Часть 1.«Гитаристка»

Девушку, к которой пристали разъездовские, звали Василисой Закировой. Она бы и сама справилась с наглыми рожами, пускай и не совсем «чистыми» приёмами, но и приставать к ней тоже некрасиво. Закирова сразу поняла, кто её спаситель, как же тесен мир и как же не хотелось раскрывать свою родственную связь с братом, которого каждый из группировки знает. От нерадивого братца ни весточки, ни звонка, видимо совсем спился и пора его брать за шкирку. Василиса была старшей сестрой местного авторитета. Пацаны не знали о семье главного, хоть и пересекались с Васей, но знали о ней лишь то, что она хорошая каратистка, которая вполне сможет справиться с двумя. Некоторых пацанов восхищали её широкие плечи и способности. Однако, желание общаться вне секции с мотальщиками напрочь отсутствовало, ведь недостатков у подобного контакта преобладает над малыми преимуществами. Похищение, изнасилование, даже убийство ради мести группировщику всегда ходит по пятам за его близкими. «Если никто не знает, значит угрозы нет,» — верила Вася. Забежав в подъезд до боли знакомого дома в нос сразу ударил запах мочи, поэтому Закирова быстрым темпом побежала на пятый этаж. Зайдя в незапертую квартиру запах лучше не стал, наоборот, запахло перегаром и невесть ещё чем. Она быстро скинула с плеч пальто на крючок, сняла вязаную шапку, на пол же рухнули пакеты. — Блять, Серёга, ебаный ты рот, — проругалась Вася, случайно пнув какую-то бутылку. В целом, можно не разуваться. — Твою ж, — весь опухший, вонючий и раздражённый выполз из комнаты брат, сестра даже обомлела, — ты бы предупредила, что приедешь! Я уже подумал, что всё- пиздец! — А то, что ты не отвечаешь это ничего? Мне тебе голубя отправить надо было, чтобы постучался в окно? А? — начала переходить на крик, а Сергей поморщился. Голова после долгой пьянки гудела. — Ладно-ладно, — поднял он руки в знак примирения, — не кричи так, голова раскалывается. Скрябин направился в сторону кухни, чтобы отпить воды из чайника. Сестра за него действительно переживала, хоть кто-то. Василиса поставила на захламлённый стол пакет с едой, что досталась ей по знакомству. Мандарины, колбаса, овощи и хлеб. — Срач развел тут, — убрала всё лишнее со стола, что-то выкинув в мусорник. — Я уехала, а тебе видимо в кайф жить так. Серёжа лишь молча сидел на табуретке и наблюдал за тем, как его кухню освобождают от мусора. Сейчас лучше ничего не говорить, иначе ответка прилетит в два раза больше. С пацанами и прочими он всегда авторитет — жёсткий, требовательный и сильный —, с сестрой все по другому, тут уж Серёженька сам пиздюлей отхватывает, только не физически, а морально, но мог бы и в фанеру получить. Ведь Вася выросла с их отцом, видела куда больше, пока Сергей ещё с детства прописался на улице. Даже несмотря на то, что она младше на три года, порой казалось, что Вася старше. Поэтому, пускай и не внимательно, прислушивался. — Скрябин, — Сергей поморщился от обращения сестры, её тон стал каким-то грустным, — ты завязывай с этим, по твоему лицу видно, что в запое неделю уж точно. Сестра увидела бесполезность сказанных слов для брата, поэтому пришлось использовать самый ужасный трюк. — Не будь как отец в конце-то концов. Серёжа посмотрел глазами матери ей прямо в душу. У Васи тухнущая надежда в глазах догорала, которую своим пьянством братик любезно тушил. В глазах брата она всегда видела какую-то пелену, скрывающую от обзора его суть, чувства. — У тебя внешность матери, а поведения и все эти манеры от него уже перенял, — злилась, на себя, на брата и человека, кого отцом назвать язык еле повернулся. — Серёг, я не хочу, чтобы и ты в той яме валялся. — А я уже, — подкуривая начал, он точно не их папаша, а если и так, то не он один, — и ты тоже. Характер не у меня одного! Все мы Скрябины из одного теста, как бы тебе это пиздецки не нравилось! Вот этот вот, домбытовский Колик-то, повесился, ну или его там удачно повешали. Думаешь, по улице уже не