Не бойся, это лишь прогулка

— А ты точно знаешь дорогу, Никит? — доносится робкий вопрос блондинки из-за спины парня.       Под ногами группы тихо хрустит снег, разрушая долгое молчание, от которого появляется странное чувство, что вопрос прозвучал только в мыслях. — Нет, мы заблудились ещё возле огромного поваленного дерева, но ему было слишком интересно, почему профессор Мичи запрещал ходить сюда, — уверенно, но совсем не громко говорит Марья, отводя взгляд в сторону.       За свою сообразительность маленькая альбиноска получает ладошкой сестры-близняшки — Агаты — по голове. Восьмилетка оборачивается ко второй сестре, Кате, но, увидев лишь недоумение и сонливость, подбегает к брату, который остановился вместе со всей группой. Парень берёт сестру на руки и утешающе гладит по голове. — Никит… Ты серьёзно? Скоро стемнеет, а мы заблудились в лесу? Да ещё и перед Новым годом? — начинает паниковать Лиса, хватая друга за руку, которой он придерживает сестру. — Да успокойся ты, потом будем искать выход, а сейчас пошли прогуляемся, — усмехается кареглазый, прижимая сестру ближе и получая от маленьких ручек обнимашки. — А ты, Агата, прекрати бить сестру, она правду же сказала.       Агата в свою очередь лишь отбрасывает две русые косички назад, гордо подняв голову, и презрительно хмыкает. — Никит, давай без шуток. Пойдём домой, — начинает повышать голос блондинка. — Неееет, я не хочу домой. Давайте погуляем? Пожалуйста… Или возвращайтесь без меня… Это же нечеееестно, — ноет Катя, садясь возле дерева на снег.       Парень довольно хмыкает, а девушке приходится со вздохом согласиться. — Никит, здесь книжка, — забыв про обиду от нравоучения брата, с восторгом произносит Агата. — Что за книга? Где ты её взяла? Почему мне не показала? — снова начинает ныть Катя, пытаясь выхватить у близняшки находку, но тщетно — ей не хватает пару сантиметров.       Выбравшись из рук брата, Марья подходит к Агате сзади и забирает неизведанный объект, рассматривая причудливые руны, покрывающие всю поверхность книги. Из своей тройни она самая ранимая, но рассудительная. Сёстры всегда защищают её от других, что пытаются задеть словами о бракованности.       Даже в этом Марье не повезло — она родилась альбиноской, а две её сестры могли покрасоваться тёмно-русыми косичками до плеч. Впрочем, сейчас это не имеет значения. — А? Марья, ты чего? Присядь, отдохни, тебе не стоит брать это. Возможно, это ценный артефакт! — вскрикивает Агата, стремясь вырвать находку из рук сестры, за что получает немного удивлённый взгляд. — Но… — начинает Марья, но понимает — слушать её не будут, и смиренно отдаёт книгу. — Здесь какие-то символы, — задумчиво протягивает Катя, наблюдая, как близняшка открывает первую страницу и сдувает с неё пыль.       К сёстрам подходит Никита, внимательно изучая надписи, но так и не сумев сделать разумных выводов. — Может, твоя мать ошиблась, когда отдавала тебя на воспитание нашей семье, — ехидно замечает Елисавета, пытаясь указать на знания иностранных языков парня.       Никита лишь усмехается, приглашая девушку испытать свои силы. Похоже, он не сильно верит в неё и уже готов выдать ответную шутку. Однако не всех заявление блондинки оставило равнодушными. — Но у неё не было выбора… Она же заболела. И вообще — мама скоро вернётся! Она обещала, — шепчет Марья, переминаясь с ноги на ногу и рассматривая перчатки. — Глупая, она умерла и не сможет вернуться, как и папа, — выдаёт Агата, закатив глаза. — Агата! — повышает голос старший брат, но встречает лишь суровый взгляд голубых глаз сестры.       Альбиноска лишь мотает головой, отчаянно отказываясь верить, ведь ещё недавно всё было хорошо, тогда почему… Схватив книгу, девочка убегает в глубину потемневшего леса, не оборачиваясь на тех, кто пытается позвать её.

