Часть 2

Конец осени. Много кто болеет в этот период, вот и Антон не исключение. Он полторы недели сидел дома с температурой и кашлем. Ничего серьезного, обычная простуда, как сказал педиатр, к которому Майя водила сына. Но вот стоило ему прийти в школу, как ему на первом же уроке классная руководительница дала согласие на прививку, которую ставили ребятам, пока Антон не ходил в школу. Он завалил Диму вопросами, на которые те спокойно отвечал, но так, чтобы еще больше не напугать друга. Поэтому один момент он не сказал... Антон пришел домой очень подавленным. Надежда, что мама подпишет отказ, была сильной. Но, к его несчастью, прививка, как сказала Майя, обязательная. И следующим утром он шел в школу без настроения и с подписанным согласием в портфеле. В школе Антон отдал бумажку классной руководительнице, а на перемене после первого урока она повела его в медицинский кабинет. Шастуну было тяжело сдерживать слезы, а в кабинете, как только учительница вышла, и он остался с Арсением, он сразу разрыдался. – Ох, горе ты мое, – вздохнул Попов, подходя к мальчишке, который зажался в угол и сел на пол, утыкаясь носом в сложенные на коленях руки. – Антош, поднимайся... – ребенок даже не послушал и Арсений понимал, что тот так и будет там сидеть, поэтому аккуратно приобнял его, поднимая на руки и перенося в сам кабинет. – Тихо, ну чего ты расклеился? – пересаживая на кушетку, спрашивает мужчина и садится рядом. Он обнял младшего, а тот никак не отреагировал на это. – Ну все-все. Давай-ка потихоньку успокаивайся и рассказывай, что произошло. – Я н-не согласен. Я не дамся, – сквозь слезы сказал мальчишка. – Скажи хоть на что ты не согласен, – с небольшой улыбкой говорит врач, хотя и так прекрасно знает ответ. – На прививку... – Ну что ты, Антон, это не стоит таких слез и переживаний, – уверяет мужчина. – А сделать нужно. Твоя мама подписала согласие, поэтому я не имею права отпустить тебя без прививки... Эти слова, конечно, никак не успокоили и не настроили мальчика. Тот как был не согласен на процедуру, так и остался. Только теперь появилась и некая обида, что его мнение никто не учитывает. Что это за несправедливость? – Я все равно не согласен, – твердо сказал ребенок, уже почти полностью успокоившись. – Ну, никто ничего сейчас и не делает... В любом случае, для начала мне нужно тебя осмотреть. Это, я думаю, ты и сам понимаешь, абсолютно не страшно. Так давай сейчас с этим закончим? – предлагает Арсений, видя сомнение у младшего. – Ладно... Но на прививку я все равно не согласен. – Я помню, Антон, – вздохнул мужчина, отходя за нужными инструментами. Шастун, хоть и знает, что осмотр - это совершенно не больно, с недоверием смотрит на все то, что берет врач. Он, сам того не замечая, нахмурился, продолжая с внимательностью смотреть на все, что делает старший, что тот, конечно, замечает. – Антон, постарайся расслабиться. Все в порядке, видишь? У меня нету ничего, чем бы я смог причинить боль, да я и не собираюсь этого делать, поверь мне. Давай вместе еще раз рассмотрим все эти инструменты, – спокойно сказал Попов, снова садясь рядом с бояшкой. – Для начала проведем аускультацию. Если по-простому, послушаю тебя. Все, что мне для этого понадобится - фонендоскоп. Название несколько пугающее, но сам он безобидный, правда ведь? – уточняет он. – Можешь взять в руки, чтобы убедиться в этом. Мальчик покачал головой. Он прекрасно знал, что этот этап осмотра нестрашный. Он был таким зажатым от самого факта, что он в медицинском кабинете и что потом его ожидает весьма не приятная процедура. – Ну, хорошо. Встань, пожалуйста, и подними немного футболочку, – попросил он, вставляя оливы в уши и ожидая, пока ребенок выполнит его просьбу. Младший, немного смутившись, делает то, о чем попросил его мужчина, после чего тот, немного погрев мембрану в руках, прислоняет ее к грудной клетке ребенка. Тот слегка дрогнул, меньше чем на шажок отодвигаясь назад, но Арсений придержал его свободной рукой. – Стой-стой. Не переживай, просто спокойненько дыши. Это ведь не больно, – успокаивает он. Минутки через две он позволяет второкласснику опустить футболку и снова сесть на кушетку. – Держи, ставь градусник, – отдает он ему прибор, а пока тот его устанавливает, открывает шпатель. – Открой рот, чтобы я горлышко посмотрел. Это буквально 5 секунд, – с этим проблем не было, так что уже спустя примерно 5 минут осмотр был завершен, а врач был убежден, что Антон здоров и ставить прививку можно. – Все хорошо, Антон. Посидишь здесь несколько минуток, я отойду в процедурную, а потом позову тебя, угу? – Да... – кивает Шастун. Когда он остался один в этой части кабинета, он снова дал волю слезам. Он не хотел, он боялся прививки, поэтому совсем не стыдился своих переживаний сейчас. Приготовить инъекцию не заняло много времени у Арсения, поэтому тот вскоре пошел за мальчиком. Как только он вышел из процедурной, он услышал тихие всхлипы, поэтому быстрее пошел к Антону. – Ребенок, ну ты чего... – негромко протянул