Глава 3. Решимость.

      Пустота. Холодная, липкая, вязкая субстанция, текущая по венам, фокусируется в районе желудка и не дает вздохнуть полной грудью. Ощущения от восприятия мира притуплены. Собственное тело не слушается. Пустота не дает сжать кулак во всю силу на поводьях, она же опускается пеленой на глаза, смазывая картинку. Нет желаний, чувств и эмоций. Ни-че-го. Так странно. Но не должно быть странно. Должно быть страшно. Жутко. Всё, что наполняет тебя и делает тем, кто ты есть, исчезло. Мир вокруг расширился до неведанных до этого момента пределов и в то же время сузился до размера песчинки. Блейк всю дорогу до Стохеса чувствовала себя безжизненной оболочкой самой себя. Тот животный страх и безудержная ярость перестали существовать, когда она села на место извозчика, направляя лошадей домой. Решимость, которой горели её глаза, потухла так же быстро, как и вспыхнула. Восемнадцать часов, проведенных в пути, прошли в одно мгновение. Фамильный особняк встретил Гроссман весьма оживленной обстановкой, что не вписывалось в её картину мира в тот момент. Хотелось тишины и покоя. Она была морально выпотрошена, буквально не ощущала свое тело и твердый пол под ним. Один из слуг помог снять форменный китель и куда-то его забрал. Он что-то сказал, наверное, поздоровался. В беспамятстве лейтенант добралась до своей комнаты. Рядом с кроватью стоял сундук, с которым она путешествовала, содержимое уже разбирала Эфи. И когда его успели сюда принести? — Эфи, выйди и скажи, чтобы никто не заходил. Разбуди меня в восемь. — Каждое слово давалось с неимоверным усилием. Блейк потянулась руками к пуговицам рубашки, желая снять с себя одежду вместе с кожей, но пальцы не слушались, как будто после долгого пребывания на холоде. Она тихонько чертыхнулась, провела онемевшими ладонями по лицу и рухнула на мягкий матрас, мгновенно отключаясь.

***

— Госпожа. Кто-то почти невесомо тряс её за плечо, что-то приговаривая. Она было хотела отмахнуться от непрошенного гостя, но усилием воли приоткрыла один глаз, фокусируясь на стоящем перед ней человеке. — Госпожа, Вы просили разбудить Вас в восемь, однако вы не откликались более получаса. Я даже послала за врачом. Слава богиням Вы очнулись. — Мелодичный голос служанки мягко укутывал, словно теплое пушистое одеяло, под него хотелось снова провалиться в сон без сновидений. — Эфи, всё нормально. Набери горячую ванную. И добавь масло лаванды. Спасибо. Служанка коротко кивнула и отправилась в ванную комнату приниматься за работу. Блейк прочистила горло, возвращая голосу звонкость. С трудом поднявшись с кровати и широко зевая, девушка направилась в сторону гардеробной, на ходу снимая вещи, в которых её чуть не убили. Проходя мимо зеркала, она заметила движение периферийным зрением и от испуга резко обернулась в его сторону. Перед ней была плохо выполненная копия самой себя. Мертвенно бледная, с отсутствующим взглядом и тусклыми посеревшими волосами. Блейк взяла прядь волос и поднесла её ближе к лицу, внимательно рассматривая. Обычно её волосы были цвета золотой пшеницы, сияющей на солнце. Они достались ей от матери, которая, как ни странно, до сих пор не подняла панику, от того что её единственный ребенок не приходил в себя больше получаса. Девушка снова перевела взгляд в зеркало, рассматривая бурые отметины на шее, и недовольно поморщилась. — Ванна готова, Госпожа. — Мгм. Стоило служанке сделать шаг к выходу, как её окликнули. — А где матушка? — Блейк достала хлопковый комплект домашней одежды, прикрывая стопкой вещей свою наготу. — Госпожа Летиция ещё не вернулась. — Эфи слегка запнулась, произнося это. — Вот как.- Лейтенант приподняла бровь, говоря себе под нос. — Когда и куда она ушла? — Госпожа уехала вчера утром, через пару часов после Вашего отбытия. На сколько мне известно, она направилась в фонд, до сих пор не вернулась. — И вас не удивило, что её нет больше суток? А если что-то случилось? — Глаза Гроссман недобро сверкнули в свете керосиновых ламп. На секунду по телу пробежала стая мурашек, вызванная волной страха. Если её вчера чуть не убили, то и на мать могли устроить покушение. — Ваша матушка предупредила миссис Альт, что её не будет до вечера завтрашнего дня, дала указания по работе и уехала в сопровождении охраны. — Служанка тяжело сглотнула и потупила взгляд. Не смотря на то, что с ней младшая из госпожей обращалась лучше, чем с большинством слуг, ей не хотелось испытывать на себе этот взгляд и разгневанный тон. Блейк о чем-то думала несколько долгих минут, после чего решила, что разберется с этим позже. — Хорошо. Эфи, пошли кого-нибудь за Матиасом, жду его через два часа. — Она пошла прочь из гардеробной, по пути передавая сверток с формой служанке. — Эти вещи выброси. И принеси бутылку вина.

