиваться наверх.       БАМ!       Дерево раскололось. Щепки ударили мне в морду.       БАМ!       Корпус чуть-чуть разошёлся.       БАМ!       Огромные куски древесины выпали из щели, которая теперь была размером с пони. Я схватил буй с затонувшими и вытолкнул их через проход. Море проглотило продырявленный обломок. Я потащил раненых к плавучим частям обшивки, на которых уместились бы обе кобылки.       Волна хлестнула меня по морде, когда я поднял их на доски. Верёвку, которой они привязали себя к бую, я пропустил через отверстие в получившемся плоту.       — Что ж, я знаю, что вы меня не слышите, но всё будет хорошо. Вас скоро… Чего так рыбой воняет? — буркнул я сам себе. Я оглянулся. Моя седельная сумка была разорвана об острые края обломка. Тушки иглопухов плавали на поверхности возле моего хвоста, напитываясь кровью раненых кобыл.       Тысяча раскалённых игл пронзила мой хвост, когда радакула вцепилась в него, утаскивая меня на глубину. Мои лёгкие наполнились водой, пока я заново привыкал к ней. Я чувствовал, как рвутся сухожилия и мышцы, когда рыба продолжала тянуть меня за собой. Меня охватило отчаяние, и мир вокруг помутнел. Мой телекинез обхватил водолазный нож.       — Ебаная-ты-БЛЯДЬ! — я услышал, как воплю это, когда врезал лезвием по одному из глаз радакулы. Красная жижа разлетелась по сторонам. Хватка на моём хвосте ослабла. Гигантская тварь умчалась мимо меня. Я чувствовал по потокам воды, что она наворачивала круги совсем рядом. Я достал своё копьё. Если она хотела что-то сожрать, то она это получала. Я едва мог видеть, но я ощущал, как она приближается.       Раскрытые челюсти прорвались сквозь пелену. Я запустил в них копьё. Кончик вонзился в нёбо радакулы, и я быстро воткнул другой конец ей в язык. Она продолжала плыть на меня с раскрытой, как у зубного, пастью. Я отскочил влево, и уголок её рта задел меня, когда та пронеслась мимо.       И снова я ощутил, как она наворачивает круги возле меня. Я достал своё последнее оружие — дубинку.        — Давай, верзила, сделаем это! — сказал я вслух, обращаясь скорее к себе, чем к радакуле.       Вода взбурлила, когда я снова увидел её блестящие зубы. Я вырвался вперёд, и мышцы хищных челюстей помогли закончить начатое. Копьё пробило себе путь до мозга зверя. Инерция от броска огромной рыбины вынесла нас на поверхность.       Я плевался водой, кровью и, возможно, парочкой клыков. Скорее всего, даже не моих. К счастью, я всплыл совсем рядом с импровизированным плотом. Я обвязал верёвкой себя, акулу и плот. Медицинская помощь требовалась всем троим. О, и тем двум кобылам тоже. Я плыл так быстро, как только мог, двигая своим покусанным хвостом. Отсюда был виден свет башни. Ещё пара минут, и мы будем у цели. Но через пару минут даже этот огонёк затух…

***

      Единственный луч солнца ударил меня по всем нужным местам. Мои глаза распахнулись. Было очень тепло.       — Откройте! Полиция!       — Я сейчас выйду!       Громадный пони-качок вырвался из двери, сбивая нескольких полицейских с копыт. Не обращая внимание на град попадающих в него пуль, он начал раздавать удары направо и налево.       — Любезно с их стороны. Перемотали ленту туда, где меня прервали, — протянул я, вдыхая запах антибиотиков и попкорна.

***

      Основные навыки: Медицина, Красноречие, Холодное оружие.       Особенности:       Тренированный: Вы обладаете умениями, но не опытом. Вы получаете +5 очков к каждому навыку, но с этого момента зарабатываете опыта на 10% меньше.       Горячая кровь: Вы не любите боль, и она выводит вас из себя. Врагам не поздоровится. Когда уровень здоровья падает ниже 50% от нормы, вы получаете +10% к урону, но на 2 единицы снижаются Ловкость и Восприятие.