Часть 1

Снова тёмный лес. Настолько темно, что почти ничего не видно, кроме нескончаемых деревьев. И белого силуэта, отдалённо напоминающего человека. Кажется, он говорит что-то. Точнее шепчет. Но слова разобрать так тяжело… Инга делает несколько осторожных шагов вперёд. Но не становится ближе к силуэту, а, кажется, наоборот отдаляется. Девушка уже более уверенно шагает вперёд, а потом и вовсе переключается на бег. А силуэт всё отдаляется, шёпот становится громче, но слова всё также невозможно разобрать. Всё вокруг начинает трястись, у Инги ощущения, будто её ударили кирпичом по голове, но она не прекращает бежать, сфокусировав свой взгляд чётко на белом силуэте. Из-за этого она не замечает корень дерева, появившийся на её пути, спотыкается и падает. В ушах звенит. Шёпот резко затихает. — Инга, ты встала? — громкий голос матери заставляет девушку вернутся в реальность. Вот уже который день подряд ей снится один и тот же сон. Это происходит уже около года, если не больше. Инга пыталась найти информацию о том, чтобы это могло значить, пересмотрела кучу сонников, но результатов это не дало. Однажды она решила рассказать об этом сне родителям, но они просто посоветовали выпивать перед сном стакан святой воды и молиться. Если не помогает, значит мало молишься. Впрочем чего ещё стоило ожидать, живя в очень религиозной семье? У них молитва — это решение от всех проблем. Точно также они пытались помочь дочери справиться с периодическими галлюцинациями и провалами в памяти, связанными с её эпилепсией. Стоит ли говорить, что это не помогло от слова совсем? От всего этого девушка страдает до сих пор. Инга резко вскочила с кровати. Раз мать её зовёт, значит времени осталось не так много. Всего минут десять на то, чтобы заправить кровать, умыться и одеться. Если задержишься хоть на минуту — тебя ждёт наказание, ведь из-за тебя вся семья может опоздать на служение в церковь. А Бог такое не одобряет. Впрочем, не знаю как Бог, но родители Инги точно не одобряют. Особенно отец, который является священником в той самой церкви. — Да, мам, я уже одеваюсь, — кричит в ответ девушка, только начиная заправлять кровать. К счастью много времени на это не ушло, поэтому уже через минуты две она бежит в ванную. Там, чтобы сэкономить время, Инга пытается одновременно чистить зубы и собрать в пучок огненно-красные волосы. И, на удивление, он выходит весьма неплохим. Она возвращается в комнату и быстро подбегает к большому шкафу из тёмного дерева, одежды у неё не особо много, так что выбирать долго не приходится. Инга надевает первый попавшийся полосатый свитер, который ей когда-то любезно отдал дед, и длинную юбку в пол (в церковь же всё-таки идёт). Наконец собравшись, девушка выходит из комнаты к семье. Инга проходит по небольшому тёмному коридору, наступая на скрипучие половицы, чем привлекает внимание сидящих на кухне родителей и старшего брата. — Наконец-то, мы только тебя ждём. Вообще-то так опаздывать — это не прилично и не вежливо по отношению к нам, — сказал отец Инги, — если из-за тебя мы опоздаем на служение — пеняй на себя. — Простите, обещаю, этого больше не повторится, — тихо, глядя в пол, ответила девушка. Она подбегает к столу и юркает на своё место. Они всей семьёй берутся за руки, прикрывают глаза и отец по традиции начинает читать молитву. Инге казалось, что отец всегда начинает молиться на автомате, без каких-то особых чувств. Наверное в каком-то смысле это было логично: он ведь священник и молиться ему приходится по несколько раз в день не только на работе, но и дома. С другой стороны такое отношение к собственной религии казалось странным. Даже сама Инга относилась к чтению молитвы по-особенному, как к чему-то важному и интимному. Всё-таки считается, что молитва — это диалог с Богом. Однако сказать, что девушка была глубоко верующей будет не правильно. Она всю жизнь росла в такой среде, сомнений по поводу существования высших сил у неё никогда не возникало. Однако очень часто Инге казалось, что в церкви они занимаются какими-то странными вещами: очень агрессивно навязывали свою религию и взгляды всем пришедшим, а если кому-то хватало смелости возразить или не согласиться со священником, этого человека избивали или насиловали. Или, например, резать руки и отдавать свою кровь в знак своего уважения к Богу. А когда девушка решила поинтересоваться зачем нужны все эти странные ритуалы, которые противоречат тому, что написано в Библии, с ней… тоже сделал что-то очень не хорошее. Она даже не могла вспомнить что именно. Помнила только, как кто-то из её родственников ударил её. Но даже не помнила кто: то ли отец, то ли брат. Впрочем для неё не в первой было забывать какие-то моменты из жизни. «Раз забыла, значит на то была воля божья» — отвечал отец на все рассказы Инги о потере памяти и отправлял её молиться. Завтрак, как обычно, прошёл в тишине. Она была настолько привычной, что не казалась напряжённой или неловкой. После завтрака вся семья ушла собираться в церковь, пока Инга мыла посуду. Эта обязанность обычно лежала на ней. Делать это приходилось быстро, ибо долго ждать девушку никто не собирался. На улице шёл мелкий противный дождик, заставляющий плотнее укутываться в длинный вязаный полосатый шарф. Их дом находился на краю деревни, почти в лесу, поэтому рядом не было абсолютно никого. В этом был плюс, потому что по дороге в церковь была возможность побыть наедине со своими мыслями и насладиться шумом деревьев или пением