Часть 6

Со смертью любимого человека возникают напряженные отношения. По крайней мере, это то, что Дракен где-то слышал. Между ним и Майки была невидимая стена. Дракен был бы дураком, если бы не заметил этого. В какой-то момент Майки перестал доверять Дракену в том, что тот защитит его спину. И Дракен ни при каких обстоятельствах не мог винить его за это. Не тогда, когда он давал Майки повод для этого. Даже когда высокий блондин извинился в позе догезы, согнув спину от сожаления и раскаяния в жилах, Дракен знал, что Майки принял его извинения только для того, чтобы успокоить его. Между ними никогда не будет того, что было раньше. А для Такемичи это был гораздо более сложный случай. Он ни при каких обстоятельствах не должен был бить девушку. Это то, что девушки в борделе вдалбливали ему в голову, сколько он себя помнил. Тем не менее, он не только ударил Такемичи достаточно сильно, чтобы у нее пошла кровь по внутренней стороне щеки; но до сих пор Дракен так и не извинился ни за это, ни за какие-либо жестокие, бессердечные вещи, которые он сказал. У него тоже не было возможности. Это звучало так, будто Дракен оправдывался, но он был почти уверен, что девушка сама настаивала на том, чтобы избегать его. Дракен не мог винить ее. Он совершил непростительный поступок, ударив девушку и сказав самые непростительные вещи своему спасителю. Он знал, что Такемичи все еще дрожала всякий раз, когда Дракен слишком быстро двигал рукой или внезапно приближался к ней. Это дало ему еще одну причину дистанцироваться, когда он наблюдал, как Такемичи готовится уйти. Дракен издалека наблюдал, как она провела следующие дни в обществе Чифую и ее школьных друзей, прощаясь с теми, кто знал о ее секрете, и готовясь вернуть тело первоначальной Такемичи в этой временной шкале. Честно говоря, ему следовало что-то сказать. Даже если у него не было права извиняться, Такемичи заслужила это. Дракен просто не ожидал, что Такемичи исчезнет навсегда, прежде чем у него появится такая возможность. Была полночь, когда ему позвонил безутешный Чифую, кричащий навзрыд. Икота мешает ему правильно сформулировать предложение. — Такемичи! — всхлипнул он — Она ушла! Мы не знаем куда! ..... — Ты сейчас возвращаешься в будущее? — Спросил Чифую, в его тоне слышалось поражение и явная печаль. Дракен оставался скрытым из виду, ожидая ответа Такемичи вместе с Чифую — Раз теперь все в порядке? — Я должна, верно? — Спросила девушка вслух, ее голос звучал измученно — Я сделала все, что мне нужно было сделать. Никто больше не умрет, и все в Томане будут в порядке теперь, когда Майки знает, что происходит. Банды больше не существует, никто не становится коррумпированным. Мне больше нечего делать. Ногти впились в его ладонь, когда Дракен изо всех сил старался сохранять спокойствие. Атмосфера завершенности вокруг них была сломлена, сердце тяжело билось в груди. Знать, что Такемичи скоро уезжает, было совсем не то, что знать, что она однажды уйдет. — Ну а ты? — Чифую ткнул пальцем — Поскольку твоя миссия завершена? Дракен ждал, затаив дыхание, и едва сдержал вздох облегчения, когда Такемичи ответила. — нет В ее голосе звучала непреклонность. — Мне еще нужно кое-что сделать ..... Следующие несколько месяцев были потрачены на поиски их пропавшей подруги. Плакаты, посещение полицейских участков и даже многочасовое сидение перед новостным каналом в поисках любого обнаруженного тела. Дело было закрыто через неделю, объявив Такемичи сбежавшей после обыска в ее пустом доме. Это был классический способ собрать вещи и уйти. Никто в это не поверил. Дракен больше всех отрицал. Он провел больше всего времени вместе с Майки в поисках пропавшей девочки, даже когда Чифую и Хаккай потеряли надежду. Бесчисленные бессонные ночи были потрачены на то, чтобы просто бродить по округе в поисках девушки. Дракен надеялся, что они найдут Такемичи. Она вернется к ним целой и невредимой. Дракен будет пресмыкаться у ее ног. Расскажет о каждом из своих проступков после того, как они найдут ее. У нее будет объяснение. Все было бы хорошо. Этот план полетел прямиком в горящий мусорный бак в тот день, когда Дракен потерял сознание от мучительной боли, вызванной горением его метки души. … — Рюдзи-сан, я Юки Накумара, и сегодня я буду вашим врачом. Я надеюсь, что вы будете правдивы, отвечая на мои вопросы. Это сэкономит нам обоим много времени Дама, одетая в белый лабораторный халат, пристально посмотрела на него. Дракен рассеянно кивнул, слишком измученный, чтобы ответить. Его взгляд был сосредоточен на своей руке, ногти были в крови от того, как сильно он ковырял и рвал кожу там. — Какие у тебя были отношения со своей родственной душой? — Плохие — признался Дракен — Мы узнали о наших метках души в неподходящее время. Это было неожиданно, и я отказался слишком много думать об этом. Я уже встречался с кем-то другим. Я сказал ей — моей родственной душе — ничего не ожидать. Юки посмотрела на него сквозь очки, карие глаза распознавали любую ложь. У Дракена не осталось сил скрывать, каким он был ублюдком. — Так ты отверг ее? Нож в истерзанном сердце Дракона вонзился глубже, когда он прошептал «да». Она никак не прокомментировала виноватый тон Дракена, либо привыкла к таким подонкам, как Дракен, либо была достаточно профессиональна, чтобы скрывать свои чувства. Что бы это ни было, Дракен это оценил. — Как давно это было? — Август. 