7-1: Daybreak​

7-1: Daybreak​ ----- «Нам конец». В словах Кроу Бренвена не было ничего необычного. Обычно это относилось к не самым приятным обстоятельствам, связанным с бюрократическими проволочками или какими-то пустяковыми ошибками, которые он случайно делал. В других случаях речь шла о столкновении с расписанием, когда человек намеренно планировал конфликт, а потом, когда об этом узнавали люди, облеченные властью, все это срывалось. Бывало даже, что он использовал его просто для того, чтобы быть нарочито... грубым. Но случаи, когда он использовал эти слова в правильном контексте, были редки. Вот почему глаза Винтер расширились, когда она поняла, что Кров произнес их абсолютно без иронии. Она просто не могла понять, почему. Ситуация, хотя и казалась на первый взгляд ужасной, была гораздо лучше, чем несколько часов назад. То, что началось как битва с гримами, быстро переросло в настоящую осаду... Вот только осаждали гримм именно они. А через четыре часа огненное чудовище все еще было активно и сражалось с той же силой, что и в самом начале. Отчаявшиеся человеческие бойцы уже давно отступили, эвакуировавшись на всевозможные опорные пункты, созданные вблизи места столкновения. А нелюди - тысячи машин, которые корпорации выделили в экспедиционную армию, - не проявляли никакого волнения или страха, идя навстречу гримм. Непохожие друг на друга модели из бесчисленных компаний снова вышли во внутренний двор, стреляя огненными полосами, молниями и всем остальным, что компании решили применить в качестве оружия, пытаясь остановить непрерывный поток гримм. Попытка увенчалась успехом и принесла корпоративному альянсу новые силы. Это был медленный, но неизбежный исход, ведь их силы практически полностью обеспечили свою малую войну с гримм. И выиграла войну не эта баталия, а бесчисленные миниатюрные бои, происходившие вокруг нее. По мере того как все больше экспедиционных войск прибывало на подмогу, великое сражение вышло за пределы руин, в окрестные леса. Красный прах использовался для выжигания естественных укрытий в близлежащих лесах, что быстро положило конец мелким стычкам, пока корабли обеспечивали воздушную поддержку наземным войскам. На полях, временно не занятых боем, многочисленные боевые инженеры установили оборонительный периметр. На устранение этих мелких стычек и возведенных после них укреплений ушло целых два часа. За это время сотни людей и десятки тысяч искусственных воинов были задействованы, чтобы отвлечь массивную Урсу. Хотя стоимость конфликта, скорее всего, исчислялась миллиардами, он стоил того, чтобы его погасить, поскольку прилив гримм не смог присоединиться к масштабной битве в руинах, вынужденный проникать в единственное открытое место, намеренно предназначенное для проникновения зверей. И бездумные твари предпочитали войти, а более умные отступали. Решили ли они переждать время или полностью отказаться от битвы, не имело значения, поскольку краткая передышка позволила экспедиционной армии нанести мощный удар. И хотя она не улыбалась, сердце Винтер все равно екнуло, когда она увидела, как в бой вступила последняя волна подкрепления, доставившая груз экспериментальных боевых машин. Множество экспериментальных боевых машин. Конечно, ПКШ и Рейнстоун поставляли оружие, но ситуация обострилась до такой степени, что даже такие мелкие компании, как «Атриум» или «Ворланд Механикс», обнародовали свое скрытое оружие. Массивные машины шагали, катились или летели по полю боя, каждая из которых жаждала закончить сражение. Как же Кроу мог подумать, что они находятся в невыгодном положении? Профессионализм не позволил ей проявить никаких негативных эмоций, когда она бросила вопросительный взгляд на грубого мужчину. «Правда? Я думала, ты должен быть хорош в разведке». Она проигнорировала эту реплику, закатив глаза на бессмысленный выпад охотника. Тем не менее она продолжала наблюдать за обстановкой на поле, пытаясь понять, о чем именно беспокоится Кроу. По крайней мере, она бы так и сделала, если бы проклятый гримм не решил испустить очередной злобный рев. Спина зверя снова вспыхнула багровым светом, и из расплавленного шлака, покрывавшего поле боя, потянулись огненные нити, вливаясь в кристаллическую шкуру. Через несколько мгновений пламя слилось со спиной, превратившись в сплошной кристалл, а на вновь выкованной решетке образовались бесчисленные шипы. И так