Детство не сияло красками

***

И снова он один. Снова братья забыли позвать его играть в приставку, так как просто… Забывали, что он есть. Что в самой крайней комнате живёт ещё одна черепаха. Он не винит их и не обижается. Прекратил уже очень давно. Лет так семь назад. Когда им было по девять-восемь лет и их тренировки с оружием, как ниндзя, только начинались. Когда мастер Сплинтер раздал им повязки, указав их главные черты характера. Когда он понял, что всегда будет… Ничем в своей семье. В тот день он, после вручения повязок, наедине спросил своего мудрого отца, почему всем братьям достались яркие цвета, а ему пустой чёрный, да и его выделения черты характера тот так и не произнёс.

«Чёрный — олицетворение всего и ничего сразу, сын мой, помни.

Ты уникален в своей простоте. Это тоже является яркой чертой характера.»

Тихо выдохнув, Никколо перевернулся на другой бок в своей кровати. В комнате царил мрак, разрываемый лишь тонкими линиями света из-за закрытой двери, которые обводили её силуэт желтыми лучами, гуляя то тут, то там в его коморке своим наглым взглядом. Он бы пожелал слиться со мраком комнаты, как и подобает ниндзя. Ведь только в червоточине теней он не ощущал себя никем. Он был частью тьмы. Частью мрака и ночи. За стенами слышались различные возгласы его братьев, игравших в приставку. Хотелось присоединиться к ним, но… Его что-то останавливало внутри. Словно кто-то шептал ему на ухо: «Зачем снова травить себе душу? Они не заметили твоего отсутствия сейчас, не заметят никогда! Прекрати стараться мельтешить перед их глазами. Разве тебе плохо одному?». В том то и дело, что ДА. Ему плохо. Ему тоже хотелось прижаться к активно жестикулирующему Микки плечом, поддерживать агрессивно-сосредоточенного Рафа, играющего против мягко улыбающегося Лео, на коленях которого лежала голова задумчиво-расслабленного Донни, читающего очередную книгу по квантовой физике. Он хотел быть со своими братьями больше всего на свете. Но о нём вспоминал лишь отец, когда его никто не будил на утреннюю тренировку, так как будильник ему, не удивительно, не достался. Он получал выговор от мастера, а братья в это время обсуждали план тренировок в парах. О нём даже и думали. — Прекрати, Раф! Больно-больно! — послышалась беготня недалеко от его двери и крики самого младшего из братьев. — Я тебе покажу, как мухлевать в честном поединке! — кричал тому вдогонку Раф, снова кидая что-то железное. Это что-то врезалось в его дверь и застряло там. Подскочив на постели от резкого звука проломленного дерева, Ник посмотрел на дверь и раздраженно цыкнул. Кончик сая вспыльчивого брата торчал с другой стороны, выходя в его комнату. — Раф, прекрати гонять Микки! Подумаешь, проиграл один раз. — раздался напускной серьезный голос Леонардо, который подошёл к его двери и вытащил сай: — Вот же панцирь… Теперь в двери дырка… Ладно, хорошо, что там ничего важного. — эти слова кольнули его глубоко в сердце, но ему не привыкать. Удрученно вздохнув, он с глухим стуком упал обратно на кровать. За дверью замерли. А после та медленно открылась и внутрь просунулась голова недоуменного Лео. — Привет, Лео. Что-то нужно? — он поднял голову с подушки, наблюдая, как выражение лица брата молниеносно меняется с удивленного на виноватое, а потом сожалеющее. — А, м-м-м, н-нет, Ник, я просто решил… Заглянуть к тебе. Чего не вышел к нам? Мы в приставку решили поиграть, пока вечерняя тренировка не началась. — синебанданный зашёл в комнату, поглаживая плечо в неловкости от своей недавней фразы. — А какой…? М, д-да так, слегка дурно стало. Хотел отдохнуть. Похоже, та тиновая каша Микки всё-таки уничтожила мой желудок. Хотя братишка явно постарался сделать её куда лучше, чем обычно. — он соврал, чтобы старший не чувствовал вину за свои слова и невнимательность. Ведь не только Лео этим страдает в его сторону. — Ясно… Н-ну, тогда отдыхай. Я позову тебя, когда тренировка начнётся. — покивал облегченно старший и вышел из комнаты. Никколо закрыл безразлично глаза и отвернулся обратно к стене. Никто его не позовёт. Никогда не зовут.

