Телефон и работа

      — Я не знаю… Это странно что-ли… Почему мама меня не понимает? Ну хочу я жить в другой стране. Я же даже денег у неë не попросила! Я сама увезла себя в Корею! Почему она обижена и разочарована..? — я рассуждала, глядя на вилку с лапшой. Телефон на столе издавал тихие шорохи. Должно быть, он лежит на кровати и одеяла так приятно шелестят.       — Я не знаю… Она, наверное, волнуется. Она не знакома со мной, а с тобой мы даже не виделись. Разве это безопасно..? Может она думает, что я маньяк или извращенец. Кто меня знает?       — С учëтом того, что я младше — скорее педофил… — я улыбнулась. Хотя до этого было не до смеха.       Мне так нравится общение с ним… Он такой весëлый… Хотя вечно говорит, что весëлая я…       Мы всегда переживаем проблемы вместе. Будто это его жизнь, а не моя. И ему нужно беспокоиться за зачëты. Или моя жизнь, когда он рассорился с другом, а вашей компании друзей об этом знать не нужно.       Это странная проблема, но он так из-за этого переживал… Я смогла внушить себе, что это ужасно и убивалась так, будто это конец света. Он ещë прощения просил за то, что я так за него переживаю…       — Прости… — очнулась я, когда поняла, что ответа не последовало. Наверное, я его обидела… — Просто это глупо. Я переехала в Сеул, но мы с тобой так и не увиделись. И даже не планируем. Разве ты можешь меня убить или изнасиловать, если мы с тобой не собираемся встречаться?       — Не знаю, как у вас в России, но у нас в Корее всë возможно. Если-бы ты была кореянкой, ты бы знала, что сейчас я могу отправить тебе фото твоего окна с надписью «Я иду, милая». — молчание. Я сглотнула, но не лапшу. Это звучало жутко… — Нет! Я имел ввиду, что такое бывает! У меня нет никакой информации о твоëм местонахождении, клянусь!       Я выдохнула. Он просто неправильно выразился. Это забавно, но теперь он будет переживать месяц о том, что он не так что-то сказал. Хотя, по его рассказам, так он делает только со мной. Ну, переживает.       — Ты меня напугал… Не переживай, я поняла. Ты прав, в России такое реже. Да и в Корее больший процент педофилии. Хотя тут и пытаются сделать всë возможное, законами о звуке на фотографии, юбки у школьниц больше похожи на трусы. Простите…       Хëнджин усмехнулся. Я услышала его вздох.       — Не знаю. Для нас это норма. Может дело в том, что мы уже привыкли..? Или просто в разных странах свои… Я же просил стучать!       Я нахмурилась. Пережëвывая лапшу, посмотрела на экран телефона. Звонок не оборван.       — Прости… Ты идëшь? Мы просто хотели вместе…       — Джини… — прервала незнакомый голос я — Мне наверное лучше уйти… Прости…       — Нет-нет-нет! Извини, мои друзья видимо неправильно меня поняли…       — Ты с иностранкой разговариваешь..? — выдал снова тот незнакомый голос.       — Завали! Я сейчас приду! Пара минут… — молчание. Хлопок двери.       — И всë-таки, я ужасно говорю на корейском, да..? Акцент ужасный…       — Нет. Просто Хан грубоватый носитель языка. Он не хотел обидеть. Прости. Ты не обидишься, если я уйду..?       — Нет. Я всë понимаю. Я поем и пойду спать. Нужно наладить режим и разобраться с работой. Я нашла пару вариантов и там… Прости, я тебя задерживаю… Хорошего вечера!       — Извини меня, мы хотели поговорить… Спокойной ночи! Целую!       Я не успела ответить. Звонок уже был сброшен. Чëрт, Хван, я же тоже тебя поцеловать хотела!       Спустя десять минут я доела лапшу и, оставив посуду на кухне и умывшись, легла в прохладную кровать.       Это можно считать новой жизнью. Я вряд ли вернусь в Россию. Не знаю почему, но мне не хочется.       Тут мой любимый человек. И плевать, что мы не видимся. Мы так хотим.       Да, здесь есть многое, что мне не нравится. Айдолы и k-pop впринципе. Что это..? Я не понимаю. Мне не нравится эта странная музыка и, чаще всего, глупые текста. Дорамы — тоже странные. Лютый кринж на камеру. Мне не нравится эта сторона культуры в Корее.       Однако, одно из предполагаемых мест работ — JYP Entertainment. Я уже работала там. Переводчиком русской страницы Stray Kids в ВК. А также Twice и ITZY. Не зря я начала изучение корейского чуть ли не в начальной школе. Надеюсь, что меня примут на работу в эту компанию на должность посерьëзнее. Я многое умею и у мена есть образование. Русское… Это проблема… Но может, им всë ещë нужен переводчик..?       Да, пахать придëтся знатно, ради того, чтобы жить нормально. Тогда то я просто копила и покупала подарки родственникам на заработок. А сейчас мне содержать себя нужно…       Боюсь, что скоро я уеду из Кореи… Хотя мне этого очень не хотелось бы… Хëнджин обещал что поможет мне, в случае затруднений. Не хочу. Хочу сама. Но мне приятно, что он готов помочь… И вообще, нужно уже засыпать, иначе я действительно никуда не устроюсь.

