Пролог. «Шпильки»

Московские улицы встретили поначалу казанских пацанов довольно безразлично, чему Зима, Турбо и взятая с собой скорлупа обрадовались. Не то чтобы они собирались творить беспредел, однако грех было не раздеть выпендрежных московских студентов в импортных одеяниях. Пальто с Адидасом-младшим отправились дальше шмонать людей, в то время как уже нормально нашакалившие супера универсама просто хотели прогулятся, посмотреть наконец-то столицу, поэтому прогуливались по одной из центральных улиц. Доносившийся звук гитары и красивого голоса заинтересовал тонкую душу Вахита и Миши, который уплелся вслед за старшими, предпочитая их компании другой скорлупы. Холодный ветер врезался в продрогшее тело девушки, проводившей здесь уже несколько часов на лавке с инструментом. В попытке заработать она играла на старой гитаре подпевая. Чёрное мужское пальто и потертые кеды явно не грели в такой мороз, что ещё раз доказало казанским суперам, что нигде абсолютно все жители не живут в достатке. Голос её был прекрасен, но пение с больным горлом давалось тяжело, а руки предательски онемели и стали розовыми. Радовали лишь деньги, которые другая студентка с шапкой собирала с неравнодушных ценителей уличной музыки, и то, что пока не нагрянули менты. Пацаны подошли уже ближе к концу песни. Валера не узнал ни по мелодии, ни по тексту, однако сразу заметил радостного Зималетдинова, он души не чаял в Nautilus Pompilius. Может Туркин песни не знал, но музыкантша его привлекла. Красивые черные кудряшки располагались на широких плечах, а, как ему кажется, серые глаза прекрасно выделялись. Даже жаль стало, что встретились они не в Казани. — Скованные одной цепью, Связанные одной целью, Скованные, — прозвучали последние строки надрывистым голосом. — Дамы и господа, перерыв! — громко обьявил высокий голосочек девушки с шапкой полной денег в руках. Сама по себе была недурной, вздернутый нос, большие зелёные глаза и блондинистые волосы были завиты по последней моде. Легкий макияж не мог не привлекать прохожих с полными карманами копеек, для которых блондинка любезно подставляла вязаную шапку. Толпа начала редеть, однако мотальщики не спешили уходить. Валерий решил таки подойти поближе, как вдруг почувствовал руку на плече. — Ты че, они же девушки, — Вахит с недоверием смотрел на друга. — Зима, ты дебил? — возмутился вполне справедливо. Турбо, конечно, не из самых добрейших, но движется исключительно по понятиям. — Монетку может бросить хочу. — А, — протянув гласную Зималетдинова осенило и он похлопав отпустил друга, его лицо озарила ухмылка, — понравилось значит? Валера, скривив лицо, отмахнулся от Вахита. Перед пацанами всегда было сложно признать подобного рода чувства, ведь они, пускай и не со зла, подкалывать начнут так, что мама не горюй. Это ещё ладно если девушка не даст от ворот поворот, иначе прослывешь неудачником. Подходя к брюнетке были смешанные чувства. Вроде и хочется познакомиться, однако сзади стоит группа «поддержки», которая может опозорить. Непроизвольно ладони спрятались в карманах. На самом деле выглядел немного нелепо в этой шапке по казанской моде с московской кожанкой, но самое главное его оружие это не одежда, а харизма. По крайней мере надеется на это. Гитаристка, уперев гитару о лавочку, спрятала руки в карманы, пока рядом сидевшая закуривала долгожданную сигарету. — Скок там? — указав подбородком на шапку, которая покоилась у девушки на коленках, спросила музыкантша. — Дохуя, — улыбнулась девушка, сладко затянувшись никотиновой палочкой, — я недели две смогу курить. — Всё-то ты в сигаретах