***

И вот, он снова в додзё, сидит на коленях перед мастером Сплинтером с опущенной головой, не чувствуя раскаяния. Леонардо забыл его позвать на тренировку, отчего он банально уснул и проснулся от стука в дверь, за которой стоял хмурый и разочарованный отец. Словно виноват именно он, а не они своим нежеланием помнить, что он существует в этой семье. — Никколо, сын мой. Твоя ответственность по отношению к тренировкам довольно плачевна. Ты единственный, кого мне приходится звать до сих пор самому в додзё. Можешь ли ты объяснить своё поведение в этот раз? — голос Сплинтера почти оглушал своей строгостью. Он не желал объясняться за других. Чем он хуже? Чем лучше? Ничем. Всегда ничто. — Прошу простить мою наглость, сенсей. Я постараюсь исправиться. Даю слово, что такого больше не произойдёт. — он опустил голову ещё чуть ниже, лишь бы не смотреть в глаза отца. Тот всегда мог читать его, лишь взглянув в серые глаза. — Может попросить мастера Сплинтера ещё раз…? — Не думаю, что он разрешит, Микки. Ты же знаешь его… — А тебе лишь бы правил придерживаться, Мини-Сплинтер…! — Я говорю разумные вещи…! Шепот за его спиной нарастал по мере молчания отца, который в задумчивости гладил свою бородку. Но вот он уже обратил внимание на остальных сыновей и забыл о вынесении решения Нику. По правилам, он не имел воли встать с колен, пока сенсей не скажет своё слово, поэтому он остался сидеть, ожидая, когда Сплинтер всё-таки посмотрит на него. Похоже, парни снова завели шарманку о выходе на поверхность, но у них, конечно, ничего не получилось. Нику хоть и было так же интересно, как и им, но он не видел в этом нужды. Какой смысл вылезать наверх, если ты всё равно возвращаешься вниз? Ведь чем больше ты там, тем сильнее начинаешь ненавидеть быть тут. Стены начинают тебя сдавливать. А его душит безразличие. Не особо большая разница. Всё-таки, стоит перестать сидеть, как статуя, а то правда в неё превратится. Встав с затекших колен, чёрнобанданный направился к стойке с оружием, где взял свои привычные тонфа и стал отрабатывать комбинации на груше. Спаррингующиеся братья, то и дело махали своим оружием около его места тренировки, но он старался не обращать внимания. Когда парни входят в азарт, их даже стены не остановят. Но выбитый из руки Лео меч, который так чётко воткнулся в пол около его ноги был последней каплей его спокойствия. Раздражённо махнув рукой на братьев, он бросил тонфа на пол и вытащив меч Лео, пошёл напрямик уже к борющимся в рукопашную старшим. Прервав поединок своим наглым поведением, Никколо повернул грубо старшего брата за плечо и пихнул его катану тому в руки, хмуро смотря в глаза брата. — В следующий раз смотрите, где дерётесь. Я здесь тоже вообще-то присутствую, Раф, Лео. — мельком глянув на поджавшего губы темперамента, который отвел глаза, осознавая промашку, он удалился из додзё, не реагируя на зовы учителя. Он устал. К такому не привыкнуть. Сев на кухне с кружкой воды, он апатично пялился в стол, разглядывая каждую трещинку и царапину, вот уже минут двадцать. В детстве, его семья более менее, но замечала его существование. Жаль, те года так быстро утекли…