гуляют слухи о Сатане с черными красивыми кудрями? — Во-первых, я в запои не ухожу, во-вторых, я не Скрябина больше, а в третьих… — не успела она договорить, как её грубо перебили. — Что значит больше не Скрябина? — он понимает, что отношения у них такие себе, держаться чисто на общих травмах прошлого, но чтобы не пригласить на свадьбу? Неужто постеснялась его, не захотела показать какому-то московскому павлину? — То и значит, я взяла фамилию матери. Процесс не был особо легким, но в мое положение вошли. — Пиздец блять, — коротко обозначил свою позицию, — я уже подумал, что ты замуж вышла за кого-то. И когда ты собиралась мне об этом сообщить? — Даже чушпаном не назвал этого «кого-то»? — брат замолк, резко погрузился в свои мысли, что не прошло мимо цепкого взгляда Закировой. — Тебя отшили? — она сама присела на табуретку рядом и заметила сразу ссадины, которые он давненько не получал, так как стал паханом, а такие свои моськи зря не красят. — Так вот что ты тут забухал в одиночестве… ты же это, автор вроде был. Че сделал? — Собственно, — оглянул скептическим взглядом коридор полный бутылок, словно это не его, — из-за бухла и выперли. Неожиданно получил подзатыльник, почти догоревшую сигарету вырвали из рук. Непонятная злость накатила к вискам, но тут же рассеялась при виде серых глаз напротив. — Нет, ну ты дебил? — потушила окурок в отцовской хрустальной пепельнице, строго смотря в зелёные очи напротив. — Мало того, что занимался всем этим, так ещё и выкинули тебя оттуда. И че теперь будешь делать? — Кто кого выкинул это мы ещё посмотрим… Она посмотрела на бывшего авторитета и прямо-таки слышала, как шестерёнки прокручиваются в его голове. Думал, впервые за последние две недели начал думать. Он был далеко не тупым, легко усваивал материал и жизненные уроки. До того как ушел из школы о Серёже учителя говорили: «Умный мальчик, но ленивый». Тот факт, что он не реагирует на ёрничество со стороны сестры, словно Серёжа снова маленький мальчик, настораживал ещё сильней. Обычно он давно бы тоже крикнул в ответ на этой стадии, а еще недели две назад, когда она звонила ему и пыталась узнать как дела, тот чуть ли не прямым текстом звал её куда подальше. Тогда кучерявый до жути обидел Василису, она тоже хотела послать его, но волнение о брате взяло верх над обидой. Интуиция не подвела, Серёга действительно в жопе. «Видимо, вместе с пацанским статусом из него выбили и спесь,» — по началу подумала Василиса, но зелёные глаза, точно лисьи, засветились хитрым блеском. Скрябин прозрел, чего не могла упустить из виду сестра. Не нравился ей этот взгляд, он сулил события, либо после которых нужно будет бежать дальше, чем видишь, либо похороны организовывать. — Что ты задумал? — Не могла бы подсобить брату? — Нет ну ты конечно удивляешь, — кажется, Вася поняла, что задумал хитрюга. — Хочешь пришиться к женской группировке? — Нет, — спокойно ответил Кащей, семейные переговоры что-то новое, тут уж не получиться задавить авторитетом, — предлагаю взаимовыгодное существование или объединение. — В любом случае, ты не по адресу, — отсекла попытку переговоров. — Ты, видимо, умом уже тронулся от алкашки. — Ну ты обдумай-обдумай, — Сергей держится за мысль о том, что Вася это Сатана — женщина, которую не могут найти ни в одном районе, так может она руководит через посредников? Ей, откровенно говоря, даже не хотелось спорить. Переубеждать кого-то на свой счёт её не учили, за то вбили понятие того, что нужно молчать, иначе получишь ещё больше. — Давай сегодня к матери на могилу съездим? — первому надоело это тяжелое молчание. — Через часик или два. Поеду вещи оставлю в бабушкину квартиру, там переоденусь, — проморгавшись вылезла из своих мыслей и брезгливо на последок оглядела квартиру, — а ты приберись хотя бы, ну или позови кого. — Кстати об этом, надолго остаешься на районе? — взял новую сигарету, если уж не пить, то курить. — Не знаю, как пойдет, — она слегка напряглась. — Чего так