измеряешь, когда перестанешь баловаться ими уже? — Когда рак на горе свистнет, — радостное настроение блондинки рассеялось, когда увидела подходившего кудрявого парня. Тот смотрел на неё сверху вниз с осуждением. После краткого взгляда на зеленоглазую, взгляд сразу переместился на брюнетку. Это взбесило. — Че тебе надобно, пацан? — Привет, — Туркин проигнорировал подружку заинтересовавшей его девушки. Сказать, что удивил и ошеломил- ничего не сказать. Блондинка подавилась от возмущения и закашлялась повалившись набок. Гитаристка начала осторожно хлопать по спине знакомую. Шапочка скользнула с колен на лавку, откуда её быстро схватил какой-то неизвестный. Он давно крутился рядом, всё никак не решаясь совершить задуманное. — Твою ж, — подорвались с места Турбо и музыкантша в погоню за наглецом. Грозный вид очень напугал молодого и отчаянного парнишку с украденной шапкой полной денег. Адреналин делал свое, он чуть ли не летел по Арбату, но не учел того, что гнался мотальщик не один. Брюнетка явно не новичок в спорте, несмотря на ветер в лицо она была всё ближе и ближе, как и конец улицы. Прохожие вместо помощи лишь жаловались на времена, когда уже не страшатся воровать на центральной улице. — Если остановишься и отдашь не сдам ментам! — крикнула, чтобы отвлечь воришку хотя бы на момент. — Пошла нахуй! — не успел толком обернутся как на него навалилась та, которую он послал. Отчаянно пытался сбросить с себя девушку и почти получилось, однако подоспевший Турбо быстро проехавшись кулаком по лицу парнишки убил надежду на побег. Мир вдруг поплыл. — Кого ты там нахуй послал, а? — зло пошатал парня Валера схватив за плечо худое тело. — П-пожалуйста, не надо, — худой как спичка вор начал трястись и слезно умолять, но перед тем как они успели что-либо ответить на горизонте появилась милиция, что заметила брюнетка. — Атас, — не успев толком сообразить, выдала она и, вырвав шапку с деньгами, вместе рванули уже от парня. Судьбу испытывать не стали, поэтому быстро делали ноги. На самом деле гитаристке даже жаль стало воришку, явно последнее время голодал. По возвращению к месту, где ранее была толпа слушателей, гитаристка заметила свою подругу, которая мило общалась с незнакомым парнем. «Явно мотальщик, как и этот,» — подумала, кинув взор на Валеру. Тот в открытую пялился на неё, отчего стало неловко, поэтому быстро перевела своё внимание на красивые здания вокруг. — Чтож, спасибо, конечно, за попытку помочь, но нам пора. Да, Полин? — хотелось поскорей уйти от них. По парню рядом с блондинкой сразу видно: не местный, а казанские пацаны любили ездить в Москву для экскурсии по карманам зажиточных жителей столицы. — Да брось ты, есть мину… — заметив строгий взгляд брюнетки татарин рядом уже не казался столь интересным собеседником, чтобы потом заглаживать вину, — то есть, да, пора, надо подготовиться к завтрашним парам. Пока, Вахит! — Пока, матур! — махал Зима девушке, которую подруга тащила за собой. Туркина не устроил расклад дел, поэтому он быстрым темпом подошел к уходящим. — Стой, подожди! — перегородил собой Турбо путь двум девушкам. — Скажи хоть, как зовут-то? Говорить ничего не хотелось кудрявому, но он не давал проходу, копировал каждое движение вбок, хотя даже без этих Валера заслонял брюнетку. — Давай так, — выдохнула от безысходности гитаристка, — если ещё раз свидимся не только имя назову, но и телефон дам. Даю слово. Уверенность в том, что они не увидятся больше, была стопроцентной, поэтому дать своё честное слово можно было. — Замётано, — ухмыльнулся Турбо и дал пройти. Походу, пора собирать деньги на ещё один вояж.