***

— Ребят, мне скучно-о-о-о-о! — взвыл маленький черепашонок с голубыми глазами, стекая с подушек импровизированного дивана на пол вниз головой. — Не ной, Микки! Самим тошно! — раздраженно крикнул хмурый Раф, сидя на полу и кормя своего питомца Спайка листом салата. — Может, поиграем в прятки? — внезапно предложил задумчивый Лео, наблюдая, как Донателло ремонтирует их микроволновку. — О, точно! Давайте! Тогда, чур Раф ищет! — ткнув пальцем в плечо брата, младший подскочил с пола и стал ждать, пока остальные подключатся к игре. — Эй, я вообще-то не давал согласия! Пусть Лео ищет, раз предложил эту игру! — перекинув роль голящего зелёноглазый был таков, утаскивая Спайка в свою комнату. — Не ссорьтесь, может лучше я искать буду первым? — подал голос сидящий до этого молча на диване Никколо, обнимая свои коленки руками, о котором братья даже на секунды две и забыли. — Ой, святые микросхемы! Ник, ты чего подкрадываешься?! — напуганно вскрикнул не ожидавший голоса из-за спины Дон, на что средний брат немного поджал губы в угрюмости и пробубнил себе под нос: — Я тут всё время сидел, Донни… Ты сам виноват, что так увлекаешься гаджетами, что ничего не замечаешь вокруг. — О, точно, тогда Ник ищёт, а мы прячемся! — радостно подскочил на месте Микки, который только и был рад начать играть. Игра продлилась недолго, так как Ник нашёл всех братьев за пару минут. Все угрюмо выходили из укрытий, которые казались им идеальными. — Вот панцирь! Ты наверняка подглядывал! Невозможно так быстро найти было! Я ведь вообще в неочевидном месте спрятался! — возмущался Рафаэль, махая кулаками от эмоций. — Вы просто слишком заметные. — пожал плечами черепашка, оглядывая братьев. — Ой, будто ты спрячешься лучше! Спорим, я найду тебя за минуту? — взъелся Раф на младшего, начав полыхать раздражением, складывая руки на пластроне. — Да ладно тебе, Раф. Это ведь просто прятки… — пытался образумить всех Леонардо, но того темпераментный черепашка не услышал. — Хорошо, найдешь меня, и я неделю буду за тебя посуду мыть. — настроился Никки на спор с братом, отчего даже слегка улыбнулся с энтузиазмом. Теперь игра была интереснее. Донни лишь устало вздохнул. ему хватало ссор Лео и Рафа, так теперь еще и Ник его подначивает. Микки лишь ждал продолжения игры. И вот, все спрятались. Первым Раф нашёл самого младшего, который решил залезть в тумбочку на кухне. После отыскал Донни, еле как залезшего на высокую трубу над потолком гостиной. Последним был Лео, что пытался скрыться в зелёных ветвях бонсая в додзё. И только один Ник до сих пор прятался. — Блин, блин, да где он?! Это ведь просто прятки, какого чёрта я его не могу найти?! — сокрушался в злости Раф, топая по всему дому и заглядывая под все вещи и кровати. — Время вышло. — резонно подсказал мирно сидящий на диване Ник, читая один из комиксов. — ЧЕГО?! Тебя ведь там не было! — закричал черепашка, тыкая пальцем на брата. Остальные встали неподалёку, тоже находясь в недоумении. — Не угадал. Я всё время был тут. Просто это ты меня не замечал. — спокойно объяснил сероглазый и после встав с дивана, направился в свою комнату, кинув мимоходом, что ему хочется спать. Хотя на самом деле он хотел снова полежать в одиночестве из-за мыслей, что его так и не заметил Раф, ходящий вокруг дивана много раз. Его вообще редко замечают… Почему?

***

«Потому что я — олицетворение ничего. Верно, мастер?» — угрюмо усмехнулся подросток, вспомнив тот момент из детства, который показал ему настоящее отношение к нему в семье. В молчании он стал пить воду. Вся семья Хамато уже давно легла спать, позабыв о своем ещё одном члене семьи.

Как обычно.