Часть 7

Двенадцать лет прошло с тех пор, как Дракен потерял обеих своих родственных душ. Одну сердцем, другую душой. В наши дни не было особых причин оставаться здесь. Мир продолжал вращаться, в то время как Дракен оставался прикованным к прошлому. отказываясь шагнуть вперед. Остальные его друзья тоже двинулись дальше, довольные своей жизнью и остепенившиеся. Такаши и Хаккай переехали во Францию. Пара решила продолжить свою революцию в сфере моды в самом сердце индустрии. Чифую и Казутора работали в зоомагазине в честь Баджи. это была подходящая работа для них. Пэ, Па и близнецы Кавата вели свой собственный бизнес, один в сфере недвижимости, другой в кулинарии. Оба невероятно успешны. Хина готовилась к своей свадьбе, которая должна была состояться в следующем месяце, с Юзухой, старшей сестрой Хаккая, которая хорошо относилась к девочке. И Дракен продолжал существовать в меру своих возможностей, пытаясь показать всем, что он в порядке сам по себе. Он покрасил волосы в черный цвет, переехал из борделя и открыл магазин, совладельцем которого был его товарищ по бывшей банде. Он жил в квартире. Он преуспел в своей работе. Он был жив. Это был впечатляющий подвиг, если Дракен сам так сказал. Он был в порядке и жив. Обычный горожанин смешался с толпой. В отличие от своего лучшего друга, который превратился в босса мафии, управляя Японией, как своей личной игровой площадкой. В последний раз Дракен видел Майки на следующий день после исчезновения его метки души. Он пришел в храм, который больше не использовался для собраний, а просто для того, чтобы время от времени потусоваться. Он впервые был готов признаться банде в своей безнравственности. На этот раз у него не было дурного предчувствия, чтобы заранее сообщить Дракену, как пройдет день. Решение Майки бросить их стало еще одним ударом в сердце Дракена. Последняя трагедия, от которой у него подкосились колени. Когда Майки ушел, Дракен решил жить. Подросток с татуировками пустыми глазами наблюдал, как Майки собрал своих новых друзей и подчиненных и построил империю для себя. Оставив Дракена позади, как он и ожидал от Майки в один прекрасный день. После этого все повторилось автоматически. Жизнь пресная и рутинная работа каждый день. Вставать. Открой магазин. Работа. Обед. Работа. Закройте магазин. Ужин. Посмотри новости. Кровать. Честно говоря, если бы не Хина, Дракен давно потерял бы всякое подобие жизни. — Это то, чего хотела бы Эмма, — напомнила ему Хина, — для нас обоих. С ее оптимизмом и бесконечным терпением Дракен продолжал жить. Это самое малое, что он должен этой женщине после всего, что она для него сделала. За то, что заполнила пространство в отсутствие Майки. Поэтому, когда Хина попросила об одолжении, Дракен обнаружил, что идет с ней на дегустацию торта с минимальными жалобами. Он никогда не ожидал гостей, когда вернулся домой. … — Я нашел Такемитчи. Прошло больше десяти лет, а Дракен все еще мог узнать этот голос где угодно. Пронизанный усталостью и тоской до мозга костей, Майки уставился на Дракена со своего единственного дивана как раз в тот момент, когда Дракен снимал ботинки. — Давненько не виделись, Майки, мило, что ты заглянул ко мне. Поношенные гетры растоптаны по всему ковру. Дракен уставился на худощавого мужчину, который совсем не походил на Бога, которым его когда-то почитали, но от этого не стал менее могущественным. — Привет, Кен-чин. — Привет, Майки. — У тебя хороший дом. Эмме бы здесь понравилось. — я знаю. Сделал все так, как она планировала Майки улыбался, даже когда его глаза оставались бесстрастными. — Но как же Такемитчи? — А как же она? — Почему ты не спланировал дом для Такемитчи? Твоя родственная душа. Часть Дракена была раздражена тем, что Майки задал ему такой несправедливый вопрос. Он лучше всех знал, насколько предан Дракен Эмме. Было похоже на оскорбление называть девушку своей второй половинкой, когда не было никакой другой возможности для будущего без Эммы. Другая часть знала, что он вел себя неразумно, выставляя Такемичи виноватой. Такемичи не имела никакого отношения к бездумным вопросам Майки. Он даже не мог винить ее за то, что она была его родственной душой. Это было что-то совершенно неподвластное ее контролю. Она заслуживала его уважения так же сильно, как и того, чтобы ее выслушали. Ни того, ни другого Дракен ей не дал. Но у Дракена были поважнее поводы для беспокойства. Например, Майки узнал то, что должно было быть хорошо спрятанным секретом. Дракен никому ни словом не обмолвился о своей метке души. И с уходом Такемичи у Майки