***

      — Какое у вас образование, повторите пожалуйста. — сказал мужчина, внимательно рассматривая меня. В его руках мой русский паспорт. На столе лежит загранпаспорт.       — Менеджер. — повторила я немного неуверенно. — Я закончила несколько подразделений. Но вас, думаю интересует разделение иностранного характера и общественно-музыкального.       — Кхм… Откуда у вас контакты компании?       — Я работала переводчиком в ВК. Ну, на русских страницах. Могу также продолжить работать в этой сфере.       — Понял. Сейчас мало кто приходит новый. Чаще всего просто переводятся из отдела в отдел. Менеджер группы. Вас устроит это?       М… Работать с айдолами и k-pop… Ладно, справлюсь. И что, что я нихрена не знаю…?       — Да…       — Отлично. На счëт переводчика, возможно. Как у вас с английским?       — По оценкам в школе — отлично. По факту — неплохо. Корейский знаю лучше.       — В случае чего, поможете мальчикам с языками. Им не всегда удаëтся всë. Особенно Минхо… Тогда устанавливаем правила и условия контракта…       Не знаю, сколько я и… Директор сидели в кабинете, но мы долго составляли всë.       Он протянул мне стопку бумаг, я взялась читать. Да, обговорили, но я не собираюсь подписывать не глядя.       — Нельзя состоять в отношениях до истечения срока в три года после дебюта..? — прочитала я вслух с явным удивлением и возмущением. Это был один из последних пунктов…       — Вообще, это строка для айдолов. — ухмыльнулся мужчина. — Простите, видимо система зависла. — лëгкое движение руки. Пункт зачëркнут. — Меня волнует ваша работа. Вы не артист.       — Это неправильно. — озвучила мысли я.       — Что именно? — удивился мужчина. Должно быть, я груба для нежных корейцев.       — Вы не имеете права управлять жизнью своих сотрудников. Это негуманно.       Он вздохнул. Лëгкая ухмылка на его лице не давала мне покоя. Почему он настолько спокоен? Меня сейчас выпрут, да?       — Мне нравится твой характер. — произнëс он. Этот дядечка меня пугает… — Будь ты кореянкой, я бы отреагировал по другому. В твоей стране другие порядки. Ты не поймëшь нас, а мы не поймëм вас. Такова жизнь. Несмотря на твою «грубость», я всë ещë нуждаюсь в сотруднике. Тебе нужно обладать таким характером. Ты будешь менеджером моих мальчиков, а с ними иногда нужно построже. Стафф тебя просветят в мессенджере. Подписываешь?       Я удивлена. Я слышала что JYP недо-понятый гений, но… Кхм… Подписываю.       Неаккуратный почерк левой руки вывел «Евгения Г.». На русском.       — У вас красивое имя. — напоследок сказал мужчина — На сегодня ваша цель — познакомиться с парнями и не рассориться в первый же день с кем-либо. Пока вы в посвящении — вы младший работник. Далее будете выше по званию любого стаффа. Добро пожаловать в компанию.       Я улыбнулась. Кивнула и вышла из кабинета. Сообщение от «Стафф». Все имена мальчиков, даты рождения, позиции и увлечения. Отлично. А фото можно? Спасибо. Будем играть в угадайку… Смысл всех анкет без фото?       Бан Кристофер Чан… Он точно кореец..? А… Родом из Австралии — базару ноль. Ли Минхо. Ли Ноу. Угу. Со Чанбин, Хван… Хван? Хëнджин? Забавно. Нашла тезку Джини… Так. Хан. Джисон. Феликс Ëн Бок Ли… Ужас какой… Ким Сынмин и Ян Чонин, в скобочках IN. Окей.       Восемь. Мне бы имена запомнить, а тут ещë и людей и… Угадайка блин.       Тренировочный зал номер девять… А входить можно..?       А представляться как? Корейским или русским? Документы то почти готовы… Имя есть. Чëрт.       А как меня зовут..?       Чхве Ёнджэ. Хорошо.       Музыка затихла. Я постучалась. Дëрнула ручку и вошла в зал.       — Привет… — тихо сказала я и поняла как глупо это прозвучало. Надеюсь, они не слышали.       Восемь парней разом повернулись на меня. Немного злой взгляд от парня, похожего на японца. Что происходит, твою мать?       