вообще? Чем тебе Казань не угодила? — спрашивал с ноткой сарказма. — Ты же здесь всю жизнь свою прожила, здесь тоже можно бренчать на гитаре, родная. — Тем, что здесь всякие полоумные ошиваются. По дороге к тебе, м, — тянув «м» пыталась вспомнить название, — кажется, Разъезд прицепился. Да и жизнь здесь жить невозможно. Я хочу быть в месте, где людей и милиции побольше, где воздух не столь спертый от этих пацанских понятий. — А, эти бомжары. Ну и че, кастет старый ещё при тебе? — При мне, но прискакал рыцарь на белом коне и спас, — посмотрев на время, саркастически ответила брюнетка. — Ты всё ещё следишь за этими часами? — Нет, они на час опаздывают. — Тогда мне точно пора, — Закирова пошла в сторону прихожей. Надев своё пальто и спрятав волосы в шапку, обняла брата и добавила к сказанному ранее: — В общем, делай че хочешь, но чтобы к моему следующему прибытию не было ни единой бутылки. Увидимся на кладбище. — Ага, давай, — скорей отмахнулся, ежели принял во внимание. Дверь захлопнулась за спиной и она тяжко выдохнула. Василиса знала, что Сатана не собиралась ни себя, ни своих девочек подставлять из-за мужиков, но что ждёт Шпилек, если они продолжат делать то, что раньше? Пацанам не комильфо связываться с матрёшками, а тут сам предложил. Но ведь она знает, что брат ничем не лучше, может он даже больше заслужил прозвище Шайтан. Временное жилище было в том же районе, где живет Сергей, но, к огромному сожалению или счастью, на другом краю, поэтому пришлось идти в сторону остановки. Шаг за шагом по хрустящему снегу в кедах отвлекал от мирских дел. Сейчас, когда грядут перемены, резко захотелось обратить внимание на то, что всегда будет стабильным- зимняя Казань. Закирова остановилась на момент и подняла голову ввысь. Снег падал на её лицо, холодный воздух обдувал и сушил белоснежную кожу. Как же природе всё равно на то, что происходит тут, в опасной Казани. Какие зверства творятся. И где-то внутри душа разрывалась сильней. Ведь, по сути, Вася ничем не лучше, она ведь ни разу не обратилась к органам правопорядка. Никого не выдала, значит, подсобила и прикрыла. Задумавшись сама не заметила как машинально пришла на остановку и села в старенький и такой родной автобус. Поставив два пакета на кресло рядом решила постоять. Сидеть совершенно не хотелось, уже насиделась в университете и на лавках играя на гитаре прохожим. Было больно вспоминать о причинах из-за которых пришлось покинуть столицу, однако ничего уже не попишешь, поэтому Василиса задумалась об поступлении в местный университет. — Эй, — позвал неизвестный, который недавно сел в транспорт, — деньги есть? Порой Закирова сама себя проклинала за отрезанное каре, которое прятала под шапкой. Хотя, жизни спокойной на районе не видать ей что в облике парня, что в облике девушки. — Может мне ещё попрыгать? — повернулась медленно к тому, кто решил обчистить её карманы. — Василиса Владимировна…? Подросток, момент назад весь такой уверенный, сейчас весь краской покрылся, ему было неловко перед Закировой, которую не признал со спины. — Андрей? — шок после увиденного так и читался на лице Василисы. Удивления прибавлял пацан рядом. — Гитаристка, — улыбнулся Турбо, вспомнив поездку в Москву, а потом посмотрел на блондина. — Пальто, так ты знаешь её? — Да, присматривала и уроки помогала делать, — ответила за Васильева не отводя глаз с его побитого лица, хотелось его пристыдить. Но когда поняла, что заговорила тогда, когда не спрашивали накатил страх. Они в закрытом помещении, не получится удрать, значит и бить нет смысла. Закирова уже была готова выслушать тираду о том, что девушек не спрашивали, но ухмылка на лице кудрявого ввела в ступор. — Мир тесен, — Туркин отправил Андрея «заплатить» за проезд и подошел по ближе к брюнетке. Держался за поручень, нависнув над ней, и чего-то ждал. — Верно подмечено, — криво и напряженно ухмыльнулась Вася в ответ. Почувствовав его дыхание совсем недалеко стало неловко. Этот запах сигарет