Глава 1. История повторяется.

       Годжо Сатору похож на безумца, когда разгуливает по коридорам многоквартирного комплекса с абсолютно пустым взглядом. Он плывет по воздуху, словно приведение: то мусор выбросить, при этом он обязательно обронит какую-то банановую кожуру; то за почтой, а по вечерам он любит стоять у окна. Что он там высматривает — непонятно, ведь вид оттуда лишь на мусорные баки и гаражи. Он странный.        Годжо Сатору выглядит, как маньяк, когда бродит по улицам со своей черной тростью, с черепом на рукоятке; с глупой улыбкой на губах и в солнцезащитных очках в любую погоду и время суток. Он идёт не спеша и, кажется, даже не смотрит никогда под ноги.        Годжо Сатору действительно безумец, если, являясь владельцем прибыльного бизнеса и миллионами на банковском счету, живёт в не самом высококлассном комплексе, откуда вид открывался бы куда живописней, чем на помойку, возле которой иногда вертятся бездомные.        Мира немного боится его, считая скрытым маньяком, ведь он очень даже на него похож. Он такой весь из себя богатей с тысячей скелетов в шкафу. В американских фильмах такие фрукты часто являются убийцами. Но всё же Сатору добрый, приветливый и галантный. Воспитанный ли он? Не совсем. И это ещё один из его минусов.        Этот парень постоянно флиртует с ней при любом удобном случае. Внезапные подкаты и приглашения на чай — уже как традиция.        — Доброе утро, Мира, ты выглядишь свежее круассана из моей любимой пекарни, — Сатору всегда улыбается, шлёт ей воздушный поцелуй и возвращается в свою квартиру.        Мира лишь вздыхает на его попытку флиртовать и идёт по своим делам, всё никак не в силах понять, почему все свои воздушные поцелуи он шлёт в стену, а не ей. Не то чтобы прям хотелось, но если заигрывает, то пусть делает всё правильно.        Другие жильцы говорят, что Сатору живёт здесь уже лет пять и в целом хороший человек, не вызывающий проблем своим существованием. Говорят, что он не был таким болтливым, пока в комплекс не переехала она.        — Да этот мальчик воспрял, как мой фикус, который я полила недавно. Он уже умирал, а тут внезапно глотнул воды, — и как новенький, — говорила одна из соседок, однажды пригласив девушку к себе на чай.        Старушка довольно милая, но жуткая сплетница и любительница обсудить мужчин. Именно благодаря ей девушка знала многое о Годжо, ведь тот, как ни странно, очень нравился женщине.       Распивая вкусный чай с печеньем, Мира вспоминала, как впервые встретила Сатору. Это случилось именно в тот день, когда она заселялась.

****

       Коробки с вещами приходилось таскать самой, ввиду того, что в Токио она совершенно одна. Приехала из глубинки и ещё не обзавелась друзьями или даже знакомыми. Здесь есть только мать, но она работает и живёт в самом центре. Она уже практически выбилась из сил, когда тянула к лифту последние коробки со своими вещами: различные украшения и косметика.        Руки отваливались, хотелось лечь прямо в коридоре, чтобы отдохнуть. Мира уже было так и собиралась сделать, когда к ней кто-то подкрался сзади, касаясь её плеча.        Пропустив через всё тело волну мурашек и едва ли сдержав крик, девушка поспешила обернуться. Перед ней стоял светловолосый парень в очках.        — Привет, может, тебе помочь? Мне кажется, что ты несёшь что-то тяжёлое, — он улыбнулся и протянул руки, буквально выпрашивая у неё коробку.       — Ты живёшь в этом доме? — Мира с подозрением сощурилась, окидывая его взглядом. Отдавать так просто она ничего не хотела, всё-таки этот человек мог оказаться искусным вором.        — О, не стоит беспокоиться, я не вор. Впрочем, даже если бы я им был, убежать с твоим добром далеко бы не смог.        — Почему?        — Сложно ориентироваться в пространстве, когда бежишь.        — Чего? — не понимая, что он имеет в виду, Мира задумалась, но тяжёлая коробка, оттягивающая руки, вынудила быстрее принять решение. — Ладно, буду рада помощи.        — О, отлично! — он с довольной улыбкой принял коробку из её рук. — Кстати, я Сатору. Давай дружить! — с этими словами он двинулся к лифту, и, словно не замечая другой коробки, стоящей прямо перед ним, он резко спотыкается через неё и падает. Вслед за его громким столкновением с плиткой слышится звон пузырьков в коробке. Коридор заполняет аромат разбитых духов.        Мира в ужасе смотрит на происходящее, не понимая, как такое могло произойти. И, судя по запаху, разбились очень дорогие духи, подаренные ей бывшим. Обидно.       — Ой, этой коробки здесь раньше не было, — потирая колени, он слегка приподнимается, тихо посмеиваясь. — Неприятная ситуация, но я надеюсь, что ничего ценного там не разбилось. Что ж, так дружить будем?        — Ты издеваешься? Как ты мог не заметить эту коробку? Ты что, слепой? — недовольно бурча себе под нос, девушка толкает помятые коробки в лифт и заходит в него сама. Ей хочется кричать. Вместо помощи — одни убытки.       — Ещё увидимся, — он грустно улыбается, опуская взгляд вниз. — Кстати, аромат духов хороший.

