1. Холодно;

      Смех, свет и счастье — три слова на одну букву, которые вспоминаются всем, едва кто-то спрашивает у них: «Как для вас ощущается лучший момент в жизни?».       Долгое время я сама считала, что оно так и ощущается, пока не ощутила впервые более… Более разнообразные оттенки счастья. Счастье мести, счастье в слезах, счастье плотское… Всё это звучало для меня более привлекательно, нежели какое-то эфемерное человеческое «счастье».       А если один ингредиент в мешанине меняется, то очевидно, что он повлечёт и более глобальные изменения в самом продукте.       Я не хотела что-то делать, чтобы меня вновь назвали лучшей. Я не хотела бороться за внимание своих родителей с младшим братом. Не хотела снова и снова прыгать на аттракционе социальной тревожности, когда любое моё движение оценивалось окружающими.       Мне уже ничего не хотелось в этой жизни, кроме бесконечной мутной бездны уныния и лени. Там я могла быть тем, кем только захочу. Душой компании, гением, красавицей… Проще говоря, идеальной со всех сторон.       Вот только мне постоянно приходилось бороться за то, чтобы всё продолжилось, осталось тем, чем и было. Я не хотела взрослеть.       Для меня это всегда значило стать тем самым осуждающим взрослым, который только и мог укорять окружающих в недостатках, сам же не видя в своём отражении мусор. Такими были все, кого я видела в своей жизни: родители, бабушка, учителя… И даже герои из раньше любимых фильмов! Все они менялись со временем, становясь лишь блёклой версией себя.       Быть может и я сама могла повторить их судьбу, но я здесь. В этой странной комнате, наполненной детьми. Хотя нет, это не комната была — клетка. Самая настоящая из железа и стали. Или из чего там её делают? Мысли в очередной раз прервало завывание мелкотни.       — Мамочка… Я-я хочу домой! Где моя мама?! — кричал странного вида мальчишка с азиатскими чертами лица. Ему было около пяти, не более, лет.       Попытавшись согреться, я потёрла руки и обогрела их выдохом. Было не очень приятно неожиданно проснуться здесь — в клетке, наполненной около двумя десятками детей. И ведь я даже не была собой! Ранее смуглые руки со шрамами обратились болезненными бледными веточками, что и полноценными конечностями было трудно назвать.       Мой рост уменьшился, а одежда с пижамы сменилась на белую майку и длинные штаны того же цвета. В слабом, едва открывавшемся мне, отражении прутьев я видела, что и волосы мои претерпели изменения вместе с лицом: побелели и стали короче, более походя на ёжика, так как топорщились, в то время как мой лик был едва различим от основной белой массы и только глаза выделялись ярким золотым цветом.       Я словно была олицетворением бледной поганки, как некогда называла своих одноклассниц, в ответ на прозвища, вроде ведьмы или гоблина.       Промычав болезненно, когда услышала очередной детский крик за дверью — наши похитители вновь тащили сюда новую жертву, я закрыла уши руками. В этом теле моя восприимчивость к звукам будто бы вышла на новый уровень, даруя мне мигрень на пять минут за каждый вскрик или громкий стук рядом.       Сейчас мне бы стоило думать о том, как я сюда переместилась и что со мной хотят сделать эти взрослые, но! Мне было слишком плохо. В теле ощущалась слабость, в горле стояла тошнота и всё это добивала мигрень, не спадающая уж точно более часа.       И я всё ещё хотела верить, что это попаданчество. Самое типичное, которое только можно себе представить — с мэрисьюшными способностями, с роялями в кустах и бисёненами на каждом углу. Но минута за минутой падали на эти надежды, грозя их вскоре раздавить.       Было холодно. Конечности будто бы промораживало изнутри, когда я пыталась подвигаться и встать. Поэтому и шевелится мне не хотелось — терять последнее тепло было опасно, особенно в этом месте, где я ещё не понятно сколько времени проведу.       Время шло, рыдания наконец смолкли, а мигрень прекратилась. И я бы вот-вот уже попыталась бы встать, чтобы посмотреть в окно, закрытое решёткой от желания кого-либо выпрыгнуть в него, прежде чем раздались крики. Система, которая, казалось бы, едва смолкла, вновь начала вращать свои шестерёнки.       