Часть 1

Сожаления были частью жизни. Никто не умирает без безудержного сожаления о том, чего он не смог достичь, или о том, что он сделал. В случае Дракен это был кто-то. И все это началось еще тогда, когда Дракен был не более чем слабоумным старшеклассником, который понятия не имел, как много он может потерять. Лето 2006 года стало годом, с которого начался поток трагедий. Небольшие события, которые становились все более опасными и угнетающими, чем дольше Дракен смотрел, пока сопутствующий ущерб не стал неизбежен. Источник всего этого: молодая блондинка с самыми голубыми глазами. Ханагаки Такемичи была зачинщицей стольких трагедий в жизни Дракена, а потом и сама стала одной из них. … Когда Дракен узнал, что под именем Томан существует нелегальный бойцовский ринг, целью которого были и девушки, его больше всего беспокоило: «Надеюсь, Эмма не узнает». Если бы она знала, она бы отгрызла ему голову. Это подтолкнуло Дракена проверить это самому У Томана была мораль, немногочисленная, но, тем не менее, она у них была. Избиение девушек было для них неизменным нарушением правил. За это тебя не только вышвырнут из Томана, но тебе очень повезет, если ты выберешься оттуда живым. Сцена, когда Киемаса приказывает другому подонку пойти за битой, безмерно разозлила Дракена. Какой благородный преступник использует оружие против кулака? Ничто не могло подготовить Дракена к ярости, пробежавшей по его венам, когда он увидел, кто получит по заслугам. Девушка. Девушка в крови и синяках, какой не должна быть обычная гражданская, тем более такая хрупкая и жилистая, как она. Она все это время пугающе улыбалась. Ухмыляясь, когда Киемаса приготовился забить молодую девушку до смерти. Глаза, готовые увидеть конец всего этого. Дракен хотел бы назвать ее маньяком или даже самоубийцей. Но он этого не сделал. Не тогда, когда огонь в ее голубых глазах сиял так ярко, совсем как у кого-то, кого он знал раньше, кого-то, кого слишком рано забрали из этого мира из-за необратимой ошибки друга. Майки думал так же разбирался с организатором, устраивал шоу, полное жестокости. В конце концов, Киемаса был временно отстранен. Дракен позаботился о том, чтобы закончить работу достаточно скоро. До тех пор ему придется иметь дело с первой детской влюбленностью Майки в девушку, которая выглядела готовой упасть в обморок в любой момент. Ханагаки Такемичи была бледна как бумага, когда их низкорослый командир бодро объявил всему миру — С сегодняшнего дня ты моя сучка ♥ Дракен был слишком раздражён, чтобы сказать что-нибудь ещё, любопытство жгло его кожу, когда девушка взглянула на него беспомощными голубыми глазами. … — Он сделал что? — Эмма в ужасе ахнула. Она выглядела такой же бледной, как Такемичи, когда Майки сказал то же самое. Смешок невольно покинул его прежде, чем он успел остановиться. Эмме это не показалось таким забавным, как ему, и она не слишком легко хлопнула его по рукам с выговором. — Это не смешно — Она зашипела. — Ты не должен говорить такие вещи девушкам! Он знает. Дракен хорошо осведомлен о том, что может вызвать гнев противоположного пола. Но Манджиро не так сильно. Креветке чертовски повезло, что Ханагаки была слишком ошеломлена, чтобы вообще что-либо сказать. В конце концов, Дракену пришлось поцелуями погасить негодование Эммы, усадив миниатюрную блондинку к себе на колени. Он уже думал о том, как это будет удивительно, что отныне Ханагаки получит половину признания Томана. … Дракен не знал, в какой момент их дружбы он привык потакать капризам Майки. Сколько он себя помнил, так было всегда. Поэтому, когда Майки решил проложить себе дорогу в класс Такемичи, Дракен обнаружил, что следует за ним по пятам. К тому же ошеломленное лицо Такемичи было достойно