Часть 2

             На следующий день Гермиона как могла долго откладывала возвращение «в кровать». Она отдраила и прополоскала котёл, задержавшись у реки, расставила посуду по местам, потушила огонь… Она даже пересчитала столовые приборы и миски.       — Ты же знаешь, этого не избежать, — тихо шепнула Мейр. — Он уже пялится на тебя.       — Знаю. Я просто жду пока люди потушат факелы. Устала от взглядов…       Мейр понимающе кивнула.       — Казалось бы, чего только ни творится в ночи — пора бы им уже устать от этого зрелища… Но нет, у них ставки горят.       — Ставки?       — Ага-а. Кто кого первее задушит.       Гермиона скривилась:       — И на кого поставила ты?       — На Снейпа, — тихо усмехнулась женщина. — Он давно-о на тебя поглядывает.       Гермиона нахмурилась.       — Я знаю. Честно говоря, это раздражает. Как будто мне Кормака мало…       Мейр разразилась хохотом:       — То есть, он наблюдает во время этого тоже???       — Что? — вскинула голову Гермиона. — О чем ты говоришь?       Женщина поджала губы, силясь успокоиться.       — Я думала, это очевидно. Он ведь не подпускает к себе никого, кроме тебя да Уизли.       — Разумеется. Он ведь больше никого здесь не знает.       — Да он половину из этих людей учил в школе, а я вообще училась с ним сама. Он просто не желает никого больше знать. Каждый раз, когда он в сознании, — можно руку давать на отсечение — взгляд прикован к тебе. Кроме того, разве он не придвигается к тебе ближе каждую ночь? Многие красотки тут пытались подобрать к нему ключик — взять хотя бы Уну. Но он просто делает вид, что не замечает их.       — Он и мне редко показывает, что знает о моем существовании.       — О, о твоём существовании он знает прекрасно, дорогая.       — Мейр, он зовёт меня чужим именем, — парировала Гермиона. — То, что ты говоришь… Это не имеет значения.       Женщина усмехнулась, протягивая руку к факелу над их головами.       — Ты не видишь, потому что не хочешь видеть, — и Мейр затушила огонь, провернув факел в кучке песка у костра.       — Иди к себе, Грейнджер. Если Кормаку придётся идти за тобой, будет хуже.       И Гермиона, скорбно кивнув, поплелась расстилаться.       Снейп уже спал, закутанный в свою простынь — уже едва ли на расстоянии фута от нее. Волосы его падали назад, открывая лицо, и Гермиона заметила пробивавшиеся под висками волоски бакенбард, резко контрастирующие с еле заметной щетиной на щеках и подбородке. Очевидно, он регулярно брился. Гермиона отметила, что линии морщин, врезавшиеся в его лоб, не разгладились даже во сне, заставляя его теперь выглядеть еще более грустным. На секунду она подумала о том, чтобы отодвинуться подальше, но делать этого не стала. Да, он докучал ей своим вечным неуловимым присутствием, но было в этом присутствии что-то странно успокаивающее. Какая-то защищённость. Гермиона замерла, насупившись. Нет, эта последняя мысль была чистой воды самовнушением. Она уже много лет не чувствовала ничего даже отдалённо похожего на «защищённость». Даже до Катаклизма — Хогвартс давал ей только иллюзию. Все годы её учёбы просто кишели опасностями, и она прочувствовала их по полной. Годы от победы до конца света пролетели до боли быстро и хаотично, из-за её вечных попыток выбрать наконец свой жизненный курс. А годы после — все свелись к борьбе с жирными змеями Английских пустошей за жизнь её людей. И Снейп теперь был лишь одним из её подопечных — очередным бременем, крестом на её горбу, как и вся остальная шайка Артура. Кроме того, их появление добавило груза её тяжёлым мыслям о том, что остальные, друзья её выжили тоже и сейчас цепляются за свои жизни где-то там…       С тяжёлым вздохом Гермиона склонилась к Снейпу и сильнее натянула одеяло ему на плечо. Вскоре туфли её были сброшены и отставлены к стене. Носки тоже соскользнули с ног, и, отправляя их в корзину, Гермиона отметила, что это была последняя чистая пара.       «Что ж, значит завтра — стирка».       Она как раз опустилась на покрывало, когда над ней навис Кормак. Он был сильно пьянее обычного. Гермиона крепко зажмурилась, приоткрыв для него покрывало. Это был первый жест ее доброй воли с начала всего этого фарса. Она не разглядела, насколько Кормак был ошеломлен, и был ли, однако вскоре его насупленное лицо прояснилось, и он посмотрел на неё практически застенчиво. Гермиона подавила смешок.       «Глупец. Неужели все мужчины так легковерны?..»       Маклагген влез под простынь, тут же ущипнув её за грудь:       — Ты же хочешь этого, правда? А, знаешь, я уже было начал терять надежду…       Она не ответила, только плюнула на руку и провела ею между ног перед тем, как помочь ему с ширинкой. Это действие он расценил как очередное доказательство, и остатки злости, которую он нёс к ней через всю пещеру, испарились.       — Оо да… — простонал Маклагген, наваливаясь на неё, а Гермиона, поймав момент, вытерла ладонь о его майку. С навигацией ему все равно придётся разбираться самостоятельно. Пускай хоть небо её проклянет, но прикасаться к нему, пока в этом не будет абсолютной необходимости, она не станет. В последний раз, когда она симулировала, ей пришлось прижать его голову к своей в тот момент, когда Маклаггену наконец-то удалось попасть, куда ему было нужно. Со стороны это выглядело проявлением нежности, но на самом деле она просто не хотела видеть его лицо. Вот и все, что ей удалось «сымитировать» в ту ночь.       Гермиона отвернула голову, бросая взгляд на Снейпа. Губы его были все так же приоткрыты, и левая рука с тонкими белыми пальцами все так же покоилась на камне пола, не покрытая шерстяным одеялом. Только вид его, беззаботно спящего, не подозревающего, что сейчас с ней происходит, отозвался неожиданной болью в груди. Глаза вдруг наполнились слезами, но Гермиона заставила себя проглотить их, и лишь прикусила щеку, в попытке сфокусироваться снова. Просто смехотворно, но мысль о том, что Снейп пребывал в абсолютном забытьи и безучастии к её участи практически сломила её. Она вдруг поняла, что абсолютно нуждалась в его испепеляющем гневе. Лёжа рядом, метая в Гермиону взгляды кинжалами, он беспрепятственно выражал её собственную ярость. Ярость, которую ей приходилось подавлять. Его гнев питал её, и без него она была уже просто жертвой, а не бойцом.       Кормак издал стон, и она содрогнулась от отвращения. Разумеется, он воспринял его иначе:       — Вот так — нравится? Я знал, что ты сдашься, — жарко шептал он. — Черт возьми, ты горячая штучка…       Гермиона сдержала всхлип, рывком отворачивая голову в сторону. Она была совсем близка к тому, чтобы схватить свой нож и полоснуть его по горлу, но это было бы безумием. Его вышибалы долго раздумывать не станут. Они посвирепее Маклаггена, и даже более глухи к голосу разума.       — А, понятно. Пока не можешь себе в этом признаться, — усмехнулся он. — Ладно. Закрой глазки и продолжай себя обманывать.       Она зажмурилась, чувствуя себя абсолютно никчемной и, как только Кормак запрокинул голову, попыталась дотянуться до ладони Снейпа, с трудом остановив себя на полпути. Идиотский жест. Он ничем не смог бы помочь. И она сама лично сказала ему, куда он может засунуть свою палочку, в ту первую ночь. Кроме того, Снейп явно был неадекватнее, чем она рассчитывала. Невозможно было предсказать, что он может учудить, если вообще станет что-то делать. То, что Гермиона терпела сейчас, было платой, на которую она согласилась добровольно. Чтобы дать людям Артура хотя бы шанс на спокойную жизнь. Поэтому она снова уронила руку и чуть не подскочила от неожиданности, когда ее накрыли горячие пальцы.       Гермиона распахнула веки и встретилась с полуприкрытыми глазами Снейпа. Он ненадолго выпустил её ладонь из своей, чтобы набросить на неё угол пледа, после чего снова мягко обхватил руку. Ничто в нем не выдавало бодрствующего, только большой палец его беспрестанно гладил костяшки её пальцев под одеялом.       Даже после ухода Маклаггена, после батареи его мокрых поцелуев, Гермиона не ослабила хватки, держа руку Снейпа, скрытую от всех шерстяным покрывалом.