***

      Ничего сложного — это просто латинский язык. Хотя, пожалуй, есть кое-что неудобное в этой ситуации: Марья сидит на мокром снегу под деревом, пока её старательно ищут. «Открыть портал не составит труда: И всё, что вам нужно — душа и вода. Зажгите огонь и откроется путь, Здесь, главное, лишь с пути не свернуть», — произносит вслух альбиноска, записывая в блокнотик, что всегда при ней, перевод стихотворения.       Для девочки действительно важно передать рифму и размер, иначе испортится литературное достояние! Проведя рукой по странице, она замечает что-то поинтереснее, чем видимую надпись.       Марья концентрируется и старается направить ману… Что? Что она только что делала? Что такое мана? О чём она думала? Прогнав наваждение, девочка находит пару веток и пытается развести костёр, но тщетно — древесина только нагрелась, а руки уже устали. — Марья! Прости… Я не хотела тебя обидеть, но ты должна понять… Их больше нет, мы теперь живём в поместье Фейцинов, — тараторит Агата, в слезах бросаясь в объятия сестры.       За ней выходят и другие обеспокоенные родственники вместе с Елисаветой. Все начинают что-то говорить, утешать Марью, но лишь Никита смотрит сурово. — Если ты ещё раз убежишь… — начинает парень, но видит, что альбиноска отворачивается от него, явно показывая нежелание слушать.       А он знает — если начинает противиться — мало не покажется, она с ним месяц общаться не будет, чтобы не разочаровать ещё раз. Именно поэтому Никита вздыхает и, потрепав сестру по голове, смотрит в её блокнот. — Лис, моя сестра знает этот язык, не то, что некоторые, — усмехается парень. — Отстань, я даже не смотрела ещё, вот, — блондинка наклоняется к книге и, увидев непонятные символы, мрачнеет, — это латинский… Ненавижу его… — А, так вот почему я не понял, что там написано. Я же часто прогуливаю его с симпатичной девушкой, — улыбается Никита, но встречает немного разочарованный взгляд подруги: видно, её не привлекают открытые подкаты. Или стоп… Она же не знает, когда у него латинский, ведь на общих занятиях по иностранным языкам у него тренировки по фехтованию. Но уточнять кареглазый не стал — в догадках он не уверен. — Мэрь, ты латинский знаешь? — хлопает глазками Катя, используя привычное прозвище, — может, ты ещё знаешь, что это значит? — Написано, что нужна душа и вода, но потом говорится про огонь… Хм, ничего не понятно, — говорит Агата, складывая руки на груди. — Здесь написано невидимыми чернилами что-то, — тыкает пальцем в книгу Марья, смотря то на блондинку, то на брата. — А! Нам нужен горячий камень! — вскрикивает Лиса и достаёт из кармана кафтана кремень, не понимая, почему друзья так удивлённо смотрят на неё, — Что? Вы не знаете, как раскрыть невидимый текст? — Меня больше интересует то, как часто ты носишь с собой кремень, — насмешливо спрашивает Никита, уже в попытках развести огонь, что не заставляет себя долго ждать. — Ну, мы же в лес отправлялись, — тянет блондинка, отводя взгляд.       Нагревшийся от костра камень Марья берёт в свои руки, чуть обжигаясь и получая за неаккуратность по лбу от Агаты, и проводит по каждой странице книги. Появляются руны, похожие на те, что находятся на обложке, а также текст, который альбиноска тут же начинает переводить в своём блокноте, пытаясь сохранить рифму. «Ты не веришь в судьбу, Но лишь только душа. Я тебя приведу, Только сделай тот шаг», — произносит девушка. — Что за бред? — последовал вопрос Лисы после того, как Марья зачитала перевод вслух. — Может, ошибка в переводе? — послышался вопрос от сестры.       Снова гомон — старательные разборки со смешками и шутками застилают пространство. — Может, нам нужно принести чью-то душу в жертву? Ну, продать дьяволу? — размышляет Лиса, сталкиваясь с ухмылкой друга, — Что? Что не так? — Я могу побыть дьяволом, если жертвой будешь ты, — шутит парень, но получает лишь недоумевающий взгляд блондинки. — Он пытался флиртовать и сказать, что хочет, чтобы ты стала его, — произносит Марья, хлопая глазками и переводя взгляд с брата на Лису и обратно, но, заметив строгий взгляд Агаты, тут же охает и прикрывает рот рукой, — ой, мне не следовало этого говорить?       