В ожидании ответа

      Неужели… Неужели её желание совсем-совсем неисполнимо? Родителей ещё даже не похоронили, тогда почему? Они живы, с ними всё хорошо. Просто не слышно такого тёплого и родного дыхания. Просто не видно лучезарной улыбки. Просто без признаков жизни, но живы. — Мэрь, не грусти, — доносится знакомый голос. — Так было нужно.       Сестра пытается успокоить альбиноску, но тщетно — та только плачет и жалуется гному эльфу. — В тебе слишком много маны. Следует научиться ей управлять, — бубнит Жорнис. — Твои родители пошли на поиски цветка Лунного света, чтобы обезопасить вас — своих детей — да и тебе будет легче справиться. Впрочем, это не самые важные моменты. Скоро Новый год. Не пора ли вам вернуться?

***

      Теперь родное поместье уже не похоже на безопасное убежище. Холодные коридоры, редкие шорохи и шаги где-то вдали, одинокие картины, что висят, создавая скорее дискомфорт, нежели уют. — Слушай, Никит, — начинает Лиса, — а почему нам не дали загадать другое желание, раз это невозможно? — Тебе стоило спросить об этом Жорниса, но я не думаю, что мы туда вернёмся, — отвечает парень, держа девушку за руку. — Но… — Марье это место напоминает о маме, — почти шепчет парень. — Тогда, быть может, вернёмся без неё? — А давайте почту отправим? — влезает в разговор Катя, вставая между братом и его подругой. — Как ты себе это представляешь? Туда же только определённым образом попасть можно… — задумчиво произносит блондинка, поглядывая в сторону альбиноски, которая идёт за руку с Агатой, не поднимая взгляда.       Поместье опустело — все уехали к родственникам, но уже утром будут здесь на празднике. Сейчас остаётся лишь разойтись по комнатам. Нет ответа на вопрос, что так и терзает Марью: «Почему её желание невозможно?» Но и он пропадает, когда сон овладевает сознанием девочки.

***

      Оживлённость улиц поражала: все куда-то бежали, спешили. Этот мир совершенно не похож на тот привычный, в котором они росли. Здесь всё так красочно, наполнено энергией, и лишь один момент должен напрягать: всё здесь лживо. Каждое действие, каждая улыбка, каждый мотив. Измерение оправдывает слухи, что ходят о нём: красиво лишь на первый взгляд. — Пойдём, нам нужно как можно скорее попасть в пещеру, иначе наши души растворятся до того, как мы найдём его, — обеспокоенно говорит женщина с тёмно-русыми волосами до плеч.       Её голос дрожит, руки крепко держат собеседника за верхнюю одежду, но лицо всё равно освещает тёплая улыбка. Словно наигранная, как и всё в этом мире. Только вот эмоции женщины искренние. Она просто рада, что есть возможность спасти своих детей. — Но…как мы найдём здесь пещеру? — спрашивает мужчина с тёмными волосами и голубыми глазами. — Не думаю, что нам ответят честно. — Жорнис говорил, что здесь живёт его семья. Они переместились и оформились как… Не помню, как их, но суть не в этом: их души не растворяются, ведь они подписали договор с государством этого мира. Нам же это принесёт только проблемы, — затараторила женщина. — Нам всего лишь нужно найти семью Жорниса. — Жорниса? Мой глупый брат опять что-то натворил? — спрашивает высокая девушка с длинными серебряными волосами.       Её острые ушки едва выглядывают из волос, а вытянутое лицо выражает искреннее беспокойство. — О, так он твой брат? Как нам повезло, — по-детски вспыхивает мужчина, хватая эльфийку за руку. — Не советовала бы верить первому встречному. Говорила же, что всё в этом мире помешанное на лжи, — проговаривает его спутница и оглядывается по сторонам. — Что верно, то верно. Пожалуй, это было некорректно с моей стороны. Я Зэльзия — эльфийка из второго клана, обладательница ключей от хранилища «Неимённых» артефактов. А также старшая сестра Жорниса — того неуклюжего эльфа, которому оставила ключи на хранение. Не подумайте, я просто ненадолго в этом мире и решила ему довериться. — Ох, Зэльзия, не думала, что мы познакомимся в такой ситуации. Не могла бы ты подсказать, где пещера, в которой можно отыскать цветок Лунного света? — ответила женщина, придя в себя. — Не могу сказать точно: местность здесь меняется каждый час, но… меня в этот мир вызвали как раз затем, чтобы я наладила карты-путеводители. Так что могу показать, — шепчет эльфийка, а после отходит на пару шагов и зазывает парочку к себе.       Выбора не остаётся. По ярким фальшивым улицам группа выходит на не менее фальшивые просторы, где сразу же отрезают себе путь: никаких домов и фонарей — их и след простыл.