был только один способ узнать это. — Как ты узнал? К его ногам была брошена папка. Дракен наклонился, чтобы поднять ее. — Ты знал, что в медицинских файлах требуется изображение метки души для пациентов в критическом состоянии? Если они умрут, изображение можно будет использовать для отслеживания другой пары. Оно используется только в экстренных случаях, таких как у нее. Глаза Дракена проследили за словами в файле. BMRS: Операция по удалению метки связи Имя: Ханагаки Такемичи Возраст: 16 Пол: Женский Обращение: Зараженная нить души Корень: Отказ от родственной души, 1 год Состояние: критическое Дата выхода: 13 июня. 10 часов вечера по восточному времени Подпись пациента: [подвергнуто цензуре] Подпись опекуна: [подвергнуто цензуре] [ОДОБРЕНО] Такемичи выглядела ничем не отличающимся от трупа на откровенной фотографии, прикрепленной к файлу. Болезненные и слабые, призрачные глаза младшей девочки смотрели прямо на Дракена чьи руки дрожали, а глаза были затуманены слезами. Внизу была прикреплена фотография карты. Красная точка «а» точно указывала на какое-то место в Кочи. Дракен знал, что именно ждет его там, в заброшенном месте. — Пойдем догоним Такемичи кен-чина! Я знаю, ты хочешь посмотреть, как у нее дела после суицидальной операции, через которую ты заставил ее пройти! … Потребовалось более трех часов, чтобы добраться из Токио в более сельские районы округа. Полет на самолете прошел спокойно, как и поездка на машине в токийский аэропорт. Только когда водитель объявил, что они в часе езды от места назначения, Дракен повернулся, чтобы повторить свой вопрос Майки. — Как ты узнал? — Коко — Майки выглядел слишком веселым для человека, который узнал, что его лучший друг нанес ему удар в спину одним из самых невообразимых возможных способов — Мы никогда не переставали искать Такемичи, понимаешь? Один из наших людей утверждал, что видел двойника Такемичи, даже сфотографировал её. Думаю, это судьба привела ее к нам. Дракен вздрогнул, как от удара, когда Майки сделал ударение на слове «судьба». Скорее всего, это было сыпать соль на его раны. Майки продолжал, безразличный к внутреннему смятению Дрейкена. — Бонтен владеет несколькими складами и районами поблизости, включая крупные больницы. Так случилось, что Такемичи была госпитализирована в одну из них пару месяцев назад. Она приедет сюда на некоторое время. Вот как мы смогли получить ее записи. Наша девочка была достаточно умна, чтобы так хорошо скрыть свои следы, что даже Бонтен не смог отследить ее до сих пор. Майки выглядел таким чертовски милым, когда говорил это, его губы изогнулись вверх, пока не появились ямочки. Дракен изо всех сил пытался что-либо расслышать после «госпитализирован». Голова под водой, и звук искажен. Он не услышал своего бормотания. — почему она была в больнице? Улыбка не сходила с лица Майки. даже когда его глаза снова стали бездонно-черными. В них не было и следа человечности. — Ты увидишь. … Жизнь в сельской местности часто ассоциируется с началом новой жизни. Шанс избавиться от всех связей и начать все заново, никакие связи не будут мешать вам. Это было бы идеальным местом отдыха для Такемичи, которая, без сомнения, хотела начать все с чистого листа. Она даже зашла так далеко, что скрылась из виду, оставив Хину и Чифую в тени. Было очевидно, что она хотела место, о котором никто из ее коллег не знал. Большой эксцентричный дом у подножия горы был идеальным прикрытием. Она не только могла остаться здесь и оставаться незамеченной. Но это было достаточно пустынно, чтобы растить ребенка без каких-либо осложнений. Дракен стоял рядом с Майки, сердце его было вырвано из груди, а мышцы отказывались работать, наблюдая через окно, как Такемичи суетится внутри, держа на руках младенца. — Ребенка зовут Косуке — Печально сказал Майки — Он родился здесь, в Национальной больнице Кочи, всего пять месяцев назад. Такемичи выглядела неземной, когда пела своему малышу. Светлые волосы исчезли, их заменили густые черные локоны, спускающиеся до талии. Она выглядела старше и мудрее. И к тому же намного счастливее. Усталость от воспитания ребенка присутствовала, но чистое счастье, окружавшее ее, могло затмить это. В ее глазах больше не было затравленного взгляда. Больше не было расслабленной позы. Больше не было беспокойства. Никакой депрессии или самообвинения. И все, что потребовалось, — это избавиться от метки души навсегда. И, возможно, благодаря ее мужу тоже. — Вы уже знаете отца. Тачибана Наото подошёл к своей маленькой семье, на его лице была улыбка, когда он страстно