***

Шаг вперед на высоких каблуках со шпилькой по льду в темное время суток. Цоканье разносилось по всему двору, предупреждая не высовывать свой нос. Панельные дома навсегда сохранят молчание, никому не скажут о происходящем здесь. И люди нынче тоже были панельки. На морозном ветру развиваются прекрасные чёрные кудри, которые выбивались из-под меховой шапки. Прекрасная незнакомка закусывает нижнюю губу в предвкушении. Где-то рядом что-то мямлит бедный Коленька. Они все его окружили, но взгляд его приковала только дама на шпильках с красными устами и розовыми щеками. Она была всё ближе и ближе, её нога оказалась на его пахе. Колька попытался встать и ударить, но не успел он подняться как получил точный удар в нос из которого ручьем потекла жидкость. Как же жалко он выглядел, как же хотел ударить в ответ, однако в его руки впились каблуки ещё двоих дам. Чушпан начал оправдываться, боясь того, что его попросту убьют злобные ведьмы: — Да она сама хотела! Она меня провоцировала! — Ишак он и есть ишак? — спросила та, чья шпилька по началу давила на промежность, однако после, неожиданно, девушка отошла от насильника. — Ишак он и есть ишак! — с злостью зазвучали такие же красные уста дам. Круг около Кольки всё сужался, их каблуки были всё ближе. Каждая прошлась, нет, притоптала «ишака» к снегу, кроме главы, она стояла, наблюдая за расправой. Его пинали в бока, по голове, острые шпильки пробили руки и ноги, с кровью вытекли все жизненные силы. — Всё-всё! Он не достоин смерти, успокойтесь! — проговорила она громко, строгим голосом, и каждая послушала, встав на прежнее место, но напоследок плюнули в месиво, которое лишь отдалённо напоминало лицо насильника. — Айгуль, выйди. Главная протянула новенькой кожаные перчатки, а после пистолет. Она помогла ей занять стойку, встала со спины и нашептывала на ухо: — Направь дуло ему в рожу, — и девочка тряслась, отвела взгляд с пистолета и насильника, эмоции захлестнули, но стальная леди рядом сохраняла спокойствие и поддерживающую улыбку. Ахмерова и сама не заметила, как её неуверенность отошла на второй план, когда она переняла чувства рядом стоящей, когда сильная женщина её направляла. Снова посмотрев на Кольку под дулом пистолета, Айгуль почувствовала пустоту внутри. Они поменялись местами, теперь он овечка, а она лев. Скрипачка хотела отомстить, но сейчас терзания захватили бы её разум будь она одна. Взгляд наивной девочки поменялся на пустой. Глаза парнишки блестели страхом, как же это нравилось, направляющей Айгуль, брюнетке. Бывший пацан из Дом-Быта внутри себя орал, молил о помощи, но тело его было в полуотключке, оно не собиралось шевелиться, а молчаливым панелькам было всё равно на его жалкую участь. — Молодец, Айгуленька, а теперь медленно направляй дуло в его лишний орган, — сладкий шепот с левой стороны. Девочка слушала своего чёрта, словно заколдованная. Дьяволица не только наставляла, но и сама помогала, покрыла своей ладонью руку держащую пистолет. — А теперь стреляй, — шепот самого Сатаны вводил в транс уверенности, но Ахмерова очнулась в последний момент когда уже нажимала на курок. Выстрел. По её щеке покатилась слеза. Она выстрелила, смогла. Стрелять в мишень и стрелять в живого человека это две совсем разные вещи, теперь ей жить с этим. С изнасилованием и клеймом грязной, с этим ощущением холодного оружия через перчатки. Ахмерова не испытала экстаза, счастья, да практически ничего, кроме дыры внутри. Как же она скучает по старой себе, по той наивной девочке, бегущей на дискотеку вместе с Маратом. Но нынешняя Айгуль может об этом и не мечтать. Насильник на вряд ли сможет когда-то снова заняться тем, что сделал с Айгуленькой, если переживёт этого унижения.