***

      Гермиона полоскала в реке одежду, когда заявился Джекман. Он опустился на камень рядом и запрокинул руку ей на плечи.       — Какого черта ты удумал?! — шикнула она, уворачиваясь и вскакивая на ноги.       — Да ладно тебе, Грейнджер. Кормак рассказал нам, что твоя крепость таки пала. Уже все знают, что Снежная Королева растаяла, — парень поднялся и снова приблизился к ней. — Я подумал, ты захочешь… Разнообразить рацион, так сказать.       Гермиона выхватила из кармана нож и встала в оборонительную позицию, отвечая:       — Уйдёшь по-хорошему — сделаю тебе одолжение и притворюсь, что ничего не слышала.       — Советую вам прислушаться к её совету, юноша.       Они оба обернулись на звук, чтобы увидеть Артура Уизли. Выглядел он неважно, бледный и даже немного выцветший, но это не помешало ему угрожающе поднять толстую ветку, словно это была дубина. Снейп стоял за его плечом, сверля Джекмана взглядом таким суровым, что кровь от него стыла в жилах. Захватчик быстро оглянулся, но союзников поблизости не оказалось, так что ему не оставалось ничего, кроме как плюнуть себе под ноги и, сказав: «В следующий раз продолжим, Грейнджер. Смотрю, на тебя тут очередь» — сбежать.       Когда он был уже достаточно далеко, Гермиона вскинула голову на мужчин:       — Вы что, по-вашему, такое творите?!       Артур замер в растерянности.       — Я полагал, вызволяем тебя из крайне неприятной ситуации, — отвечал он с лёгкой обидой в голосе. Снейп же просто направился к реке.       — Вы должны тут во рты заглядывать и глупо улыбаться, а не сторонников выбирать! Защищая меня, вы наживаете врагов своим людям!       Артур поник.       — Гермиона, — он ненадолго притих, массируя лоб своими прозрачными пальцами. — Это всё неправильно. Я поговорил с остальными, и некоторые готовы уйти. Мы поставили тебя в недостойное положение, и это ужасно. Если хочешь, мы можем уйти сегодня же.       Гермиона опустила глаза.       — И куда же вы пойдёте?       — Где угодно будет лучше, чем здесь.       Она махнула головой против своей воли.       — Нет. Вы были правы тогда. Нам нет там места. Когда я ушла в изгнание, я практически умерла от голода. Уйти с вами было глупой надеждой.       — Я ошибался тогда! Непростительно ошибался.       — Нет, не ошибались! — вспыхнула Гермиона. — Рассудите сами, Артур. Почему вы так хотели остаться? Зачем прошли до чёртовой шотландской границы? Взгляните на себя. Вы слишком слабы, чтобы уходить. И вы лучше меня знаете, каково там. Неужели это действительно хуже? Скольким из нас удалось покинуть Лондон? Страут сказала, выжили человек двести. Вас осталось двадцать. Я увела из Хогсмида триста человек. К тому времени, когда мы дошли до этих пещер, нас осталось всего девяносто. С тех времен мы потеряли ещё треть. Каждый раз, посылая людей на охоту или в разведку, мы не знаем, вернутся ли они обратно.       Гермиона опустилась на камень, наблюдая, как Снейп вылавливает её вещи в реке. Их унесло слабым течением, и он собирал ее носки, стоя по пояс в воде.       — Я ценю вашу заботу, Артур, правда ценю. Сама мысль очень много значит для меня, но на дорогах все ещё полно сумасшедших и беглых преступников. Может быть, эта пещера и ад, но и мы с вами оба прекрасно знаем: это, все же, раннее из его колец. Раньше волшебный народ не мог представить себе, что будет бояться магглов с их пороховыми пистолетами, но именно этот скептицизм и погубил нас. Что мы можем с нашей коллекцией ножей, мечей и арбалетов? Что мы может против них?       — Не может быть, чтобы они все были чокнутыми! — вскрикнул в ответ Артур, но Гермиона лишь тихо махнула головой.       — Нет, но они все напуганы. Миллионы людей умерло — а ведь не прошло и четырёх лет, с тех пор как наш мир превратился в сущий ад. Выжить смогли только объединения людей под предводительством сильных лидеров. А во время хаоса «сильный» — этот тот, кто сечет больше голов. Поэтому всем заправляет Кормак, а не я. Люди чувствуют себя в безопасности. Если бы тогда у меня была пара вышибал — ничего этого бы не случилось.       — Но… — однако голос подвёл его, а последовавшая тишина подтвердила: ему нечего было ответить. Артур отчаянно уронил голову и выпустил из рук свою палку.       — Возвращайтесь в пещеру, Артур. Извинитесь перед Джекманом. Скажите, я попыталась ударить вас ножом тоже — скажите все, что угодно, до того, как сядет солнце и он затаит обиду окончательно.       Артур бросил на неё источающий боль взгляд, разворачиваясь. Гермиона смотрела на его удаляющийся силуэт, пока он совсем не скрылся за холмом. Пришла в себя она от мокрого шлепка позади себя. Это Снейп опустил её вещи в корзину. Гермиона взглянула на его капающую одежду и скривилась. Всякий раз, когда она начинала думать, что он не так уж безумен, как кажется, он вытворял что-нибудь наподобие заплыва в полном обмундировании.       — Спасибо, — тихо сказала она, но Снейп не ответил. Просто опустился на камень рядом с ней и взял её руку в свои. Так он и просидел до того самого момента, пока тени их не превратились в длинные овалы на траве. Гермиона же все это время рыдала на его мокром плече. Наконец, она отдалилась, растирая лицо ладонями.       — Как тебе это удаётся? — спросил он печально.       Гермиона обернулась, не будучи уверенной, насколько он в сознании, но глаза его смотрели проницательно и ясно.       — Что удаётся?       — Не сойти с ума, под всем этим давлением.       Она тихо усмехнулась.       — Я нужна им, — Гермиона встала, попутно поднимая свою одежду. — Мысль о том, что во мне нуждаются, наверное, единственная причина, почему я все ещё в своём уме.       — Мысль о том, что во мне нуждаются, довела меня до безумия.       Гермиона задержала на нем внимательный взгляд:       — Сейчас вы кажетесь вполне вменяемым.       Снейп поднялся, оставляя после себя мокрое пятно на камне.       — Я знаю. Я уже который день в сознании. Нахожу это крайне раздражающим.       Гермиона издала горький смешок, разворачиваясь.