же быстро, как и появился свет, боевые корабли над головой взвыли сиренами, давая сигнал войскам укрыться в укрытиях, когда в ночное небо взметнулась еще одна огненная струя. Нет... Теперь рассветное небо. Ей с трудом верилось, что они сражались так долго. Способность гримм черпать энергию из разрушенных машин и расплавленного праха была единственной причиной, по которой их сражение превратилось в битву на истощение. Однако в битве на истощение побеждает та сторона, которая лучше подготовилась... а гримм не отличались хорошей логистикой. Словно в подтверждение этого факта, впереди раздался грохот далеких взрывов, сигнализирующий о рокоте бесчисленных артиллерийских батарей, к которым не могли приблизиться гримм. Рассвет снова озарился огнем, на этот раз посланным их собственными силами, затмившими собой яростную демонстрацию, которую продемонстрировала их враг. Их положение было хоть и затратным, но практически незыблемым. Именно этот факт заставил Винтер усомниться в своем партнере. Однако она не смогла получить от него должного ответа, поскольку Кроу уже давно отвлекся от поля боя, чтобы связаться с другим таинственным человеком из своего свитка. Не то чтобы она могла винить его за это, ведь он действовал как доверенное лицо Айронвуда и Озпина. Тем не менее начальство не давало ей таких приказов, и ей ничего не оставалось делать, кроме как следить за тем, чтобы Кроу не беспокоили. А это, в свою очередь, означало, что ей не оставалось ничего другого, как осматривать поле боя, чтобы выяснить, к какому непонятному событию относится Кроу... Глаза Винтер расширились, а затем сузились, когда она наконец что-то заметила. Если бы она не смотрела, то точно бы не заметила. На самом деле это было нечто, что она, несомненно, упускала из виду бесчисленное количество раз, и она мысленно ругала себя за то, что упустила этот случай из виду. Но это было бессмысленно. Как она могла пропустить свет ауры вокруг этого места, вспыхнувший, чтобы защитить его от низвергающегося огня? Что может... ну разумеется. «Монумент...» тихо произнесла она, глядя на разрушенные пустоши. Как и все остальные строения, металлическое здание, в котором находился монумент, давно разрушилось. Впрочем, она просто полагала, что его до сих пор не тронули, поскольку механические стражи искусственного шпиля решили защищать его, не позволяя ни гриммам, ни роботам приблизиться. Так продолжалось последние три часа... Что же изменилось теперь? «Давно пора было заметить». Кроу закрыл свиток и бросил последний взгляд на дисплей, после чего убрал устройство в карман пальто. Освободившаяся рука извлекла знакомую флягу и поднесла ее к губам, когда он подошел к Атласскому оперативнику. «Последняя из этих штуковин упала чуть больше получаса назад. Подумал, что вы не заметили, раз продолжаете наблюдать за полетами этих треклятых птиц». Следил - это один из способов описать это. Опорные базы защищали от всех гримм, кроме воздушных угроз, и именно Винтер помогала очищать воздушное пространство. Но это не оправдывало того, что она упустила что-то столь важное. Она просто полагала, что машины охраняют это место, как и час назад. Как же она не заметила, что срок службы этих механизмов истек? Или они все еще активны? Она ничего не чувствовала в том месте... но это мало что значило, ведь она ничего не чувствовала ни от памятника, ни от машин с тех пор, как началась их серьезная битва. Не получив ответов, Охотнице ничего не оставалось, как бросить на своего соратника обеспокоенный взгляд. «Что именно произошло? Как он до сих пор... активен? Сколько еще...» «Простите, но вы не особенная, принцесса». Голос Кроу прервал женщину, когда он окинул ее взглядом. «Не знаю, как это случилось, может быть, это был неудачный приказ об отступлении, а может быть, это был разбившийся боевой корабль, которому повезло, но кто-то, кто знал, как использовать свою ауру, наткнулся на это место. И точно так же, как и с вами, памятник сделал что-то странное с их аурой. С тех пор этот щит не снимается». Она должна была подтвердить это. Оперативница быстро сменила полевую оптику на инструменты для проникновения, доставая из подсумка чувствительное оборудование и пытаясь сосредоточиться на далекой конструкции. «Как ты...» «Узнала?» Охотник почти насмешливо ответил на ее вопрос, закатив глаза и указав жестом на буллхед позади них. «Не так уж и сложно. Мы