****

      Первая встреча не задалась, а после этот парень и вовсе оказался её соседом напротив, так что частые встречи были гарантированы. Сперва он показался ей милым и немного неуклюжим, а уже позже начал её пугать, когда она впервые заметила его блуждающим в коридоре.        — Он, кстати говоря, сирота. Постоянно в Рождество один. Сидит в квартире в тишине и полной темноте. Бедный мальчик, наверняка ему очень одиноко, — продолжала болтать старушка.        Это заинтересовало девушку и даже отвлекло внимание от мысленного составления списка покупок для предстоящего похода в супермаркет.        — Может, его просто не бывает дома в этот день?        — Нет, он сидит у себя в квартире. Однажды я лично стояла под его дверью и отчётливо слышала шаги.       — Ясно, — издав нервный смешок, Мира быстро допивает чай и ставит чашку на столик. — Спасибо за чай, но я уже пойду, дома ещё дела.        — О, конечно, конечно! — она не стала спорить, сразу убирая пустые чашки. — Прикроешь за собой дверь?        — Разумеется, — соглашается она. — Доброй ночи, — прощается и уходит, закрывая за собой дверь.        Но не успевает выдохнуть, как сталкивается в коридоре с Сатору. Он стоит недалеко от того самого окна с видом на мусорку и читает книгу. Вернее, она думала, что он читает, но его взгляд смотрел прямо, а не в книгу, лишь пальцы скользили по страницам.        — Кто здесь? — он вздрагивает, слыша её шаги, и прислушивается.        — Очень смешно.        — Аа, Мира, это ты, — он резко захлопывает книгу и движется к ней. — Не успел уловить аромат твоего бананового шампуня. Сменишь его, — и не узнаю ведь больше.        — Ты первый, кто узнаёт меня по запаху. Остальным хватает всего одного взгляда.        — Да уж, вот бы и мне так, — он снова смеётся, глядя куда-то в сторону. — Ты была у бабули Аки? Она хорошая женщина, всегда угощает меня печеньем и чаем, хотя иногда немного навязчивая. Наверное, это она временами топчется у двери моей квартиры.       — Ну, если верить её словам, то это действительно она.        — Жаль, что это не ты, а надежда ведь была. Я бы тогда точно вышел из квартиры.        — И зачем я бы стала это делать? — в ответ он лишь пожимает плечами. Его улыбка снова начинает пугать, как и блеск его очков в свете лампочки. Он носит их почти всегда, и она не удивится, если он и спит тоже в них. Странный. А ведь глаза у него невероятно красивые. — Ладно, я пойду.        — Постой, — Сатору тянется к ней, чтобы остановить, но резко одёргивает руку, так и не коснувшись. — Может, всё-таки сходим на свидание? Есть один шикарный ресторан в центре, там готовят вкуснейшие блюда из морепродуктов.        — У меня аллергия на морепродукты, — замечая, как улыбка Сатору резко меркнет, Мира впервые испытывает стыд и вину перед ним за очередной отказ.        Она могла бы согласиться, если бы он правда не пугал её своим поведением. Он иногда как призрак. Как тот самый Каспер. Возможно, её страхи надуманны, но совладать с собой сложно.       — Что ж, я уже даже сбился со счёта, какая это была провальная попытка пригласить тебя на свидание, — он снова смеётся, но в этот раз она улавливает фальшь. — Больше тридцати раз точно ты мне отказала, не так ли?       — Я… я не знаю.        — Впрочем, не важно. Но всё-таки мне интересно: у тебя правда аллергия или это лишь предлог?        — Никакой это не предлог, у меня действительно аллергия, — возражает она.        — Чёрт, а я ведь так люблю морепродукты. Какие же вкусные эти креветки, — он даже облизывается, словно перед ним блюдо из тех самых креветок. — Хорошо, тогда я придумаю что-то другое и завтра попытаюсь снова. Должна хоть какая-то моя попытка стать успешной, верно? Надеюсь, не сотая или тысячная, но всё-таки…       — Я не понимаю, ты так шутишь надо мной, что ли? Твои подкаты иногда кажутся какой-то злой шуткой. Ты просто посмотри на себя, а затем на меня. Разве я не выгляжу бледной поганкой на твоём фоне? — впервые она не сдержалась и выплеснула своё негодование.        