***

      — Эй, свали, уродец!       — Оставь его! Он, наверное, все равно тебя не понимает. Зачем зря сотрясать воздух, — Снейп, будто в подтверждение её слов, плюхнулся на свое место спиной к ним и принялся расшнуровывать ботинки.       Простынь его по левому краю перекрывала её — Кормак отшвырнул ее с отвращением:       — Он каждый раз придвигается ближе! Готов поспорить, завтра он просто завалится сюда с нами! Он всегда был странным, но это слишком даже для него.       — Если тебе что-то не нравится — можешь посетить чье-нибудь другое место. Уверяю, я возражать не буду.       Маклагген посмотрел на неё сверху вниз, и хитрая улыбка расплылась на его лице:       — После вчерашней ночи мне что-то совсем в это не верится, — и, опустившись на неё, принялся нацеловывать шею.       Гермиона закрыла глаза и привычно отвернула лицо, неспособная изобразить и толики удовольствия. Когда она потянулась к Снейпу, рука его уже ждала под покрывалом. Он коснулся её и притянул ближе, обвив своими тёплыми пальцами. Она зажмурилась и сконцентрировала все ощущения и рецепторы на этой ладони в своей руке. Гермиона чувствовала её силу, и ее тепло, и шершавую от мозолей кожу — в тех же местах, что у неё самой. Пальцы её жадно исследовали невидимые волоски, растущие от мизинца и ниже вдоль, изучали поразительно гладкий островок кожи в месте, где ладонь соединяется с запястьем. Но когда Гермиона почувствовала, что его пальцы осторожно скользнули по её собственным, оглаживая будто в нерешительности — её прошибло словно током. Глаза её распахнулись и тут же нашли его, но лицо Северуса Снейпа было таким же непробиваемым, как и веки.       Она сделала рваный вдох и снова очертила мягкую кожу его запястья. Однако вскоре дыхание ее все же сбилось окончательно: его рука ответила на ласку. Пальцы Снейпа мягко поднялись по ладони, щекоча кожу, прежде чем переплестись с её пальцами. Гермиона обхватила и легонько сжала его руку, продолжая осторожный путь изучения. Их руки слились в горячем танце, чувствуя, изучая, запоминая контуры друг друга. Вскоре Северус подключил и вторую руку, массируя ладонь Гермионы между своими.       Губы девушки распахнулись: дыхание стало уже настолько тяжёлым, что воздух, втягиваемый ноздрями, не заполнял лёгкие. Сердце бешено колотилось в её груди.       — Мерлин, Грейнджер… Ты только что стала такой мокрой… Скажи мне правду, скажи, что тебе хорошо, — прохрипел Маклагген, и Снейп распахнул глаза, бросая на него яростный взгляд.       Гермиона сжала его руку тихо шепнув:       — Мне очень хорошо…       Теперь Снейп смотрел только в её глаза. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но почему-то закрыл его обратно. Вместо этого он снова закрыл глаза и притянул её руку дальше под одеяло, чтобы прижать к своей груди. В том месте, где прямо под кожей билось сердце. Она медленно разъединила пальцы, одновременно поглаживая и охватывая большую площадь, силясь показать свое бессловесное принятие его предложения. Мерный бит пробил ладонь Гермионы до самой грудной клетки, и глаза её снова наполнились слезами, только теперь по совершенно другой причине.       Гермиона скользнула вверх по его телу, оглаживая грудь, легко щекоча шею и продолжила путь пока не припала к щеке. Снейп повернул голову так, чтобы припасть поцелуем к её запястью, моментально вызвав у нее тихий стон.              Кормак промычал что-то невразумительное и упёрся руками по обе стороны от неё, чтобы приподняться, но Гермиона обхватила его второй рукой, припечатывая обратно, к себе. Она вдруг осознала, что ситуация складывалась престранная. Снейп занимался любовью — в высоком смысле слова — с её рукой, пока Кормак использовал её низменно, но традиционно. Однако жизнь скатилась в череду странностей сотни лет назад. Это норма была крайне переменчивым концептом.       Гермиона нежно прошлась по губам Снейпа большим пальцем, и он жадно всосал его, впустив рот.       — Охх…       — Да, Грейнджер, да. Отпусти себя, — мурлыкал Маклагген. — Боже, как в тебе хорошо…       Гермиона не слышала его. В этот момент его не существовало. Здесь была только она и антрацитовые глаза напротив, глаза, смотрящие на неё с откровенным желанием. Она тяжело сглотнула, скользнув тыльной стороной ладони по лицу Северуса. Она успела сообразить о скором финале, перед тем как Маклагген кончил, низко кряхтя, и ругаясь на неожиданно быструю разрядку, и скидывая вину на неё. Гермиона тут же отвела руку от Снейпа и ткнула ею в Кормака.       — Да ну, Грейнджер. Дай мне остаться, ты же знаешь, что тебе понравилось…       — Ты все не перестанешь себя в этом убеждать, и — кто знает — может, однажды, это станет правдой, — прошипела она. — Убирайся к черту!       Кормак откатился, недоумевая, и бросил на неё взгляд, полный глубокой обиды. Гермиона лишь закатила глаза и схватила полотенце, начав свой обычный отчаянный ритуал очищения раньше, чем Маклагген успел натянуть штаны.       Он вскочил на ноги и удалился так стремительно, что почти задавил парочку людей по пути. Гермиона швырнула полотенце прочь и упала обратно на подушку, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. У неё не получилось. Тогда она повернула голову к Снейпу. Он приоткрыл одеяло, безмолвно приглашая ее, и Гермиона практически впорхнула к нему. Он крепко прижал Гермиону к своей груди и тут же набросился на ее губы, впечатывая жадные поцелуи дорожкой от рта к ключицам. Она отчаянно вцепилась в ткань его рубашки, и Северус отдалился ровно настолько, чтобы стянуть её с себя. Гермиона издала чувственный стон, прикасаясь к его коже. В это время он огладил её бедра, цепляя полы ночнушки, и после чувственного пути его ладоней вверх по её телу, они оба оказалась обнажёнными. Опустив руку, Гермиона коснулась его, вызывая рваный выдох и тут же перехватывая губы для очередного глубокого поцелуя. Сладкая дрожь пробила тело Северуса, когда она задала направление и толкнула его бедра, принимая с сиплым вдохом.       Когда он оказался в ней полностью, Снейп замер и приподнялся на вытянутых руках, находя глазами ее глаза. Тонкие пальцы его отвели от ее лица пару упрямых локонов, после чего он снова наклонился к ней с осторожным поцелуем. Глаза Гермионы медленно закрылись, и она отдалась во власть его сладких губ, позволяя всему миру вокруг испариться. Когда она открыла глаза снова, оба они, мокрые от пота, усмиряли дыхания, переплетенные телами и разомлевшие. Гермиона повернула голову, целуя его челюсть, и он, в ответ на эту ласку, зарылся носом в её волосы прежде, чем припасть губами к виску.       В дюжине футов от них, одинокий догорающий факел издал свой последний вздох, подсветив на миг ужасающую гримасу Кормака. Гермиона нарочито поджала губы, неторопливо выпутывая из простыни оплетенные вокруг талии Снейпа ноги. Она развернулась, прижавшись к нему всем телом и практически обернув его вокруг себя, и он властно набросил на неё одеяло, последний раз целуя в затылок. Опустившееся на нее одеяло в миг отрезало их от испепеляющего взгляда Маклаггена.

