5.

      Уэнсдэй широко раскрыв глаза смотрела на творящееся перед ней. Мертвецы, поднятые, призванным ею «демоном» вырывающие куски мяса из тел странных существ, призванных мертвым пилигримом и названных Усянем, цзинами, вгрызающиеся в горло зомби, пытаясь оторвать им головы. И среди этого месива крови и частей плоти, два существа не из этого мира. Яркий и опасный Вэй Усянь в черно-красном ханьфу с горящими глазами, отбивающийся своей флейтой. И бледный, невзрачный Джозеф Крэкстоун в черных одеждах, атакующий его своим посохом.       Со стороны могло показаться, что этот мертвый пилигрим одерживает победу, потому что только он нападает и даже немного теснит противника, что уворачивается от выпадов, да иногда встречает удары черным музыкальным инструментом. Девушка снова подумала о том, что эта флейта не так проста. В новелле, героем которой является молодой мужчина с красной лентой в волосах, эта флейта была вырезана им из бамбука, что рос на горе Луанцзан. Если подумать, обычный бамбук не мог там расти, в окружении тысячи неуспокоенных душ, полных обиды и ненависти. В подтверждение этих мыслей, флейта выпустила струйку темной субстанции, обвившей инструмент, переходя на руку заклинателя.       Захваченный битвой с Крэкстоуном, темный заклинатель положившись на своих солдат, не обращал внимания на творящееся вокруг. Поэтому пропустил момент, когда существа призванные мертвым пилигримом ринулись на него, преграждая ему путь к своему хозяину. Вэй Усянь заскрежетал зубами, яростно раскидывая нежить. А потом резко остановился и свистнул, облако темной энергии появилось под его ногами и во мгновение ока подняло его вверх.       Сам же Старейшина Илин поднес флейту к губам и заиграл, сгустки черного тумана вырываясь из музыкального инструмента, летели в сторону враждебных тварей и беззвучно впитывались в их головы. Атакованные темной ци заклинателя монстры застыли.       — Сдохните, твари! — выкрикнул Вэй Усянь, прищелкивая пальцами. Все пораженные чужеродной энергией пали ниц и начали растворяться в воздухе, — А теперь займемся тобой, урюк, — пробубнил заклинатель и развернулся в сторону, куда по его ощущению направился недавний противник. И застыл.       Джозеф Крэкстоун стоял над Уэнсдэй и дьявольски хохотал. Из груди девушки торчала шпага. Хватая воздух ртом, словно рыба выброшенная на берег, она схватившись за тонкий клинок, пыталась вытащить его из раны. Глаза Уэнсдэй широко раскрытые, с ужасом смотрели, как из нее медленно вытекает алая густая жидкость. Из последних сил, девушка вырвала оружие из груди и из отверстия, оставленного клинком кровь рванула фонтаном. Судя по всему мертвец проткнул ей сердце. Перед глазами Уэнсдэй промелькнула вся жизнь. Лица ее родителей, брата, дяди и Энид. Из глаз брызнули слезы и жизнь ее покинула.       — У Дзэ! — Вэй Усянь закричал не своим голосом. Остатки нежити повалилась на пол, следом за ними попадали и мертвецы, которых он поднял на местном кладбище.       Заклинатель рванул в сторону Уэнсдэй, но рядом с ней появилась девушка похожая на нее как две капли воды, но с белыми волосами и одетая в странную одежду, которая видом походила на одежду Крэкстоуна. Она выставила руку, останавливая Усяня, а затем махнула головой в сторону Крэкстоуна, явно приказывая заняться им.       — Куда это ты собрался? — злобно прошипел Усянь, нагоняя мертвого пилигрима.       Ему не надо было ничего говорить, он и так понял, что хотела сказать девушка похожая на ту, что его вызвала. Сейчас главное задержать этого демона, чтобы он далеко не ушел. Вымотать и тем самым повысить шанс У Дзе для победы над ним.       Усянь проклинал про себя противника, ведь в отличие от него, бывшего человеком, эта нечисть была чрезвычайно быстра. Понимая, что физически ему просто не угнаться за ним, темный заклинатель остановился и поднес флейту к губам. Привычная мелодия подчинения и управления подействовала на него успокаивающе, раздражительность и нервозность сошли на нет. Глаза снова заалели, а Чэньцин начала источать темную ци. В куче упавших мертвецов началось движение, медленно раскачиваясь в такт музыке на ноги поднимался Гаррет Гейтс. Встав мертвец издал, как и ранее, сдавленный рык, а затем с неожиданно быстрой скоростью рванул за Джозефом Крэкстоуном.       