и жвачки непонятно вскружили голову Василисе, но она старалась держать лицо. Было страшно, но при этом появилось какое-то непонятное ей доселе ощущение в зоне живота. — Слово своё исполнять придётся, — промурлыкал Валера. — Имя моё уже слышал один раз и номер тоже один раз продиктую, так что запоминай, — с вызовом глянула на парня, а тот иного и не ожидал. Его спокойствие немного расслабило Василису. В её глазах можно заметить нежелание продолжать беседу, но раз понравилась, то добьётся, поэтому запомнил каждую цифру. Между ними воцарилось молчание, но Турбо это ничуть не смутило, для него это возможность изучить её внешность ещё раз. В голову приходило только описание «красивая», Валера не мог сказать почему, как и придумать другое описание, в конце концов он не поэт. Однако, точно мог утверждать, что почему-то потянуло на эту брюнетку с каре. Грустно было подметить новую прическу покороче, однако девушке определённо подходит. Под пристальным взглядом было неловко, в животе были непонятные ощущения, но Закирова стойко игнорировала это. Заметив приближение к своей остановке нервно и слегка неуклюже подхватила пакеты развернувшись к Валере спиной, задевая того локтем. Неловко развернулась к нему, однако извинения с её уст не слетели. — Чтож, попутчик, всего хорошего, — быстро сказала и считай что вылетела из транспорта. Было совестно за то, что не попрощалась с Андреем, которого не видела долгое время. Вася уже расслабилась, шагая в направлении квартиры, как из ненапряженных рук выбрали грузы. — Как же снова совпало, что нам на одной остановке в одно направление, — улыбка не сходила с его лица, Василиса даже задумалась о том, не болит ли у него уже лицо, — так что сопровожу, а то мало ли снова всякие крысы здесь шляются. — Ты ведь не отвяжешься? — задала риторический вопрос, зная ответ. — Не-а, — произнёс Турбо с напускной серьёзностью. Какое-то время повисло молчание, был слышен лишь хруст снега под обувью и колёсами автомобилей. Валера не выглядел опасным для Василисы, поэтому она не сбегала от него. Да и сбежать или отбиться вряд ли получится, учитывая его параметры. Правды ради она была бы не против поговорить, дабы скрасить светской беседой недолгий путь через дворы, но сама заводить диалог не стала. — Чем в Москве вообще занималась? — хотелось узнать побольше и в чем-то убедиться. — Училась на учителя и иногда подрабатывала, ты, в общем-то, сам видел, — говорила Василиса о Москве весьма неохотно. — А че приехала тогда? — не то чтобы его интересовало, он просто хотел продолжить диалог, однако заставил своим вопросом девушку рядом вновь напрячься. Эта рана была свежа и от того Закирова, сама не зная причины, не хотела отвечать честно. Пускай этот мотальщик сейчас к ней расположен, но образ, который сложился после слухов то и дело всплывал перед глазами. О Турбо она слышала на районе ещё до отъезда и слава его была достигнута не тем, что он бабушек через дорогу переводил, поэтому открываться, как-либо привязываться тем самым явно нельзя было. — На выходные приехала, — по сути, не соврала, ведь для отчисленной и безработной Василисы каждый день выходной, а парень понятия не имел какие там каникулы у студентов. Дойдя до лестничной площадки они остановились напротив друг друга. Повисло неловкое молчание, однако Валера не хотел показаться неопытным мальчишкой, поэтому быстро озвучил свою мысль: — Пойдешь на дискач? — С первыми встречными не хожу. — Да какая уж первая встреча, считай, что третья, а если третья, говорят, судьба, — вспомнились вдруг слова одной бывшей девушки. Тогда он посчитал это глупостью, но сейчас это хорошая причина позвать новую знакомую провести время. — Когда будет четвертая, тогда я уж и послушаю судьбу, — после того, как сказала, Закирова мгновенно пожалела, ведь парень одним своим видом кричит о напористости. — Ловлю на слове, — сказал Туркин, отсалютовав напоследок, а после развернулся и ушел насвистывая знакомую каждому мелодию.