***

      Лисавета открывает глаза. Страх окутывает медленно и осторожно, но отступать не собирается. Мелкая дрожь пробирает и заставляет неясные картинки всплывать перед глазами. Очередной кошмар, что её друзей больше нет. Казалось бы, глупо трястись от страха после обычного сна в свои-то шестнадцать, но девушку такие моменты пугали.       Аккуратно выбравшись из-под одеяла, блондинка идёт в темноте на ощупь. Пытаясь определить, где ручка у двери, девушка случайно царапает по древесине и сама же вздрагивает. Чего она испугалась? Звука или того, что кто-то может узнать, что она не спит ночью? Только что ей тогда будет? Пожалуй, ей попадёт в разы больше, если узнают, что посреди ночи девушка благородных кровей идёт в комнату к своему другу: мало ли какие у них отношения.       Однако Лису это не страшит — она желает убедиться, что с друзьями всё хорошо. И о, лунная Богиня — почему она входит без стука? Неужели боится разбудить?       Плавно приближается к кровати друга и застаёт на удивление приятную картину: знакомое красивое лицо, освещённое лунным светом, что падает через окно, ярко выраженные скулы, слабая улыбка. Он похож на ангела… Только кто же знал, что ангелы спят с ножом под подушкой???

***

      Холодный ветер больно бьёт по лицу, заставляя искать глазами убежище, пусть и сквозь мысли, что остановка не имеет смысла. Сколько идти — спрашивать бесполезно — ответ следует один: «Как тропа повернётся». Высокие сугробы затаскивают людей глубже, не оставляя шанса выбраться, пока в какой-то момент эльфийка не слышит крик: — Помогите! — срывается с уст женщины.       Спутник старательно держит её руками, но лишь сам погружается в снежную пучину. Эльфийка смотрит издалека, а потом со вздохом объявляет: — Пещера сама нашла вас, — Зэльзия, после сказанных слов, не раздумывая прыгает в сугроб рядом и моментально исчезает.       Голова женщины тоже скрывается в снегу, и мужчина обеспокоенно начинает звать её по имени, чувствуя, как из рук исчезает приятное тепло близкого человека. Растерянный мужчина встаёт на ноги и оглядывается, чтобы найти помощь, но не замечает, как сам пропадает в белой необъятности. — Что, страшно? — усмехается эльфийка, когда возле неё падает парочка. — Это всего лишь зыбучий снег, он работает как защитный слой. Пещера сама находит людей, а не они её. — Почему ты не могла сказать об этом раньше? — рассерженно спрашивает мужчина, отряхивая спутницу от снега. — Так было бы неинтересно, — пожимает плечами Зэльзия, но тут же меняется в лице, — да и если бы пещера вас не выбрала… то зачем вам знать тайны, хранительницей которых являюсь я?       Мужчина замялся, но быстро пришёл в себя, когда женщина рядом шепнула что-то невнятное про время. — Что-ж, я вас доведу до конца, не переживайте, — улыбается эльфийка и входит в темноту пещеры, на которую обращают внимание только сейчас: чёрная и огромная, заставляющая страх властвовать над умом, но из плена чувств снова выбивает голос сопровождающей. — Так вы идёте?       Иного варианта не остаётся, и все втроём они заходят в пугающую неизвестность. В тишине проходят в не менее тёмное пространство, где в конце что-то сверкает голубым светом. Цветок, похожий на лилию. Только он светится и переливается, словно перламутром. Такой загадочный и излучающий мощную ауру. Это именно то, что способно защитить Марью, а вместе с ней и остальных их детей, и лишь одна сложность стоит на пути: добыть его может лишь тот, кто ни разу не скрывал правды.       Можно ли сказать это про родителей, что не предупредили детей о том, что просто уйдут на поиски цветка? Или про эльфийку, что хранила многие секреты разных миров? Нет. Тогда как? — М…мама? — слышится голос Марьи, что еле сдерживает слёзы. — Что? Как ты здесь… — молниеносно подбегают к дочери женщина со спутником, осматривая альбиноску на наличие ран. — Она спит, а её душа возжелала найти родителей, — спокойным тоном произносит эльфийка. — Привязанная к этому месту душа. Она бы осталась здесь навечно, если бы вы не пришли.       Девочка не хотела отпускать их — она боялась, что больше не увидит родителей, и поэтому крепко сжала их в объятиях. Только вот времени оставалось мало. Нужно лишь взять цветок и возвращаться, а Марья как раз та, кто может это сделать. Было бы всё просто, но цветка и след простыл, а вместо него появилась маленький розово-голубой аксолотль. И всё, что он сказал — это…: — Да есть у вас цветок, пойдёмте уже. Я кушать хочу.