***

      К тому времени как последний человек поднялся с лежанки, обозначая час позднего утра, Гермиона уже искусала губу до кровавого месива. Завтрак уже давно свернулся в каменный комок у нее в желудке, но она упорно продолжала проклинать себя за свою глупость. Нет, не за ночь, проведенную со Снейпом — это было потрясающе — а за то, насколько безрассудно вызывающе она в связи с этим повела себя. Ведь она могла бы выскользнуть из его объятий ранним утром и быстро удалиться готовить завтрак. Он бы одарил ее незаметной улыбкой, принимая из ее рук мисочку, но больше ничем не напомнил бы об их тайне — сидел бы на камне и точил свой нож, игнорируя полные ненависти взгляды Кормака.       Каждый печальный взгляд брошенный Мейр или Артуром только усиливал желание облегчить желудок, и когда Кормак в сопроводжении Дамьена и Джекмана подплыл к Снейпу, Гермиона была как никогда близка к этому. Она тут же вскочила на ноги, несмотря на попытки Мейр и Уны удержать ее на месте.       — Снейп, мой дорогой друг! — пропел Маклагген нарочито сладко. — Я тут подумал, раз уж ты, очевидно, наш лучший охотник, это бы послужило интересам нашей маленькой счастливой семьи, если бы ты научил моих мальчиков паре трюков. В конце концов, раз уж у нас здесь так много голодных ртов, пора всем отточить свои навыки, разве не так? Что скажешь? — на этой фразе фальшивую улыбку Маклаггена разъел подлинный угрожающий оскал. — Нам нужно мясо. Самое время внести квартплату.       Снейп не ответил. Только коснулся лезвия своего ножа и вложил его в ножны. Затем он поднялся и навис над своим спальником. Свернув его, Снейп привязал спальник к своей походной сумке и аккуратно продел через себя ручку, опуская ее на плечо. Затем Снейп обернулся и бросил на Гермиону долгий взгляд, прежде чем выйти из пещеры мимо Кормака и двух его увальней. Тишина, которую он оставил после себя была гнетущей.       — Ну? И чего мы стоим? Вперед за ним!       Джекман с Дамьеном склонились поднять свою ношу и двинулись к выходу. Кормак обернулся, одарив ее ужасающей улыбкой, после чего показательно схватил локоть Полли Валефар и утащил ее, словно хихикающую болванку, к своей постели.       Мейр вцепилась в руку Гермионы, заставляя ее сесть обратно.       — Мне жаль, дорогая, — мягко произнесла она. — Он был честным человеком. Добрым…       Гермиона уронила голову на ладони, не сдержав рыданий.

***

      К ужину она больше не могла выносить этого напряжения. Оставив Уну и Мейр раздавать, Гермиона ушла паковать вещи. Она была уже на полпути к выходу, когда Кормак осек ее:       — Уходишь, Грейнджер? А как же все те люди, кого ты надеялась защитить?       Она обернулась, чтобы найти его стоящим за спиной улыбающейся столовой ложке Алисы Лонгботтом.       — Кормак, — вздохнула она тупо ноющей от потери и поражения грудью, — я не… НЕТ!!!.       Сквозь короткий изумленный всхлип Алисы она различила леденящий скрежет металла по кости. Глаза миссис Долгопупс закатились. Она тут же опала на камень пещеры, и Кормак перехватил нож, позволяя ему выскользнуть из ее спины. Кто-то в глубине пещеры поднял крик и одновременно с ним с разных сторон послышался детский плач.       — Ублюдок! — рявкнула Гермиона, ринувшись к Алисе, отбросив вещи.       Артур добрался до нее быстрее, но тут же отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от окровавленного ножа Маклаггена.       — Как ты мог?!       Гермиона упала на колени рядом с мамой Невилла.       — Честно? — усмехнулся Кормак, стоя над ней. — Легко. Её не слишком заботило. Наверное, и не заметила, как сдохла.       — Потому что она еще жива, чертов псих! — прокричала Гермиона, притягивая тело женщины себе на колени.       Мириам Страут заняла ее место, оттаскивая Алису с пути, когда Гермиона вновь поднялась на ноги.       — Ты делаешь страшную ошибку, Кормак.       — Да ну? И какую же? Дни нынче только холодают — или ты забыла? Скоро с едой у нас будет туго.       — Если так, то это потому что ты только что убил одного из наших лучших собирателей, урод! А Снейп?! Он был нашим лучшем охотником! Ты правда думаешь, что помогаешь нам, урезая наши ресурсы? Правда веришь, что кто-то здесь ведется на то, что ты делаешь это ради их блага? Неужели секс со мной действительно стоит жизней этих людей? Ты рехнулся?       Гермиона резко обернулась и окинула взглядом толпу.       — Он все еще ваш лучший выбор? Вы правда хотите так жить?!              По пещере пошли шепотки. Напряжение нарастало, и глаза Кормака слегка расширились, когда люди начали выходить вперед. Вскоре он, обступленный по кругу, уже поворачивался вокруг своей оси с вытянутыми руками и ножом наизготовку.       — Я вас не устраиваю? Разберитесь с этим! Посмотрим, как Грейнджер со своими единомышленниками-пацифистами спасет вас от магглов, когда они придут сюда! Ой! А вы не знали? — Маклагген самодовольно опустил руки. — Те самые, что разгромили Хогсмид, объединились с группой, что живет на востоке, у нас под боком. Теперь их минимум пять тысяч человек — с оружием. Почему вы думаете «улова» было так мало? Это только вопрос времени, когда они пройдут здесь. Может, этой зимой… И что же в этом случае станет с вами? — после этих слов наступила тишина. — Неужели вы прогоните ваших единственных бойцов?       Сердце Гермионы ёкнуло, когда она заметила страх, мгновенно вернувшийся в глазах людей. Ее поражение измерялось числом попятившихся и отвернувшихся от нее в смущении.       Она уронила голову и тихо произнесла:       — Дай мне уйти.       Он протянул руку и больно сжал ее подбородок, поднимая лицо.       — Уйдешь… И умрет следующий по очереди.       — Ты псих, — шикнула она.       — Все мы здесь психи, Грейнджер, — сладко произнес он, — даже ты. В конце концов, это ты спишь с сальными мерзавцами. Кто здесь спятил? Он же сумасшедший! —Кормак оттолкнул ее лицо, прежде чем отпустить. — Вот ты и заразилась.       — Да он поадекватнее тебя, — сорвалась она, разворачиваясь чтобы поднять свои вещи и вернуться обратно, вглубь пещеры.       Кормак пришел к ней вечером только чтобы отчаянно избить и оставить плачущей настолько тихо, насколько она могла. Артур тихо опустился на камень возле ее лежанки и продолжал смотреть на нее весь остаток ночи.