поцеловал свою жену. Рука обвилась вокруг ее талии, чтобы притянуть Такемичи и малыша к себе. Такемичи лучезарно улыбнулась, когда ребенок потянулся; его пухлые ручки погладили лицо отца. Она явно ворковала, когда Наото взял своего сына на руки, глаза ее сияли, как тогда, когда они были детьми, свободными от всех трагедий в его жизни. Снежный ком, катившийся под откос с тех пор, как Дракен встретил девушку в тот роковой день, наконец, врезался прямо ему в грудь. Заставляя его задыхаться и вздыматься от боли. Его грудь болезненно пульсировала, старший извергал содержимое своего желудка. Майки смотрел и наблюдал. И снова Дракен не смог найти в себе сил для беспокойства. Дракен задавался вопросом, знала ли об этом Хина. Скрывая правду за своим невежественным фасадом. Она была единственной, кто убедил остальных жить дальше без вины, приняв смерть Такемичи как можно быстрее. Должно быть, она была единственной, кто знал, какой несчастной Дракен заставлял чувствовать себя Такемичи. Неудивительно, что она ничего ему не сказала. — Знаешь, теперь она счастлива — неожиданно вмешался Майки. Дракен посмотрел на него снизу, где его рвало — Приходил сюда еще пару раз до этого. Она всегда была такой счастливой. Ты можешь вспомнить, чтобы она когда-нибудь была такой счастливой, когда была с нами? Дракен уставился на него, вытирая остатки слюны. — Зачем тогда привел меня сюда? — Спросил Дракен, царапая пальцами землю — Зачем везти меня сюда, если ты уже знаешь, как у нее дела? Майки непонимающе уставился на него. Улыбка исчезла. В его глазах промелькнула неопределимая эмоция. — Чтобы показать тебе, кен-чин — пробормотал Майки — Что у нас могло бы быть — что могло быть у тебя или у меня — если бы ты не прогнал ее. В руке Майки раздался лязг пистолета. Было ли это для Дракена или для него самого, кто знает. — У тебя была Эмма. Ты отверг ее ради Эммы. Я никогда не буду винить тебя за это. Майки подошёл ближе, листья хрустели вокруг него, ветер набирал скорость. Дракен продолжал смотреть на ничего не замечающую семью. Поглощенный своим счастливым состоянием, он не обращал ни на что внимания. Такемичи была занята, рассказывая что-то детективу, младший смотрел на свою жену с такой любовью в глазах. Было ли эгоистично, что Дракен думал, что Тачибана занимает его место, когда у него не было на это права? Он мог быть эгоистичным в свои последние минуты, верно? — Смерть Эммы, возможно, была моей виной, как ты сказал тогда; но мы все знаем, что это твоя вина, что Такемичи чуть не умерла. Именно твое неприятие и ненависть чуть не убили ее через связь душ. Пистолет был вложен в его руки. Дракен уставился на посторонний предмет. — Я не убью тебя, Кен-чин — заверил Майки, расслабившись и сунув руки в карманы — Ты можешь сделать это сам. Я знаю, ты этого хочешь. Майки начал отходить от дома, повернувшись спиной к Дракену, в то время как мужчина с волосами цвета воронова крыла крепче сжал в руке пистолет. — И, может быть, тебе стоит — Добавил Майки — В конце концов, это то, что ты ей сказал. Дракен услышал небольшую паузу в шагах. — Или, — продолжил Майки, — продолжай жить и неси груз своих ошибок. Это гораздо более подходящее наказание для тебя. После этого Майки уехал.Рядом была еще одна машина, увозившая его в том направлении, откуда они приехали. — Если ты сегодня не покончишь с собой, я надеюсь, ты проживёшь долгую и здоровую жизнь, Кен-чин. Дракен снова встретился со своим лучшим другом в первый и последний раз за двенадцать лет. На следующий день новость о смерти лидера Бонтена облетела все новостные каналы в течение следующих двух недель. Дракен постоянно прокручивал в голове свои последние слова. … — Ты — проклятие — Дракен вскипел Майки, наконец, поднял на него глаза, в которых появилось немного больше осознанности, когда Такемичи задрожала. Это первый раз, когда он поднял глаза на Дракена с тех пор, как ударил их обоих. — Все это происходит из-за тебя. У нас все было хорошо до того, как мы встретили тебя. Это ты должна была умереть. … Улыбки Такамичи и Эммы промелькнули у него перед глазами. Оба замечательные люди, жизнь которых оборвалась еще до того, как она началась. Дракен улыбнулся про себя, несмотря на слезы, заливавшие его лицо. Он снова проверил патронник пистолета. Ствол был пуст. Это был способ Майки сказать ему, чтобы он прожил остаток своей жизни с постоянным грузом своих грехов. Дрейкен спрятал пистолет под подушку, прежде чем безрезультатно заснуть. Казалось, отныне сожаление и ненависть к себе будут его единственными спутниками в жизни.