***

— Никит, отпусти, отпусти! Это я! — вопила блондинка, барахтаясь в руках друга. Её попытки выбраться из хватки были тщетными, но она не останавливалась, думая, что лучше попытаться ещё раз, чем оказаться зарезанной ножом, который находился возле её горла. — Что? Лиса, это ты что-ли? — прошептал парень на ухо девушки, заставляя её вздрогнуть. — Да я, я! Просто стало страшно… Вот и пришла к тебе, — чуть смущённо говорит блондинка, которую отпускают из хватки.       Парень убирает ножик обратно под подушку и включает небольшой светильник возле кровати. — Постучалась бы хотя бы… Я же мог тебе навредить! — начал возмущаться Никита, но услышал шаги по коридору.       Парень хватает подругу и тащит к окну. Посадив девушку на подоконник, он закрывает шторы и жестом показывает, чтобы она не шумела. — Что здесь происходит? — врывается в спальню охранник. — Мы слышали какие-то звуки. У вас всё нормально? — Какие звуки? У меня всё в порядке, просто решил почитать книгу. Никаких звуков не слышал, — твёрдо отвечает Никита, поворачиваясь лицом к двери. — Тогда просим прощения! — отчеканивает солдат и уходит вместе со своими коллегами прочь.       Лисавета аккуратно выглядывает из-за шторки. В комнате повисло тяжёлое молчание, и никто из друзей, похоже, не собирается его нарушать. Девушка подходит к Никите и смотрит прямо в глаза, так и не решаясь, стоит ли говорить. Они бы и стояли так вечно, но тут парень прокашливается, будто бы меняя внутренний диалог. — Если бы нас так увидели, то заставили бы жениться, — усмехается Никита. — А ты против? — Нет. Конечно нет, я только за, — отвечает парень, смотря в удивлённые глаза напротив. — Ну… в плане, что лучше уж на тебе, чем на том, кого подберёт твой отец. — А! Да, конечно. Я бы тоже выбрала тебя, а не какого-то смазливого блондина из знатной семьи, всего из себя важного, — неуверенно протараторила девушка. — Решено! Тогда через три года обвенчаетесь! — донёсся откуда-то голос, что заставил друзей резко обернуться.       Перед ними стоял пухленький седой старичок, на лице которого растянулась улыбка, а в глазах сверкал ехидный огонёк. — Папа, что ты здесь делаешь! — вскрикивает Лиса, подбегая к отцу. — Как что? Должен же я знать, чем моя дочь занимается ночью с парнем? — невинно хлопает глазками тот. — Не выйду я за него! — Тогда за Рональда? — Да папа! — Да успокойся ты, я же шучу, — последний раз отвечает старичок и уходит, заливаясь смехом.       Такой же реакцией встречает взгляд девушки и Никита: сдержать улыбку у него не удаётся, и он вытирает воображаемые слёзы с глаз. — Блин, Никита! — злится смущённая девушка и кидает в друга подушку, а после убегает к себе — хватит на сегодня приключений.