Конечно же, она признавала то, что Сатору очень привлекательный, это всё же нечто столь очевидное. Но она понимала и то, что не такая уже и красавица, чтобы он за ней так ухлестывал. Всё это так странно.        — Знаешь, это явно не то, о чём следует переживать. Да и красота ведь внутри человека, разве нет? К тому же, я ведь рассчитываю всего на одно свидание и только.        — Да? И почему же?        — Какая разница, ты со мной даже на первое идти не хочешь, а на второе и подавно. Добрых снов, Мира, — одарив её напоследок улыбкой, Сатору спешит вернуться к себе.        Как только дверь за ним закрывается, улыбка сползает с лица, очки летят в сторону, а он идёт в полной темноте к дивану, на который валится. Ложится на бок, обнимает подушку и закрывает глаза.        Темно. Как же темно. К этой темноте не привыкнуть. Даже спустя пять лет он не может смириться и принять своё положение. Он приспособился, может без проблем передвигаться по зданию, не врезаясь в каждый угол, он спокойно ходит по улице по уже заученным маршрутам. Никому и мысль не придёт о том, что он слепой. Он научился скрывать свой недостаток.        Да, это именно недостаток. Это то, о чём он не хочет, чтобы кто-то знал. Это его секрет. Нет желания выглядеть неполноценным в глазах окружающих; нет желания чувствовать жалость к себе от других. Ему это не нужно.        Никто не должен знать, что скрывается за его улыбками до ушей; насколько его душа изранена и одинока. Единственное, что он может — притворяться нормальным.        Слыша в голове голос Миры, он невольно улыбается, — и эта улыбка искренняя. Её голос мягкий, как был у мамы. Образ матери уже тускнеет в его воспоминаниях, в чем-то он уже и не уверен, но голос — это то, чего он никогда не забудет. От девушки веет теплом и чем-то родным, до боли знакомым сердцу. Он уверен, что она хороший человек, ведь за столько лет, лишённый зрения, он научился доверять другим своим чувствам. Научился видеть то, что находится внутри человека за внешней оболочкой.        Её душа тянет его к себе, поэтому он так отчаянно жаждет её внимания, привлекая его разными способами. Не работает, но радует то, что отталкивает её не его дефект. По крайней мере, сейчас.       Вздыхая, Сатору открывает глаза, но ничего не меняется — всё ещё темно. Он уже и забыл, как выглядит солнце, деревья, зелёная трава, его родной город и даже как выглядит сам. Хотелось бы взглянуть на всё ещё раз, но вряд ли получится.       Под дверью снова кто-то топчется и шуршит. Теперь уже зная о том, что это точно не Мира, он засыпает прямо на диване под эти звуки, даже и не подозревая, что в этот раз за дверью вовсе не бабуля Аки.        Зачем она сейчас стоит под дверью соседа, вглядываясь в щель под дверь и прислушиваясь к шорохам внутри — Мира не понимает, — но упорно продолжает стоять на месте.        Сейчас ещё не очень поздно, и обычно в такое время у всех работает телевизор и горит свет. Близится Рождество, так что тематические фильмы или музыка в каждой квартире обеспечены, — но у Сатору тихо и темно. Он не включил свет, что немного пугает девушку. Неужели он ходит в квартире в кромешной темноте?        — Странно, правда, — слыша за спиной тихий голос старушки, Мира дёргается, едва сдерживая крик внутри. Подкралась тихо, словно ниндзя. — Никогда не включает свет. Неужели он из тех, кто любит темноту? Вампир…        — Возможно, — проглатывая испуг, девушка отходит в сторону, к своей двери. — И всё же доброй ночи.        Старушка лишь кивает в ответ, а сама заглядывает в замочную скважину на двери. И кто здесь ещё более странный: парень, который ходит в темноте, не боясь монстров в тёмных углах, или старушка, подсматривающая в замочную скважину за ним? Так и не решив этот вопрос, Мира возвращается в свою квартиру.        Есть дела и поважнее каких-то размышлений о странностях соседей.