***

      На следующий день Гермиона дежурила возле Алисы, вытирая испарину агонии с ее лба холодной тряпочкой, пока та медленно умирала, лежа на циновке у входа в пещеру. Единственными, кто вообще подходил к ним, были Страут, Артур и Фрэнк Лонгботтом, неизменно сидевший рядом со своей женой, потому что он всегда сидел рядом со своей женой.       Страут сдалась ещё ранним утром. Кормак проткнул Алисе легкое и частично повредил позвоночник. Без магии никто не мог ничего сделать. Вместо этого целитель стянула Гермионе грудную клетку, чтобы обездвижить поломанные ребра, и наложила шину на запястье. Артур сидел рядом с Фрэнком, выглядя почти таким же далеким; слезы медленно текли по его щекам. Он все оглядывался и тряс головой.       Время было послеполуденное, когда Алиса издала протяжный булькающий звук и перестала дышать. Страут сказала пару прощальных слов перед тем, как закрыть ее глаза.       — Это нельзя было оттянуть… — тихо сказала целительница.       — Это не должно было случиться вообще, — шепнула Гермиона, не сумев сдержать слез. Она скованно опустила голову и дала эмоциям волю.       Страут запоздало покачала головой:       — Я думаю, это было неизбежно. Он, этот ваш, — чокнутый как Шляпник. Нам необходимо уйти. Всем нам. Пока его мальчики на побегушках не вернулись.       — Согласен, — тихо кивнул Артур, и Мириам тут же откинула верхнее покрывало, завернув тело Алисы в вытянутую из-под нее простыню. После она достала из кармана иголку и моток распушенных ниток — очевидно, она готовилась к этому — и начала быстро зашивать ткань саваном.       Гермиона всхлипнула от вида крови, побежавшей струйкой изо рта женщины и попыталась пригладить ее седые волосы перед тем, как накрыть лицо. И в этот момент послышался стук копыт. Чья-то тень отрезала солнцу путь в пещеру.       Гермиона обернулась и увидела Снейпа, аккуратно ведущего жеребца за поводья. Через спину животного был перекинут молодой кабанчик. Гермиона издала слабый всхлип и тут же зажала свои опухшие губы, пресекая любому звуку путь вырваться из рта. Его глаза сузились, когда он остановил на ней взгляд, и она увидела, как осознание постепенно приходит к нему по мере наблюдения развернувшейся картины.       — Где мои люди? — заорал Маклагген, подлетая к Снейпу с ножом в руке.       — Это ты сделал? — тихо спросил Снейп, сделав жест, захватывающий заплаканное лицо Гермионы и мертвое тело Алисы.       Если Кормак и был удивлен, услышав голос Снейпа, то не показал этого.       — Отвечай на вопрос!       — Да, он, — сказал Артур, поднимаясь и расправляя плечи. — Гермиона пыталась уйти за тобой.       Снейп уронил поводья и медленно вытянул из кармана свою волшебную палочку. На миг повисла тишина, но вскоре Гермиона вздрогнула. Маклагген залился хохотом, подбросив и снова перехватив в воздухе нож:       — Недурно, профессор, — глумливо произнес парень. — Полюбуйся на своего голубка, Грейнджер. И этого идиота ты предпочла мне?       Снейп поднял палочку, уверенно направив ее, но не на Кормака. А на Алису.       — Веникитон. Империус!       Пещера залилась изумленными вскриками и вздохами: из палочки его ударил яркий красный луч. Страут отпрянула в сторону, и Гермиона шокированно попятилась назад, когда мертвая села в своем саване. Ткань упала с ее лица, и Гермиону едва ли не вырвало, когда женщина распахнула веки: ее глазницы пылали огнем. Пространство пещеры мгновенно заполнилось смрадом горящей серы и дымом, клубящимся из ее глазных яблок.       Жеребец позади трупа издал режущий визг, но на дыбы не встал: Гермиона догадалась, что Снейп удерживал его подконтрольным тоже. Тварь, которую он наколдовал, прокралась вперед и пала к его ногам, как только высвободилась из савана и отшвырнула его прочь. Гермиона чувствовала, что была близка к обмороку. Кормак спешно отступал в глубь пещеры и по пути вцепился в чьего-то ребенка. Он держал мальчика Твиллингов за волосы, прижимая к его горлу нож:       — Прикажи этому остановиться, Снейп, иначе Кевин заплатит вместо тебя.       Снейп резко выгнул запястье, и тварь бросилась вперед, превращаясь в размытые очертания движений. Послышался пронзительный вскрик и хруст костей. Макклаген всё ещё кричал, когда монстр, уже не имеющий ничего общего с Алисой Лонгботтом, рванул его вверх, поднимая с пола за скрещенные за спиной локти. Руки его пересекались так, как физически не должны были быть способны.       Мальчик испуганно пищал весь путь до матери, а, добежав, спрятал лицо в складках ее юбки.       — Сюда его, — леденяще произнес Снейп, и Кормак перешел на визг, когда чудовище протащило его через всю пещеру и подняло в воздух до тех пор, пока лицо его не остановилось на одном уровне с лицом Снейпа.       — Но как… — единственные слова, которые Кормак сумел выдавить сквозь боль.       — Как? — выплюнул Снейп. — Думаю, даже ты помнишь школьные годы, Маклагген. Несмотря на то, что никогда не был особенно одаренным, да? — Снейп страшно улыбнулся и склонился еще ближе к лицу парня, так что кончик носа его чуть ли не касался щеки парня. — Магия зависима от природы. Времена, приливы. Сезоны года и фазы Луны. Движения планет, звезд. Энергетические линии и эпицентры. Магнитные поля Земли. Вся магия, кроме одной.       — Темной магии… — прошептала Гермиона. — О боже…Не удивительно, что ты пытался сойти за умалишенного.       Снейп не поднял на нее взгляда, но лицо его сверкнуло оттенком стыда. Прошло время, перед тем, как он снова сосредоточил внимание на парне. И тогда оскал его стал пугающим. Кормак закричал с новой силой, когда чудовище свело его руки окончательно, заставляя кости выскочить из суставов.       — Не надо Северус, — мягко шепнул Артур. — Тут дети…       Взгляд Снейпа оторвался от Маклаггена и окинул пещеру над плечом друга. Кончик его палочки быстро сделал движение в сторону:       — Фините.       Кормак гнусаво захныкал, когда труп за его спиной разжал когти и опал на землю с леденящим шлепком. Парень пал на колени и издал протяжный стон, сгорбившись над камнями. Руки его свисали бесполезными канатами.       — Авада Кедавра.       Снейп произнес заклинание практически беззвучно, однако зеленый луч, поразивший Маклаггена был оглушительнее крика. Кормак распластался на ледяном камне пещеры. Мертвые глаза его были распахнуты в вечном удивлении.       Снейп повернулся к Гермионе и аккуратно помог ей подняться. Он всё ещё не смотрел на нее, пока вел к выходу из пещеры, мягко обхватив её неповрежденную руку. Гермиона молча следовала за ним, камень за камнем спускаясь ниже, к реке, где они стирали вещи. Когда же Снейп остановился, он тут же развернул ее, заключая в свои объятия. Он обнимал ее крепче, чем позволяли переломы, но она отказывалась это показывать. Только сильнее прижала к себе его охваченное дрожью тело, уткнулась лицом в шею и не двигалась, пока колотящееся сердце напротив не перестало пробивать ее кожу через грудную клетку. Наконец, он втянул глубокий вдох и медленно выпустил воздух, опускаясь на камень и утягивая за собой Гермиону.       — Мне жаль, — тихо сказал он.       — Нет стоит… Он должен был умереть. Оставлять его там было слишком опасно. Полагаю… Джекман И Дамьен закончили так же?       Он кивнул.       — Мне жаль не поэтому. А потому что я не могу исцелить тебя.       — Оу… — ответила Гермиона, прижимаясь крепче к нему. — Я знаю… Темная магия ведь почти антоним к исцелению, да? Потому что она работает против природы. Не волнуйся, все заживет со временем.       Снейп кивнул, обняв ее крепче, и резко ослабил руку, когда она втянула воздух сквозь сжатые зубы. Он невесомо провел кончиками пальцем вверх по ее ребрам, ощупывая перевязку. Челюсть его сжалась так, что Гермиона различила скрип зубов и поспешила успокоить его, нежно погладив костяшки сжатого кулака.       — Расскажи мне, Северус. Расскажи мне всё.       Он вздохнул, и она почувствовала, как по его телу пробегает дрожь.       — Это не конец света, Грейнджер. Это всего лишь… Перезапуск. Такое случалось и раньше. Много раз на протяжении человеческой истории. Только это ещё никогда не было спровоцировано людьми.       — То есть? Что стало причиной?       Он пожал плечами:       — Если честно, я не знаю сам. Полагаю, какая-то из войн, недостаточно громких, чтобы мы о ней слышали. Что бы ни случилось, оно нарушило полярность Земли. Произошла метаморфоза. Возможно даже поменявшая местами север и юг. Однажды она завершится. Подумай об этом как о камне, брошенном в воду. Когда он достигнет дна, гладь успокоится.       — То есть магия не умерла?       — Она всё ещё здесь, — ответил он. — Только в крайне истощенном виде. Единственные места, где ее можно почувствовать — эпицентры. Гроты, родники. Места поклонения древним богам. Но она едва ли пригодна для транслирования. Это всего лишь капля. Волшебные твари ушли в землю на долгую спячку — даже чертовы гоблины. Для них это инстинкт.       Гермиона кивнула, молча осмысливая информацию.       — Значит, поэтому Макгонагалл настояла, на том, чтобы отвести детей в Запретный Лес?       — Она?.. — Снейп прикрыл глаза и продолжительно выдохнул. — Я боялся, что они все мертвы. Мы бежали в школу.       Гермиона крепче сжала его ладонь.       — Я пыталась уговорить ее пойти с нами, но она и слушать не хотела. Единственная из школы, кого поймали магглы, была Помона Спраут. Все остальные преподаватели — с учениками. Если они все еще живы.       Теперь он сжал ее руку в ответ.       — Когда вернется магия?..       — Все зависит от Земли. В прошлом полюсам требовалось от года до тысячелетия на восстановление.       — И когда это случалось в прошлый раз?       — В 392 году до нашей эры.       — Почему?       — Насколько я знаю, катаклизм. Магглы были вовлечены в это гораздо меньше. Волшебники были в панике. Барьеры и заклятия пали, и магглы использовали эту возможность, чтобы отомстить угнетавшему их народу. Единственными волшебниками у власти были убийцы и умалишённые. В разных частях мира хаос царил по-разному долго. Здесь — около ста лет, пока один маг не осмелился прибегнуть в Черной Магии. Он расправился с остальными волшебниками, объединил значительную группу магглов в королевство и организовал какое-то подобие порядка, поставив во главе маггла. А потом он канул к черту в историю.       Гермиона чувствовала, что сердце ее бьется с большей надеждой, чем за все последние годы.       — Но как? Как ему удалось завоевать доверие магглов? Как он заставил их подчиняться, располагая одной только Темной Магией?       Снейп окинул ее взглядом полным снисходительного разочарования, после чего отстранился и вытащил из кармана свой нож. Вскинув бровь, он заставил его вспыхнуть алым и тут же воткнул в камень межу собой и ей. Оружие так и осталось дробно раскачиваться в тверди. Брови Гермионы подскочили до самой линии волос.       — Ты шутишь!       — Едва ли.       — Но об этом не сказано ни в одной книге! Я читала историю!       — Всю? — ехидно парировал он. — Поздравляю, выдающееся достижение. Особенно учитывая, что огромное количество подобных книг держатся в секрете. Умные маги решили, что слишком уж это прецедентный факт, что наши силы можно задуть в любой момент, как свечу, и единственный применимый вид волшебства в таком случае будет тот, который предпочитают социопаты.       Гермиона заметила проблеск боли в его глазах и обняла его плечо с новой силой:       — Ты не социопат, Северус.       — Я не очень-то сдержан тоже, Гермиона. Сила, она… Заразительна. Вся моя энергия уходит на то, чтобы не поддаться соблазну. Эта магия — сверкающая и наливная, а все остальное исчезло. Только ее не пустить на пользу. Я смотрел, как умирают люди, потому что был слишком нестабилен, чтобы рисковать превратиться в монстра, защищая их. И, кажется, теперь, после всего этого, я уже не совсем нормален.       Гермиона нахмурилась, заметив, как его лицо охватывает отчаяние, и нежнее обняла его плечи, проложив ладонями путь через лопатки и ключицы.       — Гермиона, до встречи с тобой я уже не мог чувствовать. И даже мой самоконтроль держался скорее на чувстве долга, а не на заботе о чертовом мире. Я так отчаянно хватался за Артура, потому что он один сопереживал за нас всех. Но он умирает, и я никак не могу ему помочь. Было время, когда я мог сварить зелье и поставить его на ноги одним глотком. А что сейчас?       Он скривился в отвращении.       — Я практически ненавижу тебя, за то, что ты снова заставила меня чувствовать. Я недостаточно силен, чтобы нести это бремя.       — Ты не обязан, — шепнула Гермиона, но он отмахнулся от ее слов, продолжая:       — Могу поспорить, стоит нам вернуться в пещеру, меня тут же обступят с мольбами научить их — и никто не вспомнит о многих годах страха перед Темным Лордом и презрении к его приспешникам. И что мне делать тогда? Дать им надежду? Научить, как обуздать зло ровно настолько, чтобы его они могли его использовать, а не оно поглотило их? А потом? Люди, конечно, захотят, чтобы я рассказал им ровно столько, сколько необходимо для самообороны, но мы с тобой знаем мир, в котором сейчас живем: на этом ничего не остановится. У каждого будет соблазн поддаться искушению. У каждого уже есть причина ненавидеть. Я навлеку на нас вторую Темную Эру, из которой миру придется выбираться следующую тысячу лет. Как водится, магглы ассимилируются в новых условиях быстро. Десять-пятнадцать лет. На картах появятся новые границы — но их наука не потеряла ничего, что бы помешало оперативно настроить все снова. Главный вопрос — достаточно ли наших людей останется в живых, чтобы восстановить популяцию, — он ненадолго умолк и медленно покачал головой. — Даже если бы я взялся учить их Темным Искусствам, пройдут годы прежде, чем они смогут овладеть этой магией. Не уверен, что мы располагаем таким временем. Магглы уже дважды приблизились к тому, чтобы уничтожить нас. Переживем ли мы третий раз?       В ответ на это Гермиона уверенно кивнула:       — Да. И я живое тому подтверждение. В мире всегда будут магглорожденные, — на этом слове её лицо исказилось тревогой: — Постой… Что же тогда с детьми? Почему никто не может забеременеть?       Он тепло улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.       — Это тоже временно. И отражается только на волшебниках. Нередко время голода сопровождается бесплодием женского населения. С волшебницами сейчас происходит нечто подобное. Твое тело адаптируется. Когда отойдет от шока.       Гермиона прижала его ладонь к своей щеке:       — Прекрасно.       Она переплела свои пальцы с его пальцами и накрыла ладонь второй рукой, аккуратно опустив на свои колени, будто рука его была не иначе как сокровищем.       — Почему я? — тихо спросила она, не смотря ему в глаза.       Северус ненадолго задумался, прежде чем ответить.       — Не знаю, — честно признался он. — Думаю, потому что ты не нуждалась во мне. Ты была сильной. Ты так много сделала для этих людей без всякой магии, а я не сделал ничего — со всей моей. Всего лишь заговорил парочку животных, внушив им, что не опасен, прежде чем убить.       — Ты не очень-то заметал следы. Люди сразу начали подозревать тебя, когда добыча стала «умирать» без ранений.       — Честно говоря, мне было глубоко наплевать.       Снейп вздохнул и легонько сжал ее руку.       — Знаешь, почему я был в Мунго, когда всё это случилось? Лечился от депрессии.       Он издал леденящий глухой смешок прежде чем продолжить.       — Трудно переживал окончание войны. Минерва наконец-то убедила меня, что кто-то сможет помочь.       Взгляд Снейпа расфокусировался, будто он вдруг заглянул прямиком в прошлое.       — В тот первый вечер, когда ты рассказала Артуру, что построила и что потеряла, я был поражен. Ты казалась такой невообразимо сильной, когда я был так слаб. Но потом, я взглянул на тебя снова, уже на утро, и ты выглядела неописуемо хрупкой. Маленькой. Когда я понял, на какую сделку с Дьяволом ты пошла, чтобы позволить нам остаться.       Он содрогнулся.       — Ты озадачила меня. И мысли об этой «задачке» заставили меня выйти из того тумана, который я предпочитал реальности. Я почувствовал, что, может быть, снова могу принести какую-нибудь пользу. Я хотел помочь тебе. Хотел защитить тебя. Я хотел… Забрать твою боль себе.       Он поднял свободную руку и мягко обхватил щеку Гермионы.       — А где-то в процессе понял, что хотел просто тебя.       Гермиона не сдержала короткого блаженного выдоха, впервые за долгие годы затерявшись в чувстве абсолютного счастья.       — Северус. Я заключу сделку с тобой.       Снейп заметно напрягся и тут же отвел руку от ее лица.       — Нет! Не такую, как с Кормаком! — испугалась она, и неожиданно нахмурилась. — Никогда… — она протянула руку и вернула его ладонь себе на щеку. — Я защищу тебя от них, если ты защитишь их для меня.       Снейп поднял на нее взгляд и склонил голову. Гермиона видела, как мысли роятся у него в голове. Он сам не заметил, как его большой палец опустился к ее губам.       — Я буду твоим самоконтролем, — шепнула она, прижимаясь поцелуем к его ладони. — Я обещаю тебе, что никогда не попрошу научить меня.       Северус тихо выдохнул, кивая в ответ и чувствуя, как напряжение последних дней покидает его тело. Он молча прижал ее руку к своим губам, а после опустил на середину своей груди. Где билось сердце.       — Почему я? — вернул вопрос он, и Гермиона ощутила его теплым дуновением на коже.       Гермиона ответила ему заплаканной улыбкой.       — Потому что тебе удалось. Я действительно почувствовала себя защищенной. Впервые с одиннадцати лет. Но главное — ты заставил меня чувствовать, — она опустила голову на его плечо. — Я так давно не чувствовала ничего кроме злости. Но то, что заставляешь меня испытывать ты… То, что я ощущаю… Бесценно.       Гермиона порывисто вытерла со щек слезы.       — Не говори никому, но… Мне очень нравится это чувство защищенности. Правда оно вызывает привыкание… Стоит только попробовать..... — она снова подняла голову и заглянула ему в глаза. — Как и ты.       Снейп усмехнулся, издав низкий рокот, и аккуратно приобнял ее, предварительно вытянув свой нож из камня, чтобы придвинуться к ней максимально близко.       — Я защищу тебя, Гермиона, и защищу их. Но ты должна будешь сказать мне, как.       Они так и сидели в тишине, слушая шелест травы и шепот застывающей реки, пока солнце за их спинами не начало опускаться за горизонт.