Но Лисавета лишь смущённо отводит взгляд и прокашливается, меняя тему: — Так что там с душой? — Думаю, нам нужно следовать за огоньком, — предполагает Марья и ловит косые взгляды. — Мэрь, здесь нет никаких огоньков, — шепчет Катя, но первая лишь встаёт и, собрав свои вещи, идёт в неопределённую сторону, оглянувшись назад, чтобы удостовериться, что за ней следует компания.       Девочка ведёт всех по снегу за голубыми огоньками, которые, оказывается, кроме неё никто не видит. Они выходят к дереву, который отличался от других слабым свечением — на нём начерчены голубой краской руны, а в середине — какой-то проход. «Лишь светлой душе открою я путь, Ты маг или эльф, что пришёл всё вернуть? Коль мана течёт в тебе, словно река Дорогу сюда отыщешь сама», — читает стишок Марья с латинского, написанного уже на пятой странице книги, ведь на двух предыдущих были картинки природы, совпадающие с тем, что предстало сейчас глазам группы. Точнее, Марьи, ведь остальные видят только дерево с проходом.       Полистав ещё пару десятков страниц, альбиноска поясняет, что там предупреждения о магических существах. Эта книга — справочник волшебного мира. И лишь ближе к концу Марья находит что-то полезное. «Зажги огонь в сердце — польётся вода, Если ты — тот, кто нужен, то не составит труда. Но если не знаешь, но хочешь зайти: Придётся в кромешной тьме свет обрести», — снова записывает перевод в свой блокнотик девочка, ловя непонимающие взгляды окружающих. — Почему именно она? Она переводит, она огоньки видит? Это же нечестно! — вспыхивает Агата, но тут же меняет гнев на милость — вины сестры здесь точно нет. Она ведь просто хорошо владеет языками, а с огоньками чистая случайность. Немного недовольно хмыкнув, девочка начинает рассуждать. — Первые строчки нам вряд ли что-то дадут, так что советую просто проверить, что внутри дерева. — Там мы даже все не поместимся, — усмехается блондинка, заходя внутрь, но тут же осекается, когда замечает, что зашли все. Свет сзади погас, словно в дереве закрылась дверь (серьёзно? Какая дверь в дереве???), а впереди лишь темнота, ведущая в неизвестность.       От неожиданности Марья вскрикивает, хватая уже трясущуюся Агату за руку, а Катя начинает ныть о том, что ей страшно и она хочет домой. Творится полная неразбериха, снова шумно и невозможно заставить детей замолчать, как бы ни старались девушка с парнем. — Агата и Катя ко мне. Снежок, ты иди к Лисе, — твёрдо произносит Никита, в последнюю очередь обращаясь к Марье, потому что она и так не особо шумела — лишь тряслась от страха.       Напуганные девочки распределяются по указаниям брата, вытирая выступившие слёзы. Две близняшки с тёмно-русыми волосами словно были спасены, приблизившись к брату. — Пути назад всё равно нет, так что нужно идти вперёд, — альбиноска взяла блондинку за руку.       Спорить с ней никто не стал, однако через пару десятков минут парень опускает сестёр, так как руки немного устали. Девочки бегут к альбиноске, хватая её за ладошку и отрывая от Лисы. Теперь троица идёт отдельно, а старшие чуть впереди.       Дороги не видно, света нет от слова совсем. Зато здесь, в дереве, довольно тепло и не сыро, пусть и страх неизвестности настигает со второй космической скоростью. Все немного шокированы и поэтому молчат, ведь не каждый день в дереве, что снаружи можно обхватить обеими руками, оказывается огроменный проход, в котором, между прочим, вы оказываетесь заперты и вынуждены идти вперёд в кромешной тьме.       Едва заметный шорох, и девочки переглядываются, слабо различая лица друг друга — глаза никак не хотят привыкать к темноте. — Никит? — тихо зовёт Агата, делая с сёстрами ещё один шаг вперёд, туда, где затихли шаги старших. Только вот всё, что они находят — стена, только что до конца опустившаяся вниз. — Агата, Марья, Катя? Вы там? — доносятся взволнованные голоса из-за стены и, получив утвердительный ответ, продолжают. — Ищите выход, мы должны встретиться, а ещё лучше — стойте на месте.       Голоса смолкают и слышатся отдаляющиеся шаги, а девочки способны лишь стоять и смотреть то на стену, то друг на друга.