птиц. Сама церковь тоже находилась в конце деревни, чуть подальше дома Инги. По дороге туда они редко кого-либо встречали, потому что выходили очень рано. Всё таки там работает её отец, поэтому логично, что они ходили все вместе. Приходилось, конечно, около часа ждать начала служения, но там всегда хватало работы, чтобы занять тебя на это время. Либо, если всю работу выполняли с вечера, можно было просто прогуляться вокруг церкви. Далеко в лес уходить не разрешали. Инга шла чуть позади родителей и брата, обсуждающих какие-то рабочие моменты, и рассматривала многочисленные голые деревья, словно пытаясь разглядеть в них кого-то. На самом деле так и было: в последнее время ей действительно казалось, что за ней кто-то следит, когда она находится в лесу. Возможно, это были всё те же галлюцинации, либо за ней просто наблюдал Бог, но всё равно находится в лесу было некомфортно. Сегодня почему-то это чувство было сильнее, чем обычно. Пару раз Инге даже показалось, что она слышала какой-то шорох в кустах. Однако, судя по отсутствию реакции своих родственников, там на самом деле никого не было. Спустя десять минут они уже стояли под дверью храма, ожидая когда отец откроет дверь. В самой церкви было очень холодно. Оно и не удивительно, ведь ночью она не отапливается, ибо здесь с эти большие проблемы. Поэтому зачастую приходится прогревать её с помощью печи. Впрочем как и сегодня, ибо мать Инги уже удалилась в комнату, где находится печь. Отец что-то на последок сказал брату девушки и удалился в сторону алтаря. Сам парень удалился в небольшую каморку на другом конце церкви. Девушка с не понимаем осмотрелась вокруг: все что-то делают, а ей задание не дали. Можно пройти прогуляться или стоит самой найти себе работу? Однако долго думать не прошлось: через пару минут из каморки вышел брат с двумя граблями. — Отец попросил листья со двора убрать, — пояснил парень, протягивая одну из граблей сестре. Девушка без лишних вопросов взяла грабли и они вдвоём вышли на улицу. — Смотри: ты убираешь спереди, я убираю за церковью. Так будет быстрее, — начал командовать брат. Инга напряглась, оставаться одной лицом к лесу было очень страшно и некомфортно. Ведь там явно кто-то был. — Мы можем убирать вместе с одной стороны? — с опаской спросила она, хотя уже знала ответ. — Зачем? — Мне… мне кажется там в лесу кто-то есть… он следит за нами, — тихо проговорила Инга, бросая взгляды вглубь леса. Почему-то казалось, что тот, кто за ней следит не должен это услышать. — Там никого нет, — холодно ответил парень, вглядываясь туда, куда смотрит Инга, — максимум кто-нибудь из соседей. В любом случае если это кто-то плохой, то Господь тебя убережёт от встречи с ним. Читай «Отче наш» пока будешь убирать, — посоветовал он и поплёлся за церковь. Инга больше перечитать не стала. Судорожно вздохнув, она последний раз посмотрела в сторону леса и принялась за работу. Быстро всё уберёт, а потом со спокойной душой вернётся в церковь. Это ведь не сложно, что может произойти? Как и посоветовал брат, она начала молиться. Инга старалась сконцентрироваться на работе и не обращать внимание на чей-то взгляд из леса. Но и спиной к нему тоже не поворачивалась, на всякий случай. " — …ибо Твое есть Царство и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь», — Инга сбилась со счёта в какой раз она читает молитву, но за это время она успела убрать листья с большей части двора. Она уже хотела вновь начать молиться, но её перебил внезапно появившийся громкий шум в ушах. Настолько громкий, что казалось, Ингу кирпичом по голове ударили. Перед глазами начали мелькать разноцветные круги, дышать стало тяжелее, как будто она и вовсе забыла как это делается. Инга присела на корточки, раняя грабли на землю, сильно зажмурила глаза и начала массировать виски, надеясь, что это поможет. Девушке казалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Но что-то держало её в сознании и не позволяло это сделать. В какой-то момент Инга на автомате повернулась лицом к лесу. Сердце, казалось, пропустило один удар, а тело стало ватным и стоять на корточках стало слишком тяжело, отчего девушка упала колени, но не сводила взгляда с леса. Точнее с того, кого она там увидела. Тот самый белый человекообразный силуэт, который она часто видела во сне. Только сейчас Инга обратила внимание на то, что у него нет лица, а из-за спины виднеются какие-то чёрные отростки, похожие на щупальца или тентакли. Шум в голове усилился, а в глазах начало темнеть, как только она подняла на него взгляд, однако Инга не могла перестать смотреть на него. Он словно гипнотизировал девушку. В теле всё ещё ощущалась слабость, однако Инга всё равно поднялась и начала медленно идти в сторону леса, к этому существу. Она не хотела туда идти, но тело не слушалось её, она продолжала двигаться, приближаясь к существу всё ближе и ближе. Инга отошла на приличное расстояние от церкви, как вдруг вспомнила, что ей советовал брат. Это ведь явно какое-то нехорошее существо, возможно даже демон, молитва ведь должна подействовать на него? Однако стоило Инга мысленно произнести первую строчку молитвы, как её тело тут же пронзила невыносимая боль, будто что-то выкручивает всё её внутренности наизнанку. Но девушка даже не смогла закричать — в горле стоял ком, не позволяя издать ни звука. Но дойти до леса ей всё же было не суждено: судорога сводит ноги и Инга падает на землю. Тот странный белый силуэт был последним, что она увидела.