поддерживаем дружеские отношения с командиром, помнишь? Он упомянул об этом, когда вы занимались воздушным боем. И, как видишь, большие шишки сейчас используют его как плацдарм». Винтер нахмурилась, когда охотник произнес эти слова. Дело было не только в этом. Наемники, которых наняли корпорации, были гораздо выше обычной рядовой охраны, которая использовалась в подобных конфликтах. Вместо того чтобы пытаться сражаться, они укрепляли территорию вокруг монумента, создавая постоянную оборону. Не было сомнений в том, что они собираются делать. Внезапно битва вокруг них потеряла для охотницы смысл. Ее не волновали ни затихающие крики массивных гримм, ни рассветный свет, медленно омывающий поле боя. «Ну да...» В голосе Кроу не было ни капли веселья, он отпил еще из фляги и тяжело вздохнул, глядя на поле боя за окном. «Вот почему мы в полной заднице». Винтер не могла не согласиться. ----- «Эй... капитан?» Голос его друга был робким, гораздо тише, чем обычное дерзкое поведение, которое он привык ожидать от... лейтенанта. Правильно ли вообще было обращаться к ней так? Она, как никто другой, ясно дала понять, что думает о Клыке. Не то чтобы он винил ее в этом. После всего случившегося он не винил никого из них за то, что они были такими... рассеянными. Поднявшись со своего места на буллхед, он бросил взгляд на гризли-фавна. «Я думал, ты больше не будешь меня так называть?» «Правда? Серьезно?» Его слова вызвали бесстрастный взгляд. Тем не менее, любое выражение лица было лучше, чем молчание, которое она несла до этого, так что капитана это вполне устраивало. Поднявшись со своего места на « Быкоглаве», мужчина повернулся лицом к лейтенанту, отбросив сомнения в собственных силах. «Конечно, Сиенна. Так в чем дело?» «Что именно мы должны сейчас делать?» И эти сомнения снова нахлынули на него. Конечно, она спросит об этом. Он задавался тем же вопросом с тех пор, как они наткнулись на это маленькое откровение. Конечно, тогда он не думал об этом из-за гигантского пылающего гримма, но с тех пор, как они эвакуировались из старого форта, этот вопрос не выходил у него из головы. Честно говоря, он не был уверен, что делать. С одной стороны, капитан не жалел убитых людей. Это были не просто незнакомцы, которым не повезло попасть в плен для демонстрации; группа, которую решил использовать Белый Клык, представляла собой целое подразделение атласской армии. Небольшое, если честно, но выжавшее остатки Менаджери своими методами до костей. Методы, с которыми ему пришлось расти. Так что нет, он не испытывал никаких угрызений совести по поводу их ухода. Но с другой стороны... Даже капитан считал, что они слишком усердствовали в проведении казней. Слишком кровожадны. Лишить жизни - это одно, а вот публично, чтобы все видели? Это, конечно, было послание, но оно продержалось гораздо дольше, чем нужно. Друзья, семьи, соратники захваченных сторон - все были свидетелями этого события, и в итоге Белый Клык выглядел настолько же решительным, насколько и... не в себе. Тем не менее, к этому он был готов, верно? Еще одна случайность в ужасном конфликте между фавнами и людьми? Их старые методы не способствовали улучшению фавнов. Их руки были связаны силой. И с тех пор, как они стали требовать перемен в рядах организации, добиваться больших успехов в восстановлении своих прав, другого пути у них не было. От одной этой мысли мужчина в досаде сжал кулаки. «Не знаю... Сомневаюсь, что наши «друзья» просто так позволят нам вернуться в Белый Клык». «А ты вообще хочешь вернуться?» Вопрос исходил не от его товарищей, а от человека, который их захватил. А также от человека, который командовал этими корпоративными наемниками. Глаза Оуэна сузились, когда он повернулся к человеку, пытаясь сохранить самообладание, пока тот вставал на ноги. «Не важно, о чем я скажу? Я ценю тот факт, что вы не заковали нас в цепи, как остальные представители вашего вида, но я не знаю о нашем статусе. Мы пленные, просто и ясно». В ответ мужчина лишь устало вздохнул, а офицер службы безопасности поднес руку ко лбу, делая вид, что прислушивается к головной боли, после чего снова повернулся лицом к капитану «Белого клыка». «Вы действительно так думаете?» Конечно, он так и думал. Как еще он мог это истолковать? Они были в ловушке и ждали своей участи, а этот человек имел наглость спрашивать такие дурацкие вещи? Тигр-фавн уже собирался