Догнав мертвого пилигрима зомби прыгнул ему на спину и повалил на землю. Крэкстоун не остался без ответа и быстро огрев мертвеца посохом, скинул с себя. Но Гаррет Гейтс немедленно поднялся и в этот раз вцепился руками в шею пилигрима, а затем для верности и зубами в горло. Крэкстоун закричал не своим голосом и попытался отбросить нечисть от себя, но та намертво вгрызлась и если сейчас ее оторвать, то придется пожертвовать глоткой. Пилигрим принялся бить зомби посохом, накладывать на того заклинание оцепенения, но ничего не помогало.       — Ничего у тебя не выйдет, урюк, — Вэй Усянь подошел к борющимся мертвецам и злорадно ухмыльнулся, — Он находится под моей властью, только я могу ему повелевать. Лучше расслабься, иначе лишишься горла.       — Кто ты такой? — Джозеф Крэкстоун в бессильной злобе зыркнул на стоящего над ним мужчину.       — Мое имя тебе вряд ли что-то скажет, но можешь звать меня Вэй Усянь, — темный заклинатель наклонился и положил на голову Крэкстоуна руку, — Как и думал, ты полон ее.       — Чего? — успел прохрипеть пилигрим и застыл, ощутив странные изменения в своем теле.       — Темной ци, — лицо Усяня расползлось в ехидстве.       Он отнял руку от головы Крэкстоуна и тот увидел, как к ней от него тянется струйка или нить, а скорее поток какой-то темной похожей на блестящий туман субстанции. Вместе с этим у него было ощущение, словно его опустошают. Будто бы он сосуд полный воды или другой жидкости, но кто-то через соломинку вытягивает из него ее. А вместе с ней его силу и, кажется, жизнь. Очень скоро ехидство Усяня сползло с лица, сколько бы он не тянул энергии из этого демона, казалось, что меньше ее не становится. Только вроде покажется, будто она иссякла и он снова полон ею до краев.       Темный заклинатель не любил, когда что-то не получается или он этого не понимает. Впрочем, что-то он все же понял — от темной ци зависит жизнь демона, точнее его существование, хотя нового тут ничего не было. Существование любой нежити зависит от темной энергии, что его питает. В конце концов именно она накопленная годами и становится причиной перерождения людей в лютых мертвецов и гуев. Но, видимо, как он и предполагал, убить это существо может только девчонка, что вызвала его и сейчас умерла.       Или нет?       Вэй Усянь на мгновение перевел взгляд за спину. Беловолосая версия У Дзе сидела на коленях перед телом Уэнсдэй и закрывала ее от заклинателя, так что он не видел, что там происходит. В голову пришла мысль, что раз он тут, то наверняка заклинательница эта не умерла, иначе бы он вернулся обратно. Так? А если нет? Если ему придется остаться здесь? Усянь крутанул головой, осматриваясь. И что же ему тут делать? А как же шицзе? Цзян Чен? Малыш Жулань?       Хотя, погодите-ка. Зачем мне возвращаться туда, где меня все ненавидят и жаждут убить? Зачем заставлять страдать от близости со мной дорогих мне людей? Пострадают немного и успокоятся. У шицзе есть сын и есть ради кого жить. Цзян Чен найдет себе невесту, заведет семью и будет жить процветая. Нет, лучше остаться здесь. Какой отличный шанс. Тут меня не знают и я могу стать нормальным человеком, а не ненавистным основателем темного пути. Да и как много здесь неизведанного и такого интересного. Да, это определенно лучший вариант.       А что делать с ним? Усянь перевел взгляд на Джозефа Крэкстоуна и сдвинул брови. Убить его нельзя, значит надо максимально его обессилить. Темный заклинатель решил перестать высасывать энергию из пилигрима как только почувствует предел, он уже запомнил на каком именно этапе идет восполнение уровня ци. Как только момент наступил, Усянь прекратил выкачку жизненных сил, но руку от головы противника не убрал. Он ждал минуту-другую, не начнется ли восполнение энергии, но ничего не происходило. Заклинатель убрал руку от головы мертвеца и отошел на пару шагов и отозвал Гаррета Гейтса.       Джозеф Крэкстоун поднялся на ноги, потирая шею, злобно поглядывая на Усяня и что-то мямля под нос. Заклинатель уже было собрался вернуться к Уэнсдэй и даже повернулся боком, но его резко одернули и вцепились в шею мертвой хваткой. Доступ кислорода тут же прекратился и в глазах появились круги с темными точками.       «Об этом я не подумал, — мысленно усмехнулся Усянь, — В отличие от него, я человек и потому смертен».       К собственному удивлению, он не был расстроен, наоборот, какая-то веселость завладела им. Ему показалось, что наконец-то после всех этих лет к нему придет покой и не надо будет скрываться от чуждых пересуд, пытаясь отгородиться от родных людей, в попытке защитить их. Ему следовало умереть еще тогда, на Курганах Смерти во времена Аннигиляции. Усянь закрыл глаза, сдаваясь на милость смерти и начал погружаться в туман бессознания.       — Сдохни! — крик вернул темного заклинателя в сознание. Следом последовал толчок и укол в грудь.       — А? — Усянь открыл глаза, перед ним удивленное лицо Джозефа Крэкстоуна, он отпустил шею заклинателя и медленно наклонил голову вниз.       Из его груди торчал тонкий клинок, его острие проткнуло одежду и кожу самого Усяня. Тот медленно отошел назад и вскинул глаза. Из-за спины демона выглянула Уэнсдэй с дурацкой извиняющейся улыбкой.       — Ты как? Живой? — спросила девушка и выдернула шпагу из тела Крэкстоуна.       Мертвый пилигрим попытался зажать рану на груди, но из нее рвануло пламя, которое быстро охватило все его тело. Довольно быстро с диким криком он сгорел до тла, а затем рассыпался прахом по полу гробницы. Заклинатель и девушка некоторое время смотрели на место, где только недавно стоял злобный демон. Уэнсдэй пришла в себя первой. Отбросив шпагу она зарычала и закрыла лицо руками, что-то бормоча на неизвестном Усяню языке.       — Что-то ты не спешила мне на помощь, — брюзжал Усянь, скорчив обиженную мину.       — Что? — Уэнсдэй отняла руки от лица и шокированно уставилась на заклинателя, — А почему ты дал ему себя душить? Сам сдохнуть захотел, а на меня повесить?!       Усянь ничего не ответил, только притворно-оскорбленно фыркнул и принялся отряхивать одежду и проверять флейту на предмет повреждений.       — Что делать с этим беспорядком? — девушка сделала жест рукой, показывая вокруг.       — А зачем что-то делать? — пожал плечами Усянь, осмотревшись, — Тут и раньше не было идеально чисто, подумаешь стало на пару трупов больше.       — А если кто-то найдет это? — девушка подошла к валяющимся зомби и ткнула в них пальцем, — У нас знаешь ли зомби не разгуливают по улицам. А кто вернет первоначальный вид могилам? — Уэнсдэй вспомнила, в каком виде они остались и схватилась за голову.       — Подъем! — скомандовал заклинатель после того, как раздраженно цокнул языком, — На выход!       Поднятые Усянем лютые мертвецы начали подниматься на ноги и по одному направились к выходу из помещения. Уэнсдэй приподняв бровь наблюдала за процессией. Последним шел Гаррет Гейтс, она некоторое время смотрела ему вслед.       — Ты тоже на выход, — Усянь пихнул девушку в спину и та послушно зашагала наружу.       Обратно на кладбище они шли в тишине. Уэнсдэй размышляла, что дальше будет с вызванным ею Вэй Усянем. С одной стороны, девушке очень хотелось оставить его себе. Ручной демон, кто еще может похвастаться таким? Но потом подумала, что ей бы самой вряд ли бы захотелось находиться в подобном положении. Отсюда следовало другое желание — отправить заклинателя обратно, в его мир. Она не дочитала новеллу до конца и не знала, что его ждет в конце, но одно было ясно — на данном этапе ему светит только смерть. Было жалко его. Уэнсдэй оглянулась на Усяня.       Сам же предмет размышлений дочери Аддамсов задумчиво крутил флейту между пальцев и иногда хмыкал, словно подтверждая свои собственные размышления. Смысл их сводился примерно к тому же, что и у его спутницы — остаться или вернуться? Он, как никто другой знал, что если пытаться изменить предначертанное, то можно сильно поплатиться. Человек мелкая песчинка в замысле богов. Исчезнет песчинка и другие лягут по другому, нарушится порядок. Это может исказить судьбы других людей. Плевать на других, но есть же те, кто ему дорог.       Добравшись до кладбища, Вэй Усянь приказал мертвецам вернуться в их могилы. А затем принялся с помощью темной энергии засыпать их землей и приводить в тот вид, какими они были до его вандализма.       — Ты бы хотел остаться? — наконец спросила Уэнсдэй, когда все могилы были засыпаны, а они стояли у той, где был похоронен Гаррет Гейтс и в данный момент, он как раз укладывался в нее.       Усянь повернулся к ней и странно усмехнулся. Быстрым движением он толкнул девушку в могилу. Уэнсдэй упав на мертвеца, ойкнула и быстро привстала опираясь на руки и попыталась подняться на ноги, но ей на голову упал комок земли. Вскинув глаза вверх она увидела земляную глыбу. «Демон» ехидно улыбнулся и помахал ей рукой, словно прощаясь, а затем вся земля рухнула на нее.       Мир погрузился в темноту. Девушка принялась хватать воздух ртом, но вместо него туда попадала земля и Уэнсдэй пыталась ее выплюнуть. Кислорода надолго не хватило и вскорости легкие словно загорелись. Страх сковал разум и слезы сами собой полились из глаз.