***

      В ванной комнате стоял еле слышный запал лавандового масла, над набранной водой клубились тонкие полупрозрачные струйки пара, они поднимались вверх и растворялись в воздухе, наполняя пространство теплом и влажностью. Гроссман оставила комплект домашних вещей на деревянной тумбе и взяла гребень, чтобы расчесать запутанные пряди волос. Медленными ленивыми движениями она проходилась по волосам, распутывая мелкие узелки. Запустив длинные пальцы в волосы, она прошлась подушечками пальцев массажными движения по коже головы, опускаясь к шее, растирая затекшие мышцы. Когда голова от массажа немного прояснилась, лейтенант провела ладонью по гладкой поверхности воды, проверяя её температуру. Идеально. Обжигающе горячая, то что нужно, чтобы расслабить уставшие тело и голову. Блейк перекинула ногу через борт ванной, осторожно погружаясь в воду, глубоко вдыхая приятно пахнущий пар, пока её тело не оказалось в воде. Задержав дыхание, она погрузила голову под воду, наслаждаясь обжигающим поглаживанием воды. Даже мысли растворились в воде, оставляя приятое послевкусие. Несколько долгих минут под водой подарили покой и умиротворение, пока лёгкие не стало обжигать от нехватки кислорода. Девушка вынырнула, глотая густой воздух. Положив голову на бортик ванной, она прикрыла глаза отдаваясь ощущениям. Прошло около часа, когда вода полностью остыла и перестала приносить удовольствие. Гроссман закончила с гигиеническими процедурами, облачилась в мягкий хлопковый костюм, заплела влажные волосы в косу и вышла из ванной комнаты. В спальне было душно, поэтому первым делом она настежь открыла дверь на балкон, впуская в комнату свежий морозный воздух. Ночь была прекрасной даже без луны и звезд, потому что небо заволокли тучи. Приятная темнота этой ночи обнимала и успокаивала. Блейк укуталась в одеяло и разместилась на полу перед кроватью, предварительно захватив бутылку белого сухого вина, которую недавно принесли. Она проигнорировала стоящий бокал, отпивая с горла. В ящике туалетного стола лежала пачка сигарет. Дурная привычка. Блейк обычно контролировала себя и курила крайне редко, но в тот момент, как она посчитала, были повод и приятная атмосфера. Выпутавшись из кокона одеяла, она подошла к туалетному столику, доставая начатую пачку и спички, взяла бокал, чтобы использовать его в качестве пепельницы, и вернулась на приготовленное место. В комнате стало прохладно, пальцы стало немного покалывать, и она плотнее укуталась в одеяло с головой. Зажав сигарету в зубах, лейтенант достала спичку и чиркнула её о коробок, и та загорелась. Она поднесла спичку к лицу, поджигая сигарету, крепко затягиваясь. — Ну и гадость. — после выдоха произнесла девушка, делая глоток вина и повторно затягиваясь. Она сидела, вглядываясь в темноту улицы, попивая терпкое вино и выкуривая сигареты одну за одной. В таком виде её застал Матиас, за которым она посылала несколько часов назад. Слегка захмелевшая Блейк встретила друга усталой улыбкой и похлопала по полу рядом с собой, приглашая того сесть. — В честь чего веселье? — Хмыкнув спросил мужчина, забирая бутылку из рук подруги и делая несколько больших глотков. — Неплохо. — И тебе здравствуй, Матиас. — Блейк вернула бутылку себе, снова отпивая прозрачную жидкость. — Я хотела поговорить о Хармане. — Я знал, нутром чуял, что речь пойдет о нем. — Матиас глубоко вздохнул, поворачиваясь к Гроссман. — Ты знаешь моё отношение к твоим мыслям на счёт Бауэра. Я считаю, что эту затею нужно оставить. Прошло столько лет, а ты живешь мыслями о месте. Мы предпринимали попытки вести расследование, но ничего не нашли. — Не нашли. Верно. Только потому что мне не хватало решимости. Я слишком осторожничала. Но сейчас всё иначе. — Блейк спустила одеяло с плеч и подняла голову, демонстрируя отметины от удавки и ногтей на шее. Глаза Матиаса расширились от ужаса, он протянул руку к шее девушки и провел кончиками