Ко мне приблизился крупный парень с широкими плечами.       — Какие-то проблемы? — спросил он.       Кто там лидер? Бан Кристофер Чан. Это он. Могу поспорить.       — Я ваш новый менеджер. Мне нужно познакомиться с группой и ознакомиться с вашим творчеством в ближайшее время. Меня послали сюда, чтобы выполнить первый пункт.       Не знаю, грубо или вежливо. Понятия не имею, как я говорю, а тем более, не понимаю, как это слышат они.       — Прошу прощения если я помешала, Кристофер.       Парень странно сморщился. Я же не ошиблась..? Чëрт…       — Не помешала. Максимум хореографа разозлила, да, Хо? Как т… Вас зовут… — он осëкся. Типа, я выше по званию? Что? Он мировая звезда, а я девчонка из России! Алло! Почему он со мной на вы, а не на отъебись?       — Чхве Ëнджэ. — сказала я, прерывая свой вулкан в мозгу.       — Угу… Ребят, мы хотели закончить. Хо, мы достаточно потренировались. Все… Сколько времени?       — Пятнадцать минут четвëртого. — ответила я, даже не глядя на телефон.       — Пошлите на обед, на сегодня хватит.       Мне то что делать, твою… Кхм…       Он жестом позвал меня с ними. Я просто кивнула и пошла… Куда-то.       Пока мы шли по коридорам, некоторые парни разговаривали между собой.       — Если фанатка — влиться легко, лол. — протянул красивый голос с какой-то картавостью. Не знаю как это описать, но будь он русским, он бы картавил. Как-то мямлит он, что-ли.       — А если нет? — спросил второй. У него грубый и низкий голос. Ни разу не слышала такого у корейца… А такого красивого у русского… Кхм…       — Тогда какого она тут делает?       Звучало обидно и грубовато. Оказывается, не все корейцы нежные и культурные…       Второй парень пожал плечами. Мы зашли в какую-то комнату с низким столом. Типа, на полу сидеть. Понятно, корейская культура волшебна.       — Хотел вас попросить, Крис или Чан. Я не люблю, когда ко мне обращаются полным именем.       — Извиняюсь. Не знала. — кивнула я.       Так. Как мне вычислить их имена..?       Главный танцор и хореограф Ли Минхо. По-моему Крис обращался к нему.       — Будете рамëн? — вежливо спросил парень с низким голосом.       — Нет. — улыбнулась я и отрицательно кивнула. Я не хочу есть, а тем более в компании с этим парнем, что послал меня куда подальше…       Так. Психология человека. Младший участник… Вот этот парень с впалыми скулами. Довольно тихий. Пусть будет он.       Стафф написал короткое предупреждение о характерах… Самое тëплое солнце — Феликс. Должно быть, это тот, который предложил мне поесть…       Кто из них похож на моего парня? Без понятия. Я же его не видела. Но этот кто-то так кстати Хван Хëнджин и так кстати художник и фотограф… Где ты..?       — Так. Это Чхве Ëнджэ. — сказал лидер, показывая на меня. — Группу ты знаешь.       Блять.       — Я не из этой страны родом, поэтому…       — Ты серьезно не знаешь никого из нас?! — воскликнул тот самый парень, что говорил обо мне с Феликсом.       — Нет. Не знаю. — кивнула я — Я не интересовалась k-pop. Всë, что связывало и связывает меня с Кореей — язык. У меня есть музыкальное образование. Я многое понимаю в музыке. Я менеджер. Но именно k-pop я не слушала.       Я вижу то, как парни удивляются каждому моему слову. То, что вижу сильнее всего, возмущение этого черноволосого парня.       Презрение. Презрение и лëгкое отвращение. Читаются в его взгляде.       Как я люблю психологию… Боже… Сколько книг я прочла и даже прошла курсы психолога. Сколько у меня образований по интернету? Да меня только из-за них и взяли.       — Чан. — показала я на лидера — Минхо. — показала я на парня, которого лидер уверял в отлично проведенной тренировке — Феликс. — показав на того приятного парня, сказала я — Чонин. — показала на довольно тихого паренька, которого мне в переписке представили как макнэ. — Сынмин. — на парня с брекетами — Чанбин. — на крупного — Хан — на милого, с щëчками. — Хëнджин. — на того черноволосого, не очень приятного парня.       Как бы мне этого не хотелось, но это он. Художник и фотограф. И Хëнджин.       Да, много совпадений. Но Джини гораздо милее, добрее и тактичней.       — Так ты всë таки…       — Психология. — перебила парня я — Обычная психология. Мне даже не скинули ваших фотографий. Имена и интересы, и то не всех. Полностью согласна с написанным. Феликс — милое и дружелюбное солнце. Хëнджин — грубоватый и резкий. Сынмин потерянный и безэмоциональный. Чонин застенчивый и тихий. Хан, громкий при случае, милый, но может обложить матом. Минхо весëлый и любвеобильный, но на первый взгляд безумно резкий, грубый и злой. Чан серьëзный и ответственный лидер, которого легко засмущать похвалой, Чанбина, сказали, узнаю и так. Классное описание, правда? Я не показывала свой диплом психолога.       — Воу… — выдохнул Чан — Хорошо. Я думаю ты быстро вольëшься, с таким-то анализом…       Я чуть ухмыльнулась. Вольюсь конечно. Куда я денусь.       А пока, задача на сегодня выполнена. Могу поспорить, завтра мне прилетит список кучи задач. Вот завтра и буду умирать…

***

      — Привет! — с улыбкой сказала я, хотя мы говорим по обычному звонку. Не видео.       — Привет. — также радостно ответил он. — Как день? Что с работой?       — Не знаю. Вроде устроилась. Сегодня было относительно легко… Не хочу говорить об этом. Мне уже не нравится один мой коллега. Я… Хочу поболтать с тобой нормально. Без этого мерзкого негатива.       — Хорошо… Но… М, ладно…       — Что случилось?       — Да, я вчера с друзьями говорил. Среди них ещë этот… Ну, помнишь, тот что тебя иностранкой назвал… Они не знали, что у меня есть девушка. И… Не одобрили нашу разницу…       — Джини, четыре года! Разве это страшно..? Я слышала, в Корее это норма. Даже в России на разницу не принято реагировать с шоком и ужасом. Что случилось с корейцами?       — Ну… Я ляпнул, что при знакомстве ты была в школе, а я… Ну, семнадцать. А ты в… Седьмом, на Россиийском?       — Да… Джини, не пугай меня, пожалуйста. Мы сначала просто общались. А встречаться начали в девятнадцатом. Пятнадцать и девятнадцать. И?       — Я чувствую себя каким-то… Извращенцем… Жень…       — Хëнджин. Четыре. Всего четыре года! У меня сестра старшая встречалась с тридцатилеткой, будучи четырнадцатилетней школьницей. Вот это странновато. А наша разница…       — А представь. Мы будем гулять. Нас спросят о возрасте. А мне почти двадцать два. А ты даже на русский лад несовершеннолетняя… Тебе восемнадцать в феврале…       — Хëнджин. Кто у нас спросит возраст. Это раз. Два. Мы с тобой даже не виделись ни разу. Даже фотки не отправляли. Мы даже представить не можем внешность друг-друга. Разве можешь ты быть педофилом, если мы не видимся, хотя находимся в одном городе. Джини, не накручивай себя и меня. Пожалуйста…       — Молчу-молчу… Просто ребята… Ну… Предостерегли что-ли.       — Окей. Возраст согласия в Корее — тринадцать. Мы познакомились в год возрастного согласия. Видишь? Даже если бы мы переспали, возраст с…       — Женя! — воскликнул Хëнджин, а я засмеялась.       — Джини… Я тебя люблю за твою испорченность. То есть за еë отсутствие.       — Не при девушке же… — недовольно пробурчал он.       — Сколько было знакомых парней, всегда считали, что пошло пошутить перед девушкой — круто. Чего только они не лялякали, лишь бы крутыми показаться. Мне всегда они казались мерзкими. Ты другой.       Я не вижу его. Но я знаю, что он улыбнулся. Такое чувство, что за эти почти пять лет общения, я знаю его всего. Мимику, хотя я его даже не видела, в том числе.       — У меня нет отвращения к тебе, как к одноклассникам. Мне приятно, что ты понимаешь границу адекватности. И отношение такое не только ко мне. Ты не позволяешь себе вести себя как… Животное..? Перед девушками… А с парнями вы, должно быть, разберëтесь сами. Я не знаю чувств парней. Понятия не имею, что у них в голове, тем более у корейцев. Не знаю, все ли такие как ты, или нет, но в любом случае. Ты первый, кто не оттолкнул меня своим поведением. Мне нравятся твои мысли, твоя открытость. Твой характер. Творчество. Я опровергла мнение половины населения земли, если не больше. Любить можно без внешности.       Молчание. Я жду когда он мило скажет, что он не знает что сказать. Я никогда не говорила таких речей, но сейчас поняла. Я посмотрела на эту группу, в которой теперь работаю. Они красивые. Да. Но как фанатки могут влюбляться в них, если они не общались с ними в реале? Они не знают, какие они в жизни.       Я не видела обëртку Хëнджина. Не знаю, красивый он, или нет, по корейским меркам. Не знаю понравится ли мне он внешне.       Я не понимаю, как можно любить внешне. Внешность обманчива. Опасна. Я влюбилась в его характер, рассуждения, мысли. У него красивый голос. Этого мне достаточно.       — Я влюбился в ту тринадцатилетнюю школьницу. Меня могут привлечь, хотя я даже не думал делать тебе больно. Я влюбился в эту целеустремленность и желание. Ты начала учить корейский самостоятельно будучи пятиклассницей, на русский лад. Тебе было одиннадцать, а ты уже решила всë в своей жизни. Ты добилась того, чего хотела. Без помощи близких приехала в Корею. Даже у меня ты не хочешь попросить помощи, чтобы я помог тебе с деньгами или работой. Ты не принимаешь помощи, ты хочешь сделать всë сама. Мне нравится твоя смелость и сила идти до победного. Я даже забыл о своих мечтах когда-то… Думаю, если мои друзья узнают о тебе больше, сильно удивятся.       — Почему..? — неуверенно спросила я, удивляясь тому, что он сказал мне. Не знаю, это был комплимент или нет, но мне так приятно услышать эти слова от любимого человека…       — Я говорил, что хочу найти девушку, с которой мы сможем пережить проблемы друг-друга, как свои. Я говорил что хочу девушку, которая будет слабой рядом со мной. Возможно, именно рядом со мной. Я говорил, что готов помочь хоть с чем. Я буду готов полностью обеспечить, если это понадобиться.       Я улыбнулась. Глянула в зеркало, в открытом шкафу. Глаза блестят от слëз. А я чувствую это тепло и любовь, сквозь расстояние и трубку телефона. В такие моменты мне хочется оказаться рядом с ним. Крепко обнять, хотя я не очень люблю объятия. Простоять в обнимку чëрт знает сколько, за все почти пять лет знакомства.       — Я не могу быть слабой для тебя. Мы слишком далеко друг от друга. — сказала я и нервно облизнула губы.       — Я люблю тебя любой. — шëпотом, в трубку сказал Хëнджин. — Когда мы наконец-то увидимся, я обещаю, я подниму тебя на руки и донесу того самого кафе, в которое ты хотела сходить ещë в восемнадцатом году. И плевать где мы будем. Через два шага от него, или на другом конце Сеула.       Я слабо улыбнулась. Я никогда не была полной, но боюсь, что он меня не унесëт.       — Не нужно рисковать своим здоровьем ради мох тяжëлых костей. — со смешком сказала я.       Он ещë не начал говорить, но я уже слышу его обиду в голосе. Мне кажется что он должен быть актëром, с такой резкой сменой эмоций, не всегда реальной, но и не всегда актëрской.       — Тогда просто подниму и расцелую. Такой вариант устроит..?       Я неловко улыбнулась и слегка поджала губы.       — Приятных снов, Джини. — спокойно сказала я.       — Я запомнил, милая. Приятных. — звонок оборвался.       Завтра снова на работу…