Глава 34

Предпоследняя корзина с чистым выглаженным бельем опустела. Я закрыла за собой дверь в комнату Габриэллы и устало оперлась на нее. У стены стояла уже опостылевшая железная тележка с еще одной плетеной корзинкой, последней на сегодня. Инес так и не вернулась. Она оставила меня один на один со стиркой, глажкой и расфасовкой чужой одежды. Но я и не сильно расстроилась, даже учитывая количество предстоящей работы. Тогда мне хотелось остаться одной, а не в компании девушки, что оказалась «моей» бывшей подругой. Теперь мне нужно как можно дальше держаться от Инес, чтобы она ничего не заподозрила. Но я даже представить не могу, как это сделать, когда мы живем в одной комнате, а теперь еще и работаем в паре. Инес не заметила подмены. Конечно, она не общалась с Розалиндой целых семь лет. За это время любой человек может измениться до неузнаваемости. А учитывая, что с Бруно у меня есть какие-никакие общие черты, различить подвох становится еще труднее. Но это дело времени. Любой разговор о прошлом, каверзный вопрос или пристальный взгляд может стать для меня фатальным. — Розалинда! — дверь технического коридора отворилась. Из нее вышли две горничные, София и Рита. — Ча-ао, — я отошла от двери и поставила пустую корзину на тележку. Девушки подошли ко мне. — Ну, как дела у тебя? — спросила Рита. Темные короткие волосы девушки торчали в разные стороны, чепчик чуть съехал, а на лице красовалась ухмылка. — Не жалуюсь. — Серьезно? Ну, а Инес? — Не знаю. Мы с ней не разговаривали. — Мы видели, как она уходила в вашу комнату, — вставила София. — И решили, что что-то не так. — Все замечательно, — упрямо повторила я, не желая обсуждать новость, что всех, видимо, так повеселила. — Ну, Кавелье умеет жизнь испортить, — снова усмехнулась темноволосая. — Рита! — София нахмурилась. — Ты бы потише выражалась. — Ну, а что, я не права? — девушка с вызовом скрестила руки на груди. — Еще как права. Голос Жаклин заставил нас троих замолкнуть. София замерла, Рита скорчилась, а я лишь нахмурилась, глядя на вышедшую с лестничного прохода невестку Фарнезе. — И что же вы замолчали? — весело проговорила девушка в белом легком платье. — Продолжайте. — Ну, мы, пожалуй, пойдем, — Рита схватила Софию за подол платья и потянула назад. — Работы много. — Как пожелаете, — Жаклин усмехнулась и подошла ближе, остановившись напротив меня. Когда девушки отошли и скрылись на той же самой лестнице, она заговорила вновь. — Мне так обидно, что ты сплетничаешь с ними, а со мной не хочешь. — Мы не сплетничали. — Как же? Я тоже люблю обсудить Кавелье за ее спиной. Пренеприятнейшая особа. — Почему Вы не уволите ее? — спросила я. — А почему я не уволю тебя? От Кавелье хоть какая-то польза, — Жаклин улыбнулась, стоило ей заметить едва скрытую гримасу на моем лице. — Не все зависит от меня. Я промолчала, пытаясь сдержать поток ругательств. Как же хочется схватить Жаклин за волосы и просто!.. — Кажется, это моя одежда, — девушка кивнула на корзинку с бельем. — Не желаешь занести ее в комнату? Я молча взялась за рукоятку железной тележки, толкнула ее и прошла вперед, к закрытой двери. Жаклин, стоя рядом, с надменной полуулыбкой наблюдала за моей работой, словно наслаждаясь своим положением. Конечно, ведь ей не нужно таскать по всему особняку чужие тряпки. Я открыла дверь и вкатила тележку в светлую комнату. Жаклин зашла следом. — Задержись, белла, — девушка захлопнула за собой дверь и прошла к кровати. Я поставила рядом корзину с бельем и сделала шаг назад, подальше от Жаклин. — Ты, наверное, помнишь, какое событие ждет нас всех буквально через неделю. «Свадьба. Жаклин еще ничего не знает». — Мое платье уже висит в этом шкафу, — девушка кивнула на платяной шкаф из белого дерева в углу комнаты. — А туфли должны со дня на день приехать из Рима. «Значит