пальцев по следам удушья. — Как это произошло? — Полушёпотом спросил он. Гроссман рассказала всё, что произошло за последние два дня, особенно детально описывая прошедшее покушение. — У него не было мотивов убивать меня. Мы пересекались пару раз в штабе, он выпустился в том году, служит в полиции чуть больше полугода. Можно предположить, что это кто-то из высших чинов, меня не особо любят в штабе, потому что я не держу рот на замке, но всё это не тянет на мотив к убийству. — Я понял. Вот что, жена Бауэра беременна. Мне донесли, что в связи со скорым пополнением их домоправитель открыл набор на должности слуги и няни. Можно попробовать поставить к ним своего человека или подкупить того, кого они возьмут сами. — Матиас пригубил вторую бутылку вина, которую принёс несколькими минутами ранее. — Подкупать — нет, однозначно. Нужен человек, который будет зависим от нас не только финансово. Я хочу, чтобы ты нашел девушку из Подземного города, с ребенком. Объясни ей поставленную задачу, скажи сколько она получит за работу, а ребенка мы куда-нибудь пристроим, чтобы у неё не возникло мысли нас предать. Плюсом за качественно выполненную работу она получит дом на территории стены Мария или Роза. — Не смотря на захмелевшую голову, тон и мысли Блейк были упорядочены и ясны. — Понял. Утром займусь этим в первую очередь. Как на счет разведки в подземном городе? Мы получили информацию о наркотиках полтора года назад, если действовать, то разом. — Матиас задумчиво смотрел сквозь подругу, мысленно выстраивая план действий. — Помнишь того парня, которого тебе рекомендовали? Леви. Матиас утвердительно кивнул, переводя взгляд в глаза Блейк. — Он теперь в разведке, вчера был экзаменован и весьма успешно. Твои доносчики не соврали. Прекрасная физическая подготовка, очень быстрый и маневренный. Я пыталась побудить его вступить в полицию, однако, первая попытка провалилась, а дальше было не до того. Но у меня есть идея на этот счёт. — Гроссман сделала очередную затяжку и поняла, что её начинает мутить от вкуса и запаха табака. Затушив недокуренную сигарету, она глотнула из новой бутылки вина, перебивая неприятное послевкусие. — Поделишься? — Не сейчас. Если все получится, как я задумала, дам знать. — Мягко проговорила девушка, зная, что Матиас будет переживать в неведении. Тот коротко кивнул и стал собираться, чтобы вернуться домой. — Я дам распоряжения, увеличу твою охрану. Теперь тебя будут сопровождать везде, ровно, как и твою мать. Кстати, где она? — Меня это тоже интересует. Слуги сказали, что она уехала вчера после моего отъезда, а вернется завтра вечером. Значит она уехала куда-то на период моего отсутствия. И, судя по всему, не планирует мне об этом говорить. Знаешь что-нибудь об этом? — Блейк исподлобья глянула на Матиаса, который как-то подозрительно долго думал над её словами, а потом отрицательно покачал головой. Лейтенант нахмурила брови, буравя друга взглядом, но тот упорно молчал. — Хорошо. Поговорю с ней об этом сама. Ты сопроводишь меня на балу? — Естественно, как и всегда. — Мужчина широко улыбнулся, помогая подняться Блейк. — Ну мало-ли, может у тебя кто-то появился. — Не смеши, мне не хватает времени на постоянные отношения. Кстати говоря об отношениях. Тот парень, как его. Кажется, Маркус? — Ой, забудь. — Гроссман махнула рукой и снова нахмурилась. Её тон стал резче, чем до упоминания о Маркусе. — Он начал требовать от меня слишком многого, хотя я сразу оговорила, что наши «отношения» сугубо на физическом уровне. Не хочу о нём говорить. Как ты и сказал, нет на это времени. — Я понял. — Добродушно хмыкнул Матиас и приобнял Блейк. — Доброй ночи. Как будут новости, я дам знать. Девушка обняла друга в ответ, задерживаясь в его руках на несколько секунд. Он был ей как брат. Нет. Он был ей братом. Задолго до того, как бесчеловечные ублюдки забрали у неё Леона. И сейчас она ценила Матиаса больше, чем когда-либо.