Первым делом проснулись дети и начали вновь кричать в ужасе. Далее в дверь ворвалось трое вышибал: один открыл дверь в клетку, второй и третий зашли и начали хватать детей. Утащив первую четвёрку, они тут же закрыли дверь в клетку и комнату, оставив шокированных заключенных наедине со своими мыслями.       Третье. Через пару минут вновь врывается уже три других вышибалы, которые хватают тех же четверых детей. В числе их была и я, которая неудачно подставилась под руку, когда попыталась встать и отойти подальше на окоченевших конечностях.       Я не успевала даже осмотреть коридоры, через которые мы шли, только шаги получались более воздушными, так как я попросту теряла ритм в движениях и падала, удерживаемая лишь крепкой хваткой мужика, схватившего меня.       Вдруг, шаги замедлились, а преодолеваемое расстояние за секунду уменьшилось.       Мне в глаза ударил яркий свет, находившейся за дверью в конце одного из коридоров, которые мы успели преодолеть.       — …ам лот, который стоил вашего долгого ожидания! — меня впихнули на сцену, едва заковали мои руки в оковы со странными иероглифами. — Девочка-альбинос! Никем не тронутая, полностью невинная и чистая точно лепестки лилии в райском саду! — скорее уж рабском. — Не спешите огорчаться, дорогие гости, на этом сюрприз не окончен! Дева владеет проклятой энергией, а также уникальной техникой, которая активировалась буквально пару дней назад!       По залу прокатился гул, отдавшийся мигренью в моей голове. Но мне это было уже несколько привычно, смущало несколько другое — что значили слова про «проклятую энергию»? Да нет, не может быть, чтобы я попала в аниме или ебучую мангу, которую даже не читала! Не смотрела и второго сезона, знала лишь события из множества спойлеров от друзей в интернете, а также никогда не хотела сюда попасть! Это сумасшествие!       — Г-гребанный свет… — сказала я осипшим голосом, осмотрев весь зал с поднятыми табличками — все хотели купить меня, едва узнав о проклятой энергии. Ноги ослабли, но я всё ещё стояла, ощущая обжигающий холод от напряжённых мышц. Мне казалось, я была похожа на ледяную статую с конкурса, которую захотели купить, но никак не та девушка, запертая в теле ребёнка.       Было страшно. Пугали жадные людские взгляды, пугало знание будущего или уже произошедшего, пугало всё то же незнание. Я не знала канона, не то что версий фанона! И не знала, попала ли в недорадужную версию мира от автора манги или же в очередной фанфик с дарком, который предвещал мне сумасшествие и горе от одного моего существования.       С каждой новой ставкой я всё больше и больше ощущала, что нахожусь где-то в другом месте, пока это тело мёрзнет, ожидая своей биологической смерти. Однако, всё произошло быстрее, чем я успела осознать своим заторможенным сознанием.       Прежде скованное льдом тело начало с сумасшедшей скоростью греться, заставляя даже пот с моей кожи испаряться, образуя одно за другим белые облачка пара, которые постепенно начали меня скрывать. Мне было больно, все мышцы сковывало паром, а я не понимала, откуда всё это появилось. Я была готова сдаться, была готова отпустить руки и быть проданной старому извращенцу — мне было всё равно на это тело, так как его не удерживало ничего в этом мире или я сама не видела смысла в жизни, где меня ничего не ограждает от смерти.       Однако… Тело само начало действовать, будто бы обретя собственную волю.       Были слышны крики и шум испаряющейся воды, прежде чем я ощутила, как одежда начала с меня спадать. С каждой секундой я становилась всё меньше, в то время как пар увеличивался в своих размерах, грозя задушить в себе всех в этом помещении.       Попытавшись хоть как-то сдвинуться с места, ибо я боялась быть сожжённой заживо, я ощутила себя точно жидкость, которая медленно перекатывалась в пакете при помощи рыбки, пытавшейся отчаянными ударами побудить двигаться свой транспорт.       