наброситься на человека, но тут заметил нечто странное: вопрос был каким-то искренним. Человек говорил прямо, на его лице было написано удивление, а взгляд был полностью сосредоточен на фавне. Почему? «Разве я не прав? Как только мы поднялись на борт этого корабля, вы изъяли у нас оружие и связались со своим начальством. Вы и ваши охотники держали нас на прицеле, пока мы не согласились быть запертыми в этой камере!» Капитан «Белого клыка» в конце концов решил опровергнуть это заявление, повысив голос, но не отрывая взгляда от человека. Как бы искренне ни было его разочарование, Оуэн не выходил из себя без причины и ждал реакции офицера корпорации. «И даже сейчас вы натравливаете на нас своих проклятых роботов. Разве мы можем быть кем-то, кроме пленников?» «... Вы, должно быть, шутите». Какой бы реакции он ни ожидал, ее он точно не получил. Как только Оуэн задал свой вопрос, мужчина поднес руки к лицу, издав раздраженный стон и пробормотав что-то о «пьяницах» и «идиотах». Через несколько мгновений офицер вновь перевел взгляд на капитана. «Конечно, Кроу все испортил. Он должен был сказать вам, что мы готовы предложить вам сделку». Он впервые слышал об этом. «Какую сделку?» «Очень простая. Вы соглашаетесь ответить на несколько вопросов, и мы вас отпускаем. Или же высадим вас где угодно». О. Выражение лица капитана стало плоским. Он тоже не был новичком в этой должности и ни за что не согласился бы на такое откровенное надувательство. «Нет, прежде чем вы спросите, это не чертов допрос. Серьезно, у этого пьяного кретина была одна единственная цель». Офицер полез в плащ и несколько мгновений порылся в кармане, прежде чем вытащить свиток. Свиток с изображением очень знакомой фигуры. «Мы просто хотим знать все об этом парне. Мое начальство очень заинтересовано в нем, и любая информация, которую вы сможете предоставить, будет оценена по достоинству». «...А если мы откажемся?» Это была важная часть. Капитан перевел взгляд с офицера на дроидов безопасности в комнате, намеренно бросив взгляд на их вооруженные машины. «Тогда так. Ваш статус изменится с «лица, представляющего интерес» на скрывающихся от правосудия террористов». Чтобы подчеркнуть свою мысль, человек щелкнул свитком, переключая изображение с таинственной мумии на цифровую статью. Точнее, на статью о последней демонстрации Белого Клыка. И вот тогда нам придется «запереть тебя в цепи». Оуэн скрипнул зубами. Он и сам не знал, почему потрудился спросить об этом, ведь ему было прекрасно известно, в какой ситуации они оказались. И еще он знал, что в королевствах с «беглецами-террористами» поступают гораздо жестче, чем с заблуждающимися митингующими. Что же именно он должен был делать? «Послушай... Я знаю, что вы в плохом положении. Черт возьми, это звучит так, будто мы вынуждаем вас». Капитан был слишком дисциплинирован, чтобы закатить глаза на это заявление, и лишь бросил взгляд на человека. «Но я гарантирую, что это лучшее предложение, которое вы можете получить. Вы не хуже меня знаете, что этот район полностью покрыт частной службой безопасности, действующей от имени компаний, с которыми ваша организация враждует уже несколько месяцев. Думаете, они сделают вам такое же предложение? Все, что мы хотим знать о том человеке в бинтах». «А чем ваш босс отличается от других? Я вижу ваш жетон отсюда; вы ничем не лучше наемников снаружи». Его глаза сузились, когда он обратил внимание на одежду человека. Офицер охраны Страза носил цвета своей компании, не пытаясь скрыть украшенный камень, что только усиливало вопросы фавна. «И почему ты так много хочешь знать об этом человеке?» Наступило короткое молчание, пока мужчина оглядывал комнату. Фавн снова вспомнил о том, что, кроме техники и их маленькой группы Белого Клыка, в пределах слышимости больше никого не было. И он начал подозревать, что эта маленькая договоренность была преднамеренной. «Мой босс, - человек пристально посмотрел на Оуэна, но голос его был спокоен, когда он убирал свиток в карман, - не какая-нибудь корпоративная гарпия или непонятный кулак льен. Мой шеф - нынешний директор Академии Бикон». Это застало капитана врасплох. Как и его подчиненные, так и остальные пленники Белого Клыка обратили свои взоры на человека. А как иначе? Бикон был очень престижным учебным заведением. Очень независимое учебное заведение, которое по своему влиянию стояло выше даже королевств. Мало