***

— Дорогие гости! Члены совета Стохеса рады приветствовать Вас на ежегодном благотворительном балу в честь зимнего солнцестояния. Как и в предыдущие годы, сегодня будет проведен аукцион, деньги от которого пойдут нуждающимся гражданам стен. Так же, если у кого-то возникнет желание добровольно пожертвовать денежные средства, прошу обращаться ко мне или моим уважаемым соратникам. Желаю всем от души повеселиться! Да начнётся бал! — Толпа взорвалась овациями на речи Бауэра. Гости вечера хлопали и свистели, когда он спускался с небольшой сцены. Харман всегда открывал балы, никто уже не помнит с чего это началось, но возражающих не было. Разве что, Гроссман. Но чтобы забрать у него эту ничтожную привилегию, нужно предложить альтернативу. Сама она не хотела в этом участвовать, а оставшиеся члены совета не пойдут на это. Все они входили в свору Бауэра. По крайней мере, так считала Блейк. Благотворительный бал, как и всегда, был прекрасно организован. Члены совета не жалели денег на его организацию. Только вот терялся весь смысл благотворительности. Организация подобного мероприятия обходилась в сумму, значительно превышающую ту, которую собирали для помощи. Пока Леон был жив, он пытался донести эту мысль, но никто не прислушался. А в совете всё решается голосами большинства. На том и закончили. Для знатных семей это был повод показать себя и свою состоятельность. Лучшие ткани и украшения. Выразительный макияж и замысловатые прически у женщин, которых мужчины выставляли, как своё главное достояние, будто соревнуясь. Со всех сторон богато оформленного зала веяло роскошью. Блейк пробиралась сквозь толпу, пытаясь разыскать кого-нибудь менее раздражающего, чтобы скоротать время. Матиас, как и обещал, сопровождал её, однако, отлучился, чтобы дать последние указания охране, которая теперь всюду сопровождала женщин семьи Гроссман. Лейтенант заприметила высокую фигуру Смита и решила, что это отличная возможность наладить контакт с ним, чтобы потом подобраться к Леви. Забрав с подноса в руках официанта бокал холодного шампанского, девушка двинулась в сторону командора разведкорпуса, когда услышала звонкий голос матери, зовущий её. Гроссман закатила глаза и судорожно вздохнула, принимая самый безобидный вид, на который была способна. Их отношения с Летицией и так не были образцовыми, а после возвращения из кадетского корпуса наступил очередной кризис. Странная отлучка Летиции, в аккурат на время отсутвия дочери, которую она не смогла внятно аргументировать, защита Бауэра, обвиняемого Блейк в покушении на неё, привели к масштабной ссоре со взаимными обвинениями. С того вечера прошло три дня, а они и словом не обмолвились друг с другом. Как вдруг Летиция решила поиграть на публику, что невероятно бесило её дочь. Но Блейк не собиралась разыгрывать семейную драму, поэтому, откликнувшись на зов матери, направилась в её сторону. Та стояла в компании семьи Бауэров и Шлоссер, глава которой так же являлся членом совета Стохеса. — Дорогая, я всё никак не могла тебя найти, ты так быстро ускользнула, когда мы прибыли. — Елейный голос Летиции лился в тон играющей музыки. Эта прекрасная женщина выглядела обворожительно для своих лет. Она взяла дочь за руку, притягивая к себе, и мило улыбалась, будто между ними не было размолвки. Проигнорировав комментарий матери, Блейк поочередно осмотрела её компанию, задерживаясь недовольным взглядом на Хармане. — Доброго вечера, господа. — Лейтенант слегка склонила голову в знак приветствия, сохраняя ровный тон. — Дамы, вы сегодня, как всегда, обворожительны. Госпожа Бауэр, поздравляю Вас со скорым пополнением. Надеюсь Ваше чадо возьмет от Вас всё самое лучшее. — Дорогая, мы с моей дражайшей супругой благодарны тебе за такие тёплые слова. По правде сказать, ты сегодня сияешь ярче звёзд. Фиалковый явно