2006. — Почти год назад. — Когда исчезла твоя метка? — 14 июня — Странно специфический день для такой катастрофы в жизни Дракена — Я упал в обморок в душе. Проснулся, а его уже не было. В его голосе все еще слышалось недоверие. Дракен всегда был частью общества «предназначен для родственной души». Внезапное переключение полосы движения было похоже на осознанный сон. — Ты почувствовал какую-нибудь боль? — Спросила она — Зуд? Или, может быть, жжение? Почувствовал ли Дракен какую-нибудь боль? Ровно настолько, чтобы потерять сознание от ожога на животе. Он проснулся как раз в тот момент, когда метка его души осыпалась, линии исчезали прямо у него на глазах. Дракен до сих пор не знает, сколько времени он провел на полу в ванной, уставившись на свой живот. Фантомные боли все еще не утихают. Он сказал доктору ровно столько, сколько сказал. Скрип ручки по бумагам заполнил тихую комнату, Юки записывала все, что считала важным, в то время как Дракен беспомощно смотрел на нее. — Рюдзи-сан — Начала она, сложив руки на коленях, с сочувствием в глазах — Мне жаль говорить, но вы страдаете из-за разорванных уз. Одного названия было достаточно, чтобы подтвердить первоначальную мысль Дракена, он недоверчиво покачал головой, кусая губы, чтобы сдержать рыдание. Ему не так повезло со слезами. Ему пододвинули коробку с салфетками. Он с удовольствием взял одну. — Что теперь будет? Юки вздохнула, разворачивая диаграмму. Длинная линия, соединенная с сетью запутанных нитей. Название гласило «Нити души». — Видите ли, Рюдзи-сан, душевные узы по-прежнему остаются великой тайной. Это бросает вызов науке и логике и идет вразрез со всем, на чем основано общество. Это самая близкая теория о связи душ, которую мы получили. Она указала на более светлую сетку нитей, повернувшись лицом к Дракену, чьи глаза были прикованы к изображению. — Душа человека состоит из множества нитей, все они переплетены и перемешаны вместе. Но одна из этих нитей тянется к другой паре. Молекула-близнец до того, как произошел Большой взрыв — Ее пальцы указали на нитку, отходящую от остальных и вытягивающуюся наружу в линию. — Это наводит нас на мысль, что цепочка с определенной молекулой находится в поиске своей второй половины, отсюда и термин «родственная душа». Палец Дрейкена дернулся в сторону метки, прежде чем он вспомнил, что ее там больше нет. — Эта нить — то, что мы называем нитью души. Она связывает вас и вашу вторую половинку вместе. Это также объясняет, почему метки души передаются только парам истинных родственных душ. Дракен кивнул, вспомнив, что ни у Майки, ни у Эммы не было родственных душ, ни у кого из их родителей не было настоящих родственных душ. — Но когда одна пара отвергает другую, нить начинает ослабевать. Юки перевернула страницу, чтобы показать изображение с гораздо более тонкой нитью на одном конце. Дракен понял, что сейчас услышит что-то, что ему не понравится, когда дурное предчувствие снова охватило его изнутри. — Тот, кто отвергает, ничего не почувствует — Сказала Юки, избегая его взгляда — Но другая ниточка будет постепенно истончаться от силы отторжения .Во время этого отвергнутая пара будет испытывать сильную боль как внутреннюю, так и внешнюю. Это способ организма справиться с избыточным стрессом, связанным с поддержанием связи. Дракен, чувствуя тошноту, задавался вопросом, насколько еще можно ненавидеть себя. С каждым днем он казался все более способным на это. — Когда, наконец, настанет день, когда обе пары отвергнут друг друга, тогда нить, наконец, оборвется. Следующее изображение произвело на Дракен неизгладимое впечатление. Одна сетка ниток осталась такой же безупречной, как и была, плотно перевязанная. Другая была в беспорядке. Один конец тонкий и отслаивается по краям. Дракен не нужно было спрашивать, какая нитка чья. — Похоже, — поясняет Юки, — ваша родственная душа, наконец, приняла узы отвержения. Судя по тому, как это звучит, это скорее хирургическое вмешательство, чем естественное. Теперь вы оба свободны от душевных меток и нитей. В вашем организме начнется естественный процесс заживления, а до тех пор вы можете столкнуться с некоторыми неприятными симптомами. Обязательно возьмите рецепт на стойке регистрации и возвращайтесь, если возникнут серьезные реакции. В остальном через несколько недель вы будете в порядке. Дракен кивнул, заткнув уши ватой. Его вырвало еще до того, как он вышел за дверь, его тошнило от всего и в первую очередь от самого себя. … Следующие несколько лет Дракен провел, разглядывая свой торс в зеркале над раковиной в ванной. Бледная, безупречная кожа каждый раз смотрела на него в ответ. Дракен не ожидал, что ему так сильно возненавидит вид своей безупречной кожи. После этого он перестал искать Такемичи. Вспоминая, как она хотела отпустить его. Дракен не жаловался, когда Майки отдалился и бросил их ради своей новой банды. Он слишком устал от жизни, чтобы беспокоиться еще больше.