***

— Вы слышали че вчера случилось? — скорлупа, дожидаясь старших, решили посплетничать. — А че было-то? — Да там этого, домбытовского, которого отшили, до больнички Шпильки довели, они ему… Резко все затихли и донощик сплетен тоже почуял неладное, медленно повернувшись. — Ну, чего замолк, продолжай, — сказал Турбо с небольшим наездом, — как базарные бабки тут треплитесь о каких-то чушпанах. А ну-ка давайте тридцать кругов вокруг, за всеми прослежу, а то видно скучно вам всем тут. Лица сразу сменились, где-то послышался вой и жалобы. — Не нойте, а то быстро в фанеру пропишу, — похрустев пальцами рук, Валера достал папирос. — Че ты с ними так, — отозвался Зима, — боишься, что они теперь и до нашего района дошли? — Так они ж бабы, че их боятся? — нервно затянулся Туркин последний папирос. О Шпильках знала вся Казань, каждая женщина, которая боялась за себя, за дочь, не брезговала помочь женской карательной группировке наказывать подлеца. Поначалу многие пацаны не воспринимали всерьёз. После парочки трупов и несчитанного количества загремевших в больничку насильников без полового органа ситуация поменялась. Даже милиция пыталась найти беспредельщиц, карающих без суда и следствия, но всё было тщетно. Шпильки и красные губы- это все признаки участия в этой группе. Смешно мужчине в форме расспрашивать женщину о наличии сапогов на каблуке и красной помады, да и работать над этим делом силы и желания не было, женщины отстаивали свою честь. Закрытие глаз и тайна личности развязывали руки шпилькам. Среди мужских ОПГ про них пускали слухи и легенды, будто их главарь сама Сатана, высасывающая души. Чтож, в одном они точно угадали- в её погоняле. Папирос почти догорел, как и пыл Турбо на то, что шелуху нужно помучать. Теперь его волновало отсутствие сигареты или хотя бы папироса. Распрощавшись с ребятами, он направился в сторону ларька. Надеялся по дороге отжать у чушпана какого-то несколько сигарет, но сегодня удача не была на его стороне. Впереди Валера заметил каких-то незнакомых пацанов пристающих к девушке. Поначалу и не понял, что девушка, однако еле уловимый голосок сразу выдал в ней девку. Мысль о том, что это разъездовские посетила его кудрявую голову сразу. У Турбо срабатывал рвотный рефлекс при упоминании соседей, а сейчас, когда они нагло расхаживают по чужому асфальту, зачесались кулаки. Видимо, костяшкам не суждено зажить до конца. — Эу, — привычным для себя образом привлёк внимание, — че-то я вас не припоминаю на районе. — Разъезд, Том и Джерри — ответил один что был покрупней со всей наглостью, в то время пока рядом с ним пацан поменьше волновался. Валера лишь тихо усмехнулся своей догадке. Он с ними двоими справится. Чмошники. — Мы тут с дамочкой, так что не обессудь, — схватил за руку девушку, которая норовила сбежать. Туркин устремил свой взгляд к незнакомке. Что-то знакомое было в ней, но это секундное дежавю растворилось после того, как приметил её красоту. Чёрные локоны выбивавшиеся из-под шапки и серые глаза. Её скулы были напряжены, она всем своим видом показывала неприязнь к ним. — Я не знаю вас, у меня есть два рубля, возьмите и идите, — одной рукой держа два пакета, девушка нырнула одной рукой в карман пальто. — Значит одни тут расхаживаете по чужому асфальту, тц-тц-тц — Валера аккуратно выбрал брюнетку из противных рук, а та мигом вырвалась и начала бежать. Разъездовские заметно занервничали. Джерри, кажется, начал потихоньку отступать. — Я тебя ещё найду, — кричал вслед Том прекрасной незнакомке. Турбо только улыбнулся как чеширский кот и прописал наглецу в скулу, со всей накопившейся злости. Пускай он и выглядит крупным, однако это нисколько не добавляет ему мышц и навыка боя. Разъездовский почувствовал вкус чужого асфальта и злость накатившую волной. Его якобы брат сбежал сверкая пятками, ему изначально не нравилась эта тупая идея, но черт бы побрал эту манипуляцию на слабо. Значит шансов отыграться за удар нет. — Ещё раз увижу и пеняй на себя, — Турбо выплюнул скопившуюся слюну рядом с глупцом. Даже после новости о том, что Шпильки заглянули в этот район находятся такие наглые и тупые. Однако, Туркин признаёт, девушка действительно красивая.