он, подходя к тому. Он утянул второклашку в обнимашки, в надежде, что так хоть немного удастся угомонить слезы. Он решил пока ничего не говорить, чтобы не ухудшить ситуацию, а ждать, пока тот сам хоть немного успокоится. Что, к слову, произошло скоро, ведь слезы будто начали заканчиваться. – Все в порядке. Бояться нечего. Пошли, быстренько все сделаем. Уже совсем скоро со спокойной душой пойдешь в класс, – размеренно говорил Арсений. Он встал с кушетки, что сделал и ребенок, после чего повел его в процедурную, где предварительно убрал все, что могло еще больше напугать Антона, чтобы не попадалось на глаза. Несмотря на это, Шастун остановился, хотя даже не переступил порог, и развернулся, но Попов шел сзади него, поэтому просто не зайти в кабинет или сбежать не удалось бы. – Проходи, – подтолкнул старший и, когда они зашли в кабинет, он закрыл дверь, но не запирая ее. – Ложись на кушетку и чуть-чуть приспусти штаны, Антон, – попросил Попов. На этой фразе младшему стало вообще не по себе. Про это ему Дима не говорил. Шастун-то думал, что эта прививка в предплечье, ну или в плечо. Знал бы он сразу, что в ягодицу, ни за что бы не согласился. – Нет! – пропищал младший, отходя к углу кабинета. – Теперь я точно не согласен... – шмыгнув и закрыв лицо руками, прошептал он. – Почему же? В этом нету ничего страшного, честное слово, – Арсений подошел чуть ближе к мальчишке, но тот выставил руки вперёд в защитном жесте. – Это страшно, неловко и больно! Я так не хочу! Попов тяжело вздохнул и подошел еще поближе. Ребенок уже не обращал на это внимание, ведь плакал от страха. Врач взял его на руки, сразу же чувствуя сопротивление. Мальчишка хватался за руки мужчины, вертелся из стороны в сторону, но всё это было безуспешно. Арсений сам сел на кушетку, а второклассника посадил рядом с собой, пытаясь быстро придумать, как того успокоить и уговорить. – Антон, послушай меня, – гладит детскую спинку мужчина. – Понимаешь, это нужно для твоего же здоровья. – Я итак здоров! – перебивает его Шастун. – Антон, – с небольшой строгостью произнес мужчина. – Да, ты здоров, с этим никто и не спорит. Но прививка нужна именно для того, чтобы ты потом не заболел. А лечение может оказаться даже хуже... Гораздо лучше сейчас потерпеть буквально минутку, чем потом болеть. Младший на секунду задумался, после чего отрицательно помотал головой. – Я понимаю, тебе страшно, но, еще раз говорю, без прививки я отпустить тебя не могу. Мы с тобой сейчас на уговоры больше времени тратим, могли бы уже все сделать. Я не ругаю тебя, а просто говорю, что все правда не настолько страшно, как ты надумал. Не услышав ничего в ответ, врач начал укладывать мальчика на живот. Тот не пытался помешать, но плакать не перестал. Как только он представлял, что сейчас будет происходить, страх усиливался в разы, но разумно порассуждав, он принял решение постараться смело перенести процедуру. Сейчас он понял, что шансов сбежать и остаться без прививки у него почти и нет, поэтому он уже и не думал как-то попытаться уговорить мужчину. А Арсений в это время уже слегка спустил штаны с нижним бельем младшего. Он надел перчатки и несколько раз протер ягодицу спиртовой салфеткой. Затем взял шприц, снимая колпачок, взял кожу в складку и резко ввел иглу. Ребенок почувствовал легкое пощипывание, которое потихоньку усиливалось, ведь Попов начал давить на поршень, медленно вводя лекарство. – Знаю, немного неприятно, но скоро все пройдет. Не очень больно ведь, правда? – все так же по чуть-чуть, чтобы как можно меньше причинить дискомфорта, уменьшая количество препарата в шприце, говорил Арсений. Как только он довел поршень до конца, он вынул иглу, сразу прижимая ватку и массируя место укола, на что послышалось сдавленное пищание. – Ну все-все. Полежи немножечко, – сказал врач, возвращая одежду на место и выбрасывая все, что больше не понадобится. – Все, Антон, можешь спокойно выдохнуть, теперь все позади. Ты молодчинка, – похвалил он. Антон сел на кушетке, немного морщась, ведь остались неприятные ощущения. – Ногу немного сводит? – спрашивает Арсений и видит кивок. – Такое бывает... Но совсем скоро это пройдет, не переживай, – произнес мужчина, смотря на то, как мальчишка проводит ладошками по щекам, стирая оставшуюся от недавних слез влагу. Попов аккуратно проводит рукой по кудряшкам младшего. – Больно было? – заботливо спрашивает он. – Немного... Почти нет. – Вот видишь. В следующий раз не надо сразу так пугаться и расстраиваться, Антош. А то смотри, ты говорил, что прививка - это и страшно и больно, а все оказалось совсем не так. Врач сидит с мальчишкой ещё около пяти минут. Старший мягко обнимаеть его, поглаживая по плечикам, а после провожает к классной руководительнице, кивком головы показывая, что своё дело он выполнил. Кто бы мог подумать, что обычный школьный врач сможет завоевать доверие школьника. Ведь страхи, которые привязываются к нам ещё в детстве, в мозг доносят табличку об опасности и полном недоверии. Но Арсений смог найти подход.