того, они были одной из немногих общественных групп, которые никогда не осуждали Белый Клык, используя гримм как предлог, чтобы не вмешиваться. Чего же хотел от них Бикон? «Именно поэтому я и задал тебе этот вопрос. Человек поднялся со своего места у стены и направился к центру комнаты, обращаясь ко всем присутствующим. Его глаза медленно перемещались между всеми Белыми Клыками, спокойно рассматривая их в течение нескольких коротких мгновений, прежде чем он снова перевел взгляд на капитана. «Вы все уверены, что возвращение в Белый Клык - это то, чего вы хотите?» ----- Нокс нахмурился. Вернее, на его маске мелькнуло простое выражение недовольства, которое жужжало в ответ на его внутренние раздумья, пока он пробирался вдоль берега. Если честно, ему было от чего раздражаться: потеря сил, дестабилизация Циферблата, полная утрата базы этими проклятыми местными жителями... Но не это волновало его больше всего. В самом деле, при достаточном количестве времени и ресурсов все это можно было в конце концов заменить. А вот что было не заменимо, так это мир и покой. И вот уже пятый раз за последние две минуты местные жители нарушали этот мир и покой своим проклятым грохотом и стрельбой. Как он мог наслаждаться вновь обретенной свободой, только что поставленной целью и вендеттой, если какой-то кретин на слишком сложно устроенной орудийной установке решил взбудоражить этот глупый лес? Конечно, он был приятно удивлен, когда услышал это в первый раз, поскольку это позволило ему направить ноксин к источнику. И он был заинтригован, узнав, что этим источником был какой-то временный региональный аванпост. Он даже поблагодарил бы за это, поскольку на аванпосте имелась полезная карта региона, нарисованная на деревянной доске для обозрения обитателей форпоста. Но это было десять минут назад. Теперь он двигался на север вдоль побережья, плутая между деревьями и открытыми полями, не имея в качестве компании ничего, кроме постоянной головной боли. Хуже всего было то, что у него даже не было какого-нибудь невежественного Грамбо, на которого можно было бы накричать! Не было у него и адекватной замены. За все время путешествия он не встретил ни одного человека, а те немногие теневые звери, на которых он натыкался, в основном игнорировали его. Конечно, некоторые из них были более дикими, чем другие, демонстрируя впечатляющее отсутствие чувства самосохранения; был один инцидент с участием огромной змеи некоего вида. Спустя две минуты и одну змею в воде Нокс пришел к выводу, что в ближайших окрестностях нет ни одной особи, которая обладала бы умственными способностями и могла служить полуразумным собеседником. Честно говоря, Нокс и представить себе не мог, что из всех вещей, по которым он будет скучать в Мире Двенадцати, это будет Грамбос. От одной этой мысли кселор застонал от раздражения. По крайней мере, у него было четкое направление, куда нужно идти. Оставшихся ноксинов, хотя и немногочисленных, было более чем достаточно, чтобы составить карту окрестностей. В сочетании с картой, предоставленной местной заставой-шумодавом, кселор был уверен не только в своем текущем местоположении, но и в расположении всех ближайших достопримечательностей. Похоже, сейчас он как раз приближался к одной из таких точек. Идиоты на форпосте довольствовались цветными значками для обозначения карты, а не чем-то разумным вроде слов или текста, и он приближался к точке, отмеченной зеленым значком. По логике вещей, в его интересах было посетить эту точку, чтобы определить, что означает этот цвет. Если это поселение, то у него будет источник информации, который он сможет изучить на досуге. Если это была сырьевая база, то, возможно, она даст ему ответ на вопрос, откуда берется это порошковое топливо. А если это была какая-то угроза? Тогда, по крайней мере, он узнает, что местные жители считают угрозой. Прошло несколько мгновений, и его «Ноксин», наконец, оказался в поле зрения. К счастью, похоже, его беспокойство было напрасным: настроение кселора улучшилось сразу же, как только он заметил это место. Нокс улыбнулся под маской и усмехнулся про себя, глядя на мир сквозь часового разведчика. Разве это не удобно? Кажется, зеленый значок был предназначен только для идентификации городов. А он так давно не видел такого города... Прибрежный город, обнесенный стеной и прижатый к склону скалы. Какое интригующее начало дня.