****

       Рождество уже совсем близко, ещё пара недель — и праздник. Поздновато, но всё-таки нужно купить ёлку и украсить квартиру, чтобы хоть как-то проникнуться праздничным настроением.        Пользуясь своим выходным, девушка решила заняться этим вопросом сегодня. В связи с этим с самого утра отправилась за ёлкой, игрушками и прочими украшениями, а заодно и прикупили мандаринов — в них сам дух Рождества, она убеждена.        Уже возвращаясь домой, девушка замечает во дворе комплекса Сатору. В его руках небольшой букет роз, запорошенных снегом, а сам он выглядит слишком грустным. Он просто стоит у стены, позволяя снегу укутывать его.        Мира останавливается, засмотревшись на него — в снегу и с розовыми щеками он выглядит безумно хорошо. Практически Джек Фрост. Ещё и без очков. Он смотрит прямо на неё, но его глаза пусты; смотрит, но будто не видит её. Молчит, а затем опускает взгляд, легко касаясь пальцами бутонов роз.        «Наверное, он кого-то ждёт, — думает она. — Возможно, у него свидание с девушкой. Это, конечно, странно, учитывая то, что ещё вчера вечером он приглашал меня, немного обидно, но всё в стиле мужчин. Не дала одна, так возьмёт другую.»        Вздыхая, Мира удобнее подхватывает коробку с игрушками и мандаринами, удерживая во второй руке другую коробку с искусственной ёлкой, — благо она компактная.        — Кто там? — вопрос Сатору со стороны звучит внезапно, отчего девушка нервно дёргается.        — Опять ты со своими шутками, — цокает она языком. — Как будто не видел меня минутой ранее. Так смотрел, но проигнорировал, словно и не заметил.        — Да? Прости, видимо, я просто задумался, — он тихо смеётся и спешит к ней. — Когда глубоко погружаешься в мысли, можно не заметить и конца света.        — Хорошо, я тебе поверю в этот раз.        — Верь мне всегда.        — Вот уж не думаю, — пыхтит от тяжести, порывается скорее войти в дом, но Сатору преградил путь.        — Зря ты. Кстати, я утром заходил к тебе, но ты мне не открыла. Подумал, что ты меня просто игнорируешь, а тебя дома не было… Это радует.       — Зачем приходил?        — Думал, что мы могли бы выпить по чашечке кофе с утра, но мой план снова провалился. Оо, а это для тебя, возьми, всё же не хочу выбрасывать, — улыбаясь, он протягивает ей букет, словно не замечает тяжёлых коробок в её руках. Ещё и смотрит куда-то в сторону. Боится прямого зрительного контакта? — Да ладно, это всего лишь цветы, возьми.        — Я бы взяла, но у меня вообще-то руки заняты.        — Оу, точно! — нервный смешок срывается с его губ, а затем он тянется к карману и достаёт очки, надевая их. Теперь его глаза скрыты за тёмными стёклами, что расстраивает девушку. — Что там у тебя шуршит?        — Это рождественские украшения.        — Давай помогу донести.        — Спасибо, конечно, но, вспоминая, как ты помог в прошлый раз, доверия к тебе не испытываю.        — Да ладно тебе, в этот раз точно всё будет нормально. Здесь ведь нет других твоих коробок, через которые я могу споткнуться. Давай тебе цветы, а мне коробку. Обещаю не уронить.        Мира сомневалась, не было желания рисковать новенькими покупками, но боль в мышцах снова победила, поэтому коробка перешла в руки Годжо, а красивый букет достался ей. Цветы пахли изумительно.        — Спасибо.        Пока они шли к лифту, девушка размышляла о том, что цветы оказались именно для неё, как и Сатору, весь в снегу, ждал её, а не другую девушку. Это стало приятной неожиданностью, как и то, что он не уронил коробку сразу же.       — Мне нравится аромат твоих духов, — вдруг говорит он. — Должен признать, что он кружит мне голову сильнее, чем твой банановый шампунь.       — Да уж, — вздыхает она. — Твой парфюм тоже ничего.        — Его нужно вдыхать в непосредственной близости, чтобы весь аромат раскрылся. Подойди поближе, можно даже прижаться ко мне, так ты точно сможешь уловить весь букет ароматов.        — Пожалуй, обойдусь от полного раскрытия аромата.        — Это ты очень зря. Между прочим, так пахнет настоящий мужчина. Это твой шанс, Мира.        — Ты невыносим, — закатывая глаза, девушка снова смотрит на него, медлит, но всё-таки подходит ближе, чтобы вдохнуть тот самый букет ароматов.        Сатору, похоже, не ожидал этого, насторожился и натянулся, как струна. Парфюм пах изумительно: свежий аромат с древесными и хвойными нотками, немного цитрусов и что-то холодное, словно морозная свежесть.        — Ну как? — на выдохе спрашивает он, шумно сглатывая.        — Пахнешь дорого.        — А ты тепло и уютно.        Девушка краснеет и отходит в сторону, смутившись его… комплимента или очередного подката?        — Будешь украшать квартиру к Рождеству? — резко меняет он тему.        — Да, а ты не собираешься?        — Не думаю. Мне это не нужно.        — А как же праздничное настроение и просто красота в доме? Одни ёлочные игрушки чего стоят — посмотришь один раз на этот стеклянный шарик — и настроение поднимается. А разноцветные огоньки на окнах, ёлка и мишура — это и вовсе вершина удовольствия.        — Когда-то это радовало меня, — его голос становится печальным, а улыбка исчезает. Над ним словно туча нависает. — Но я больше не люблю Рождество.        — Почему?        — Для меня это теперь символ грусти.        «Наверное, это связано с его прошлым. Он ведь сирота, так что, возможно, в этот день или незадолго до него он и остался один. Какая-то печальная история точно стоит за его словами», — мысли вертятся в её голове, как снежная буря, хочется подумать обо всём и сразу, — но не получается. Лифт открывается, отвлекая её.        Они неспешно подходят к двери её квартиры, поворот ключа в замке — и вот дверь открыта. Она бросает беглый взгляд на Сатору и, не задумываясь, выпаливает:        — Можешь войти.        — А ты будешь меня насиловать внутри?        — Вряд ли.        — Ага, то есть шанс всё же есть. Мне подходит, — вновь улыбаясь, он делает нерешительный шаг вглубь квартиры.        Мира удивлённо смотрит ему в спину, не понимая, что толкнуло её позвать его к себе. Зачем она это сделала? И что делать теперь? Сказать ему: «Ставь коробку здесь и вали»? Грубо как-то…        — Я ни разу не был в этой квартире. Раньше здесь жил какой-то парень, а до него некий дед извращенец, который любил рыться в мусоре, — пальцы нервно сжимают коробку, Сатору сглатывает, боясь сделать хоть шаг. Это было опрометчивое решение с его стороны — ступать туда, где обстановка ему неизвестна. Есть все шансы врезаться в любой угол.        — Я выбросила целую коллекцию хентай манги отсюда, так что и парень, живший здесь до меня, был не простым, — закрыв за собой дверь, Мира шагнула вперёд, ставя коробку с ёлкой на пол, а букет положив на тумбу. Помедлив, всё же сняла куртку. — Не хочешь кофе или чая?        — Чёрт! — он закусывает губу, поражаясь происходящему. — То отшиваешь меня, а теперь зовёшь на чай… Было бы лучше, если бы ты пришла ко мне. Странно…        — Действительно, что это со мной, пошёл вон!        — Буду чай! — смеётся и сбрасывает обувь. Девушка тут же достаёт из шкафа для него тапочки. — Куда деть эту коробку?        — Можешь поставить на диване в гостиной.       — Круто, а где гостиная?        — Вон там, — указывает она в сторону.        — Ооо, понятно, — снова нервный смех и полная растерянность. Знать бы ещё, куда она указала пальцем. Прямо сейчас он рискует раскрыть себя. — Знаешь, ты иди первая, всё же я скромный гость, пойду за тобой.        — Ладно, но у меня тут небольшой беспорядок, так что не смотри по сторонам особо.        — Как же тебе везёт со мной. Будь у тебя даже гора немытой посуды, я этого не замечу. Кстати, у тебя есть сладости? Без сладкого не могу пить чай. И что насчёт моего предложения? Придёшь потом ко мне пить чай? У меня, кстати, есть очень редкие сорта и безумно дорогие, а ещё полно сладостей. Ты любишь моти? Я вот да! Не с чаем, конечно, но просто обожаю.        — Слушай, я… — вздыхая, Мира оборачивается и замолкает, в ужасе глядя на то, как Сатору спотыкается через лежащего на полу плюшевого пингвина и падает.        Он тихо ругается себе под нос и выпускает из руки коробку с игрушками.        Наблюдая за тем, как она парит в воздухе, девушка уже жалеет, что вновь доверилась Годжо. Прямо сейчас история из первой встречи повторяется.        — О нет, прости, Мира. Но я не виноват, твой кот бросился мне под ноги.        — У меня нет кота!        — Тогда что это за пушистая тварь?        Позабыв о коробке, девушка переводит взгляд на парня, держащего в руке её игрушку. Некие странные мысли закрадываются в голову, но она тут же их прогоняет.        Возможно, он куда более странный, чем она думала. Или просто глупый.        — Знаешь, я куплю тебе новые игрушки и пока ты меня не выгнала, воспользуюсь ситуацией и снова приглашу тебя на свидание. Что скажешь?