фотографии. — Привет, сенсей~ — Майки поприветствовал не менее ошеломленного учителя — Мы здесь из-за Такемичи —тян! Бедная девочка выглядела совершенно униженной. Внутренне желая слиться с полом. Дракен понятия не имел, что у этого маленького дрожащего существа может быть так много выражений. Он знал, что общение с маленьким загадочным пушистиком само по себе будет незабываемым. Он просто не знал, когда Такемичи — новый друг Майки — превратился в Такемичи — плаксу Томана и друга Дракена . Это был стремительный взлет, если Дракен был честен. Особенно после инцидента с Обамой, девушка, казалось, всегда была с Томаном, если Томана не было с ней. Эмма, особенно, влюбилась в блондинку. Возможно, это как-то связано с тем, что Такемичи и ее подруга детства Тачибана были единственными девушками, достаточно смелыми, чтобы приблизиться к знаменитой младшей сестре президента Томана. Тем не менее, Дракен обнаружил, что сопровождает трех молодых девушек на праздничный вечер, где ничто не могло пойти не так. … Закон Мерфи, безусловно, был большой занозой в заднице Дракена. Все, что может пойти не так, пойдет не так. Подросток с татуировками никогда не ожидал, что это высказывание прозвучит так правдиво. На самом деле это было настолько правдой, что Дракен обнаружил, что истекает кровью в тот вечер, когда предполагалось, что самой проблематичной вещью будет то, что Эмма испачкает свою красивую юкату. «Черт, — подумал Дрейкен, — я должен был сказать ей, как великолепно она выглядела сегодня вечером». Вместо этого он был здесь, кровь хлестала, как ни в чем не бывало, пачкая тротуар. Вокруг него раздавались звуки продолжающейся драки: крики, удары кулаков о плоть и глухие удары тел. Это определенно вызывало беспокойство, что шум постепенно стихал, не так ли? Черт возьми, он не смог бы встретиться с Шиничиро-саном наверху, если бы тот умер такой жалкой смертью. — Дракен-кун! Отлично. Теперь он слышал голос. У Такемичи всегда был такой милый голос? — О, черт, ты здесь. Конечно, так и было. Глупая Такемичи. Не похоже, что он мог двигаться со вспоротыми кишками. — Ты прав, Дракен, это было глупо с моей стороны. Но тебе все равно придется встать ради меня. Мне нужно вынести тебя отсюда. Нести? Такемичи понесет его? Это крошечное тельце? О, это была веселая мысль. О чем он опять думал? — Забавно, Дракен, но теперь тебе нужно держать руку прижатой вот здесь, на животе, и вообще не двигаться. Ощущение того, что что-то прижимается к кровоточащей ране, было почти незначительным. Это беспокоило. Но Дракен слишком устал, чтобы открыть веки, энергия покинула его тело. Он отчетливо почувствовал, как его переставляют и накрывают чем-то, что стояло на дрожащих ногах. Однако именно ощущение того, что его метка души вспыхнула, заставило глаза Дракона распахнуться в шоке. Такемичи смотрела прямо перед собой, на открытую парковку в стороне от драки, слишком занятая тем, что несла тяжелое бессознательное тело на спине, чтобы заметить ее посветлевшую метку души. Какое гребаное совпадение, что его родственная душа была последней, кто, вероятно, видел его живым. Дракен затуманенным взором наблюдал, как Такемичи боролась за него зубами и ногтями той ночью. Когда «скорая помощь», наконец, прибыла, как раз в тот момент, когда сердце Дракена начало сжиматься, у подростка с ножевым ранением в голове были только две мысли. Эмме будет так грустно. Я рад, что однажды встретил свою вторую половинку перед смертью. Когда мир, наконец, почернел, последнее, что увидел Дракен, были слезы, стекающие по голубым глазам Такемичи. Он должен был также сказать ей, как красиво она выглядела в своей голубой юкате. Умереть, держа руку на своих родственных душах, было, безусловно, неплохим выходом