так, свадьбу нужно отложить. Пока мы не подавим ее волю, Жаклин слишком опасна». — И меня весьма удручает, что на моей руке до сих пор нет помолвочного кольца, — девушка демонстративно выставила тонкую бледную руку вперед. — Что мы будем с этим делать? «- Я подозреваю, что она потеряла помолвочное кольцо». — Мне кажется, мой жених уже что-то подозревает. Он подарил мне это, — Жаклин указала на жемчужные бусы на шее. — Но никакая побрякушка не заменит того кольца. «Подари ей другое украшение. Пускай, бусы или браслет. Амбра наложит новое заклятье, сильнее прошлого. У нас не так много времени». Я проглотила ком, вставший в горле. Слова никак не слетали с языка. — За это время я поняла лишь одно, — взгляд Жаклин ожесточился. Девушка задумчиво посмотрела в окно. — Я ошиблась. Ты бесполезна. Глупо было с моей стороны ждать чего-то большего от крестьянского отродья. — Это я украла твое кольцо. В комнате повисло молчание. Слова прозвучали смертельным приговором. Жаклин несколько секунд продолжала смотреть в окно, а потом медленно обернулась ко мне. На ее красивом лице сомнения смешались со злобой. Брови свелись к переносице, а розовые губки приоткрылись. Девушка не могла подобрать слов. Я посмотрела на Жаклин так, как никогда раньше. Сейчас к ней обращалась не Розалинда Бруно, а Мартина. Воровка из Цитадели, что терпеть не могла размалеванных аристократок и самовлюбленных толстосумов. Девушка, что повзрослела на улице и знала куда больше, нежели такие тепличные особы, как Жаклин. — Что ты сказала?.. — прошептала девушка. Она разглядела перемены в моих глазах, столкнулась лицом к лицу с незнакомкой, и растерянно замерла на месте. — Твое колечко сейчас на дне озера, — я ухмыльнулась. — Можешь иссушить его, нанять ныряльщиков или сходить искупаться сама. Но ты его не найдешь, я тебе обещаю. — Ты вообще понимаешь, что сделала?.. — прошипела Жаклин. Она в миг оказалась рядом со мной, ее рука сжала воротничок моего платья, сдавив горло. — Прекрасно понимаю, — ни один мускул на моем лице не дрогнул, несмотря на ураган чувств внутри. Я с вызовом смотрела Жаклин прямо в глаза. — Думаешь, ты бессмертная? — все так же шепотом продолжила девушка. Ее дыхание опалило мое лицо. — Ты не отделаешься одним увольнением. Я убью тебя. — Если успеешь. Жаклин отпустила ворот моего платья и сделала шаг назад. Пламя в ее глазах затушила растерянность. — Что ты несешь? — На твоем месте я бы сняла это ожерелье, — я кивнула на жемчуг. — Если не хочешь стать ручной зверушкой своей новой семьи. Жаклин приложила руку к ошейнику и провела по нему пальцами, словно только сейчас его заметила. Она судорожно выдохнула и прошептала: — Рассказывай. Что ты знаешь? — Что твой любимый замышляет со своим отцом против тебя, — я заговорила, несмотря на все доводы рассудка. — Кольцо было заколдовано, чтобы подавить твою волю. Я его украла и невольно спасла тебя. Теперь заклятье лежит на ожерелье, и, думаю, совсем скоро ты станешь новой Габриэллой Фарнезе. Поздравляю. После моих слов Жаклин, не раздумывая, схватилась рукой за колье и резко дернула в сторону. Жемчуг разлетелся в стороны, с цоканьем приземляясь на пол. Девушка глубоко вдохнула воздух, будто все это время ее кто-то душил. — Им филе виадо у регано ми лифу, — проговорила вдруг Жаклин. Я, как завороженная, наблюдала за девушкой. Она колдовала при мне, не скрываясь и не притворяясь. Сейчас ее волновала только собственная жизнь. Жаклин поверила мне и спаслась. Заметив мой ошарашенный взгляд, девушка вдруг крикнула: — Пошла вон! Я вздрогнула. — Убирайся! Рыка Жаклин хватило, чтобы я выскочила из комнаты. Захлопнув за собой дверь, перевела дыхание и попыталась унять дрожь, разливающуюся по телу. «Вот так благодарность», — подумала с нервной усмешкой. — «Не нужно было ничего говорить».