***

      Магглы хлынули из лесов и оцепили пещеру в середине зимы. Столько времени им понадобилось, чтобы вскормить в своих рядах враждебность к незнакомцам на востоке. Свидетельства уничтожавших Хогсмид в совокупности со слухами, религиозными убеждениями, недостатком пищи и суевериями ввели их в состояние смертоносного неистовства. Однако единственными, кого они застали, была девушка лет двадцати пяти и мужчина, облаченный в развевающиеся черные одежды. Оба стояли у высокого камня, на котором было выгравировано имя «Артур».       Магглы оскалились в разочаровании. Из-за двух безоружных был утерян элемент неожиданности. Слова были обменяны. Условия предложены и осмеяны, и наконец один из обозленных сделал свой выстрел. Мужчина в черном поднял руку, и пуля пронзила не менее семи голов, прежде, чем упасть на землю. Другой человек попытался прицелиться, и после того, как его с ног до головы охватило пламя, развернул пистолет, спустив курок себе в лицо.       Женщина снова предложила свои условия, и снова они отказались. Тогда она печально опустила голову и ступила в сторону. Мужчина позади нее поднял руки и вспыхнул изумрудным пламенем. В тот же миг металл в руках магглов замерцал, раскаленный. Люди побросали оружия на землю, спешно отступая под взрывы нагретого пороха. Когда же мертвые восстали в когтистых монстров и бросились на бывших товарищей, они в ужасе бежали; крики их не прекращались до самой импровизированной их деревни.       Когда мужчина с женщиной, как и обещали, пришли со своим народом в первый день весны, поселение сдалось без боя. Так же поступило следующее. И следующее после него.