твой цвет. — Харман не дал открыть рта своей жене, перехватывая инициативу диалога с Блейк. Она недовольно нахмурила нос, явно не располагая настроением для беседы с раздражающим её оппонентом. Вокруг гудел рой голосов, фоном играла очередная мелодия, исполняемая оркестром, но мир сузился до изумрудных глаз Хармана, которые так навязчиво на неё смотрели. Все прекрасно знали, как глава «Гросс» относиться к старшему Бауэру, но открыто их односторонних конфликт не обсуждали. Сам Харман пресекал подобные разговоры на корню. — Блейк, позволишь пригласить тебя на танец? — Филлип Бауэр, единственный сын Хармана, умело разрядил гнетущую тишину своим предложением, протягивая девушке открытую ладонь. Лейтенант колебалась мгновение, затем безмолвно вложила ладонь и позволила закружить себя в танце. — Отец прав, ты чудесно выглядишь. — Благодарю. Ты тоже. — Блейк оглядывала зал, выискивая глазами Матиаса. Единственное, о чём она мечтала в тот момент, это убраться подальше от мерзкой семейки. С Филлипом она поддерживала нейтральные отношения в их редкие встречи. Он был старше её на несколько лет, образован и красив. Когда-то он был ей симпатичен, как мужчина. Он тоже в свою очередь был весьма заинтересован Блейк. Присылал цветы с записками, в которых говорил о её красоте и изяществе, но дальше их общение не зашло. Гроссман максимально дистанцировалась от Филлипа, потому что не доверяла его отцу, а младший Бауэр в какой-то момент просто перестал ухаживать за ней, было ощущение, что он стал её избегать, но оно и к лучшему. Так решила Блейк. — Зачем согласилась на танец со мной? Ты так напряжена, словно я под дулом пистолета заставил тебя принять моё предложение. — Молодой мужчина попытался отшутиться, сглаживая углы, и тихонько хихикал на своё сравнение, пытаясь поймать взгляд Гроссман. — Хотела сбежать из Вашей чудной компании. О, вот и мой сопровождающий. Благодарю за танец. Приятного вечера, Филлип. — Блейк резко закончила танец, разрывая контакт с партнером, на секунду задерживая взгляд на его лице, и прежде, чем он ей ответил, окликнула Матиаса, направляясь в его сторону. — Тц. Тебя на минуту нельзя оставить. Налетели коршуны на мою даму. — Матиас галантно взял ладонь Блейк, оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне. — Твоя дама зла, дорогой. Минута превратилась в пару десятков минут. — Недовольный тон девушки заставил Матиаса заразительно засмеяться, вызывая искреннюю улыбку Блейк. — Прошу меня простить, моя леди. Не позволю себе подобного впредь. А теперь давай потанцуем. — Танцы подождут, я хочу найти Смита до начала аукциона, пока никто не напился. — Блейк привстала на носочки, выискивая высокую фигуру блондина. — Смит? Новый командор разведки? — Угу. Идем. — Гроссман подхватила спутника под локоть, уводя вглубь толпы. Смит стоял в компании командира гарнизона — Дамиры Фергюсон, Найла Дока, прибывшего со своей женой, и нескольких военных из разных структур. Армейские чины, которых приглашали на подобные мероприятия, помимо командующих подразделений и верховного главнокомандующего, были одеты в парадные мундиры и особо выделялись на фоне гостей, одетых в гражданское. Компания почти из десятка человек что-то бурно обсуждала, когда Гроссман подошла достаточно близко, чтобы обратить на себя внимание. — Дамы, господа, доброго вечера! — Лейтенант мило улыбнулась, проходясь взглядом по присутствующим. — Прошу познакомиться, мой сопровождающий, Матиас Альт. Матиас киванул в ответ на приветствия малознакомых ему людей и сдержанно улыбнулся. — Командующий Смит, поздравляю Вас с назначением. Уверена, такой талантливый стратег, как Вы, свершит множество подвигов и открытий, чтобы приблизить человечество к разгадке титанов. — Благодарю Вас, госпожа Гроссман. Вы восхитительно выглядите. — Смит перехватил ладонь Блейк, оставляя