Движение было медленным, однако, из-за всеобщей паники, то оказалось никем незамеченным. Я пыталась ускориться. В первые секунды казалось, что я вот-вот добегу до той двери в это место и смогу сбежать… Но вскоре понимала, что точно не быстрее черепахи двигаюсь.       Мне оставалось лишь двигаться и молиться всем известным сверхсущностям, лишь бы всё вышло. Лишь бы я не запорола свою удачу в такой момент.       Когда я оказалась за дверью, где уже никого не было, так как все бежали либо в зал, либо наружу, то мысленно выдохнула и продолжила свой путь, пытаясь слиться с местностью, хотя и не понимала, как выгляжу снаружи.       Одним чудом я смогла выбраться из всех сетей коридоров, каждый раз мучимая выбором между несколькими направлениями. Для меня там выбор одного не отличался от другого, тоже самое, что выбор между говнищем, днищем и кладбищем. А в голове стояли одни нецензурные выражения да проклятия в сторону прораба, архитекторов и строителей, создавших это здание.       И вновь предо мной встал выбор между двумя коридорами. Один вёл вниз, второй наверх — выбирай, куда хочешь пойти и не факт, что выход ты найдёшь. Плюнув, я решила пойти наверх. Лучше уж было спрыгнуть с энного этажа, нежели затеряться в подвале и так и не найти выхода, вплоть до нахождения меня моими неудавшимися покупателями и продавцами.       Оставалось лишь понять, как забираться по лестнице имея очевидно телосложение практически как у рыбы-капли вне истинного места обитания. Первые разы ничего не выходило — я просто скатывалась по бетонным лестницам обратно на начальную точку, но позже я словила ритм и начала вполне успешно, хотя и не всегда, продвигаться вверх.       Приходилось прикладывать огромные усилия, отчего я фантомно начинала ощущать боль в мышцах. Но это того стоило — уже через несколько пролётов впереди начала виднеться полностью распахнутая дверь на крышу, как я и предполагала.       Совершив последний недопрыжок, я остановилась.       Было вновь это странное ощущение жара, которое палило изнутри. Только вот, в этот раз я увеличивалась, а не уменьшалась в размерах. И постепенно, с каждой секундой, я начинала обретать знакомый внешний вид. Разве что, без одежды в этот раз была.       Зашипев от боли в конечностях, я упала, едва попыталась встать на руках, чтобы осмотреть окружающую меня действительность.       — Чёрт возьми! — вскрикнула я, когда открыла глаза и увидела перед собой не голубое небо, а чьё-то лицо, которое будто бы видело меня, даже за повязкой на глазах. Отползая из последних сил на слабых руках в сторону, я судорожно думала, мог ли это быть человек, которого я знаю по аниме.       — Интересненько… — раздалось от него, пока я пыталась уползти. Но ничего не вышло — я словно напоролась на какую-то стенку, которая мешала мне отползти дальше. Что за херня?.. — И куда же ты собралась уйти?       Оглянувшись на секунду, чтобы посмотреть, что мешало мне продолжить путь подальше от этого чудика, я едва не заорала благим матом, когда услышала его голос в нескольких сантиметрах от своего левого уха. Я, неловко вскрикнув, насторожённо из-под лба смотрела на него, вспоминая его по аниме, которое смотрела последний раз месяца три назад.       И каждый раз натыкаясь на его волосы и повязку, я видела перед своими глазами яркие моменты из японского сериальчика. Теперь я была точно уверена, что это был шестиглазый — Годжо. У меня было всего несколько вариантов действий — попросить у него помощи, так как он добренький дядя, который помогает всем и вся, ведь таков его путь ниндзя, либо бежать от него, ведь он мог оказаться копиркой оригинала с психопатическими наклонностями.       Был ещё один вариант, но я даже не успела о нём подумать, прежде чем этот гений приставил к моей голове руку в виде пистолета и воскликнул «Бум!», изображая выстрел.       И я тут же ощутила, как начинаю терять сознание. Хотя нет, кое-что я всё же услышала, прежде чем окончательно заснуть:       — Директор, приветики! Я тут такой интересный феномен нашёл, вы будете просто бомбически удивлены!.. — да уж, если я сама удивлена, то тому «директору» вообще может стать плохо на старости лет…