***

      Гермиона медленно встала: растереть затекшую спину. Она провела слишком много времени просматривая новые законы, ратифицированные советом. Вето она наложила всего на один.       По мере того, как она брала под контроль всё больше и больше территорий, охватив в итоге большую часть Шотландии, Гермиона собирала лордов и обычных людей с опытом в управлении. Она объединила сплоченные кланы и собрала действующее правительство, оставив за собой финальное слово во всех вопросах.       Она стала самым гуманным тираном, медленно, но уверенно подтолкнувшим людей к полной независимости, твердо веря, что придет день, когда Магия вернется, и волшебный мир снова спрячет от глаз людей свои границы. Гермиона разрешала правительственные споры и следила за исполнением их временной конституции, чтобы однажды в права вновь смогла вступить старая.       Каждый год приносил все больше земель, все больше законов и возвращал все большее число людей к цивилизованности. В данный момент Совет находился на юге, отправленный на решение вопроса об объединении с остатками монархии, правившей, по слухам, в сожженных развалинах Лондона. Никто ещё не вернулся, но Гермиона не ожидала их возвращения раньше лета.       В целом, они добились огромного прогресса. Магглы Шотландии семимильными шагами возвращались к здравости. Гораздо успешнее волшебного сообщества. Его Гермионе всё ещё приходилось держать в ежовых руковицах. Все её попытки восстановить Визенгамот пошли прахом, и раз в пару месяцев Северусу приходилось приструнять очередного Темного Лорда. Слухи о том, что Темная магия все еще работает разошлись быстро. К счастью, ни один из тех, кто попытался ею воспользоваться даже близко не стоял к бывшему Пожирателю Смерти. Те же ведьмы и колдуны, у кого получилось сотворить какое-нибудь заклинание, едва ли могли удержать над ним контроль. Северус с легкостью подчинял себе эту магию, отчего вызывал только больше неприязни и недоверия. Магическое сообщество оказалось в полном смятении. Если бы Гермиона не восстановила какое-то подобие порядка, возвращение Магии, несомненно, погрузило бы страну в хаос.       Однако когда это случится, поддержание порядка будет уже не ее задачей. Гермиона не подходила для этого. Люди терпели ее, потому что боялись Северуса, а на самом же деле за пределами узкого круга ее друзей и советников в нее не верил никто. Но она занимала время и мысли магов, заставляя документировать все имеющиеся в их головах знания — чтобы восстановить утерянное во время Катаклизма. Столько было утеряно… Она встряхнула головой и вздохнула.       Потянувшись, Гермиона подошла к окну и окинула взглядом город, расстелившийся внизу. Ворота распахнулись, слегка покачиваясь на петлях (ведь поставлены они были обывателями), пропуская небольшую группу людей. Если им открыли магглы, стоящие на страже, это должны были быть волшебники. У охранников был установленный список вопросов, на которые только маги могли знать ответ. Гермиона прищурилась, всматриваясь в пришедших, но не узнала ни одного из них.       «Значит, новая группа».       Каждый месяц, по мере того как информация о магическом городе расходилась по Британии, к ним приходило по маленькой группке выживших. С каждым днем все больше людей узнавало о новой Области, образованной на севере, и слухи о мире и процветании в ней предварял слух, что правил этой Областью могущественный маг со своей волшебной королевой. Поговаривали, что сам Мерлин вышел из пещеры, чтобы вывести свой народ из тьмы. Услышав эту историю, практически все выжившие волшебники и волшебницы собирали вещи и отправлялись в паломничество обратно, в Хогвартс.       Проблема была в том, что с одними только ручными типографическими станками, при полном отсутствии радио, слово расходилось крайне медленно. В Англии всё ещё царил хаос, сообщение было едва ли настроено даже с Уэльсом. А сила слухов ограничена, когда люди не доверяют друг другу.       Гермиона отвернулась от окна, услышав звук открывшейся двери. Пройдя внутрь, Северус положил на стол стопку пергаментов, прежде чем обвить руки вокруг нее.       — Что это?       — Запросы других общин на вхождение в Область. Леннокс и Атол перенаправили нам на рассмотрение. У самих — хватает мороки с повстанцами в северном Тейсайде. Минерва и Филиус уже наложили вето.       — И сколько требований не соответствует?       — Только одно. Не принят отказ от рабства. У них оно названо каким-то другим словом, но наши специалисты говорят, эвфемизмы не меняют сути.       Гермиона покачала головой.       — Как мы сумели так далеко уйти всего за восемь лет? — она нахмурилась. — Добавь их в список возможных вариантов на весеннюю кампанию. Пускай Совет магглов решает, вычеркивать нам их, или нет. Надеюсь, что да.       Снейп издал лукавый смешок.       — Ты на этом сроке всё время такая кровожадная, — сказал он, поглаживая ее округлившийся живот. — Ну ничего. Вот придет весна — даже с дивана не захочешь вставать.       — Это правда! — засмеялась Гермиона. — И тебя никуда не пущу тоже. Может, самое время будет оставить Совету решение этого вопроса с помощью их армии. Им все равно пора привыкать распоряжаться без нашего надзора. Если расчеты Септимы верны.       — Верны, — сказал он, целуя ее лоб и крепче прижимая к себе. — Они уже проверили дважды. Магнитосфера определенно проявляет признаки повышающегося уровня стабильности. Речь идет о годах, и точно не о десятилетиях. Дальнейшие расчеты скажут больше.       Гермиона сделала глотательное движение и уронила голову ему на плечо.       — Тогда нам просто необходимо найти изготовителя палочек. И еще я хотела…       — Гермиона… — голос его звучал непривычно, и она выпрямилась, чтобы проследить за его взглядом, застывшем на чем-то в окне.       Она развернулась в его руках и снова увидела группу странников, недавно пересекших ворота. Теперь, когда они подошли ближе, Гермиона различила, что среди них было двое мужчин и три женщины, укутанные, казалось, от любых холодов. С ними также было трое детей: два совсем малыши, одному на вид лет одиннадцать.       Гермиона уже хотела спросить мужа, что так поразило его, когда один из странников поднял голову на их башню. Неявный блеск его очков коротко сверкнул из-под капюшона. Она незамедлительно метнула взгляд на его спутницу. Ее длинная коса спускалась медной полосой из-под нескольких слоев шалей.       Охваченная волнением, Гермиона подняла обе руки ко рту.       — О боже… Северус, ты думаешь?..       Он тихо кивнул, выпуская ее из объятий, и она тут же бросилась бежать. Она как раз добралась до главного входа, когда огромные двери замка сдвинулись, впуская Гарри Поттера. Джинни, Флер Уизли, Рон и какая-то незнакомая девушка, вцепившаяся в его руку, словно в спасательный круг, выстроились за парнем, точно королевская свита.       Гермиона всё ещё зажимала рот руками, когда картинка в ее глазах расплылась. Когда же и колени ее подкосились, Гарри оказался тут как тут, чтобы подхватить её, крепко сомкнув кольцо рук.       — Мы знали, что это ты, — сказал он, надломившимся голосом. — Как только услышали истории, мы знали, что это ты. Если отыскался тот, кто сумел вытащить нас из всего этого, — это обязана была быть ты.       Гермиона всхлипнула, когда Джинни и Рон заключили ее в объятия, присоединившись к Гарри. Гарри. Он всегда был символом надежды. Он был тем самым человеком, который способен был сплотить их народ.       Гермиона подняла взгляд, чтобы найти на лестнице своего мужа, стоящего рядом с сияющей Минервой. Поймав её взгляд, он улыбнулся и уверенно кивнул, и сердце её стало таким большим, что, казалось, лопнуло.

***

⁓fin⁓