невесомый поцелуй, мягко улыбаясь ей глазами. — О, Вы меня смущаете. — Ещё немного и её лицо было готово лопнуть от напряжения. Как она ненавидела это лицемерие в высших кругах, но когда с детства тебя учат держать лицо, это выходит само собой, потому что высечено на мозге раскаленным лезвием. Найл возобновил разговор о предстоящем совещании с Дариусом Заклаем на тему бюджета подразделений на грядущий год, его подхватила Фергюсон. Парочка гарнизоновцев, откланявшись перед командором уходят и растворяются в толпе. Из полицейских, со скучающим видом стоял подполковник Ройс. Его, Док заставил идти на бал, мол не ему одному страдать, пока его адъютант будет под личиной советника Стохеса. Блейк толком не участвует в разговоре, только слушает в надежде, что услышит что-нибудь важное и интересное, пока командоры в неформальной и расслабленной алкоголем обстановке. Но те, упорно делают вид, что до смешного малый бюджет на форменное обмундирование в этом году, важнейшая тема к обсуждению. Матиас оглянул окружающих и наклонился к уху Блейк так, чтобы только она слышала: — Мне нужно отлучиться на несколько минут. — Ты хотел сказать — на несколько десятков минут? — Гроссман шипит так тихо, как только может, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Клянусь, я недолго. Не скучай. — Альт снова поцеловал тыльную часть ладони девушки и откланялся перед публикой. Блейк хотела помыть руки от чрезмерного количества поцелуев, она потёрла зализанной ладонью о подол платья максимально незаметно, как ей казалось. Но вдруг её взгляд наткнулся на новоиспеченного разведчика, который, практически не моргая, следил за ней. — Леви, я Вас сразу не заметила, добрый вечер. Полагаю, Вас тоже можно поздравить? Вы же теперь официально состоите в разведкорпусе. Леви слегка прищурился, но не ответил. Эрвин повернулся в сторону подчинённого и выразительно на него взглянул, на что Леви закатил глаза и демонстративно цокнул: — Спасибо. Гроссман хмыкнула себе под нос и решила проверить на сколько этот разведчик своеволен. Она подошла к нему, нагло улыбаясь, взяла под локоть и потащила за собой под взбешенный взгляд серых глаз. — Вы же не откажете даме в танце, верно? — Блейк положила его руки себе на талию, которую он слишком сильно стискивает, как будто это её шея, и он собирается её придушить. «Встань в очередь.» — Мысленно ухмыляется девушка, обвивая шею мужчины. — Я. Не. Танцую. — Вот как? Но вы танцуете прямо сейчас. — Лейтенант провела ладонями от плеч до кистей Леви, переплетая пальцы на правых руках, подняла их, отошла на шаг и закружилась под музыку, создавая видимость, что это инициатива разведчика. — Думаю, твой кавалер будет недоволен. — Процедил он через зубы, а девушка снова прижалась к нему, заливисто хихикая. Её нравилось, как он реагирует. Танцевать Леви и правда не умел. Вела Блейк, а ноги он ей не оттоптал только благодаря отточенной манёвренности. — Матиас? Он мне как брат, ничего личного. Так что сражаться за меня не придётся. — Пылко прошептала она ему на ухо, обдавая горячим дыханием его кожу. — Что ты несешь, дура? — Леви резко отпихнул Блейк от себя, но все еще держал её за талию и позволяя вести в танце. — Тц. Леви, не воспринимай все так близко к сердцу. Я не пытаюсь тебя соблазнить, не в моих правилах. Мне нужно, чтобы ты передал Смиту, что я хочу с ним встретиться. Через два дня в моем доме, в десять часов. Скажи, что это важный разговор. В первую очередь, важный для всего разведкорпуса. И прежде, чем ты начнешь истерить и говорить о том, что ты не посыльный, подумай о том, что вызывая на секретный разговор кого-то лично, можно создать дополнительные трудности для нашего взаимодействия. — Блейк завершила танец вместе с музыкой, присела в лёгком реверансе и ушла, подхватывая новый бокал холодного шампанского.