Часть 2

Оказывается, Дракен не умер. Нет. На самом деле, он успешно перенес операцию и выздоровел так же хорошо. Прожить еще один день, чтобы столкнуться с насмешками своих любимых лучших друзей и упреками своей заплаканной подруги. На этот раз никакое количество поцелуев не могло успокоить очень напуганную Эмму. Девочка надувала губы и громко фыркала всякий раз, когда подходила к нему, и все же все равно заходила после школы проведать его. Все, кого он знал, приходили навестить его. Девушки и менеджеры из борделей, одноклассники, с которыми он почти не общался, и все капитаны со своими пороками, которые не упускали возможности подшутить над своим прикованным к постели вице-президентом. Каждый заходил один раз, чтобы проведать его. Все, кроме одного человека, которого Дракен действительно хотел увидеть в данный момент. Дракен также не знал, действительно ли он тоже хотел ее видеть. Он понятия не имел, что сказать блондинке. Родственные души составляли менее половины общества, разбросанные среди населения. Дракен был одним из немногих, кто родился с меткой, маленьким клевером на животе. Имело смысл, что Такемичи активировала ее, надавливая на туловище. Что не имело смысла, так это причина, по которой Такемичи избегала его. Дракен все еще не знал, продолжала ли девушка забывать об их метке души или намеренно решила не встречаться с ним. Это имело бы смысл, если бы он учел и некоторые другие факторы. В основном, брата и сестра Сано. Такемичи была другом Эммы. Учитывая, насколько внимательной была старшая девочка, было нетрудно поверить, что она избегала Дракена только ради Эммы. И даже если она планировала преследовать Дракена, что ему оставалось? Он всегда представлял, как однажды в будущем женится на Эмме, окруженный друзьями и семьей. Родственная душа даже не входила в уравнение. Ему она была не нужна, не тогда, когда рядом с ним была Эмма. И потом, был Майки. Он был бы гораздо лучшей парой для нее. Его лучший друг был на грани помешательства на участнике их банды «Плакса». Почему именно он должен был быть отмечен для нее, когда Майки был рядом! От мыслей о беспорядке у него болели и шов, и голова. Уклонение Такемичи было всего лишь глазурью на торте. В тот день Дракен лежал в постели, размышляя, какой смысл иметь родственную душу, когда его сердце явно принадлежит кому-то другому. Он заснул на жесткой больничной койке, мысленно извиняясь перед Такемичи за неизбежное горе, которое ей вскоре предстоит пережить. … Такемичи появилась на следующий день, оправившись от собственных ран и смертельно уставшая. Она направилась прямиком к Дракену после окончания приема, когда была уверена, что они останутся одни. — Нам нужно поговорить Дракен вздохнул, смертельно уставший перед долгожданным противостоянием. Он знал, что рано или поздно это произойдет. Младшая девочка выглядела измотанной. Темные круги под глазами и волосы более непослушные, чем обычно. Она выглядела как солдат, готовый вступить в бой. Но в этом не было необходимости. Дракен позаботился о том, чтобы после него не было войны. Он убедился, что сказал свою часть до того, как блондинка успела пробормотать хоть слово. — Я с Эммой — Дракен пояснил — И я не собираюсь этого менять. Я не могу изменить тот факт, что мы родственные души, но я не оставлю ее. Даже ради тебя. Он не оставил места для споров, и жуткое пустое лицо Такемичи убедило его, что у нее тоже нет сил на это. Дракен мало что помнил после этого. Только то, что Такемичи молча кивнула, скрыв лицо из виду, прежде чем большими шагами покинуть больничную палату. Такемичи ничего не сказала ему в последующие дни, и Дракен тоже. Жизнь продолжалась там, где он ее оставил после выписки. Только на этот раз он приложил усилия, чтобы быть рядом с Такемичи как можно реже. Их душа хранит постыдную тайну между ними двумя. Никто не знал. Даже Эмма. Именно так, как они обоюдно договорились. Дракен не мог понять, почему у него остался такой неприятный привкус во рту, когда кристально-голубые глаза посмотрели на него без следа эмоций после этого. … Как будто щёлкнул выключатель, Дракен внезапно начал замечать Такемичи повсюду. Девушка, которая когда-то была частью фона, внезапно появилась на переднем плане, преследуя Дракена, осознающего каждое мгновение, которое он проводил, отрицая тот факт, что они были родственными душами. В день кровавого Хэллоуина его внимание было разделено между драками и наблюдением за тем, как младшая девочка увивается за предыдущим капитаном первого дивизиона Томана. Маленький приятель Баджи прилип к ее боку, как клей. Если бы Дракен в тот день ударил членов «Валгаллы» чуть сильнее, чем обычно, никто, кроме его кулаков, не узнал бы об этом. Он вернулся домой, не в силах заснуть, образ искаженного болью лица Такемичи в сочетании с неожиданной смертью Баджи горел у него перед глазами. Дракен задумался, так ли она выглядела после того, как он небрежно швырнул ее сердце на пол в тот памятный день. Метка на его душе горела всю ночь, не давая ему уснуть. То же самое произошло и во время рождественских разборок. Майки каким-то образом пронюхал о борьбе между четырьмя членами Томана и старшей сестрой Хаккая против Шибы Тайдзю, тирана, возглавляющего нынешнее поколение Черных драконов. К тому времени, как Майки закончил разбираться со всем внутри церкви, Такемичи вышла, демонстрируя те же характеристики хорошо использованной боксерской груши. Кожа невероятно распухла, довольно скоро став фиолетовой и черной. Все ее лицо и волосы были в крови. Дракен разинул рот со своего места внизу, на входной лестнице. В ужасе девушка неловко покачнулась, не в силах стоять прямо. Она упала в обморок в ожидающие руки Такаши к тому времени, когда Дракен подошёл к Майки. Капитан второго дивизиона с нежностью ухмыльнулся, раненный не меньше остальных четверых. — Майки, Дракен, сегодня вечером мы победили «Черных драконов» благодаря вам двоим, — объявил его дракон-близнец, слишком фамильярно обнимая ее за талию. — Но настоящий звездой сегодняшнего вечера — Такемичи. Майки подхватил потерявшую сознание девушку на руки, прежде чем Дракен успел совершить какую-нибудь глупость, например, забрать Такемичи самому. Разговоры вокруг казались ему помехами, когда он смотрел на избитое лицо Такемичи. Его желудок сжался от неописуемых ощущений, когда Майки отвёз девушку домой на заднем сиденье своего мотоцикла. Дракена затошнило, когда он вышел из церкви на свидание с Эммой. После этого Дракену было очень тяжело смотреть на нее. Чувство вины за то, что он предал не одного, а двух человек одновременно, мешало ему держать голову прямо.